Часть 1
11 июля 2025 г., 12:14
— Собирайся, мы идём к миссис Пак, — сказала мама, появившись в дверях с ключами в руках.
— Мы же были у них две недели назад, — буркнул Чонвон, даже не отрываясь от телефона.
— И что? Дружба не измеряется по календарю. Тем более, у неё день рождения на следующей неделе — мы поедем раньше поздравить.
Чонвон закатил глаза. Он уже знал, как это будет: миссис Пак будет слишком громко смеяться, его мама будет рассказывать неловкие истории из детства, и где-то между кухней и гостиной объявится он.
Джей.
Сын маминой подруги. Ходячее раздражение. Воплощение самодовольства. Урод с лицом греческой статуи и характером стервы.
Он был всё, чего Чонвон не выносил. Высокомерный. Вечно ухмыляющийся. Смотрящий так, будто знает о тебе что-то, чего не знаешь даже ты сам.
А самое отвратительное?
То, как его пальцы сжимали твои бёдра ночью.
Как он шептал грязные вещи в ухо, задыхаясь от возбуждения.
Как его губы прижимались к твоему горлу так, что хотелось умереть и воскреснуть в том же поцелуе.
Но при маме — только ненависть. Только холод.
Чонвон переоделся быстро — белая футболка, джинсы, рубашка нараспашку. Лёгкий, «случайный» аромат духов. Он всё просчитал.
⸻
Дверь открылась не сразу. Несколько секунд — и на пороге появился он.
Джей стоял, опершись рукой о дверной косяк. Взгляд — равнодушный. Рот — полуоткрытый. На нём была простая чёрная футболка и спортивные штаны, но выглядел он так, будто только что сошёл с подиума.
Чонвон встретился с ним взглядом, изобразил удивлённую невозмутимость.
— Привет, — буркнул Джей.
— Привет, — ответил Чонвон ледяным тоном, с такой вежливостью, что её хотелось забросить в мусор.
— Чонвон! — голос миссис Пак раздался из кухни. — Ты вырос, ну просто настоящий мужчина! Заходи, не стесняйся, мы с твоей мамой ужин приготовим и позовем вас.
— Здравствуйте, миссис Пак, — сказал он, входя в дом. — У вас так вкусно пахнет, как всегда.
Джей закатил глаза за его спиной.
— Ты так сладко улыбаешься, что у меня зубы ломит.
Чонвон обернулся.
— А ты как всегда встречаешь гостей, будто мы заразные. Может, поработаешь над лицом?
— Ты хочешь — я поработаю не только над лицом, — прошептал Джей почти неслышно. Его губы дернулись в усмешке. — Но сначала — крошечный спектакль. Твоя мама на тебя смотрит.
Чонвон тут же натянул самую милую улыбку, подходя ближе к кухне.
— Мам, можно воды?
— Конечно, милый, — сказала миссис Пак, поставив перед ним стакан. — Сейчас как раз будем накрывать на стол. Джей, отведи Чонвона к себе, поболтайте, как раньше. А потом позовём вас есть.
— С радостью, — сказал Джей, с интонацией, будто его попросили вымыть чужую ванную.
Он повернулся и направился по коридору. Чонвон шёл следом, чувствуя, как воздух между ними меняется. Словно комната уже знала, что произойдёт.
Щелчок. Дверь закрылась. Момент — и их маски упали.
— Ты вёл себя как последняя тварь, — сказал Чонвон, подходя ближе, упираясь ладонями в его грудь. — И всё же, я хочу тебя.
Джей ухмыльнулся и отступил назад, сев на кровать.
— Ты врал моей маме так мило. У меня встал, пока ты благодарил за воду.
— Придурок.
— Ложь. Ты любишь, когда я грубый.
Мгновение — и Чонвон оказался на коленях между его ног. Его руки прошли по бёдрам, медленно, с нажимом. Он целовал кожу через ткань, сквозь штаны. Джей сжал простынь, запрокинув голову назад.
— Быстрее, — выдохнул он. — До того как они нас…
— Ш-ш. Тише, — прошептал Чонвон. — Мама рядом.
Он стянул штаны вниз. Джей уже тяжело дышал, сквозь зубы. Всё, что между ними, горело — в их прикосновениях, во взгляде, в дыхании.
Язык Чонвона прошёлся по стволу, от основания до самой головки, а Джей выдохнул так, будто сейчас сойдёт с ума. Его пальцы запутались в волосах, сжимали, направляли, как будто он больше не владел собой.
— Глубже, — шептал он. — Возьми всё, ты же умеешь.
И Чонвон взял. Полностью. Жадно, быстро, точно зная, как довести его до предела. А Джей — только стонал, шепча его имя.
Вдруг снизу раздался голос:
— Мальчики! Ужин готов! Спускайтесь!
Оба замерли.
Чонвон вытер рот тыльной стороной ладони, встал и быстро застегнул штаны Джея.
— Ты кончишь позже, — сказал он. — Когда сможешь стонать в подушку, а не в кулак.
Он подошёл к двери, открыл её и обернулся.
— Ну что, пошли делать вид, что друг друга ненавидим?
— Ненавижу, — прошептал Джей, поднимаясь с кровати. — Особенно, когда не могу прикоснуться к тебе за столом.
Они спустились вниз, оба — с идеально вежливыми лицами. Мама улыбалась. Миссис Пак разливала суп.
Они сидели рядом. Почти не дышали.
А под столом — их колени коснулись друг друга.
Медленно. Точно. Как удар тока.
И в этом прикосновении было всё, что они не могли сказать вслух.
Чонвон старался не смотреть на Джея. Но колено невольно дрогнуло, коснувшись ног Джея под столом. Тот тут же сжал пальцы, поджав губы, и взгляд стал ещё резче.
— Как твои дела, — наконец сухо сказал Чонвон, не глядя в его сторону.
— Неплохо. Работа, тренировки. Ты как?
— То же. Скучно. Особенно в такие вечера.
— Угу.
Мать Чонвона что-то рассказала про новое платье, миссис Пак смеялась, а они обменивались короткими фразами — будто играли в холодную войну. Но каждый взгляд, каждое случайное прикосновение под столом грели их по-другому.
Вдруг Чонвон не удержался — скользнул пальцами по бедру Джея, чуть дольше, чем нужно. Джей дернулся, глаза широко раскрылись, и он медленно улыбнулся — самой тёмной улыбкой на свете.
— Ты опасен, — прошептал он. — Знаешь?
— Ещё как, — ответил Чонвон, чуть наклонившись.
Но мама уже зовёт:
— Мальчики, после ужина помогите нам убрать посуду, ладно?
Они встали, обменялись взглядом — будто вызов, а потом пошли в сторону кухни.
⸻
Когда дом погрузился в тишину, и мамы уже ушли в свою комнату обсуждать вино, Чонвон и Джей снова остались наедине.
— Я устал играть. — Чонвон глянул на него. — Тебе не кажется, что мы слишком долго скрываем то, что не можем?
Джей не ответил, просто подошёл и притянул Чонвона к себе, руки обвили талию. Лицо было очень близко. Дыхание смешалось.
— Ты моя боль, — выдохнул он. — И моя слабость.
И тут всё рвануло — губы столкнулись, руки рвались к одежде, поцелуй становился жарче, глубже, полнее.
Они упали на кровать. Джей сразу же начал снимать рубашку Чонвона, пальцы ласкали грудь, живот, бока.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал Джей, губами пробегая по ключице. — Каждый раз, когда я думаю, что могу жить без тебя, ты появляешься и ломашь меня заново.
— Я не прощаю слабостей, — ответил Чонвон, откидываясь назад и позволяя себе быть уязвимым.
Они раздвинули границы, дотрагиваясь, шепча грязные слова, дрожа от желания.
Сняли с себя всё, обнажая друг другу не только тела, но и души.
Каждое прикосновение, каждый поцелуй — это признание. Признание в том, что ненависть — это всего лишь маска для любви, которую они боятся принять.
