Мимолётности

Демонический вундеркинд, гениальный и самый молодой в истории один из пяти руководителей Портовой мафии. Он внушал страх уже только упоминанием, его пытки самые жестокие и не расколоться было попросту невозможным... Имя ему – Дазай Осаму. Фёдор Достоевский знал о Дазае, как и о том, как добраться к нему. Петляя по проулкам, чтобы отвязаться от ненужного хвоста, Достоевский идёт прямиком в место, в котором его ожидает Осаму. Что будет после того, как они встретятся? У Фёдора есть план, но насколько он безупречен против такого же гения? Удастся ли Достоевскому сломить его или переманить на свою сторону? А, быть может, он сам окажется повержен? Фёдор снисходительно улыбается: нет, вряд ли. Дазай, каким бы гением ни был, а всё равно ещё юнец и ничто в сравнении с многолетним опытом Фёдора. У Достоевского есть план, да. План, как заговорить Дазаю зубы, следует только упомянуть нужные составляющие элементы в разговоре, а детишек ведь так просто заинтересовать, стоит только поманить конфеткой или пальчиком. План, да, верно, план... План, который летит в щепки от одного взгляда на Дазая. Гениальный демонический молодой вундеркинд Портовой мафии оказывается всего навсего просто... Котёнком?! — Мяу.~ ?????????????????? *** Ожидания Достоевского не оправдались. Боже правый, даже если бы это был невоспитанный и несносный мальчишка или в самом деле такой опасный преступник как все и говорят – это всё равно было бы куда лучше, чем то, что узрел Фёдор! С ним хотя бы какой-то разговор можно было б составить, а с котёнком! А с котёнком что? А с котёнком ничего! С дёргающимся глазом и неприкрытым разочарованием в лице, Достоевский разворачивается, уходя восвояси. Чёрт бы побрал, только время зазря потратил, не стоило ему сюда приходить. Не стоило ему сюда... Не стоило ему... Не стоило... Не... — Хватит следовать за мной, — беспристрастным голосом проговаривает Достоевский, когда ему не позволяют уйти, цепляясь крошечными лапками за чёрный плащ. Фёдор оборачивается на котёнка и мягкий мех плаща утыкается ему в щеку. — Мяу! Фёдор останавливается, наблюдая за своевольным котёнком. Дазай начинает довольно мяукать и громко мурчать, когда двуногий останавливается. У Достоевского дёргается глаз, весь его плащ облюбовал этот пушистый котёнок и теперь он в шерсти этого несчастного... — У меня нет ничего вкусного, — Фёдор выдёргивает свой плащ из-под чужих игривых лап, которые принялись настолько наглеть, что аж царапаться. Это не спасло ситуацию, Осаму только больше приблизился прямо к ногам. — И нет, я не возьму тебя с собой. — Мяу... Отчего-то у Фёдора возникает ощущение, что он понимает эмоции котёнка и ему... Явно грустно??? О, Господи, что творится-то в этом мире. Вдалеке исходит ворох. Приподняв взгляд в сторону, откуда шёл звук, Фёдор видит собак. Грязных, дворовых, голодных собак. Почему Достоевский вполне себе спокойно переживает убийства даже детей, но что-то внутри скребёт и не позволяет вот так оставить котёнка..? Вздох. Фёдор наклоняется к котёнку и берёт его, маленького, в руки. — Но это только до поры до времени, — информирует Достоевский и отмечает, что Осаму испуганным вовсе не выглядит. Напротив, льнёт к его рукам, ластится, мурлыкает очень удовлетворённо. — Wi wi wi, wa wa wa, owawa.