Дом Дракона

      Наступила ночь, и начался дозор.       Джон закутался в плащ, и воздух становился всё разрежённее и холоднее, когда его поднимали на Стену от подножия Чёрного Замка. Половина его войск расположилась лагерем по эту сторону Стены, в то время как контингент Вольного Народа находился по другую сторону. Он знал, что, поднявшись наверх, увидит пожары и дым, поднимающиеся от наступающих войск между деревьев Зачарованного Леса, начинавшегося в его королевстве.       Он вздохнул. До сих пор его опыт королевской власти сводился лишь к войне. Он надеялся, что когда-нибудь обретёт мир и сможет что-нибудь вырастить. Всю свою жизнь он провёл, убивая и разрушая.       Мы все наслаждаемся тем, что выходит у нас лучше всего, — послышался ему голос мёртвой женщины в голове. Он вышел на стену в поисках ясности, зная что не найдет её во сне. Дейенерис будет там. Будет ждать его с улыбкой на лице. Ждать, пока он не ударит её ножом между рёбер. Но даже наяву он обнаружил, что не может сбежать от этого.       Я не… — начал он и задумался. Не получил ли он это от своего кровного отца?       Власть он мог выдержать. А вот убийство… этого бы он предпочёл больше никогда не совершать. Но даже чувствуя это, он не мог не вспоминать тот момент кровожадности, которая его поглотолила на Медвежьем и потпитываемую видом стольких убитых людей и разрушенным домом Мормонт. А также лицо Яры Грейджой, которое всё ещё заставляло его инстиктивно тянуть руку к Длинному Когтю. Нет. Он был добрым драконо, как его отец Рейегар, и голодным волком, которым была его мать. Они смягчали друг друга: волк давал дракону хитрость и ярость, а дракон смягчал голод и безжалостность волка.       Со стоном и скрипом, лебёдка подняла его вместе с лифтом на самую верхушку Стены. Погружённый в собственные мысли, он почти не замечал Сэма, шедшего рядом с ним. Хотя и сам великий мейстер ничего не говорил.       — Джилли и маленький Сэм, с ними всё в порядке? — это было единственное, о чём мог спросить Джон и что не было связано с его личными мыслями.       Сэм кивнул с лёгкой улыбкой на лице, когда его щёки затряслись.       — Да. Бран и леди Мира отправили их к Перешейку. Они в сероводье, с лордом Ридом, на всякий случай...       — Знаю Сэм... — прохрипел Джон, выходя к краю стены.       — Боги, я и забыл, как здесь трудно дышать, — произнёс Сэм, сильно пыхтя. — А было время, когда я и не замечал этого.       Джон чувствовал то же самое. Вдыхал воздух как обычно, но его всё равно не хватало.       — Честно говоря, я даже не представляю как это от Манса защищал.       — Ну, если быть совсем честным, то Станнис Баратеон нам спас задницы на следующий день, — съязвил Сэм, заставив Джона усмехнуться.       — Да. Ты не врёшь. Так много раз, Сэм, я думал что это всё здесь и закончиться. Пекло, один раз это и случилось. Но почему-то, когда я здесь, наверху... это всё кажется таким далёким.       — Будешь скучать по этому?       — Я не знаю, — ответил Джон. Он и в самом деле не знал. Всё что так тесно было связано с его историей. Та мечта о славном будущем, то знак унижения, то изнурительный долг от которого он жаждал освободиться и пойти сражаться вместе с Роббом. Ответственность, за которую он отдал свою жизнь. Ничего из этого не наполняло его радостью. И хоть его это не особо и волновало, но где-то в глубине души он понимал, как больно будет видеть как это всё рушится.       — Тебе станет легче, если я скажу, что чувствую то же самое? — предложил Сэм.       Джон посмотрел на него с кривой ухмылкой.       — Да. Думаю, что да.       Позади них раздались тихие шаги и Джон обернулся, увидев что к ним направляется Тирион.       — Что ты здесь делаешь Ланнистер?       Тирион показал под плащом бурдюк с вином.       — Возлияние. Это вино, конечно, та ещё дрянь, но как по мне, подходит к этому месту, — заметил Тирион. Джон усмехнулся на его слова, а Сэм взял у него предложенный бурдюк и секунду разглядывая его, отпил.       — Боги, лорд Тирион, это реально дрянь, — сказал Сэм, поморщившись, когда вино осело внизу живота. Он протянул бурдюк Джону и он тоже сделал большой глоток.       — И кстати. Я же говорил тебе, что ещё приду и помочусь на краю света? Как в старые добрые. Хотя, я полагаю, это уже не край света. Это дом за Стеной, — произнёс Тирион. — Пожалуй я помочусь по другую сторону. К чёрту Вестерос.       Слова тяжело засели у Джона в животе, плескаясь вместе с вином. Он не мог отделить тепло вина от тёплых слов Тириона.       Дом. Единственное что нуждалось в защите. Но было ли это царство только его, здесь? Был ли его долг только перед вольным народом и беженцами с юга? Мысли его перенеслись на Медвежий, и перед глазами он увидел осквернённые и сожжёные трупы. Он подумал о смерти и бессмысленном уничтожении Королевской Гавани. О колесе, что так хотела сломать Дейенерис.       Да, он любил, и она возможно считала себя отличной от других, но в конечно итоге, это было не так.       Я не верил что драконы вновь будут жить. Никто не верил. Люди, следующие за тобой, знают, что ты делаешь невозможное, возможным. Может, именно это им и помогает верить в то, что ты можешь совершать и другие невозможные вещи. Например изменить тот дерьмовый мир, в котором мы все сейчас живём. Но если ты испульзуешь свои возможности чтобы плавить замки и сжигать города, ты ничем не отличаешься от других. Ты такой же как и все.       — Я присоединюсь к вам чуть позже милорд. Сейчас я бы хотел побыть здесь, — тихо произнёс Джон. Тирион лишь кивнул и забрав бурдюк обратно, пошёл на другую сторону стены.       — Что-то случилось, Джон? — спросил Сэм.       Он ничего не ответил, лишь взмахнул Длинным Когтем и некоторое время смотрел на клинок. Мормонты было неразрывно связаны с его домом и каждый из них отдал свою жизнь защищая людей. Джон почувствовал как стыд начинает пробирать его. Они исполнили свой долг и отдали свои жизни. А Джон постоянно бежал, бежал и бежал. Ему предлагали шанс за шансом изменить этот мир. Но он не мог поверить в себя так, как поверила в себя Дейенерис. Да и не хотел, ибо чувствовал что там его ждёт путь к безумию. Но он должен был попытаться.       Живи дальше. Сражайся, столько, сколько сможешь. И вычисти дерьма, сколько сможешь.       Перед его взглядом всплыли лица его мёртвых братьев, сначала тех кого он считал братьями по крови — Робб и Рикон, а затем и братьев по собственному выбору — Гренна, Пипа и Эдда. Все они были хорошими людьми. Каждый. До последнего.       — Как ты думаешь, я поступил правильно, нарушив свои обеты? — спросил он, всё ещё гляда на свой меч.       — Ну... они ведь были до самой смерти, а ты умер, — с робкой улыбкой произнёс Сэм, почёсывая затылок. — Но меня всё равно к ним тянет. Сейчас уже не ко всем, конечно. Жена и дети уже не актуальны.       — Как ты думаешь, почему?       — Мы — щит, который охраняет царство людей, — закончил Сэм голос полным убеждения. — Ты думаешь, что именно то что я не владею землями и детьми, дало мне силы всадить драконье стекло в Белого Ходока, который хотел убить Джилли? Тогда я думал только о ней. В тот момент я думал только о том, что если не защищу невинных, то какой смысл в моих клятвах? Мы — щит, Джон.       — В таком случае, я даю новую клятву. Здесь, — произнёс Джон. — Я не могу жить так, как жил до этого момента, Сэм. Есть люди, которым я мог бы помочь. В мире столько стараданий, от которых я мог бы их избавить. Я больше не буду бежать и прятаться от своего долга. Мейстер Эймон как-то сказал мне, чтобы я убил мальчишку и дал родиться мужчине, но до этого момента я всё ещё был мальчишкой, — он тяжело вздохнул и опустился на колени, воткнув Длинный Коготь в снег.       — Ночь собирается, и начинается мой дозор. Он не окончится до самой моей смерти. Я — меч во тьме; я — страж невинных; я — дозорный на Стене; я — огонь, который разгоняет холод; я — свет, который приносит рассвет; я — рог, который будит спящих; я — щит, который охраняет царство людей. Я отдаю свою жизнь и честь своему Народу среди этой ночи и всех, которые грядут после неё.       — Встань, король Эймон, — пропел Сэм и Джон подчинился. Они крепко обнялись. — Да правишь ты долго.       — Ну, идём. Не будем заставлять Тириона одного болтаться на Стене, — он разорвал объятья. — И мне бы не помешало хорошенько отлить.

***

Когда они спустились к подножию лифта, в Чёрный Замок, Джон увидел всех северных Лордов, перешедших на его сторону. Он прошёл сквозь них, благодаря каждого за верность и поддержку, и каждому уделяя внимание на короткий разговор. Он поблагодарил Мандерли за верность ещё со времён Битвы Бастардов и обнял Эшера Форрестера, поинтересовавшись здоровьем Гвин, на что Эшер с красными щеками ответил что она носит наследника как Железного Холма, так и Вершины. Там же находились и другие лорды, входящих в круг Мандрели — Лейки, Вулфилды и другие. Также были братья Толхарты, Брандон и Берен. Их кузен, Ларенс Сноу, ныне Хорнвуд, с которым Джон общался дольше чем с другими, — оба они знали каково быть бастардами, пусть даже Джон не был настоящим. А Ларенс восхищался им. Наконец, переговорив с каждым из дворян, он нашёл леди Миру, которая уже ждала его. Радость Джона тут же испарилась, когда он увидел её лицо, словно она увидела привидение.       — Что-то случилось, миледи? — обеспокоенно спросил Джон. Неужели что-то случилось с Браном?       — Я... я не могу этого так объяснить, ваша милость. Пожалуйста, следуйте за мной, Бран хочет вас видеть. Кое-кто пришёл.       — Я сам смогу найти путь, Мира, — произнёс Джон, глядя на растущий живот девушки. — Не нужно беспокоиться, ради моего будущего племянника или племянницы.       — Я должна быть там и я сопровожу вас. Они ждут вас в покоях старого лорда-командующего.       Они?       Мира вела его, Сэма и Тириона через весь замок к покоям. Дурное предчувствие зарывалось в Джона, когда он вспомнил свою прежнюю жизнь, идя по таким знакомым залам и коридорам. Старые раны, начинали ныть, вспоминая как ножи вонзаются ему в грудь.       Нет! Я не могу сейчас думать об этом. Не могу позволить себе это, — мысленно отчитывал себя Джон. — Мне не грозит опасность здесь. С моей настоящей семьём и настоящими друзьями.       Мира постучала в дубовую дверь, которая вела к покоям лорда-командующего. Приглушенный и тихий голос Брана пригласил их внутрь.       Открыв двери, Джон вошёл. Комната была гораздо темнее, чем коридорый, который освещался множеством факелов. К камине горел слабый огонь, скорее это были уже затухающие угли и дым. Привыкая к изменившемуся освещению, он розглядел Брана, сидящего в своём крсле, укутанный в меха. Он выглядел усталым.       Но когда его взгляд переместился на следующего человека в комнате, всё его беспокойство сменилось страхом, что это лишь галлюцинации из-за нехватки воздуха наверху стены.       Он протёр глаза руками в перчатках.       — Боги, Арья, это действительно ты?       Сероглазая девушка встала со стула и подошла к нему. Их тёмные, бурные взгляды встретились и Джон понял, что она совершенно настоящая. Как и в тот день, после долгой разлуки, Арья бросилась ему объятия, а Джон подхватил её. Арья издала совсем не женский визг радости.       — Ох, Арья, как же я рад тебя видеть, но как? Почему? Что ты делаешь здесь? И когда ты вернулась?       — Хочешь ответы на все вопросы сразу, Джон? Мы здесь ещё пробудем некоторое время, — пошутила Арья, когда Джон опустил её обратно на ноги. — Хорошо выглядишь, брат. Вижу, власть тебе к лицу.       — Не думаю. Но остальные постоянно пытаются мне её всучить и я хоть раз решил попробовать, — сказал Джон. — А ты... Посмотри на себя. Ты выглядишь такой... живой.       Она закатала глаза.       — Серьёзно, Джон? Это всё что ты можешь сказать?       Он рассмеялся, чувствуя себя более счастливым, чем когда-либо за последнее время.       — Конечно, я могу сказать больше. Но я просто рад, что ты здесь. Жива. Я боялся, что больше никогда тебя не увижу.       — Ну, теперь ты меня увидел, — сказала она. — А теперь, поверь в меня чуть больше.       — Поделом мне, что недооценил Арью Старк из Винтерфелла, — с улыбкой ответил Джон. Он неохотно оторвал взгляд от сестры и перевёл его на третьего человека, находившегося в комнате.       Он не ожидал что она будет такой великолепной. Девушка было одной из самых красивых людей, кого он встречал в своей жизни. Судя по оливковому цвету кожи, она была дорнийкой, или возможно эссоси. У неё были тёмные волнистые волосы, почти что вьющиеся, так похожие на его собственные и глубокие тёмные глаза, которые пристально смотрели на него. Её лицо было прекрасным. Фигура её была стройной и хорошо и смотрелась под шерстяной одеждой, хоть та и выглядела на ней неуместно. Она была чуть выше Арьи и двигалась с грацией, но выражение её лицо было, почти что тоскливым, а Джон мог бы назвать его и ревностным. Её острый взгляд был прикован к нему и Арье так, что Джон не мог его понять.       — Прошу прощение за мою бестактность, но я просто очень рад видеть свою сестру, — его слова вызвали у девушки кривую улыбку. Краем глаза он заметил, как Тирион также смотрел на неё, а его брови опускались всё ниже. Может он знает её? — Могу ли я спросить ваше имя?       Девушка открыла было рот, чтобы ответить, но Арья потянула её за рукав и покачала головой, глядя на них обоих. Девушка сжала челюсти, а на её лице промелькнуло недовольство. Кем бы она ни была, она похоже доверяла Арье, но и не боялась её. Возможно, она была её подругой, с которой Арья познакомилась во время своих странствий.       — Джон, нам нужно многое тебе рассказать, — неуверенно начала Арья, что было непохоже на его, обычно, невероятно смелую сестру.       — Согласен, Джон, тебе следует присесть, — мягко сказал Бран. — И возможно, в комнате должны находиться только члены семьи.       — Если бы это зависело от меня, я бы сидела здесь сама, только с Джоном, — смело заявила девушка. — Но в нынешнем положении дел, им нужно услышать это. Каждый лорд Вестероса должен услышать.       — Так будет лучше, Рэй, — произнесла Арья, обращаясь к ней, почти умоляюще. — Я знаю, ты хочешь поговорить с ним наедине, но это будет слишком тяжело для тебя.       Рэй? Что, во имя седьмого пекла?       И снова краем глаза, он заметил как по лицу Тириона пробежала тень. Настолько быстро, что он даже не был уверен, заметил ли он её, но Тирион явно узнал девушку, кем бы она ни была. Джон чувствовал как его волнение, нарастает.       — У нас нет времени на это, Арья. Им нужно услышать это. Мы больше не можем ходить вокруг да около, — с яростью возразила девушка. — Нам нужно подготовиться, и Джон должен увидеть их.       — Седьмое пекло, Рэй, новости нужно сообщить как следует...       Сообщить что? Какие новости?       — Арья и леди Рэй, говорите прямо. Что происходит? — командным голосом, спросил Джон.       — Дейенерис Таргариен жива! — в отчаянии крикнула Арья, ударив кулаком об ближайший стол. Сэм вздоргнул от звука, широко раскрыв глаза от страха. Тирион лишь застонал и опрокинул в себя то паршивое вино, которое принёс с собой на веришну Стены.       У Джона же было такое ощущение, словно из под него вырвали земл. Комната закружилась вокруг него.       Дейенерис Таргариен жива.       Дени жива.       Дени.       Серебристые волосы и очаровательная улыбки, всплыли перед его взором, и он снова и снова переживал тот момент, в Большом зале Красного замка. Настоящее словно остановилось, он был отброшен назад во времени и пространстве, далеко назад, в тот проклятый момент. Внезапно, ему стало нечем дышать, окружающее его пространство словно сомкнулось вокруг него. Казалось, что плащ и брошь пережимали его горло, а кулаки сами то сжимались то разжимались.       — Джон, пожалуйства, сядь, — взмолился Бран. Джон его почти что не слышал.       Это было слишком. Ему нужен был свежий воздух. Он развернулся и выбежал из комнаты, по тёмным коридорам, через двор и прочь из Чёрного замка.

***

      Неподалёку к югу от замка находился небольшой пруд, куда он время от времени приходил во время своего правления в качестве 998-го лорда-командующего Ночного Дозора. Это была не богороща — в непосредственной близости от замка богорощ не было, иначе братья никогда бы не отправлялись произносить обеты за Стену, в Зачарованный лес. Но здесь рос большой дуб, напоминавший ему чем-то чардрево в Винтерфелле, с собственным маленьким чистым прудом под ветвями. Это место так напоминало его дом, и это было одной из причин, почему Джон искал его.       Теперь, даже в темноте ночи, он позволял этому месту увлечь его и успокаивать. Он присел на камень у края пруда, и почему-то достал именно Тёмную Сестру вместо Длинного Когтя. Он достал тряпку и начал начищать меч, очищая свой разум ото всех идей и мыслей, кроме одной. Необходимость чистить меч. Если бы он позволил себе хоть одну сознательную мысль, Дени бы тут же ворвалась в неё.       Он не был уверен, как долго он повторял одно и то же механическое движение, но этого времени хватило, чтобы он смог услышать тихие шаги и шёпот позади себя. Один из шёпотом он узнал, инстиктивно и по памяти, это был голос Арьи. Второй же он не узнал, хоть и было понятно, что он женский. Он не отрывал взгляда от Тёмной Сестры.       Шаги — лишь одна пара — медленно приблизись к нему, и кто-то сел возле него. Он понял что это не Арья. Она двигалась без лишних движений, целеустремлённо и молниеностно. Этот же человек, хоть и держался размеренно, но как-то неуверенно и будто бы с тревогой.       Он по-прежнему не отрывал взгляда от меча.       — Прости, Джон, — прошептала девушка. Рэй, как назвала её Арья. — Я была так сосредоточена на том, чтобы рассказать об этом, что совсем не подумала о том, как это повлияет на тебя. Я знаю, что у тебя была давняя связь с Дейенерис.       Это имя вырвало его из монотонности работы, в которую он себя загнал, ища убежище.       — Откуда ты знаешь, что она жива? — прохрипел он. — Я видел, как она умерла. Я убил её. Я видел как свет покидает её глаза и всё что в них оставалось это взляд предательстваю       — Я видела как она вернулась, — тихо сказала девушка. — Я знаю, что причин у тебя, верить мне, нет, но Арьи есть. Я говорю правду. Я бы не проделала весь этот путь из Асшая, чтобы шутить.       Джон заставил себя спокойно дышать и повернул голову к ней, встретившись с её взглядом и с удивлением осознал, что её глаза не тёмно-чёрные или серые, как он думал, а тёмно-фиолетовые. Они действительно завораживали, но ужасно напоминали ему Дейенерис.       — Кто ты? — спросил он. Она было красивой и печальной, словно человек, который смирился со слишком многими неблагоприятными событиями в своей жизни.       Она улыбнулась, и сердце Джона почему-то дрогнуло, когда он увидел как её грусть сменилась проблеском радости, пусть даже, едва и заметной. Это было странное ощущение, и он понятия не имел, откуда оно появилось, поэтому загнал его глубоко обратно.       — Я не уверена, что ты мне поверишь. Может, ты доверишься своей сестре? Арья?       Арья подошла ближе к ним. Джон увидел как по её щеке скатилась одинокая слеза, и это до глубыны души шокировало его. Арья никогда не плакала. Арья кричала, орала, возмущалась, вопила и ругалась, но никогда не плакала.       — Я бы не хотела, чтобы ты узнал об этом, вот так. Хотела бы я, чтобы у тебя было нормально воспитание, и чтобы ты знал кто и кто твои родственники. Хотела бы, чтобы всё было иначе, — сдавленным голосом прошептала Арья. От этого у него в горле встал ком, он очень давно не видел её такой подавленной. — Скажи ему Рэй. Он должен знать.       Рука Рэй нашла его собственную, и даже в ночной прохладе, она было тёплой и нежной Она успокаивающе сжала его руку, и их взгляды снова встретились. Серые напротив фиолетовых.       — Моё имя Рейнис Таргариен, я дочь Рейегара и Элии, — произнесла она. — Я твоя сестра, Джон.