Как не сойти с ума

Я, как обычно, косплеила ленивца на кровати и занималась своим любимым делом — рисовала. Не подумайте, я вообще ни разу не профессиональный художник. Просто рисую для себя, в своё удовольствие. А в альбом летит абсолютно всё подряд: книги, цветы, бак, мусор... Ну, короче, изображаю любой бред, который приспичит моей фантазии. Ну или когда внезапно нагрянет вдохновение на создание чего-то реально грандиозного.Пока набросок обретал хоть какую-то форму, я залипала в наушниках под любимые треки. Вообще, я бы с радостью врубила музон на всю катушку, но судьба-злодейка лишила меня этой роскоши. Почему? Да потому что в соседней комнате мой многоуважаемый дядя пересматривал фильм «Сумерки». Ну и вкусы у него, конечно, моё почтение! Нет, я, конечно, никого не осуждаю. Ни в коем случае! Но, блин, это просто уморительно.Кстати, забыла представиться. Точно, я Саша! По внешности я абсолютно обычная, по характеру, в принципе, тоже. Честно, я не вру! Да и с головой у меня тоже всё "окей". Уф, пока я тут ушла в глубокие думы, вдохновение помахало ручкой — и рисовать мне резко перезахотелось... А из колонок дядиного ноута тем временем донеслось пафосное: — ...и влюбился лев в овечку... — Какая глупая овечка... Чего-о-о?! Я аж зависла и уставилась в ноутбук. Какой кошмар, он реально сейчас обозвал её овцой, а она с этого растаяла? Боже, дай мне это развидеть. Лягу-ка я лучше спать от греха подальше и просто пропущу весь этот испанский стыд. Только телефон на зарядку поставлю, а то останусь утром без связи. Наконец-то я вырубилась. Но поспать нормально мне, конечно же, не дали — сон выдался весьма впечатляющим. Сначала я эпично летела куда-то вниз. Причём летела так медленно и бесконечно долго, что у меня, кажется, выработалось стойкое привыкание к падениям в бездну. Ну а что? Чувства были такие, будто я каждый божий день занимаюсь прыжками без парашюта. Вокруг царила кромешная темнота. Или это я просто забыла открыть глаза? Размышления прервал резкий, ослепительно яркий свет, который врубили прямо перед моим носом. Я интуитивно зажмурилась. Так прошло несколько секунд... Можно ли уже открывать зенки? Задав себе этот животрепещущий вопрос, я аккуратно приоткрыла левый глаз. О, потолок! Фух, ладно, всё нормально. Значит, это был просто дурацкий сон... Или погодите, я всё ещё сплю? Я вообще не втыкала, чё за дела происходят. Надо бы посмотреть на телефон и проверить, какой сейчас час. Я на автомате потянулась за мобильником и в ту же секунду осознала кое-что очень подозрительное. Во-первых, меня кто-то крепко держит. Во-вторых, в нос ударил странный запах, который я даже описать не могу. В-третьих, со всех сторон я отчётливо слышу плач младенцев. Не поняла! Я что, в больницу как-то загремела? Нет, stop. Меня держат на ручках, а это значит... Нет! Нет! Нет! Да ну нет, только не это! Я что... переродилась?! Ну, допустим. И в какую же «прекрасную» мангу меня, спрашивается, занесло? Если это какой-то фильм, то дело плохо. Я-то вообще-то предпочитаю старые добрые ужастики! Ну, типа, чтобы вокруг были зомби, кровожадные акулы, крокодилы, динозавры... Ну или на крайняк масштабное цунами, чтобы всё смыло к чертям. А тут что? .... Значит, я просто попала в прошлое? Или, мамочки мои, в будущее? "Так, народ..." — я уже на полном серьёзе собиралась авторитетно прикрикнуть на этого орущего младенца и навести тут порядок, но в следующую секунду до меня наконец дошло: "Стоп. А как я вообще ему это скажу, если я сама сейчас мелкий "младенец"?" Мой внутренний план по спасению мира временно потерпел крушение. — Да заткнись уже! — внезапно пронеслось у меня над головой. Не поняла. А... это я, что ль?! Так, стоп! Как ты смеешь орать на младенца? Бессердечная. Я попыталась сфокусировать свой детский взгляд, чтобы рассмотреть, кто же эта женщина, что шумит здесь громче всех. — Я отказываюсь от этого ребёнка! — чуть ли не пропищала какая-то блондинка. О как! Вот это я удачно зашла, здравствуйте. Поворот сюжета, которого я точно не ждала. — Я тоже отказываюсь, — вдруг раздался грубый голос за спиной той женщины. Я скосила глаза и приметила его — а у него, кстати, рыжие волосы. М-да, идеальная семейка. Это получается, что мать...блондинка, а отец — мандаринка?! Пфф... ой~... Так, стоп, вообще-то это ни разу не смешно. Наверное. Хотя в голове уже намертво заела детская считалочка: "Рыжий, рыжий... убил дедушку лопатой..." — И зачем тогда рожать? — внезапно подал признаки жизни еще один мужской голос, но уже откуда-то справа. О, какой-то старикан нарисовался. Получается, дед-то всё-таки живой, и лопатой его, судя по всему, никто не бил. А жаль... Ой, то есть, тьфу! Как же хорошо, что дедуля жив-здоров! Я попыталась сфокусировать зрение на своей так называемой "матери", которая в этот момент вовсю пялилась на меня. Если честно, взгляд у неё был какой-то максимально подозрительный... И не зря я попой чувствовала подвох! Вдруг эта неадекватная мадам резко подняла меня над головой и... просто швырнула в воздух! "Ты дура, что ли?! — мысленно заорала я на всю палату. — Куда ты меня кинула?! Я тебе игрушка, что ли?!" Омг... Прощай, моя едва начавшаяся жизнь. Я ведь даже толком родиться не успела, а меня уже запускают в стратосферу, как грёбаный футбольный мяч! Так я и потеряла сознание. А вот когда я наконец очнулась, то знатно так прифигела от того, что до сих пор жива. Серьёзно, это какое-то чудо, не иначе! Но вот не дай бог я ещё хоть раз встречу этих «родителей года» или их будущих детей. Я им такую весёлую жизнь устрою — лично в панамку нагажу, да ещё и местных гусей с голубями на помощь позову! Будут знать, как младенцами разбрасываться.

**********

И вот передо мной снова потолок. Ещё вчера меня цинично использовали вместо футбольного мяча, устроив мне сеанс бесплатного парашютизма, после которого я в итоге просто вырубилась от стресса. И сколько же времени я проспала, если меня сейчас держит какая-то незнакомая женщина и вовсю мне улыбается? Мачеха, что ль, нарисовалась? — Привет! Ты проснулась... — ласково произнесла она. — Я Мира, твоя новая мама. Надеюсь, тебе понравится у нас. И Мира нежно поцеловала меня в лоб. Оу, ну привет, моя новая маман! А она ничего так, милая. Круто! — А я Александра, но можешь называть меня Алекса, либо же просто сестра! — прямо передо мной нарисовалась то ли девушка, то ли ещё девочка лет эдак... 14-15? Да в принципе, не важно. Важно то, что я знатно так струхнула. Серьёзно, через призму моих крошечных младенческих глаз её зенки показались мне какими-то нереально огромными. Знаете, вылитый титан из одного культового аниме, который вот-вот меня слопает! Кстати, если маму зовут Мира, то папу тогда как величать? Или главы семейства тут вообще не наблюдается? Ушёл за хлебом и не вернулся, классика жанра? Ладно, интрига раскрылась чуть позже, когда мне устроили экскурсию и показали дом. Ну что сказать — стандартное такое семейное гнёздышко, двухэтажное. На первом этаже у нас расположились кухня, гостиная, столовая, прихожая и гостевой санузел. Кстати, зацените планировку: кухня и столовая вообще не разделены стенами и дверями, сплошное открытое пространство. На втором этаже находятся комната Миры и её мужа, наши с Алексой апартаменты, ванная комната, холл и прачечная... Ну, судя по всему, теперь я официально живу в США...? Офигеть, конечно, съездила в отпуск. Что-то мой новый младенческий организм опять клонит в глубокий анабиоз... Да уж, вся моя нынешняя жизнь — один сплошной сон.

**********

И вот снова передо мной потолок... сказала бы я, но фиг там плавал! В этот раз первое, что предстало перед моими невыспавшимися зенками — это какой-то незнакомый мужик. Он улыбался во все свои тридцать два зуба и радостно хихикал, бешено тряся прямо перед моим носом погремушкой. Ну вот, здрасьте, приехали. Не успела я толком проснуться, а от меня уже требуют активных действий и внимания. Кто это вообще такой? Выглядит, если честно, максимально жутко — чистый маньяк из дешевого детектива, выползший на охоту. Ещё и шумит этим пластмассовым агрегатом на весь дом с таким восторгом, будто перед ним сам президент стоит и лично пожимает ему руку! — Хэнк, не пугай нашу дочь... — очень вовремя раздался ласковый голос издалека. — Ну дорогая моя, наша малышка такая милашка! — буквально пропел Хэнк. — У тю-тю-тю! И этот взрослый мужик вытянул губы в трубочку и начал меня нещадно тискать. О боже мой, что за ужас?! Что за няшка-говняшка передо мной? Почему этот половозрелый человек ведет себя, как неадекватный ребёнок? Ну ладно, ладно, не осуждаю... Каждый развлекается как может. И если что, у меня глаз сейчас не дёргается от этого кринжа, нет! Это я просто так часто моргаю, понятно вам? — Кстати, что у нас сегодня на ужин? — Хэнк наконец-то оставил мою многострадальную младенческую тушку в покое, поставил меня на место и пошёл на кухню к Мире. Уф, ладно, папаша. Земля круглая. Если я проснусь сегодня ночью, то из чистой детской вредности буду на всю квартиру пародировать голодного кота. Посмотрим тогда, как ты запоёшь своё «у тю-тю»!

**********

Темнота, а после неё окружающая картина начала медленно разъясняться. Кое-как сфокусировав зрение и несколько раз поморгав, я начала оглядываться по сторонам. Куда это меня, чёрт возьми, опять занесло?! В лес?! Это что ещё за новое начало фильма ужасов? Хотя ладно, лес как лес. На первый взгляд — спокойный, тихий, ни единой живой души вокруг. А под ногами сочная зелёная трава. Хотя насчёт звенящей тишины я погорячилась. Буквально в паре метров от меня послышался подозрительный хруст веток и такой тяжеленный топот, будто рядом нарисовался как минимум косолапый медведь. Стоп, медведь?! Я резко повернула голову и узрела ЕГО. Большого, блин, волка. Ёпт... И это был не просто обычный лесной волчара, а какая-то мутировавшая махина размером с медведя! Хотя нет, бери выше — он был ещё больше. Чё за чертовщина?! И почему, спрашивается, в этом странном сне я отреагировала на него абсолютно нормально? Будто я каждый божий день выхожу на променад с пятиметровыми хищниками. Ну допустим. А ещё я чётко запомнила, что этот шерстяной качок был серым, жутко мохнатым и капец каким уверенным в себе. И взгляд у него был такой, словно он прямо сейчас замышляет коварный план. Может, сожрать меня хочет на обед? Поэтому мой гениальный мозг выдал потрясающую идею: "Хм, а может, кинуть в него шишку?" Недолго думая, я запустила в эту тушу парочкой шишек, которые очень удачно завалялись у меня в кармане. Волк от такой наглости знатно прифигел, смертельно обиделся и начал... плеваться в меня! Нормально вообще?! Мне пришлось экстренно поднять с земли какую-то палку и яростно отбиваться этой веткой. Но дальше начался сущий угар. Вдруг этот пушистый отморозок резко встал на задние лапы и начал... танцевать! Серьёзно, он выдавал такие па, будто он тот самый волк под песню "извильник". Ну или типа того. Короче, испанский стыд зашкаливал, поэтому я просто отвернулась от этого волосатого танцора диско и уставилась в другую сторону. И вот тут мне стало не до смеха. Среди деревьев мелькнул какой-то жуткий тёмный силуэт, который сначала мгновенно исчез, а в следующую секунду резко материализовался прямо перед моим носом! Моё сознание такого хоррора не выдержало — я дико испугалась и наконец-то проснулась. У меня только один вопрос к этой вселенной: какого хрена мне приснился этот волк?! Танцующий! Ещё и этот силуэт. Хотя ладно, лес как лес. На первый взгляд — спокойный, тихий, ни единой живой души вокруг. А под ногами сочная зелёная трава. Хотя насчёт звенящей тишины я погорячилась. Буквально в паре метров от меня послышался подозрительный хруст веток и такой тяжеленный топот, будто рядом нарисовался как минимум косолапый медведь. Стоп, медведь?! Я резко повернула голову и узрела ЕГО. Большого, блин, волка. Ёпт... И это был не просто обычный лесной волчара, а какая-то мутировавшая махина размером с медведя! Хотя нет, бери выше — он был ещё больше. Чё за чертовщина?! И почему, спрашивается, в этом странном сне я отреагировала на него абсолютно нормально? Будто я каждый божий день выхожу на променад с пятиметровыми хищниками. Ну допустим. А ещё я чётко запомнила, что этот шерстяной качок был серым, жутко мохнатым и капец каким уверенным в себе. И взгляд у него был такой, словно он прямо сейчас замышляет коварный план. Может, сожрать меня хочет на обед? Поэтому мой гениальный мозг выдал потрясающую идею: "Хм, а может, кинуть в него шишку?" Недолго думая, я запустила в эту тушу парочкой шишек, которые очень удачно завалялись у меня в кармане. Волк от такой наглости знатно прифигел, смертельно обиделся и начал... плеваться в меня! Нормально вообще?! Мне пришлось экстренно поднять с земли какую-то палку и яростно отбиваться этой веткой. Но дальше начался сущий угар. Вдруг этот пушистый отморозок резко встал на задние лапы и начал... танцевать! Серьёзно, он выдавал такие па, будто он тот самый волк под песню "извильник". Ну или типа того. Короче, испанский стыд зашкаливал, поэтому я просто отвернулась от этого волосатого танцора диско и уставилась в другую сторону. И вот тут мне стало не до смеха. Среди деревьев мелькнул какой-то жуткий тёмный силуэт, который сначала мгновенно исчез, а в следующую секунду резко материализовался прямо перед моим носом! Моё сознание такого хоррора не выдержало — я дико испугалась и наконец-то проснулась.

**********

У меня только один вопрос к этой вселенной: какого хрена мне приснился этот волк?! Танцующий! Ещё и этот силуэт. Будто бы что-то будет. Внутри росло нехорошее предчувствие. Стоп. Я же не могла переродиться в фильме "Сумерки"? Так ведь?! Народ, умоляю, скажите, что у меня просто паранойя и я ошиблась! ​— Саш, смотри, что я купил тебе! — над моей кроваткой неожиданно возник Хэнк. Кажется, его зовут именно так, если мой младенческий мозг ничего не путает. ​— Та-дам! — радостно прокричал этот большой ребенок и задорно сунул мне в руки... плюшевого волка. ​Чего-о-о?! Волк?! Вы серьезно?! Во сне — гигантский серый волчара-дэнсер, наяву — вот этот шерстяной агрегат. Издеваетесь? Для полного комбо мне осталось только настоящего живого волка под дверь подкинуть, желательно с бантиком на шее. ​Я тут, кажется, всего... третий день? А уровень кринжа уже пробивает потолок. ​В этот момент к нам с Хэнком подошли Мира и Алекса. Последняя с любопытством уставилась на меня и спросила: ​— Мама, а где её настоящие родители? ​Мира тяжело вздохнула, перевела грустный взгляд на окно и тихо ответила: — Оу, к сожалению, они отказались от нашей малышки. ​Она сделала паузу, погружаясь в воспоминания, а затем добавила: — Я тогда пошла забирать результаты анализов и случайно подслушала, как медсестра с врачом обсуждали её. Малышку хотели отдать в приют... Но моё сердце просто не выдержало, я сразу поняла, что должна её забрать! ​На этой ноте Мира наконец закончила, повернулась ко мне, и её глаза заблестели от слёз. Мама начала вовсю причитать, какие же жестокие у меня были биологические родители и какая же я "несчастная бедняжка". ​Ой, мамочки, началось... Бедняжка-поняшка, блин! По логике вещей, это вообще-то я тут должна устраивать истерику и заливать слезами пол из-за того, что «родные предки» запустили меня в стратосферу. Но вместо этого я сижу, жую плюшевое ухо волка и работаю для своей новой семьи бесплатным антидепрессантом. ​Ладно, драма драмой, а время летит быстро. Так незаметно прошло долгих семь или восемь месяцев. Я привыкла к ним, а они ко мне. О да. ​Правда, за это время я окончательно поняла, где именно я теперь живу. И, честно говоря, мне это вообще ни разу не нравится. Потому что буквально всё вокруг жирно намекает на "Сумерки". И вот вообще, каков был шанс среднестатистическому ленивцу из нашего мира угодить прямиком в логово к блестящим вампирам и пушистым качкам? Правильно — шанс капец как мал, но, блин, никогда не равен нулю! Я сидела в кресле, а рядом устроилась вся моя новая родня, у которой как раз назревал очередной великий спор. Ещё бы, по всем законам природы настало время выдавить из себя первое слово. Какое же оно будет? Мой внутренний восемнадцатилетний тролль так и подмывал меня четко и внятно выдать на всю комнату: «Жопа». Ну а что? Коротко, емко и идеально описывает всю мою ситуацию с перерождением. ​Но Хэнк мои гениальные мысли прервал. Он резко повернулся ко мне, призывно похлопал себя по груди и радостно воскликнул: — Скажи: па-па! Паа~ ​— Нет! — тут же встряла Мира. — Скажи: ма-ма! ​Пока предки азартно соревновались за лидерство в моем первом лепете, Алекса молча поднялась и целеустремленно ушла на кухню. Прошло всего несколько секунд, как она триумфально вернулась назад, таща за собой стул. Алекса залезла туда, победно подняла над головой многострадального игрушечного волка и твердо сказала... или скорее приказала: — Скажи: сестра! Сестра! Се-стра! ​И в комнате по второму кругу разгорелся этот балаган. Нет, мне реально интересно, почему для взрослых "первое слово" младенца — это какое-то событие века? Объясните мне, пожалуйста, эту великую тайну. Хэнк и Мира ведут себя как малые дети. Ну, кроме Алексы — она-то как раз и есть ребенок, ей всего четырнадцать лет, так что ей простительно устраивать цирк со стулом. ​Так, ладно. Раз уж от меня так яростно требуют звуков, что бы такого выдать, чтобы они все дружно попадали со своих мест? Надо придумать что-то максимально нестандартное, запоминающееся и веселое. Короче, цель — сделать так, чтобы у них знатно вытянулись лица. ​И тут меня внезапно озарило... В голове моментально всплыло воспоминание из прошлой жизни. Я сижу у себя в комнате и делаю оригами. Ну как "делаю"... пытаюсь изобразить несчастного бумажного гуся. Я в сотый раз перематываю видео на экране телефона, где вовсю крутится ролик с пафосным названием: "Туториал: пошаговое оригами гуся!". ​Помню, как я тогда искренне возмущалась: "Я не понимаю! В видео делают вот так, и я делаю точно так же! Один в один, на все сто процентов! Так почему у автора на экране получается прекрасный гусь, а у меня — какая-то непонятная каша?!". Причем каша огромных, просто больших масштабов... ​— ...почему у меня ничего не получается? — начала вовсю жаловаться я подруге, которая сидела рядом. ​— Ничего, Саш. Ничего... — та хитро улыбнулась. ​Так, стоп. Помню, в тот момент я еще подумала: "Так, я надеюсь, она сейчас не выдаст свою коронную фразу...". Но подруга её всё-таки выдала. ​— Давай, солнышко, давай! Ты сможешь... — приторно-ласково пролепетала она тогда. ​И в моих воспоминаниях повисла тишина... ​А в реальности балаган вокруг моего манежа продолжался. Мира как раз в очередной раз тянула: — Скажи: маа~ ​Я посмотрела на всю эту честную компанию и с максимально довольной улыбкой четко выдала свое первое официальное слово: — Давай, солнышко, давай! Ты сможешь! ​И в комнате мгновенно наступила гробовая тишина. Родственники замерли и с абсолютным шоком уставились на меня. Мира лишь растерянно заморгала. Ага, это у неё типа сигнал СОС сейчас в глазах мигает? ​Хэнк вообще застыл на месте с настолько широко открытым ртом, что туда вполне могла залететь какая-нибудь упитанная муха. Алекса же так и осталась сидеть на своем стульчике, смешно округлив глаза от удивления. В них даже мелькнуло что-то странное, но я тогда не придала этому значения. Ну мелькнуло и мелькнуло, и что с того? Может, там просто чертята заплясали от такого поворота событий. ​Но вообще-то, это был абсолютный, безоговорочный успех! Вы видели их лица? Видели эту реакцию? Мне лично безумно понравилось. Копилка моих маленьких побед над здравым смыслом официально открыта. ​Так незаметно шло время. Года летели один за другим. Алекса росла, постепенно меняясь внешне, у неё формировался новый характер и новые вкусы... А вот Мира и Хэнк со временем вроде как должны были стареть, хотя чисто внешне по ним этого вообще нельзя было сказать. Настоящие вашингтонские горцы, не иначе. ​Так вот. В последнее время Алекса начала вести себя ну очень странно. Я сначала думала: может, это все переходной возраст? Хотя нет. Он вообще-то был до 16 лет, или он вдруг взял и вернулся? ​Она постоянно молчит и где-то витает в облаках с максимально загадочным видом. Но самое веселое начинается, когда я чисто по приколу завожу свои фирменные шуточки о "кусачих комарах". Алекса от этих слов буквально вздрагивает, моментально бледнеет, хмурится и резко становится такой грустной, будто у неё любимый кактус завял. В общем, выдает по сто эмоций в секунду. О, кажется, я поняла почему. Ей же скоро восемнадцать стукнет. Хотя нет, стоп, возраст тут точно ни при чем. Так, Саша, надо думать шире, глобальнее... ​В голове внезапно щелкнул нужный тумблер, и у меня внутри всё похолодело. Так, ладно, только не говорите мне, что я умудрилась переродиться в мире вампиров, а её... ​Мои панические мысли прервал резкий, оглушительный грохот, донесшийся со стороны кухни. Первой дурацкой мыслью было: "Нас грабят!". Испугавшись, что в дом забрались воры, я пулей выскочила из своей комнаты. Но чем ближе я подходила к источнику шума, тем отчетливее различала чужие всхлипы. Это был плач Миры. ​Что-то мне всё это очень сильно не нравится. В груди противно заскреблось нехорошее предчувствие. Так, ладно, отставить панику, не стоит заранее себя накручивать и придумывать лишнего. ​Я осторожно заглянула на кухню и замерла. Мира сидела за столом и буквально разрывалась от слез, а Хэнк крепко, до хруста прижимал её к себе. ​— Всё будет хорошо. Она знает, что делает. Она в порядке... — глухим, надрывистым шепотом повторял Хэнк. ​Кому он это сейчас доказывал? Он так пытался успокоить своими словами её — или всё-таки самого себя? ​Ситуация явно была сугубо личной и явно не предназначенной для чужих ушей. Надо срочно уйти. Но не успела я и шагу сделать назад, как Мира подняла голову и посмотрела прямо на меня. ​Пришлось выкручиваться на ходу. Я моментально сделала самое невинное лицо и спросила: — Что случилось? ​В моей ситуации сейчас главное — сделать вид, будто я вообще ничего не понимаю. Мне ведь всего четыре года, так что официальное "осознание жизни еще не пришло!". ​— Алекса... ушла, — на удивление спокойно произнес Хэнк. ​Вот только это напускное спокойствие меня не обмануло — по его побелевшему, судорожно сжимающемуся кулаку и так всё было прекрасно понятно. ​— Куда? А она придёт? — я продолжила старательно играть роль ничего не подозревающего четырёхлетнего ребенка. ​— Она... уехала далеко-далеко, чтобы привезти тебе вкусняшки, — попытался сочинить на ходу Хэнк и даже выдавил из себя слабую, вымученную улыбку. ​О как. Классическая родительская ложь во спасение детской психики. Ладно, подыграем. ​— Ну... тогда я выйду поиграть? Можно? Я буду рядом с тетей Кларой! ​Отправлюсь-ка я лучше поскорее на улицу и просто не буду им мешать. Им сейчас явно нужно побыть вдвоем. Я тихонько вышла из дома и уныло села на крыльцо. "Уехала за вкусняшками". Ага, ну да, прямо сейчас, бежала и волосы назад! Уф... Мои внутренние тараканы тут же расслабились и выдали мне такую мрачную картину происходящего, причем в лучших традициях голливудских триллеров, что я бы точно получила за этот сценарий "Оскар". ​Эх... Интересно, а Оливер дома? ​Вообще-то, он мой друг. Помню, как я в самый первый раз вышла на улицу и у нас случилась первая встреча. Она была сногсшибательной. Буквально. Этот мелкий подошел ко мне первым и просто со всей дури кинул в меня игрушечного динозавра, выдав гениальное: "Чё грустим?". ​Я его после этого, не долго думая, сбила с ног. Ну а что? Хули он лезет не в своё дело? Зато сразу подружились. ​— Саша-а-а! — внезапно раздалось на всю улицу, и на горизонте появился Оливер. ​За ним маньяк гонится, что ли? Чего он так орет? О Боже... подождите-ка. Я сощурилась, приглядываясь, и увидела, как этот "маньяк" несется ко мне: одной рукой машет, а в другой держит веревку. За ним по асфальту с оглушительным пластиковым грохотом катился гигантский грузовик. ​Ничего себе машинка... ​Наконец Оливер тяжело запыхавшись добежал до меня. — Вот это ты... крутой, конечно... — выдохнула я, а после снова уставилась на этот агрегат. ​Да на таком грузовике можно было смело кататься верхом и вообще не бояться, что он под тобой сломается! ​— Да-а-а! А ещё он умеет бибикать, смотри! — гордо завопил Оливер и с силой вдавил большим пальцем пластиковую кнопку на руле. ​Грузовик издал на удивление очень громкий, пронзительный шум. О, и правда работает. ​— Хочешь покажу, как надо? — Оливер захитрил и улыбнулся во все тридцать два зуба. ​Знаю я его. Ставлю сто процентов, он потом всю жизнь будет мне этот момент припоминать и хвастаться. ​— Хех. Не, не надо, — ухмыльнулась я. — Я щас сама дам тебе настоящий мастер-класс! ​Я решительно поднялась с крыльца, отошла на пару шагов и с разбегу прыгнула прямо на пластиковое сиденье. В момент приземления подо мной что-то очень подозрительно и громко хрустнуло. Я, конечно, сделала вид, что вообще не обратила на это внимания, зато Оливер от страха аж смешно пискнул. Ничего, живем! ​— Садись давай, ща так поедем, что вокруг всё будет только на миллисекунду мелькать! — я весело похлопала ладонью рядом с собой, приглашая Оливера составить мне компанию. ​Тот обреченно вздохнул, мысленно перекрестился и всё-таки сел сзади. ​Я с размаху со всей дури впечатала палец в кнопку на руле. На всю улицу раздался такой дикий, истошный пластиковый писк, что кто-то из соседей не выдержал и громко выматерился на весь двор. Ну что ж... В бой! ​Я изо всех сил оттолкнулась ногами от газона и лихо повела наш боевой грузовик прямо в сторону соседской клумбы. Ну, точнее, на того самого соседа, который только что матерился. Как говорится: был сад — и нет сада... Ой, то есть клумбы!

**********

Прошло несколько лет. Мира с Хэнком вроде как пришли в себя. ​А еще прошло несколько дней с разговоров о переезде. Видите ли, тут всё напоминает о ней, а ещё у Хэнка появилась новая работа с хорошей зарплатой. Мы едем в Финикс, штат Аризона. Говорят, там жарко настолько, что можно яйца жарить на асфальте... ​Кстати, к счастью, Оливер едет со мной, будем вместе вариться там... А насчёт остальных не знаю, вчера звонила им... ​— Саш, к тебе пришли друзья, — в мою комнату заглянул Хэнк, и сразу же ушёл по делам. Он хочет продать этот дом. ​— Иду... — я не хотя поплелась к ним. И чего это они пришли? Может, попрощаться? ​Я спустилась и подошла к выходу. За дверью было подозрительно тихо. Может, Хэнку показалось? ​Я толкнула дверь, и та открылась. Сначала в проеме никого не было, но неожиданно появился Джейден и прыгнул на меня. Я не успела увернуться, поэтому я упала вместе с ним. Вслед за ним вышли и другие. ​А вот и все мои друзья. Как мы познакомились? Да так... В детском саду, когда мне было 4 года... или 5 лет? В общем, они подошли ко мне после игры "Duck, Duck, Goose" и предложили сыграть в догонялки. Я согласилась. Вот и всё... А нет. Давайте я расскажу подробнее о них. Это то, как они выглядят в моих глазах: ​Джейден — этот общительный и харизматичный мальчик, хотя он и самоуверенный, но за своих стоит, как скала... нет, как камень. Но это пока что... Пинает мяч каждый день и целый день. Не удивлюсь, если все его сны состоят из футбола. ​ Оливер — этот... жук несерьёзный. Ощущение, будто он сын клоуна... Хотя его отец работает в Сиэтле, не помню кем, но он типа важный на районе. Гопник... как и его сын. ​ Зак — единственное, что я знаю о нем, ну и поняла, конечно: это то, что он любит поесть, ну прям жестко. А ещё он ходит на репетиторство по игре на гитаре. Он молчалив, загадочен. ​ Марк — это человек-грубиян. Он такой маленький, а уже вредный, и умничает много... ​Это всё из-за денег. Он слишком богат, а точнее его родители. Даже не знаю почему он дружит с нами... со смертными... ​А теперь к девочкам: ​Эмбер — ещё одна приколистка. И откуда столько шуток в голове? Ощущение будто Эмбер и Оливер с одного завода... Либо же их в люльке разделили и они на самом деле родня. В общем родственная связь там или типа того. ​И Хейли такая же, но она слишком рисковая. У неё девиз: "Живём один раз". ​И Клэр — мозг в компании. Ощущение, будто она читает книги днём и ночью. Ну или родители строгие... ​Ну и я — Саша. Ну, а что я? Я не знаю. Может я такая же, как и Хейли, но похуже, а может быть я, как Клэр... хотя нет. Точно не Клэр. Да, это всё мои любимые друзьяшки. Люблю их безумно — примерно так же сильно, как Зак любит пожрать. А это, поверьте, космический уровень любви. ​Но ладно, возвращаемся из чертогов моей памяти в суровую реальность. Вся эта честная компания сейчас толпилась на крыльце и дружно смотрела на меня с таким запредельно важным видом, будто они пришли забирать у меня законную долю конфет. ​— Может, впустишь нас уже? А то я устал стоять, — Марк капризно потёр ноги, после чего с кряхтением плюхнулся на корточки прямо у двери. — Или ты предлагаешь прямо тут секретничать? ​Договорить этому мелкому ворчуну я, конечно же, не дала и нагло перебила: — Так, а зачем пришли? ​— Мы уезжаем... тоже, — Марк аж губы надул от такой наглости, но мега-новость всё-таки выдал. — Но есть одно но. ​— Какое ещё «но»? — я озадаченно посмотрела на Джейдена, надеясь, что он внесёт хоть какую-то ясность в этот драматический театр. ​— Мы уезжаем в Форкс. — абсолютно серьёзно ответил Джейден. ​— Чего? — у меня аж в ушах зазвенело. Мне же послышалось, да? Надо срочно переспросить: — Форкс? ​— Ага, странно, правда? — Джейден непринуждённо пожал плечами, а Марк как-то уж слишком задумчиво на него уставился. ​— А что тут странного? — поинтересовалась я и перевела взгляд на Клэр, которая в этот момент вовсю тыкала кулачком в бок Зака. Тот, кстати, стоял как настоящий памятник и на эти тычки вообще не реагировал. Настоящий камень. ​— Ну, мы же все уезжаем одновременно, из-за этого и странно, — ответила Клэр. ​Боже мой, и почему она рассуждает как вполне себе взрослый человек? Она же ребёнок! Ей всего лишь шесть лет... Хотя ладно, чья бы корова мычала. ​Но вообще... Форкс? Вы сейчас серьёзно?! Значит, меня всё-таки занесло в "Сумерки"? Какой кошмар. С другой стороны — я всё ещё жива и меня никто не покусал, так что ладно, пока не такой уж и кошмар. ​— Ты, кстати, тоже можешь поехать с ними, — раздался знакомый голос. В дверном проёме внезапно нарисовался Хэнк, и вся наша компания тут же переключила внимание на него. — Да-да. Если мы поедем, то ты чаще будешь дома одна оставаться. Нам пришлось бы нанять няньку. ​А мне бы, соответственно, пришлось эту несчастную няню кошмарить. Ну а что делать? Да, физически мне сейчас шесть лет, но в душе-то все восемнадцать! Так что я официально протестую против нянек. ​— Стоп, дети, какой ещё Форкс? — Хэнк вдруг нахмурился и замахал руками. — Езжайте лучше вместо этой лесной глуши в Сиэтл! Серьёзно, в Форксе делать вообще нечего. Там три дома, вечный дождь и скукотища смертная. А у Оливера батя в Сиэтле как раз выкупил целый многоэтажный дом! Места на всех хватит. Будете жить там все вместе, большой весёлой бандой. И нам с Мирой спокойнее — никакой няньки Саше не надо, раз вы там друг за другом присматривать будете! ​Народ на крыльце притих, переваривая инфу. Марк, который всё ещё сидел на кортах, задумчиво хмыкнул: — Ну, многоэтажка в крупном городе — это звучит достаточно элитно. Одобряю. — Еда-а-а... — Зак, кажется, уже мысленно забивал себе место поближе к будущей сиэтлской кухне. ​В общем, Форкс был официально и единогласно забанен прямо нашим Хэнком. Эдвард Каллен со своими блестящими проблемами пускай страдает в своём тумане в гордом одиночестве, а мы собрали манатки и двинули покорять цивилизацию. ​Правда, Хэнк, когда предлагал этот гениальный план, явно упустил один очень важный стратегический момент. Вместе с нами в эту многоэтажку в комплекте шла... бабушка Оливера. Баба Нэлли. Женщина-кремень, против которой любой вампир — просто бледная немочь. ​И вот началась наша весёлая коммунальная жизнь под Сиэтлом. Батя Оливера реально всё обустроил, но уживались мы... специфически. ​На первом этаже окопалась баба Нэлли. Она сразу заявила, что современное воспитание — это "тьфу и маразм", поэтому мы быстро научились доедать суп до последней капли. Особенно Зак. Зак вообще стал её главным фанатом и любимчиком, потому что уничтожал её фирменные пирожки со скоростью промышленного блендера. Баба Нэлли на него чуть ли не молилась. ​Джейден оккупировал холл второго этажа и устроил там мини-футбольное поле. Теперь у нас три раза в день стабильно звенели стёкла, а Марк регулярно вылезал из своей комнаты на третьем этаже, чтобы капризно крикнуть сверху: "Эй, нищеброды, потише мяч пинайте, вы мне мешаете умничать!". ​Эмбер и Хейли устроили из прачечной базу для испытания экстремальных пранков. У них девиз «живём один раз» цвёл полным цветом. На днях они засунули в стиралку игрушечного динозавра Оливера, врубили отжим на максимум и орали на весь дом: "Спасайте Юрский период, мы тонем!". Оливер потом полдня за ними с верёвкой бегал. ​Клэр, как единственный выживший мозг в этой дурке, закрылась в самой дальней комнате с кучей книг и, кажется, начала писать диссертацию на тему "Как не сойти с ума в шесть лет, если твоё окружение — ходячий ситком". ​Ну а я? Я, как обычно, устроилась на подоконнике, лениво жевала плюшевое ухо того самого волка, которого мне когда-то подарил Хэнк, и смотрела в окно на залитый дождём Сиэтл. ​И тут до моего сонного мозга вдруг допёрло. Стоп. Это что же получается? Хэнк своей внезапной идеей отправить меня сюда фактически спас меня от Финикса? От этой жаркой, убойной и никого не щадящей Аризоны, где мне светила участь ехать вместе с ним и Мирой и превращаться в ленивца-гриль на раскалённом асфальте? ​О-о-о, Хэнк, ну ты выдал базу! Спасибо, что сплавил меня в эту прохладную северную дурку, а сам уехал вариться в собственном соку. Мысленно выписываю тебе медаль за стратегическое мышление. ​Уровень кринжа в нашей многоэтажке, конечно, по-прежнему пробивал потолок, но мне это даже нравилось. По крайней мере, здесь было свежо. Да и никакой кусачий комар к нам теперь точно не сунется — он просто не пройдёт блокпост бабы Нэлли на первом этаже. Дни в нашей сиэтлской многоэтажке летели с такой скоростью, будто кто-то нажал на перемотку. Жизнь превратилась в один сплошной, бесконечный день сурка, но в самом лучшем смысле этого слова. Мы то прятались от бабы Нэлли, когда та пыталась впихнуть в нас очередную порцию манной каши с комочками, причем Зак героически принимал удар на себя и доедал за всех, то отмывали Джейдена от зелёнки после его очередных падений на импровизированном футбольном поле прямо в холле. ​Но ладно, домашний дурдом — это одно. Настоящий апокалипсис начался, когда нам всем исполнилось по шесть лет. В США с этого возраста шутки кончаются: нулевой класс позади, и нас официально, без права переписки, сослали в первый класс. ​Помню наш первый день. Линейка, все дети стоят такие милые, наглаженные, с рюкзачками, у некоторых девочек бантики больше головы. И тут стоим мы — Оливер в помятой рубашке, Зак, который уже вовсю жевал припрятанный в кармане бутерброд, Марк с таким капризным лицом, будто ему вместо новой машинки подсунули сломанную ветку, и я, лениво подпирающая стену с видом "верните меня на кровать". ​Наша учительница, мисс Харрис — святая женщина с ангельским терпением, — в первый же день совершила роковую ошибку. Она посадила нас всех относительно недалеко друг от друга. Наверное, думала, что знакомые дети будут вести себя тише. Ага, наивная. Она просто не знала, что подписала школе смертный приговор. ​Кошмарить местную фауну мы начали прямо с первого урока. ​Началось всё с того, что Марку не понравился цвет школьных парт. Он надул губы, стукнул ладошкой по столу и громко захныкал на весь кабинет: — Мисс Харрис! А почему у меня парта цвета какашки?! Я не буду за ней сидеть! Мой папа купит мне золотую парту, а эта плохая! ​Пока учительница пыталась его успокоить и бледнела у доски, я решила, что шоу пора поджечь. Незаметно толкнув локтем Оливера, я заговорщически подмигнула Эмбер и Хейли. Девчонки намёк поняли мгновенно. Девиз "живём один раз" никто не отменял, поэтому они с весёлым визгом открыли коробку и выпустили трёх живых лягушек, которых Оливер заботливо выловил утром в ближайшей луже по моей чуткой наводке. ​Что тут началось! Девчонки с первых парт повскакали на стулья и орали так, будто в класс ворвался огромный монстр. Джейден, не долго думая, закричал "Го-о-ол!" и попытался со всей дури пнуть прыгающую лягушку ногой прямо в воздухе. Я же, пользуясь всеобщей паникой, подползла к столу мисс Харрис и незаметно подложила ей в журнал нарисованного мной гигантского, капец какого страшного паука. Вот это я понимаю — искусство в массы! ​Клэр в этот момент вздохнула, аккуратно поправила очки и выдала не по-детски умным голосом: — Вообще-то, класс — это не болото, и земноводным тут не место. Поведение Джейдена нарушает санитарные нормы, а Сашин страшный рисунок — дисциплину. ​Зак на её умные речи вообще не отреагировал. Он просто сидел, как загадочный памятник, молча смотрел на одну из лягушек и медленно, очень таинственно протягивал к ней руку, будто собирался загипнотизировать её своим взглядом. Ребёнок-загадка, честное слово, фиг поймёшь, о чём он думает. ​К середине учебного года нас знатно побаивалась вся школа, а я официально возглавила этот парад приколов. На переменах Оливер устраивал детский "бизнес" — отбирал у первоклашек их элитные сладости, обещая, что Зак не будет сидеть рядом с ними и молча на них смотреть. Я в этот момент работала его "крышей" и адвокатом, авторитетно заявляя малышне, что это налог за вход в коридор. Взгляд у голодного Зака был такой загадочно-пугающий, а мои аргументы такими убедительными, что дети отдавали свои конфеты и печенье без боя. ​Эмбер в это время задорно травила анекдоты про учителей, которые я же ей утром и придумывала, собирая вокруг себя толпу. Хейли подбивала первоклашек залезть на самый высокий забор, потому что "кто не залезет, тот трус". А если кто-то из старшеклассников пытался нас обидеть, я врубала режим "мелкого тролля" и так засыпала их детскими, но капец какими обидными подколами, что они уходили в слезах, сомневаясь в смысле своего существования. ​Один раз мы устроили грандиозный шухер, забаррикадировав дверь в учительскую швабрами, пока там шло совещание, и весело убежали, сверкая пятками. И кто, спрашивается, сдал нас директору? Правильно, никто! Потому что когда нас вызвали на ковёр всей толпой, мы — Оливер, Зак, Джейден, Марк, Эмбер, Хейли и я — включили режим "мы просто маленькие беззащитные шестилетки", захлопали глазками и начали притворно шмыгать носами. Я рыдала громче всех, размазывая по лицу воображаемые слёзы. Только Клэр стояла в сторонке с лицом "я вообще мимо проходила", что нас и спасло. Хэнк бы точно заценил этот актёрский талант. ​Веселились мы, короче, от всей души, как самые обычные, но капец какие шумные и изобретательные дети. Учителя при виде нашей компании дружно пили валерьянку, баба Нэлли дома встречала нас с ремнём наготове, но Зак быстро переключал её внимание, обнимая её за кухонный фартук и требуя пирогов, а уровень хаоса в нашей жизни продолжал уверенно пробивать стратосферу. И знаете что? Это было капец как круто.

**********

Первый класс мы закончили с почётным званием "Бедствие школы номер пять", но останавливаться на достигнутом никто не собирался. Школьные годы потекли весело и шумно, а наша банда взрослела, плавно переходя от детских шалостей к организованному хаосу. ​Ко второму и третьему классу мы подросли, и наши приколы вышли на новый уровень. Марк наконец смирился с цветом парт, но теперь его не устраивала школьная форма. Он заявлялся на уроки в пиджаках с вышивкой и презрительно фыркал на наши обычные рюкзаки. ​Джейден окончательно превратил каждый школьный коридор в филиал футбольной лиги. На переменах все первоклашки знали: если летит мяч, надо падать на пол и закрывать голову руками. Эмбер и Хейли переключились с лягушек на классику — подкладывали кнопки на стулья отличникам и мазали доску мылом, чтобы мел не писал. Мисс Харрис к тому моменту уже не ругалась, она просто молча смотрела в потолок и шевелила губами, подсчитывая дни до пенсии. ​Я же времени зря не теряла. Поняв, что авторитет завоёвывается делом, я организовала масштабную сеть по продаже шпаргалок и контрольных, которые за пару конфет или статус "неприкосновенного" для Зака оформляла Клэр. Сама Клэр, правда, думала, что участвует в благотворительной программе помощи отстающим, потому что я умело вешала ей лапшу на уши про социальную справедливость и взаимопомощь. ​В пятом классе началась средняя школа, и тут нас накрыл пубертат. Мой фирменный юмор и подколы стали ещё острее, так что учителям приходилось несладко. Оливер официально возглавил школьный теневой рынок. Он перепродавал всё: от редких наклеек до дефицитной пиццы из столовой. Зак рос не по дням, а по часам, становясь всё более загадочным и молчаливым. Его пугающий взгляд теперь действовал даже на физрука — когда Зак просто стоял и смотрел, как тот свистит в свисток, физрук смущался, убирал свисток в карман и разрешал нам весь урок просто сидеть на матах. ​На уроке биологии в шестом классе мы проходили скелет человека. Нам принесли пластиковое пособие по имени Анатолий. Мы с Хейли и Эмбер рассудили, что Толику скучно в шкафу. Ночью, подкупив охранника пирожками бабы Нэлли, причем Зак выступил в роли молчаливого курьера, мы выкрали скелет, одели его в дизайнерский пиджак Марка, нацепили очки Клэр и посадили за первую парту. Утром учительница зашла в класс, вежливо поздоровалась с Анатолием, а когда до неё дошло, её крик слышал весь Сиэтл. ​Марк тогда рыдал больше всех, но не из-за шутки, а потому что Толик абсолютно безвкусно сочетал пиджак с пластиковыми рёбрами. ​В восьмом и девятом классе начались первые подростковые драмы. Мальчики из параллельных классов пытались строить глазки Эмбер и Хейли, но быстро понимали, что за девчонок впрягается целая армия. Стоило какому-нибудь бедолаге криво посмотреть в их сторону, как перед ним вырастал молчаливый Зак, сзади мячом целился Джейден, Оливер калькулировал стоимость его лечения, а я выдавала такую порцию отборного стёба, что парень уходил плакать в туалет для мальчиков. ​Клэр к девятому классу выиграла все возможные олимпиады по химии и физике. Мы этим безбожно пользовались. Когда нам нужно было сорвать контрольную по геометрии, Клэр случайно заводила с учительницей спор о неэвклидовой геометрии и теории струн. В итоге весь урок они спорили до хрипоты, а мы спокойно сидели в телефонах и жевали жвачку. ​И вот, десятый класс. Нам по шестнадцать лет. Уровень кринжа в многоэтажке бабы Нэлли стабилизировался на отметке "легендарно". Мы всё так же жили большой весёлой коммуной, только теперь вместо манной каши Зак уничтожал ночные запасы из холодильника в промышленных масштабах, а Джейден вместо стёкол в холле периодически выбивал мячом фары у машин во дворе. ​Сидя на своём любимом подоконнике и глядя на дождливый Сиэтл, я лениво потягивала колу и думала о том, что через год школа закончится. Мы знатно потрепали нервы этому городу, заставили седеть директоров и держать оборону местных учителей. ​​— Эй, Саш, — Оливер заглянул в комнату, держа в руках какую-то подозрительную карту. — Мы тут с Эмбер и Хейли подумали... Нам ещё два года до финиша и выпускного в двенадцатом классе, но готовить план надо уже сейчас. Как тебе идея угнать школьный автобус, когда всё закончится? Джейден говорит, что к тому времени точно справится с управлением. ​Я посмотрела на него, потом на проходящего мимо Зака, который молча одобрительно кивнул, и широко улыбнулась. ​— Оливер, план надёжный, как швейцарские часы. Только Марку не говорите заранее, а то он все эти два года начнёт ныть, что цвет автобуса не подходит под его новые кроссовки. Вы только прикиньте: жёлтый, гремящий гроб на колёсах, внутри мы, колонка орёт на всю улицу, Джейден за рулём пытается нащупать тормоз, а сзади Клэр с калькулятором высчитывает траекторию нашего эпичного вылета с дороги прямо на обочину! ​Зак будет сидеть на заднем сиденье с лицом самого опасного гангстера этой планеты, Эмбер и Хейли станут высовываться из окон и орать неприличные песни, а Марк — ехать на крыше, чтобы не испачкать свой дизайнерский костюм о немытые сиденья. ​Да мы просто обязаны дожить до двенадцатого класса только ради этого перформанса! Сиэтл содрогнётся, когда этот летучий голландец выедет на трассу, а местная полиция будет ловить нас по всему штату чисто из уважения к нашей сообразительности. Так что, Оливер, бронируй лом и отмычки, я в деле!

**********

Звонок Хэнка застал меня поздним вечером, когда я лениво листала ленту в телефоне, закинув ноги на подоконник. Экран мигнул, высветив его имя, и я ответила на автомате, готовая выдать какую-нибудь дежурную шутку про то, что баба Нэлли опять ищет свой ремень. Но вместо привычного весёлого или хотя бы ворчливого голоса Хэнка в трубке раздалась тяжёлая, давящая тишина. ​— Саша, привет, — произнёс он. И от этого тона у меня внутри всё моментально сжалось. Голос у него был глухой, уставший и непривычно жёсткий. — Слушай меня очень внимательно. И, пожалуйста, без твоих обычных подколов. Разговор серьёзный. ​Я медленно опустила ноги с подоконника и села прямо. Сердце сделало глухой толчок. Хэнк никогда так со мной не разговаривал. ​— Что случилось? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — На работе проблемы? ​— В Сиэтле становится слишком неспокойно, Саша. Ситуация накаляется, и оставаться тебе здесь, в этом доме, в этой школе — больше нельзя. Это прямая угроза твоей безопасности. Я не могу так рисковать. Поэтому решение уже принято, обжалованию не подлежит. Ты уезжаешь из города. ​В трубке послышался тяжёлый вздох, будто ему самому это решение давалось с огромным трудом, но отступать он не собирался. На секунду мне показалось, что я ослышалась. Как это — уезжать? Бросить всё? Наш огромный дом, где мы все вместе жили, наши привычные улицы, Сиэтл, который мы по кирпичику изучили за эти годы? ​— Хэнк, ты шутишь? — я попыталась включить режим своей обычной защиты, но он перебил меня на взлёте, резко и холодно: ​— Я не шучу, Саша. Это единственный способ тебя обезопасить. Ты едешь в Форкс. Это маленький городок на отшибе штата. Там тихо, лишних людей нет, у меня есть связи, чтобы тебя прикрыли. Переведёшься в местную школу, отучишься там одиннадцатый и двенадцатый класс, получишь диплом. Вещи начинай собирать, как только сдашь последний экзамен. Пойми, это ради твоего же блага. ​Короткие гудки отрезали меня от реальности. Я сидела и тупо смотрела на потемневший экран. Форкс. Дождливая глушь. Прощай, Сиэтл.