излом.

пол приходит домой после тяжелого рабочего дня, на нем будто лежат тяжелые камни которые пытаются его раздавить окончательно. немного грустный и усталый, но предвкушение встречи со своим любимым партнером заставляет немца улыбаться и радоваться. отношения у них последнее время были больше натянуты и нейтральны, вовсе не как у любившей паре, скорее как у соседей, но Пол все так же любил патрика, как и патрик любил пола, наверно просто они оба устали. Зайдя в квартиру вурда не встретили с обнимашками и поцелуем в щеку как было раньше. странно, он всегда меня встречал после работы.. даже если мы поругались..— в последнее время патрик вел себя холодно, но как было сказано ранее они проста оба устали.. наверно. разувшись и сняв черное пальто мужчина шагнул в прихожую, а затем в зал. Тишина. Не просто отсутствие звуков, а глухая, звенящая тишина, которая, казалось, сама по себе источала холод. Идеальный порядок, от которого сводило скулы: каждая вещь лежала так ровно, словно ее измеряли линейкой, а поверхности сияли безупречной чистотой, пугающей своей стерильностью. пройдя на кухню на столе одиноко стояла тарелка с уже остывшей едой, на одного человека. мы же всегда вместе едим по вечерам..— мысль обожгла, словно ледяной укол. Не раздумывая ни секунды, немец, словно от невидимого толчка, бросился в ванную комнату. Острая, холодная тревога пронзила его насквозь. — Патрик? — голос Пола прозвучал непривычно дрожаще. Патрика не было ни в ванной, ни в спальне, ни в гостиной, ни на кухне, ни в туалете… даже в крошечной кладовке – пусто. Отчаяние росло с каждой секундой. На его настойчивые, уже срывающиеся на крик, зовы никто не откликался. Только за окном завывал холодный, пронизывающий ветер, вторя его внутреннему смятению. Вурд не знал куда идти, что сделать, он был потерян. телефон любимого был дома, никаких записок не было, ни на листочке заботливо прикрепленный на холодильник магнитом в виде сердечка, ни на столе с остывшим ужином, ни на тумбочке у кровати, нигде. даже ни одной смс от Патрика за весь чертов день. тишина. в голове Пола была пустота, ни о чем думать не мог, в то же время и думал обо всем на свете. ноги сами его привели на крышу, на краю которой сидел его парень.. Пол замер. Его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди от облегчения, а затем снова рухнет вниз от нового, еще более острого страха. Смуглая кожа его возлюбленного, тонкие, аристократичные пальцы с аккуратным маникюром, вцепившиеся в край парапета. Волосы, обычно распущенные, были небрежно собраны в пучок на затылке, а лишь челка, непослушная и темная, развевалась на холодном ветру, скрывая его лицо. —Патрик! что ты тут делаешь? я так испугался.. я переживал за тебя.. я думал.. что—слова застряли в горле. —Пол, я устал. я не могу больше тебе врать.— его голос был глух и без эмоциональный. Поляк встал, он повернулся лицом к партнеру.его глаза такие обычно живые сегодня стали стеклянные как у куколки, красивые, но не живые, будто мертвые. на щеках были следы от высохших слез. —я тебя не люблю, я ничего не хочу, я устал от всех и от всего.—произнес Патрик, и каждое слово, казалось, вырывалось из него с кровью. — Что? — шепотом переспросил Пол, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я... я сделал что-то не так? Я могу исправить, Патрик, только скажи... — Дело не в тебе, Пол, — Патрик покачал головой, и это движение казалось невыносимо медленным. — Дело во мне. Я просто ничего не хочу, понимаешь? Мне так плохо, мне больно просто существовать... А еще больнее существовать с тобой, видеть, как ты каждый день, каждую минуту пытаешься добиться моей улыбки, моей ласки... Я думал, это временно, Пол. Ну, знаешь, такое бывает, когда устаешь от человека... Это проходит быстро, ведь так? Но у меня... у меня нет. Я не знаю, я просто... — он запнулся, голос дрогнул, — блять... — Патрик, не выдержав, зарыдал в голос, вцепляясь в плечи Пола и прижимаясь к нему, словно ища хоть какое-то спасение. —звездочка.. пол аккуратно положил свою руку на его волосы и стал нежно гладить.—чего ты хочешь? мне уйти? —Нет! — Патрик отшатнулся, испуганно взглянул на него сквозь слезы. — Не уходи... Прошу... Я не могу, я не знаю... Пол... мне просто... мне... — Он задохнулся в собственных рыданиях. —Хорошо-хорошо, я буду с тобой, звездочка—необычайно спокойно сказал Пол—ты.. ты хочешь жить?—сглотнув спросил пол. —нет, но уйти.. я.. сука.. я слаб..—безудержно рыдая сказал Пат. —моя звездочка сильная, и я ее люблю.—Пол прижал патрика к себе, обнимая так, будто пытается защитить его от всего мира. через минуту он аккуратно стал отходить от края вместе с ним.—и я помогу ей выйти из такого состояния. —но я ведь.. —Я все равно люблю тебя, несмотря ни на что, слышишь? Несмотря ни на что. Пошли домой? Я тебе чай сделаю... а завтра... завтра я возьму выходной, и сам сделаю всю домашнюю работу, тебе даже пальцем пошевелить не придется.—Вурд наклонил голову и нежно улыбнулся. Дудулевичь едва заметно кивнул головой соглашаясь с ним. Уже будучи в теплой квартире, Патрик сидел на кровати, свернувшись калачиком, и держал обеими руками горячую, согревающую кружку с чаем, вдыхая пар. — Хочешь, к психологу сходим? — мягко предложил Пол, присаживаясь рядом. — Один раз, просто посмотрит, что и как... без всякого давления. — Пол... я рад, что ты у меня есть... но... — Патрик замолк, его взгляд потух, устремившись куда-то в пустоту. — Прости, что не сказал тебе раньше. Поставив кружку на прикроватную тумбочку, Патрик виновато посмотрел на Пола, его глаза были полны невысказанной боли и сожаления. — Все же... я люблю тебя, Пол. Я не хочу тебя терять... просто мне невыносимо плохо... я не могу выразить свою любовь... Вурд нежно обнял свою "звездочку" и поцеловал его в макушку, ощущая мягкость волос. — Все нормально, малыш. Я тоже тебя люблю. Ты справишься, а я буду тебе помогать, всегда.