Кариорексис

Стажер Брумхарт, оправившийся от дневного провала чересчур быстро, вечером поклялся со всей страстью, что по сторонам глазеть не будет и на всякие соблазны ночной жизни не купится. И разоделся так, что у Поттера вмиг задергался глаз от обилия неоновой пестроты, гигантских кроссовок — в них вообще реально двигаться? — и каких-то странных зубастых монстров, прицепленных на поясную сумку. — Тридцать секунд на нормальную одежду или иду без тебя, — с каменным лицом отчеканил Гарри. — Ты на службе. — Принял. Понял. Не прокатило… В плане прошу прощения, сэр, исправляюсь. — Двадцать секунд! Аврор Поттер окинул беснующуюся перед входом в клуб толпу молодежи, разодетую так, будто какой-то художник под психоделиками перевернул на них палитру неоновых красок. Пахло сладковатым дымом одноразовых электронок, удушливой смесью парфюмов и почему-то шампанским. Молодые развеселые лица все в блестках и стразах, глухие биты электронной музыки, свобода и предвкушение чего-то грандиозного. Будто бы в отместку неизвестно чему, Поттер закурил простые крепкие сигареты, поймал отражение в витрине какого-то магазинчика и состроил гримасу. В стекле ему кривился помятый, заебавшийся мужик в берцах и тактических штанах, простой черной футболке — не чета неонам и блестяшкам. Под вечер пробивалась уже щетина, на голове обычный хаос. Гарри вспомнилось, что Ведьмополитен находил его прическу «сексуально-небрежной». Мужик в отражении был каким угодно, но не сексуально-небрежным. Брумхарт вышел из переулка крайне грустным и блеклым. Поттер испарил сигарету, уверенный, что это никто не заметит, и решительно двинулся прямо в толпу, параллельно невербальной магией меняя удостоверение Аврората на какую-то значимую магловскую корочку. Если стажер не догадается такое проделать — можно оставить страдать снаружи. Стажер не догадался, разумеется. Гарри, днем определившийся, что мир все же ебнулся, решил воспитательные маневры отложить на следующую неделю. Достаточно невысказанных, но почти, зараза, осязаемых стажерских страданий по поводу смены имиджа. Малолетний наивный идиот. Поттер буркнул внушительным охранникам «со мной» про несчастного стажера, подвинул плечом особо разгоряченного парнишку в очереди и уточнил, где найти Драко Малфоя. Второй этаж, значит… Ну, его ждали, конечно. Спасибо Брумхарту за предупреждение. Музыка херачила по барабанным перепонкам. Под стробоскопами извивались разодетые тела, дергались в неподдельном экстазе под техно-биты и делили одну на всех полублаженную-полубезумную улыбку неприкрытого кайфа. Гарри не испытывал ничего, кроме умеренного раздражения. Он не помнил, танцевал ли он хоть раз вот так — без мыслей в голове и полным слиянием со звуком. Выходило, что нет. Не танцевал. Гонялся за разными ублюдками, смывал чужую кровь с рук и лица и охуевал, сколько мерзотной черноты вокруг. И что Волдеморт вообще ни разу не такое гигантское зло, каким казался, в сравнении с миром в принципе. — Опросишь начальника охраны и коллег Голдштейна, — скомандовал Поттер, сцепляя зубы так, что еще чуть — и покрошились бы моляры. — Не забывай проверять, маги перед тобой или нет. Затем пройдись по территории, присмотрись, есть ли наркота или что-то нелегальное. Последнее Гарри добавил не из служебной необходимости, а скорее… Да у Брумхарта на лице написано было, что он свою душонку продаст, лишь бы нырнуть в центр толпы. Так хоть с пользой для дела подергается. Ну, если Гарри не закончит раньше него. — Принял! — Отставить сверкание и довольный вид, Брумхарт, ты аврор или полицейский, в зависимости от собеседника, а не первогодка на уроке полетов, — рявкнул Гарри в стажерское ухо так, что тот аж вытянулся, моргнул, но приобрел вид, соответствующий Аврорату или полиции. Поттер кивнул и направился к лестницам, решив не ставить ставки внутри собственной черепной коробки, как долго протянут эти стажерские мимические усилия. Минут пять… На втором этаже внезапно было значительно тише — акустические чары, не иначе. Музыка медленнее, расслабленнее. Посетители старше и сдержаннее — никакой разноцветной молодежи в стразах. Не стробоскопы, а вполне себе уютный приглушенный свет. Вместо блесток и неона, бархат и… — Какой красавчик, боже, — полился томный шепот в ухо. — Суровый, мрачный… — Не интересует, — резанул Поттер, одним четким движением отстраняя от себя незнакомца. Предупреждающе сжимая запястье. Он мог его переломить одним движением. Сначала его, а потом чужое хрупкое горло, например. — Горячий… Чужак заткнулся на полуслове, поймав поттеровский взгляд. Отступил. Поттеру потребовалось еще два подката — да сдалась им тут всем, что ли, его рабочая форма? — чтобы понять, что этот этаж Кариорексиса был чем-то вроде… Элитного борделя? Возможно, секс тут и не продавали, но суть угадывалась в затемненных углах с диванами и множествах дверей в отдельные комнаты. Однозначные хлюпающие звуки, запах смазки и спермы. Зато тут ему как раз можно было не держать лицо — его оскал здорово отпугивал всех любителей тактических шмоток и «охуенных бицепсов». Так-то. По мнению любителей быстрого перепиха в каком-то клубешнике, аврор Поттер был не «помятый, заебавшийся мужик», а «невъебенно горячий, плохой мальчик». Жесть, как бы выразился Брумхарт. Поттеру было похуй. «Невъебенно горячий, плохой мальчик» распахнул двери малфоевского кабинета — чарами, потому что мог. Без стука… Тоже потому, что мог. По какой-то странной причине он представлял кабинет — пусть даже и в клубе-борделе — как почти офисное пространство: стол, документы там и… Нет, стол, справедливости ради, был. На столе, запрокинув голову, полусидел светловолосый тип в распахнутой белой рубашке. У него между ног ритмично покачивалась чья-то макушка. Татуированные пальцы ерошили темные кудри, поощряя и задавая темп. Влажные, чмокающие звуки. Густой запах секса. Тип — Малфой — повернул голову на звук открывающейся двери. Поттер столкнулся с серыми глазами. Невнятный, чуть поплывший взгляд. Будто бы совсем не примечательный. Гарри в этот взгляд не поверил ни на мгновение. Малфой сильнее сжал чужой затылок. Подался бедрами вперед. Закусил губу. Поттер смотрел только в его лицо, не испытывая ровным счетом никаких эмоций. Кроме, возможно, некоторого азарта. И Малфой вдруг улыбнулся. Широко, дерзко, и взгляд вмиг абсолютно трезвый, острый, искрящий. Бросающий вызов. Вот. В такое аврору Поттеру уже верилось. Он продолжал стоять в дверях — его же не пригласили войти — и наблюдать, скрестив на груди руки. В малфоевском взгляде зажглись дьявольские огоньки. — Привет, Поттер, — хрипло выдохнул Малфой, снова чуть подаваясь бедрами навстречу чужому рту. — Проходи, раз уж так любишь смотреть. — Малфой, — протянул Гарри, проходя в кабинет и аккуратно прикрывая за собой дверь. Как хороший и воспитанный аврор. — Не делай вид, что это не показательное выступление для меня. — Охуеть у тебя самомнение. Поттер склонил чуть голову, разглядывая лицо напротив. Светлые короткие волосы вроде бы короче, чем в школе. Прядь, прилипшая ко лбу, — не картинно, как на колдографиях «утро после бурной ночи», а просто прядь. Острые скулы, жестковатые и неуступчивые линии рта. Но взгляд — бездна. Взгляд — пропасть. Что-то будто коротнуло в груди. — Малфой. — Гарри достал пачку сигарет, выбил одну и полез за зажигалкой, ловя в паузе между своим голосом и чирканьем все те же хлюпающие, пошляцкие причмокивания. — Твои вышибалы не задали ни одного вопроса, но зато сказали сразу, где тебя искать. Значит, ты ждал, предупредил их и… — Я так не кончу, Поттер, запах сигарет — мерзость. Основной пассаж Драко проигнорировал, но Гарри и не нужно было какое-то подтверждение собственной догадки. За годы в Аврорате он сталкивался с такими демонстративными типами, как Малфой десятки раз. Ничего нового. Ну, может, только этот шальной взгляд — экспресс в преисподнюю. Было что-то такое в стальной радужке, затопленной расширившимися в возбуждении зрачками. Что-то почти потустороннее, неприрученное. Немного дикое. Это точно было далеко от нормального. А Поттеру нравилось не совсем нормальное. — Не моя проблема, — спокойно ответил Поттер и сел в небольшое кресло — боком к разворачивающейся сцене из порно. Достал блокнот с заметками по прошлым делам — перелистнул страничку, принялся записывать известные пока факты по текущему. Самонадеянно, конечно, со стороны Малфоя было предположить, что его возможно смутить каким-то там показательным минетом. Вот будь на месте кудряша гигантский кальмар из озера, тогда да, тогда бы Поттер, может, и подивился экстравагантным предпочтениям. И то не факт. — Даже не посмотришь? — произнес он с едва различимым полустоном на выдохе. Откровенным. Совсем не наигранным. Гарри пожал плечами. Послушно повернулся. Приподнял бровь. Малфой ухмыльнулся развязно и откинул голову — на бледной шее явно обозначился кадык и едва различимая вена. Несколько массивных цепей, чуть вздрагивающих под сбившимся дыханием. Заметно выступающие ребра. Тонкие белесые полоски шрамов, перечеркивающие грудь. Кажется, еще одна татуировка где-то под сердцем, но распахнутая рубашка не давала рассмотреть рисунок. Напряженные косые мышцы живота крутой явной линией вниз. Расписанные чернилами пальцы в чужих волосах — выступающие костяшки выдавали то, как он давил на затылок, оттягивал и контролировал глубину и силу. И сбившееся дыхание с хриплыми полувыдохами. Во всей этой явной провокации и очевидной театральщине было много вполне реального кайфа. Мерзавец наслаждался отсосом. Или собственным представлением. Неприкрыто и так явно. — Глубже, мой хороший, — протянул Драко на выдохе, ловя поттеровский взгляд. Улыбаясь полубезумно. Ладно, это было горячо. Не картинка — довольно посредственная, на вкус Поттера, — а эта рокочущая вибрирующая интонация. Этот малфоевский экстаз, такой явный, что Гарри мог почувствовать мурашки на его коже. «Встреча со старым знакомым вас удивит…» предупреждали гороскопы, и Поттер усмехнулся. Докатился, блядь, второй день вспоминать тупые предсказания. — Неужели не вкатывает, Поттер? Движения уже более рваные, голос совсем хрипит, будто это в его глотку толкался чужой член, взгляд поплывший по-настоящему. — Второсортная порнуха? — ухмыльнулся Гарри, против воли все же скользя взглядом по малфоевским пальцам, впившимся в темные кудряшки. Такой контраст: белая ткань классической рубашки и чужеродные чернильные рисунки на руке. По его широко раздвинутым ногам в каких-то драных черных джинсах с дыркой на колене и грубым ботинкам — неожиданно порнушный прикид. По напряженному животу, по шее с дернувшимся кадыком, закушенной губе. — Нет. Пиздеж, конечно. Хотя «вкатывала» Поттеру не картинка. А чертов взгляд. Малфой кончил, глядя ему в глаза. Поттер вынужден был признать, что сегодняшний гороскоп не соврал. Встреча со старым знакомым действительно удивила. Не ебанутым представлением, а тем, что Гарри не был уверен, что когда-то вообще видел такой взгляд. Такой живой взгляд. Драко Малфой застегнул ширинку. — Аврорат Соединенного Королевства, я задам несколько вопросов.