⊙⊙
11 июля 2025 г., 16:55
Всех надрочил Картман (это было неудивительно, но предполагало очень дерьмовые последствия), когда спросил, есть ли у Кайла дома салфетки – много салфеток, – а потом предложил вместе посмотреть порно, типа, Клайд Донован притащил ему диски. Жиртрест уверял всех, что будет весело – Кайл в этом сильно сомневался, тем не менее позволил убедить себя в том, что это отличная идея – провести вечер субботы за просмотром видео–для–взрослых (в большей степени этому поспособствовал Стэн, безоговорочно поддержавший Картмана). Дома никого не было, и это, в общем–то, стало основным предлогом, чтобы устроить порнокинотеатр у него в гостиной.
– Пацаны, пацаны, – Картман, захлебываясь от нетерпения, полез в рюкзак и достал оттуда кейс с дисками Клайда; на обложке была налеплена полоска скотча с надписью «ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ», – это просто шикарно!
– Ага, клондайк, – равнодушно заметил Кайл, ковыряясь в проводах плеера.
– Не слушайте этого кретина, – отмахнулся жиртрест, – вы лучше посмотрите сюда...
Кайл обернулся – Кенни и Стэн склонились над кейсом, листая вкладыши, будто это и правда было сраное сокровище.
– Это что значит? – спросил Стэн, ткнув пальцем в один из дисков. – «Большие ⊙⊙»?
– «Большие сиськи», да, большие сиськи... – Картман потирал руки. – Отпад...
– А это что? – Стэн продолжал листать. – «Горячие ММ»?
– Да, «Горячие мамочки».
Стэн прыснул от смеха, и Картман обиделся – его лицо мгновенно исказила гримаса ненависти и отвращения.
– Ты ничего не понимаешь, козел, – он хотел отобрать кейс, но Стэн отвел руку в сторону и вернулся к изучению материала, собранного Клайдом. – Так, пацаны, я ща не понял... вы что, сраные педики?
– Не–а, – замотал головой Кенни. – Что такое TNG¹? А Lez B²? А...
– О господи... Сейчас узнаешь, – Картман плюхнулся между ними, растолкав обоих своей задницей, и придвинул поближе большую миску с попкорном. – Я ожидал от вас большего энтузиазма, придурки! И кого я только собирался провести в мир запретной любви, полный оргазмов!
– А то мы там не были, – усмехнулся Кенни.
– Заткнись...
– Заткнитесь оба, – рявкнул Кайл, пытаясь вытянуть провода, которые Айк снова завязал узлами; ему казалось, что все это – сущий кошмар.
Больше всего он боялся, что Картман догадается: ему это все совершенно не интересно – все эти сиськи, мамочки, лесби–подружки и мокрые гимнастки, короче, все то, что с такой любовью и потными руками подписывал Клайд. Нужно было перетерпеть один вечер – только перетерпеть, позволить им повеселиться, чтобы к нему не было больше никаких вопросов. Один, мать его, вечер...
– Долго еще? – раздраженно спросил Картман.
– Готово, – Кайл подсоединил последний провод, – щелкни, пожалуйста.
– Пожалуйста... – он передразнил его, схватил жирными пальцами пульт и принялся перебирать кнопки. – Пацаны, такого вы еще не видели...
– Мфмфф... – промычал Кенни, затягивая посильнее капюшон.
Они выбрали гимнасток – голосовали единогласно; Кайлу было плевать, поэтому он молча поднял руку, когда Картман огласил свои варианты, похоже, выбирая по признаку самого пошлого и прямолинейного названия.
Кайлу пришлось устроиться прямо на полу, облокотившись на ноги Стэна, так что его затылок упирался ему в колено. Он старался не использовать недостаток места как предлог, но все равно использовал, несмотря на то, что все время, пока он пытался устроится поудобнее, у него в желудке копошился царапающий страх.
Но началась заставка, Картман зажевал попкорн, а по экрану поползли разноцветные буквы продакшна. Немного отпустило – Кайл старался не шевелиться.
– Хм... – выдохнул Кенни, – жиртрест, когда начнутся бесконечные оргазмы?
– Заткнись! – Картман пихнул его в бок, и несколько крошек попкорна вылетели у него изо рта. – Лучше погаси свет.
Все начиналось предсказуемо: в зале, больше похожем на школьный, что несомненно привлекало всяких извращенцев, столпились пять или шесть девушек в гимнастических костюмах. Это было нечто цветное и обтягивающее, что едва ли могло подойти для настоящего спорта, но вполне сошло для порно. Главная героиня – на нее то и дело наводил камеру оператор – расстегнув молнию своего топа, разминалась, наклоняясь ниже и ниже, используя гибкий обруч, и постоянно перекидывала из стороны в сторону темные волосы.
– Надеюсь, она что–нибудь в себя засунет, – блаженно протянул Картман, но Кайлу, мельком осмотревшему зал, даже не хотелось представлять, что бы это могло быть.
Зато музыка была сносной – такие ритмы в стиле 80–х, в стиле гребаной аэробики, хотя бы позволяли немного отвлечься от пристрастия оператора к едва не выпрыгивающим сиськам.
Кайл запрокинул голову и посмотрел на Стэна – тот сидел, вцепившись одной рукой в подлокотник дивана, другую руку он положил себе на колено. Его взгляд был сосредоточенным, хотя ничего еще толком не началось, и блуждал от одной гимнастки к другой. Кайл расценил это как желание смотреть дальше и отвернулся, умоляя себя особо не разочаровываться.
– Да... – прошептал Картман, – давай, детка...
Брюнетка, задрав ногу на снаряд, прикоснулась к внутренней стороне своего бедра, скользнула к промежности, обтянутой так плотно, что вся анатомия угадывалась без особого напряжения (высокого и низкого), не оставляя место фантазиям.
Кенни заерзал – Кайл ощутил это движение справа от себя и хмыкнул. Главная гимнастка, покачивая бедрами, наклонилась, чтобы поднять выскользнувший из рук мяч.
Внезапно интро кончилось – музыка сменилась на более динамичную и, наверное, в чем–то интригующую, когда дверь зала распахнулась и на пороге появились пятеро мужиков в таких же цветных и обтягивающих лосинах. Девушки, вскрикнув, начали поддельно возмущаться, что пришли в зал первыми. Драматургия поставленной сцены заставила Кайла зевнуть – сейчас они все перетрахаются, и можно будет расходиться по домам.
– Думаю, мексиканец засадит поглубже этой дамочке, – Картман, комментируя происходящее, ткнул пальцем в экран. – Господи Иисусе, вы только посмотрите на его член!
Кайл посмотрел – огромные яйца оттягивали ярко–зеленый спандекс. Должно быть, этому мужику было пиздец как жарко.
– Я могу вам чем–то помочь? – предложил мексиканец, подойдя ближе к матам, на которых лежали две девушки–статистки, откровенно выставив свои задницы.
– Да... – прошептала одна из них, – ты можешь... можешь помочь мне разогреться...
– Да она и так горячая, – возразил Картман.
Кайл чувствовал своим затылком, как напрягся Стэн, но все еще боялся прямо посмотреть на него, потому что на самом деле не хотел видеть никакого искреннего интереса с его стороны. Это было бы самоубийством.
Кайл моргнул пару раз, и за это время все успели каким–то образом раздеться – градус происходящего резко вырос, но это все равно поразило его, хоть ничего другого ожидать от порно не следовало.
Мексиканец засунул свои грязные – все в белом порошке – пальцы в рот одной не слишком главной гимнастке, и та с выражением наивной благодарности хлопала глазами, стараясь хорошенько вылизать их. Кайл почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, однако не отвернулся – его это заинтриговало (особенно то, как слюна девушки стекала у нее по подбородку).
– Мфф... – промычал Кенни, – мне надо в туалет.
– Быстро ты, – заржал Картман, – это только начало...
Сам он уже опустошил миску с попкорном и придвинулся ближе к экрану, чтобы хорошенько рассмотреть чей–то огромный член, расположившийся в расстегнутом декольте спортивного топа.
Кайл закрыл глаза. Неловкость, которую он испытывал, можно было списать на возбуждение, только это было не совсем то, отчего Кенни побежал в туалет в поисках салфеток. Его не интересовали эти голые девушки, часть из которых гимнасты уже перекинули через снаряды, и перекаченные торсы, обильно смазанные маслом, продепелированные так, что не оставалось никакого шанса для силы трения, его не интересовали тоже.
Его интересовали конкретные действия – все эти мимолетные прикосновения, скрытые за гипертрофированными реакциями, и явные возбуждающие действия вроде чужих пальцев во рту. Кайлу было не по себе – его ладони стали ледяными, а по позвоночнику поползли мерзкие мурашки.
– Что–то Кенни долго нет, – Картман самодовольно хмыкнул и вытянул вперед ступни в белых носках. – Я же говорил, что это отпад...
Дальнейший сюжет строился вокруг всей этой мешанины из разгоряченных тел, освободившихся наконец от спандекса, поэтому, когда крупные планы кончились, когда кончилось что–то особенное, получилось немного расслабиться.
Однако, по всей видимости, это напрягло Стэна – он дернулся, и внезапно его ладонь легла на затылок Кайла, а пальцы запутались в растрепанных волосах; словно издеваясь, Марш медленно перебирал их, оттягивал прядь за прядью, и сосредоточенно пялился в экран.
Кайл замер, не зная, как пошевелиться; его лоб покрылся испариной, во рту мгновенно пересохло – но он не мог заставить себя даже облизать губы, так как любое действие теперь ощущалось как нечто с грязным подтекстом (так оно, бля, и было).
– О господи... – простонал Картман, – пацаны, вы только посмотрите, они же вдвоем... они же...
Что там вдвоем, Кайлу было плевать – он будто приклеился к ковролину, ощущая, как движения Стэна становятся все более настойчивыми.
Его почти трясло.
– Блядь, чувак! – наконец вскрикнул он, выйдя из оцепенения, когда Марш особо сильно дернул его за волосы. – Какого хрена?
Это переходило границы, но не те, о которых можно было подумать, а его внутренние запреты, которые он так тщательно выстраивал и которые сам же, оправдываясь, раз за разом нарушал. Ему стало страшно, что все может показаться со стороны слишком очевидным.
– Прости, – глухо и растерянно отозвался Стэн, – я...
– Увлекся? – саркастически переспросил Кайл.
– Типа того.
– Что вы там шепчетесь? – разъяренный Картман нашарил в миске остатки нелопнувшего попкорна и бросил горсть в Стэна. – Дайте им уже кончить!
– Я тоже пойду, – Кайл поднялся; колени его дрожали, а потрясение, которое он только что испытал, было сильнее любых фантазий, сильнее мелькавшей на экране порнушки.
– Осторожнее, – гаденько заметил Картман, – чтобы потом твоя мамаша не задолбалась отстирывать штаны.
В любой другой момент Кайл пнул бы его как следует по жирной жопе, чтобы Картман завизжал от боли, но сейчас ему физически было хреново – настолько, что перед глазами потемнело, а внизу живота все горело нестерпимым жаром.
– Я...
– Не загораживай, – буркнул Картман.
Кайл посмотрел на Стэна – тот посмотрел на него, и в полутьме, подсвеченной только синим экраном телика, его широко распахнутые глаза казались почти черными, а бледное лицо выражало что–то близкое к покорности порногимнасток. Кайл подумал, что тоже мог бы засунуть ему в рот свои пальцы – и сразу же отмахнулся от этой обжигающей стыдом мысли. Он резко развернулся и бросился по коридору прямо на кухню. Ему нужно было хотя бы отдышаться.
Кайл открыл кран, набрал полные ладони холодной воды и прижал их к горящему лицу – это немного помогло, но все равно сердце его колотилось слишком быстро, а в сознании то и дело мелькал рассматривающий его совершенно не так Стэн. Конечно, ему показалось, конечно, это все гребаный Картман со своими дисками, конечно... Он мог бы перебирать еще сотни этих «конечно», если бы не поднял голову и не увидел в окне машину родителей на подъездной дорожке.
– Вот блядь... – прошептал Кайл.
Айк как раз захлопнул пассажирскую дверь и направлялся к дому.
– Пацаны!
Не помня себя от ужаса, отчаяния, стыда и сраного страха, колотящегося бешено в груди, Кайл бросился в гостиную и выдернул из розетки шнур от телика – как раз в тот момент, когда щелкнул замок и мать крикнула:
– Кайл, мы дома!
– О черт... – Картман бросился собирать диски, дрожащими руками стараясь засунуть их обратно в кейс. – Добрый вечер, миссис Брофловски!
– Эрик! Стэн! – мать показалась на пороге с пакетами из супермаркета. – Кайл не предупреждал, что вы зайдете...
– Там еще Кенни наверху.
– Кенни...
– Миссис Брофловски, мы уже уходим...
– Жаль, – ей не было жаль, – вы, наверное, хотели посмотреть кино, – взгляд матери скользнул по разбросанному попкорну, – а мы вернулись слишком рано? У Айка заболел живот.
– Да, – пикнул Айк.
– Чувак, я пошел, – Картман наконец сгреб все диски в кучу и прижал к груди; его бешеный взгляд прожигал Кайла насквозь, будто бы транслируя совершенно очевидное «я тебя урою».
– Я тоже пойду, – виновато сказал Стэн. – Простите, миссис Брофловски.
– Перестаньте, я всегда вам рада.
– Мфмм... – отозвался Кенни, который быстро сбежал по ступеням вниз, напуганный до усрачки шумом внизу; его лицо горело, и капюшон он натянул еще ниже.
– Что ж... – казалось, матери не терпелось, чтобы они все исчезли, но она не знала, как это показать.
– Я провожу, – предложил Кайл. – Пойдемте, пацаны.
Ко всему, что и так разрывало его изнутри, добавился еще и стыд за то, что этот сраный вечер так обломался. Это было не круто. Теперь Кайл выглядел полным придурком и даже представил себе, как завтра Картман растреплет все Клайду, назовет его гребаным педиком – и окажется не таким далеким от истины...
Он почувствовал легкую тошноту.
Уже в дверях Стэн вдруг схватил его за руку и прошептал, обжигая висок... нет, не «я хотел бы повторить это с тобой», а кое–что гораздо хуже:
– Диск остался внутри.
– Блядь... – Кайл в ужасе отпрянул.
Во всей этой суматохе они совершенно забыли о гимнастках, которые только вошли во вкус, демонстрируя все свои оргазмы, как и обещал жиртрест.
– Тебе пиздец, – хмыкнул Картман.
Кайлу и правда был пиздец.
Только не из–за порно.
___
¹Totally nude gymnastics, 1994
²Lez B Friends, 2006
