Мальчик из-за угла.

Глава 1 Часть 1.

В Японии семья Мио Чанг были выходцами из диаспоры корейцев-дзайнити, что добились не только постоянного места жительства. Они смогли внести вклад в развитие малого бизнеса, развития своей культуры на чужой территории, а также активно выступая против расовой и этнической дискриминации. Знала ли об этом Мио, за что сражался её дед или его родня, выживая в чужой стране. Она жила сейчас в своем мире. Она хотела бы носить дерзкие длинные гольфы, короткие юбки. Но в её школе и дома чтили традиции и следили за этим неуклонно. И сейчас она шла, гордо выпрямив спину, но всё равно оглядывалась безучастно на проезжающие дорогие авто, огромные витрины. Её томила и вела другая тайна. Иногда сидя в шумном коридоре школы, она переполнялась необъяснимыми чувствами: например, вдруг испытывала страх от жуткой атмосферы от места, где обычно полно людей, а сейчас оно покинутое всеми, заброшенное и дико тихое. Или бредя в толпе из школы через цветущий, благоухающий парк, она неосознанно хотела остановиться и пристально посмотреть кому-нибудь в глаза, испытывая волнение и уязвимость. Даже участвуя в школьных мероприятиях и искренне ликуя, или глупо смеясь над нелепыми шутками беззаботных подруг, она могла в секунду потерять всю эту радость, легкость, улетая взглядом на бесконечный серый серпантин между горными склонами, холмами, крутыми обрывами.  Она не хотела быть куклой с рекламных щитов, но она такой уже была, особенно когда вечерние огни бликовали на её мраморной коже теряясь в непривычно больших карих глазах. Она уж решилась подстричься ещё короче. Ей недостаточно было её дерзкой короткой чёлки. Ей хотелось свободы. И это было опасно. И когда знакомые рассказали её родне, что видели Мио гуляющую в одиночку на окраине города на шумном мероприятии, вступилась не только мама.  Старший брат резко стал участлив, взяв опеку над сестрой под свой неусыпный контроль. Она даже в школе что-то вечно писала в своим дневник. Видимо голоса в её голове, что порой вели там диалог, ждали от неё ответа. И чувствуя чьё-то присутствие и одергивая длинную юбку, что скрывала странные синяки на ногах, она садилась на подоконник и углублялась в письмо самой себе.