Его день рождения

      Камень был ещё тёплым от дневной жары, контрастируя с прохладой майского вечера. Стив Роджерс провёл рукой по гладкой поверхности поваленной стены, оглядывая руины вокруг. За почти год с момента победы над Таносом это место успело изрядно зарасти и лишиться нескольких куч с мелкими и не слишком мелкими обломками, но в целом его ещё не разгребли с той самой битвы.       С того дня, как погиб Тони Старк, пожертвовав собой ради жизни половины Галактики.       Тони – Железный Человек, настоящий герой, гений, душа, сердцевина, «центральный реактор» их команды.       Тони, который любил всем своим огромным сердцем не только необыкновенных жену и дочь, но и всю бедовую разномастную группку супергероев под названием Мстители, незримо заботясь обо всех и каждом.       Тони, который постоянно злил и выбешивал Капитана своими шуточками, который давал всем ироничные прозвища, который плевал на правила общества, но никогда не нарушал правил чести.       Тони, который так и не узнал ничего о чувствах Стива к нему.       Его Тони...       Сегодня ему исполнилось бы 54.       Стив сглотнул тяжёлый ком и принялся обустраивать свой нехитрый лагерь. План на его личное празднование пятидесятичетырёхлетия погибшего лучшего друга был прост: ещё утром, пока никто его не хватился, он съездил к мемориалу погибших Мстителей и оставил там огромный букет белых лилий, а теперь собирался тихо напиваться на развалинах старой базы на месте смерти Тони, закусывая воспоминаниями и собственными слезами, пока обезумевшая от количества алкоголя сыворотка Эрскина не вырубит сознание, и Стив не уснёт. Небрежно расстелив флисовый плед, Кэп уселся поудобнее на обломке стены, окружённом высокой травой. Оттуда было хорошо видно руины. Впереди в отдалении, прямо за изрытым взрывами лётным полем виднелась невесть как уцелевшая часть входа в главное здание. Именно там в прошлом году они со Старком снова встретились после долгой разлуки. Он тогда вернул Стиву щит Капитана Америки и вместе с ним вернул своё расположение и дружбу. И хоть работа по добыванию камней бесконечности восстановила их доверие, но за те несколько месяцев от встречи до битвы они так и не успели поговорить о том, что между ними случилось.       Об их страшной драке и долгой разлуке, о дружбе и доверии.       О чувствах.       Стив всё надеялся, что они, как и раньше, преодолеют все беды и победят всех врагов. Ведь они снова работали вместе, сообща, одной командой, как встарь. Он надеялся, что после всех передряг он найдёт в себе смелость наконец признаться Старку в своих давних чувствах к нему, растущих и укореняющихся ещё со времён битвы с чи-таури...       Глядя на остатки здания сквозь навернувшиеся слёзы, Стив достал из рюкзака первую бутылку виски и откупорил её.       - С днём рождения, Тони Старк - последняя любовь моей жизни, - произнёс он тихо и сделал внушительный глоток. По горлу полоснуло, знакомый огонь пробежал по жилам, сосредотачиваясь комом жара в желудке. Роджерс поморщился, привычно заглушая поступавшие от тела сигналы о токсине, попавшем в организм.       Он многое надеялся сказать после битвы. Судьба решила иначе. Точнее, решил Тони. Как всегда, сам, ни с кем не советуясь, повинуясь моменту, он совершил то, что было должно Железному Человеку...       Капитан сделал второй глоток. Обожгло меньше, но он всё равно скривился. Каждый раз кривился.       За прошедшие месяцы со смерти друга он уже изучил влияние алкоголя на свой организм. Оказалось, что напиться Стив в принципе мог, дело было лишь в количестве. После пол-литра чего-нибудь сорокаградусного изменений практически не было заметно. К середине второй бутылки повышенный иммунитет уставал, и Капитан значительно терял в силе и координации. На него словно наваливалась тяжесть всех прожитых лет и бед, воплощённая в весе невидимого воздуха. После третьей поллитровки он засыпал мертвецким сном часов на шесть. Он по-прежнему не пьянел в привычном понимании обычных людей – сознание и мысли оставались пугающе трезвыми, но алкоголь давал ему возможность поплакать вдоволь, ведь в таком состоянии Кэп физически не мог сдерживать слёзы. И что было самым ценным - когда он всё-таки отключался, то не видел сновидений. Не видел тех невыносимых повторяющихся кошмаров, в которых Тони погибал снова и снова.       Третий глоток дался ещё легче, и Стив с мрачным удовольствием отметил, что он уже выпил треть бутылки. Разливающийся в вечернем воздухе аромат дорогого напитка вызывал в памяти картины молодого Тони, такого, каким он был ещё в начале истории Мстителей. Яркого, нетерпеливого, любознательного, искромётного, невозможно въедливого, непримиримого...       Такого, в которого Кэпа угораздило влюбиться.       Тони тогда много пил, и запах виски сопровождал его не менее часто, чем запах кофе или машинного масла и металла. Именно поэтому, когда после всех сражений и общих панихид Роджерсу пришла в голову мысль напиться, его выбор пал на виски.       Капитан сделал ещё глоток, представляя себе, как это делал сам Старк, когда напивался в своей башне много лет назад. Ему подумалось, что, если б Тони застал его сейчас за распитием крепкого алкоголя, он бы наверняка сморозил какую-нибудь глупую шуточку про Совесть всея Америки, а потом отобрал бы бутылку и выпил всё сам. Сменившее эту мысль внезапное осознание, что Тони больше никогда и ни за чем не застанет Стива и никогда больше не отпустит в его адрес ни одной колкости, скрутило живот резкой болью, и Капитан беззвучно разрыдался.       Много раз за эти месяцы он накачивал себя виски до бессознательного состояния, и ни разу ему не было так муторно и тоскливо, как сейчас, на развалинах базы Мстителей в день рождения Тони Старка.       Стив залпом допил первую бутылку и аккуратно бросил её вниз, в траву: мусор он подберёт завтра, когда очнётся от своего алкогольного забытья. А сейчас время скорби и воспоминаний.       Откупорив вторую бутылку и сделав ещё глоток, Стив полез за смартфоном. Горло и внутренности онемели, и в кончиках пальцев уже ощущалось притупление. Стив, чуть повозившись, открыл галерею и стал листать фотографии Тони - свою собственную коллекцию, которая копилась у него годами. Большинство изображений было из периода до их ссоры в 2016-ом, то и дело в кадр попадали другие Мстители. Было и немного прошлогодних, сделанных на последнем дне рождения Старка. Тогда работа над машиной времени шла полным ходом, и Тони часто бывал на базе. Он не хотел праздновать, но ещё живая тогда Нат, подговорив Стива и Ракету, устроила небольшой праздник с пиццей и пивом. Стив разглядывал эти вдоль и поперёк заученные снимки, а слёзы всё лились и лились, не желая прекращаться.       Вдруг телефон в руках Капитана зажужжал, высвечивая номер Баки. Чёрт, это было не вовремя, Стив не хотел и не мог сейчас ни с кем общаться, особенно с Барнсом, который видел его насквозь. Кэп прерывисто вздохнул, силясь успокоиться, прокашлялся и нажал иконку "ответ".       - Алло? - получилось хрипловато и неуверенно.       - Привет, Стив. Ты там спишь что ли? - послышался в трубке знакомый баритон.       - Нет, вовсе нет, - Капитан попытался придать своему голосу твёрдость, - а что?       - Да просто я у тебя под дверью, а света в окнах нет, и никто не открывает. Ты вроде говорил, что будешь дома в выходной, вот я и подумал, что ты отсыпаешься, - в интонации старого друга звучало подозрение.       - Я... - Стив помедлил, но ничего не придумал - врать он так и не научился. - Я не дома, Бак. Ты что-то хотел?       И Роджерс снова прерывисто вздохнул, с потрохами выдавая своё паршивое состояние.       - Я хотел... Эй, мелкий, ты чего там, плакал, что ли?!       - Н-нет, почему ты так решил? - попытался было возразить Стив, но голос предательски задрожал. Кэп всхлипнул и снова тихо разрыдался - почти 0.7 виски в крови и звучание детского прозвища не помогали сдерживать эмоции. Он прикрыл рот рукой в надежде, что старый друг ничего не заметит, но тот уже всё понял.       - Эй-ей-ей-ей, братишка, ты чего? - послышался в трубке взволнованный возглас. Затем последовало недолгое молчание, и Баки чертыхнулся. - Так сегодня 29-ое что ли?!       Стив не смог ничего ответить, лишь всхлипнув.       - Дай, угадаю, - снова раздался в трубке недовольный голос, - ты в одиночку поехал на кладбище, почтить память Старка... Стой там, никуда не уходи, я сейчас за тобой приеду!       - Нет, Бак, - Роджерс наконец совладал с голосом, - я не на кладбище.       - А где ты? - не унимался Барнс.       - Далеко, - Стив выдохнул и заговорил уже спокойнее. - Не надо приезжать, пожалуйста. Всё хорошо, дай мне побыть одному сегодня...       В трубке сердито засопели.       - Ты обещаешь мне не творить никаких безрассудств? - переспросил Баки с подозрением после некоторого молчания.       - Обещаю, - бесцветно ответил Кэп. - Безрассудства все твои, как всегда. Поверь, со мной ничего не случится.       Очевидно, верилось Барнсу с трудом, но он всё же согласно угукнул.       - Позвони мне, если тебя нужно будет забрать, понял, мелкий? И помни, что ты всё же не один.       - Спасибо, братишка, я помню, правда...       - Ладно, держись там, - закончил Барнс и повесил трубку.       Стив отложил телефон с почерневшим экраном в сторону и снова взялся за бутылку. Внезапно вклинившийся в бытие Баки перевёл ход мыслей Капитана к тем временам, когда он оплакивал потерю его самого - своего друга детства и брата. Роджерсу пришлось пережить это дважды: сперва давно, в 44-м, а потом ещё раз, после щелчка Таноса шесть лет назад. И всё же Баки вернулся, и тогда, и теперь, и был живёхонек, а Тони не вернуть никогда... Стив почувствовал, как по щекам вновь катятся слёзы.       Телефон опять завибрировал, и Кэп даже не глядя мог догадаться, кого принесла нелёгкая на этот раз.       - Не дадут мне сегодня спокойно напиться, - тихо проговорил он и ответил на звонок.       - Эй, старик, ты чего это там учудил? - Сэм звучал не на шутку взволнованным.       - И тебе привет, дружище, - отозвался Капитан как можно более спокойным голосом.       - Я не понял, куда тебя одного понесло в такой день? - не унимался Уилсон. - Ты совсем рехнулся? Я сейчас приеду за тобой, не вздумай...       - И ты туда же... - разочарованно процедил Роджерс, бесцеремонно перебив друга. - Это он тебя подослал?       - Что?! Никто меня не подсылал, - возмутился Сокол, - я сам прекрасно слышу, что ты там в лужу соплей превратишься с минуты на минуту!       Любовь и забота друзей бесценны, но в этот момент они вдруг стали очень раздражать Стива, так что ему даже плакать расхотелось. В конце концов, этот день он планировал уже несколько недель, и это его право провести его, как он хочет. Ведь это он, Стив Роджерс, потерял навсегда последнюю любовь своей жизни, даже не успев признаться в своих чувствах, и он хочет прожить это горе наедине с собой.       Кэп глубоко вздохнул.       - Послушай, Сэм, - голос вышел на удивление ровный и твёрдый, - сегодня мне надо побыть одному, и это не обсуждается. Я прошу тебя, если ты мне друг, оставь меня до завтра. Я вернусь домой к обеду, не позже. Прошу тебя, сделай это для меня.       В трубке какое-то время было тихо, затем Уилсон издал неопределённое мычание и наконец ответил:       - Ладно, на сей раз ты меня уговорил, но поверь, что я этого так не оставлю. Никто не должен быть один со своим страданием, даже самый сильный солдат на Земле. Это затягивает в омут, и я знаю, о чём говорю.       - Спасибо, Сэм, - Стив снова вздохнул, - я правда ценю твою заботу, и Баки тоже, но сегодняшний день я должен пережить один.       - Ты знаешь, где нас искать, - промолвил друг и отключился.       Несколько секунд Кэп тупо смотрел в погасший экран, а затем, наконец сообразив, перевёл телефон в режим "не беспокоить" и закинул на дно рюкзака, где ждала третья бутылка виски.       Эти двое прекрасно спелись, надо сказать. И когда только успели?       - Теперь уж вы точно меня не достанете, - пробормотал Кэп сердито, словно друзья могли бы его слышать, и снова принялся накачивать себя алкоголем.       С каждым новым глотком тело становилось более ватным и тяжёлым, двигать мышцами было всё сложнее, да и мысли начинали течь медленнее и неохотнее. Капитан глянул на бутылку в руке - там оставалось ещё на один глоток. Это был этап "вечеринки", когда можно было вытащить из загашника какое-нибудь одно воспоминание и всецело сосредоточиться на нём, не боясь, что мысль ускользнёт. Стив предусмотрительно устроил под рукой третью поллитровку и улёгся на накрытый пледом выступ обломанной стены, подложив под голову рюкзак. Он не боялся уснуть - для этого алкоголя в крови было ещё слишком мало, хотя любой нормальный человек от такого количества давно бы уже отдал концы.       Роджерс устроился поудобнее на камне - благо, тело уже мало что могло ощущать - и уставился в потемневшее небо, решая, какое воспоминание про Тони он будет "смаковать" сегодня. Треск сверчков в траве и разливающийся в воздухе почти летний аромат напомнили о той давней ночи, которую они всей командой провели в гостеприимном доме Бартонов. Старк в тот раз, как всегда, хорохорился и строил из себя невесть что, но проницательный Стив видел, как он исподтишка оглядывал команду почти отцовским взглядом, в котором читалась гордость и даже немного зависть по отношению к Клинту и его счастливому семейству.       Капитан залил в себя последний глоток и позволил пустой бутылке упасть в траву, туда же, где валялась первая. Они тихонько звякнули, соприкоснувшись. Стив нащупал третью, открутил крышку и так и остался, держа открытую бутылку в руке. Его разум был заполнен воспоминаниями о том дне, перед глазами, на фоне почти ночного неба, разворачивались давно прошедшие события. Фотографическая память – дар и проклятье. Роджерс одинаково хорошо помнил как лучезарный смех Тони в кругу команды, так и его гаснущие глаза после смертельной победы над Таносом.       Вдруг в сознание Капитана вползло отдалённое гудение мотора, которое медленно нарастало, словно приближаясь. Он с усилием поднялся на локтях и осмотрел окрестности. Вдалеке виднелся свет фар автомобиля, покачивающегося на дорожных выбоинах. Судя по колыханиям лучей, машина ехала в сторону руин.       - Чёрт, - выругался Стив вслух, ложась обратно и прикрывая глаза ладонью.       Если это Баки и Сэм, или хотя бы один из них, то он обещает, что не будет разговаривать с ними обоими неделю. Нет, две. Месяц!       Ум, хоть и слегка замедленный виски, начал привычно сканировать и анализировать обстановку на предмет скрытности. Снова приподнявшись на локте и оглядевшись, Кэп подметил, что машине далеко вглубь обломков не проехать, а, чтобы отыскать его тут на своих двоих, понадобится немало времени. Он успеет выглушить третью бутылку и отрубиться - так он избежит назойливых нравоучений. По крайней мере до момента пробуждения. Роджерс снова приложился к бутылке, но пить виски залпом в таком состоянии было довольно трудно. Несмотря на полностью онемевшее нутро, выпивка всё равно вставала колом в горле при каждом глотке.       Тем временем машина остановилась ярдах в пятистах, не гася двигателя и фар, и из водительской двери вышел человек, освещавший себе дорогу небольшим ручным фонариком. Стив присмотрелся, чтоб заранее понять, кто нарушил его уединение, но из-за света фар не смог различить очертания фигуры. В полной уверенности, что найти его будет непросто, Кэп сделал ещё глоток и повернулся на бок, чтобы было легче следить за непрошеным гостем. Он никак не мог разобрать, Сэм это или Баки, потому что шаги, в такт которым раскачивался "зайчик" фонарика, казались слишком мелкими для них обоих. Через несколько минут наблюдений Роджерс понял, что, вопреки прогнозам, фонарик уверенно движется в его сторону, словно непрошенный гость знает о его местоположении. Пришла запоздалая мысль о Редвинге, которого Сэм мог послать на разведку, и Стив немного запаниковал. Ведь если его найдут сейчас, пока он не допил бутылку, ему не уйти от нравоучений чересчур заботливых друзей...       Не придумав ничего лучше, он сделал ещё один большой глоток и закрыл глаза, стараясь притвориться спящим. Так Капитан пролежал несколько долгих минут, прежде чем услышал шуршание приближающихся шагов по траве. Слишком лёгких и мелких шагов... Несколько секунд спустя луч фонаря полоснул его по лицу, и он невольно вздрогнул.       - Боже мой! - послышался изумлённый женский возглас, и кто-то коснулся его запястья. - Капитан Роджерс! Стив! Ты в порядке? Ты слышишь меня?! Удивлённый тому, что слышит, Стив открыл глаза и с трудом сел, свесив ноги с камня. Перед ним стояла изумлённая Пеппер Потс, то есть, Старк, и светила фонариком ему прямо в лицо.       - Пеппер? - переспросил Кэп вялым голосом. - Что ты здесь?.. Как ты нашла меня?..       Женщина проигнорировала вопрос и отступила на шаг, чуть опуская фонарик и оглядывая лежанку Стива. Тот попытался выпрямиться, но сидеть оказалось сложно, и Кэп вцепился свободной рукой в край обломка. Другая рука всё ещё сжимала недопитую бутылку.       - Так, это я конфискую, - увидев виски, Пеппер мягко, но настойчиво отобрала бутылку и вылила содержимое на землю.       Стив был не в силах сопротивляться - в конце концов, до своей сонной "нормы" он не допил каких-то граммов триста. Бросив пустую тару в траву, Пеппер услышала характерный звон стекла о стекло и посветила туда фонарём, а затем подняла на Стива взгляд, полный изумления и возмущения.       - Сколько же ты выпил?.. - спросила она тоном, который явно не подразумевал ожидание ответа, и ещё раз осмотрела сцену, но уже с деловитым видом.       Затем она положила фонарь на камень и принялась молча помогать Капитану слезть на землю. Стив собрал последние силы в кулак и встал, покачиваясь и опираясь на подставленное плечо Пеппер.       - Ты не должна быть здесь... - пробормотал он, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза.       Всё ещё трезвый ум кристально ясно осознавал, как Роджерс выглядит сейчас перед вдовой лучшего друга, но тело уже практически потеряло контроль, и Стив не мог остановить тихий плач, как ни старался. Пеппер глянула на него сочувственно, затем достала бумажный платок и приложила к его щеке. Стив прислонился к камню, с которого только что слез, и уткнулся в платок, обеими руками прижимая его к лицу, словно хотел спрятаться за ним от внешнего мира. Тем временем женщина собрала его подстилку в рюкзак и, закинув руку Капитана себе на плечи, медленно, но настойчиво повела его в сторону машины, освещая дорогу фонариком.       - Давай, солдат, сделай усилие, я тебя одна не дотащу, - проговорила она, и, так как провалиться со стыда сквозь землю прямо в это мгновение не позволяли законы физики, Стив стал послушно переставлять ноги, сосредоточив на этом все оставшиеся силы.       На самом деле он хотел возражать и вырываться, кричать, чтоб его оставили в покое, но язык уже не слушался.       Спустя целую вечность они наконец добрались до машины, и Кэп ввалился на заднее сидение, сразу принимая почти горизонтальное положение. Женщина закинула его рюкзак в багажник и достала большой и мягкий плед, чтоб укрыть горе-пьяницу. Тот попытался протестовать, но Пеппер состроила свой фирменный уничтожающий взгляд, и Стив бросил любые попытки к сопротивлению. Он вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, который попал в переделку, и заботливая мать наконец вызволила его из беды и везёт домой. Возможно, его отругают позже, но сейчас Кэпу вдруг стало чуть теплее и спокойнее на душе. Будь что будет, всё равно других вариантов пока что нет - чтобы расщепить весь алкоголь в крови, понадобится время, хоть сыворотка уже и начала работу.       Стив прикрыл глаза, досадуя на то, что ему не дали допить, и теперь о чудесном мёртвом сне без сновидений не может быть и речи. В этот момент он почувствовал, как машина тронулась.       - Зря ты не дала мне допить, - сказал он тихо.       - Ещё чего, - отозвалась Пеппер.       - Я бы вырубился и ничего бы не чувствовал, - у Капитана снова стали наворачиваться слёзы.       - Алкоголь никогда не помогал справиться с горем, - последовал ответ. – Так же, как и расточительность.       - Расточительность?       Стив в недоумении приподнялся на сидении, чтоб поймать отражение лица Пеппер в зеркале заднего вида. Та была серьёзна и выглядела крайне недовольной, смотря из-под сведённых бровей вперёд на дорогу.       - Ты ведь не первый раз так напиваешься? – женщина в отражении глянула на него суровым взглядом. - Ты бессовестно изматываешь ресурс своего волшебного метаболизма, чтобы - что? Убить себя поскорее?!       Стив вздохнул, не зная, что ответить, и отвернулся к окну.       - Как ты меня нашла? - спросил он, переводя тему.       - Я же жена Тони Старка, - женщина картинно закатила глаза и повернулась назад, показывая на небольшое устройство в ухе, - все его высокотехнологичные приблуды достались мне.       - ПЯТНИЦА, это подло - так сдавать друзей, - сказал Капитан укоризненно, уверенный, что Искин их слышит.       - Она говорит, что действовала исключительно в интересах безопасности человечества, - парировала Пеппер, и Стив невольно улыбнулся. Остроумие Искинов Тони Старка было ещё одним бессмертным проявлением его неординарности.       Оставшуюся часть пути они ехали молча, и Кэпа даже немного укачало, погрузив в тягостную дрёму, полную неразборчивых меняющихся образов. Тело горело, как от лихорадки, и казалось, он физически мог ощутить циркулировавший в нём токсин. Стив снова мысленно посетовал, что ему не дали допиться до отключки, ведь тогда бы он проспал всю процедуру распада этанола, а не мучился бы сейчас... Но прежде чем он успел додумать эту мысль, машина остановилась, и Пеппер заглушила мотор.       - Где это мы? - спросил Капитан, силясь разглядеть что-то в уже наступившей ночи.       - У нас дома, - последовал ответ. - Вылезай давай.       Они действительно оказались в коттедже Старков посреди леса, и спустя несколько весьма неприятных передвижений Стив уже сидел в уютном кресле посреди гостиной, в которой был лишь однажды и которую так часто представлял себе в несбыточных грёзах. Ему вдруг подумалось, как Тони мог бы пригласить его к себе на день рождения, и как они могли бы вместе наклюкаться всем подряд, и Стив сидел бы вот так в этом кресле, а Тони сидел бы напротив, и они говорили бы... Если бы Тони был жив...       - На-ка, выпей, - голос Пеппер вернул Капитана к реальности.       Хозяйка дома стояла перед ним и протягивала к его лицу столовую ложку со странной белёсой субстанцией, похожей на бесцветное картофельное пюре.       - Что это? - Роджерс скривился.       - Абсорбент. Пей давай.       - Зачем? - попытался запротестовать Стив. - Сыворотка же всё сделает.       - Разговорчики, солдат, - женщина упёрла свободную руку в бок.       Капитан вздохнул и покорно открыл рот.       На вкус абсорбент оказался никаким, а по консистенции напомнил крахмал, но в целом почему-то вызвал очень паршивые ощущения. Стив старательно запил всё водой из протянутой чашки.       - А теперь поднимайся, и живо в душ, - скомандовала Пеппер, указывая пальцем на дверь в дальнем углу. - Живо, - повторила она прежде, чем Роджерс смог что-либо возразить.       Он с трудом поднялся и поплёлся в ванную.       - Чистое полотенце лежит на тумбочке, - послышалось за спиной. - И халат возьми в шкафу.       Горячий душ вернул Капитану силы, хотя до полного восстановления было ещё далеко. Рассматривая в зеркало свою щетину, он вдруг понял, что не был в ванной дня три, и в ансамбле с выпитым спиртным это отнюдь не сочеталось с добродетельным образом Капитана Америки. Стиву снова стало жутко стыдно, что его застали в таком состоянии, и не кто-нибудь, а жена его покойного друга. Однако проваливаться сквозь землю больше не хотелось. Вместо этого откуда-то пришло детское чувство, будто его непременно поймут и простят за все проступки.       Когда он вернулся в гостиную, закутанный в большой махровый халат цвета шоколада, Пеппер окликнула его с кухни. Там, на столе, его уже ждали тарелка горячего жаркого и стакан апельсинового сока.       - Ешь, - указала женщина, садясь напротив и выжидающе глядя на гостя.       Стив уселся на стул и начал медленно и без удовольствия ковырять еду вилкой, чувствуя, как краснеет от стыда. Он надеялся куда-то скрыться от изучающего взгляда напротив, но Пеппер неумолимо следила за каждым его движением, и Стив в конце концов сдался.       Жаркое оказалось весьма вкусным и, как ни странно, вернуло ещё немного бодрости организму. Когда Кэп опустошил тарелку и допил сок, Пеппер с удовлетворением улыбнулась и таким же приказным тоном велела ему идти обратно в гостиную. Роджерс хотел было возразить, что посуду он может помыть и сам, но не решился, внезапно снова почувствовав себя набедокурившим мальчуганом.       В гостиной Стив уселся на диван, прозорливо предполагая, что там ему в результате и ночевать, так что лучше было заранее сократить количество будущих передвижений. Пеппер вернулась через несколько минут и, одобрительно кивнув, отошла к каминной полке. Кэп был готов и смиренно ждал, что вот сейчас-то ему и начнут промывать мозги на тему его непозволительного поведения. Однако всё пошло не так, как он предполагал.       Повозившись немного у каминной полки, женщина вернулась к Стиву и уселась рядом на диван, странным жестом протягивая ему небольшой чёрный предмет. Вглядевшись, Капитан понял, что это была маленькая деревянная курительная трубочка, набитая чем-то зелёным. Он принюхался, но алкоголь пока не вернул ему контроль над рецепторами.       - Что это?       - Это то, - ответила Пеппер, лукаво улыбнувшись, - что поможет тебе справиться с твоим состоянием получше алкоголя.       Она протянула ему зажигалку.       - Умеешь курить такое?       Стив кивнул. Травку он пробовал и до, и после сыворотки, но, кроме жжения в горле, она ничего ему не доставляла, так что он с сомнением глянул на женщину.       - Мне кажется, это мёртвому припарка, - сказал он.       Пеппер улыбнулась ещё шире и ответила:       - Не узнаешь, пока не попробуешь.       Поняв, что спорить бесполезно, Капитан взял трубку и протянутую следом зажигалку и затянулся.       Дым оказался непривычно едким, даже для онемевшего от виски горла, и Стив закашлялся, выпустив в гостиную большое серое облако.       - Ну-у-у, так не пойдёт, - Пеппер поднялась с места и отошла к камину, чтоб набить трубку ещё раз.       Кэп глянул на неё с мольбой, но вдруг почувствовал, что что-то в организме начинает меняться совершенно незнакомым образом. Его отказ тут же сменился согласием, и он взял трубку.       Вторая затяжка была глубже и сильнее, и уже на выдохе Стив почувствовал, что его сознание как-то странно повело, чего не случалось уже многие десятки лет. Границы между ним и миром словно стали прозрачные и жидкие, по позвоночнику вверх пробежала волна мелкой дрожи, а в голове приятно зачесалось, будто кто-то массировал ему мозг изнутри.       - Бог любит троицу, - услышал Капитан слова, и в его руках снова оказалась наполненная трубка.       Он затянулся ещё раз, чувствуя, как на выдохе всё тело расслабляется, будто он только что вылез из горячей джакузи.       - Что ты туда добавила? - спросил Кэп с невесть откуда взявшейся блаженной улыбкой и растёкся по спинке дивана.       - Ничего, - ответила Пеппер, пожав плечами, и тоже затянулась. - Это просто сорт с повышенным содержанием ТГК - то, что тебе нужно, Стив.       Она села рядом, чуть на расстоянии, и тоже откинулась на спинку. Кэп прикрыл глаза и ждал, что она начнёт разговор, станет высказывать осуждение его поведению, но Пеппер молчала. В голове Стива было тихо, и не из-за привычной алкогольной тяжести, а просто потому, что мысли внезапно улеглись, как ложится пыль после бури, и в наступившей тишине Стив понял, что всё это были лишь осколки, каменное крошево, оставшееся от прошедших дней, которые никогда не вернуть. Вроде тех обломков разрушенной базы, где он был сегодня вечером. В сознание со всей жестокой ясностью вплыла мысль, что он должен отпустить прошлое и научиться жить дальше... Ради оставшейся команды, ради людей Земли. Ради памяти Тони. Ради друзей, которым не всё равно...       - Тебя Баки или Сэм подговорил? - спросил Кэп неожиданно для себя самого.       - Ни тот, ни другой, - последовал ответ. - Можешь называть это женской интуицией, но я нашла тебя по своей собственной инициативе.       Стив в удивлении открыл глаза и посмотрел на женщину рядом. Она задумчиво созерцала потолок, и Капитан только сейчас заметил тёмные круги под её заплаканными глазами.       - Мы сегодня сидели с Роуди и Хэппи, вспоминали, - продолжила она после небольшой паузы, не глядя на него. - Много классных и весёлых моментов, все его шуточки... А потом они уехали, и я вдруг осознала, что даже они, лучшие друзья Тони, не могут по-настоящему понять меня. Ведь они не испытывают горя отнятой любви… Мне вдруг стало страшно одиноко, - она подняла голову и посмотрела на Стива в упор. – И тогда я сразу подумала о тебе.       В её светло-серых глазах плескался безбрежный океан затаённой боли, такой похожей на его собственную, что Стив почувствовал, как сердце снова сжимается от тоски. Осознание сказанных слов пришло чуть позже.       - Обо мне? Что ты хочешь этим сказать?       Пеппер глубоко вздохнула и снова уставилась в потолок.       - Что по-настоящему понять меня можешь только ты, ведь только ты любил его не меньше меня.       Она сказала это так буднично, будто это было общеизвестным фактом, а не самым сердечным Стивовым секретом.       - Что?.. Что ты такое говоришь? - оторопело попытался откреститься он, но женщина лишь грустно ухмыльнулась.       - Многие восхищались Тони, его яркостью, искромётностью, талантом, гениальностью, если хочешь… Но мне кажется, что из всех, кто был ему близок, ты, Стив, питал наиболее глубокие чувства. Или хочешь сказать, что я не права?       Вопрос повис в воздухе. Стив хотел протестовать, но чувство родства между его болью и болью вдовы Старка не дало ему соврать. Он глубоко вздохнул и потёр лицо ладонями.       - Я очень любил его, - наконец ответил он тихо, опуская голову. - И люблю до сих пор. Не думаю, что смогу полюбить в этой жизни кого-то ещё так же сильно.       Он поднял на Пеппер взгляд, медленно наполняющийся непрошеными слезами, и встретился с тем же светло-серым океаном боли.       - Ах, Пеппер, почему это не сделал я? Почему погиб он, а не я?.. - Стив вдруг уткнулся в плечо женщины и разрыдался в голос.       Он плакал долго и горько, причитая какие-то бессвязные вещи о самопожертвовании, долге и своей вине - всё то, что копилось бессонными ночами в бреду, а Пеппер лишь молчала и по-матерински гладила его по голове. Он ни разу ещё не высказывал все эти мысли вслух, даже Сэму и Баки - он не мог показать слабость перед ними, не вынес бы их молчаливой жалости. Но сейчас слова текли так же легко, как слёзы, медленно опустошая внутренний резервуар боли и сменяя её тишиной.       Когда Кэп наконец смог успокоиться и затих, Пеппер чуть потрепала его по волосам, а затем извинилась и встала с дивана, пообещав вернуться через минуту. Она возвратилась быстрее, чем Стив ожидал, и снова села рядом, кладя на колени большой коричневый альбом с фотографиями.       - Смотри, такого ты наверняка никогда не видел, - сказала она не без азарта и раскрыла альбом.       Там были напечатанные фотографии Тони. Тони-карапуз, сидящий на руках матери. Тони-пацанёнок, радостно показывающий в камеру какое-то хитрое устройство в своей руке. Тони-подросток на фоне таблички с названием MIT. Тони-хулиган в каком-то диком хелоуинском макияже, окружённый такими же разрисованными подростками. Тони-прилежный, сажающий дерево во дворе кампуса. Тони-пижон за рулём какой-то ретро-машины. И ещё много-много разных Тони, сильно моложе того, каким Стив его знал. Когда альбом закончился, Пеппер отложила его и взяла со столика второй. Только сейчас Кэп обратил внимание, что там лежало ещё три таких же фолианта, и внутренне обрадовался размаху предстоящей экскурсии в жизнь Тони Старка.       Дальше было множество фотографий с различных конференций и приёмов в Старк Индастриз, Тони-блистательный, в модных костюмах и с неизменно ослепительной улыбкой любимчика судьбы. А также с неизменно ослепительной помощницей Пеппер Потс на заднем плане. Стив не смог не отметить вслух её красоты и грации, прошедших сквозь года, на что получил в ответ чуть смущённую улыбку хозяйки дома.       Следом пошли фотографии периода самого начала инициативы Мстители, и Стив стал узнавать кое-какие события. На некоторых снимках они даже смогли найти молодого Роджерса и других ребят из команды. Фотографии будоражили мысли, Стив и Пеппер наперебой вспоминали забавные истории из жизни башни Старка, которая на небольшое, но прекрасное время превратилась в башню Мстителей. Голова была лёгкой, как воздушный шарик, и такой же раздутой, но это было очень приятно и подстёгивало воображение, давая давно прожитым дням свежие краски радости и веселья.       В какой-то момент Капитан осознал себя лежащим на полу и искренне смеющимся над очередной забавной историей из жизни Тони Старка, которую только что рассказала лежащая неподалёку и так же смеющаяся Пеппер. Стив завис на этом моменте, погружаясь в огромную вселенную своего сознания, где внутри, словно звезда, горела его любовь к Тони. Роджерсу даже показалось, что он может почувствовать тепло от этой горящей звезды где-то за сердцем. И что Тони теперь навсегда поселился примерно там же.       - Стив, можно задать тебе неудобный вопрос? - спросила вдруг Пеппер в наступившей тишине.       - Конечно, - тихо ответил тот, всё ещё прислушиваясь к фантомному ощущению тепла в груди.       - Ты ведь не гей, да?       От неожиданности Кэп опешил и сел.       - Внезапно... - отозвался он, с удивлением глядя на женщину.       Та тоже села, поджав под себя ноги.       - Ты можешь не отвечать, если не хочешь, но просто мне не даёт покоя эта мысль... - промолвила она тихо, смущённо смотря в сторону.       Стив, уже давным-давно принявший свою природу, вдруг почувствовал давний жгучий стыд, прятавшийся на дне сердца ещё с юности. Он сложил руки на груди, словно сжимаясь, и посмотрел в сторону. Его секрет знали немногие, самые близкие ему люди, половины из которых уже не было в живых. Привычка скрывать сокровенное заставила засомневаться, но неординарность всей ситуации сегодняшнего вечера шептала довериться.       - Пообещай, что не осудишь, - сказал он тихо.       - Какие могут быть осуждения, - послышалось в ответ, и Пеппер аккуратно пошевелилась и села боком к Капитану, словно заранее принимая его сторону.       Стив помедлил, глядя на свои колени.       - Это секрет, его знают только Сэм и Баки, - сказал он тихо наконец. – В общем… Я не гей. Всё немного сложнее. Я бисексуал.       Кэп замолчал, уставившись в пол и силясь угадать, какова будет реакция на его слова. Давно забытый страх быть непринятым сдавил грудь, не давая вздохнуть.       - Бисексуал... - повторила Пеппер после долгой паузы и тоже замолчала.       Неожиданное сочувствие, с которым она это произнесла, внезапно заставило лопнуть незримый пузырь боли внутри Капитановой души. Выкуренная трава и оставшийся в крови алкоголь усилили это чувство, и Стиву нестерпимо захотелось поделиться самым сокровенным. Он потёр лицо руками и вздохнул.       - Это началось очень давно, в те времена, когда я был мелким худым заморышем, - произнёс он, разглядывая свои пальцы. - Я знал, что я уродец, что никогда не понравлюсь никому красивому, никогда не смогу держать кого-то красивого в объятьях и уж точно никогда не стану красивым сам.       Он помолчал, украдкой взглянув на Пеппер, всё ещё не уверенный, стоит ли продолжать, но та лишь молча слушала, задумчиво смотря куда-то в угол комнаты. Исходившее от неё тепло давало смелость говорить дальше.       - При этом мне очень нравились красивые люди, - Стив поёрзал, устраиваясь удобнее. - Мальчишкой я восхищался офицерами в форме и любовался дамами в модных платьях. Когда я стал юношей, человеческая красота стала волновать не только мой взгляд, но и тело. Хотя единственный, от кого я мог получить хоть какой-то тактильный контакт, был Баки. Драки в переулках не в счёт.       Он усмехнулся, откидывая голову на сиденье дивана позади себя. С каждым произнесённым словом говорить становилось всё легче.       - В общем, в какой-то момент я понял, что меня равным образом влечёт и к красавицам, и к красавцам. Но так как я не надеялся получить взаимности ни от кого из них, то я решил никому не рассказывать. Позже я случайно узнал, как это называется, и что это считается болезнью, - он пожал плечами. - Тогда считалось. Меня это совершенно не удивило – подумаешь, ещё одна болезнь в компанию к моим рахиту, астме, артриту и прочим.       Кэп снова усмехнулся и потёр лицо.       - А потом я встретил Эрскина и старшего Старка, - продолжил он со вздохом, - которые излечили все мои болезни, кроме этой. Они подарили мне не только супер-силу и супер-выносливость, они подарили мне исполнение самой заветной мечты, сделав меня красивым…       Он замолк, вспоминая то время, когда только привыкал к своему новому телу и первые дни по-настоящему сходил с ума от возбуждения, глядя в зеркало. В лицо бросился внезапный жар стыда, и Стив снова потёр его ладонями.       - Ты не обязан говорить, если тебе некомфортно, - вдруг услышал он тихий голос Пеппер. – И моё отношение к тебе никак не изменилось и не изменится, поверь.       Кэп глубоко вздохнул. Стыд отступил, сменившись облегчением.       - Нет, всё хорошо, - он глянул на женщину рядом. Та смотрела на него бездонными серыми глазами, полными сочувствия.       - В общем, да, - продолжил Кэп, снова уставившись в пол. – Я понял, что не болен, но по-прежнему не знал, что мне с этим делать. Особенно теперь, когда мечты стали реальностью. Знала бы ты, как тяжело мне было находиться порой в компании Пегги и Говарда, внутренне перебарывая желание накинуться с поцелуями на них обоих.       Он хмыкнул и услышал такой же смешок в ответ.       - Да, Старк-старший тоже успел побывать в моём сердце, - продолжил Стив, помолчав немного. - Однако он был так увлечён наукой, а я настолько благоговел перед ним, что даже и грезить не смел, чтоб подкатить к нему. И, кажется, он имел ко мне чисто дружеские чувства. А вот Пегги…       Кэп глубоко вздохнул.       - Я до сих пор страшно жалею, что у нас так ничего и не случилось. Она была действительно особенной… Может где-то, в параллельной реальности всё вышло по-другому…       Он помотал головой, отгоняя призрак давней тоски.       - А Тони? – вдруг спросила Пеппер с интересом. – Как так вышло с ним?       Стив невольно расплылся в улыбке, вспомнив те первые встречи, когда он практически сразу почувствовал электрическое поле, исходящее от Старка-младшего, словно манящее и тянущее к себе.       - Я и сам не знаю, - он посмотрел на женщину и увидел, что та тоже улыбается. – Он просто тянул меня к себе, как магнит, с самой первой встречи, – Кэп отвернулся, глядя на пустой камин. – Раздражал, бесил, как чёрт, но тянул к себе неумолимо. Порой так хотелось ему врезать, аж кулаки чесались. А потом вдруг стало хотеться расцеловать. Я даже не сразу сообразил, что влюбился, пропал с потрохами в его кофейных глазах…       - Кофейных глазах… - прошептала Пеппер эхом, и Кэп почувствовал, как она сочувственно сжала ладонью его плечо.       - Я знаю, - сказала она со вздохом. – Просто он такой. Невозможно не влюбиться.       Стив повернулся и снова уткнулся в её плечо с неуклюжими объятьями – слишком невыносимо было внутри от этого непроизнесённого понимания и сопереживания.       - Знаешь, а ведь если бы Нат была жива, мне пришлось бы отдать ей двадцатку, - сказала женщина, когда они разняли объятья.       - В смысле? – Стив уставился на неё в недоумении.       Та хохотнула, махнув рукой.       - Давно дело было, ещё в башне, - сказала она, с улыбкой глядя в потолок. – Вы с Тони в очередной раз из-за чего-то пособачились, а мы с Нат оказались невольными свидетелями. Я не помню, что я такого сказала, но её комментарий дословно был таким: «Милые бранятся – только тешатся, не мешай им осознавать их взаимное влечение». Прям так и сказала, я запомнила. Я, конечно, запротестовала, возможно, даже из некой ревности. На что Нат иронично ухмыльнулась и ответила, цитирую: «Спорим на двадцать баксов, они по уши влюблены друг в друга». Глупая мысль, конечно, но по всему выходит, что я проиграла…       Она замолчала, всё также с лёгкой улыбкой созерцая потолок, и Стив тоже откинулся на диван, чересчур медленно переваривая услышанный рассказ. Нат, конечно, была высшим спецом по человеческим характерам и отношениям, тут ничего не скажешь. Но могла ли она знать что-то такое? Подобные заявления с тем же успехом могли быть и игрой. Признавать возможную правдивость её слов было страшно и внезапно больно.       - Ты точно помнишь, что она сказала «влюблены друг в друга»? – переспросил Кэп с внезапно сорвавшимся нервным смешком и с сомнением уставился на собеседницу.       Та вдруг стала серьёзной и посмотрела на него с неожиданной горечью.       - Ты знаешь, Стив, - её лицо исказилось гримасой горестного сожаления, - у меня нет прямых доказательств, но мне давно кажется, что Тони… тоже испытывал к тебе глубокие чувства, возможно, даже сильнее, чем ты к нему.       Она медленно кивнула, словно подтверждая свои же слова. Капитан почувствовал, как от услышанного земля уходит из-под ног, и внутри что-то звонко разбивается на мелкие осколки. Он шумно выдохнул и отвёл взгляд от полных сочувствия серых глаз вдовы друга.       - Почему ты так думаешь? – сухо спросил он, стараясь скрыть, что готов снова разрыдаться.       Внутри внезапно начало разгораться невесть откуда вырвавшееся пламя ненависти к себе за все ошибки и упущенные возможности.       - Я повторю – это всё только косвенно, - тихо ответила Пеппер, чуть помедлив. - Я знала Тони много лет и видела его в самых разных ситуациях и состояниях. Он хорошо умел играть и носил множество масок, не считая его железных костюмов… - Она вздохнула. – Я была его бессменным помощником и в конце концов стала женой, и я очень хорошо научилась различать его эмоции и то, как он ведёт себя с теми, кто ему дорог. Я видела его поступки, поведение в твой адрес, смущение...       - Смущение?! – Стив с удивлением посмотрел на женщину.       - Да, представь себе - я хорошо научилась распознавать, когда Тони смущался. А делал он это лишь в общении с теми, до кого ему действительно было дело.       Неужели Старк и правда смущался, и в те редкие моменты Капитану это не приснилось?..       Пеппер чуть помолчала, будто бы решая, говорить ли что-то ещё, но всё же продолжила.       - Есть ещё одно, - она снова посмотрела Стиву в глаза. – У меня есть все основания думать, что Тони тоже был би…       Кэп вздрогнул, как от удара. Сердце ухнуло вниз от новой порции болезненных откровений.       Пеппер обняла себя за плечи и отвернулась, с грустью покивав головой.       - Я очень долго была его помощницей, - повторила она, - и это касалось не только работы, но и многих бытовых вещей. При всём уважении к техническому гению Тони, он тогда без нянек и пуговицу бы пришить не смог. В общем, вместе с Искином ДЖАРВИСОМ я следила за различными аспектами быта мистера Старка, находясь неподалёку от него практически 24/7. Но иногда он давал мне выходной. Обычно этому дню предшествовала крупная вечеринка, и Тони под разными благовидными предлогами отправлял меня после неё на денёк отдохнуть.       Женщина помолчала, смущённо взглянув на Кэпа.       - В один из таких выходных, - продолжила она, снова отвернувшись, - я без предупреждения вернулась в пентхаус, потому что накануне забыла там кое-какие нужные документы. Я подозревала, что Тони будет не один после вечеринки, он никогда не скрывал своих поклонниц. Но для меня стало полной неожиданностью встретить у него в гостиной парня!.. Причём вид того говорил отнюдь не за гетеросексуальную ориентацию.       Стив вдруг почувствовал жгучую ревность. Конечно, он слышал про несметные толпы женщин, побывавших в постели великого миллиардера, и что уж говорить про законную жену, но всё это никогда не вызывало неприятных эмоций. Внезапное осознание того, что Тони равным образом мог развлекаться и с мужчинами, обожгло гневом и завистью.       - Тони не узнал, что я заходила – я попросила парнишу не беспокоиться об этом, - снова заговорила вдова. - Но потом я воспользовалась служебным положением и просмотрела записи с лифтовых камер охраны за те даты, когда Тони давал мне выходной. И я обнаружила, что каждый такой раз он возвращался в пентхаус с новым парнем… Учитывая его многочисленные связи с женщинами, которых он абсолютно не стеснялся передо мной, напрашивался единственный очевидный вывод, что Тони был скрытый бисексуал.       Она пожала плечами, словно тут нечего было доказывать.       - В общем, если сложить вместе всё, что я тебе рассказала, даю 99 из ста, что он любил тебя, - заключила она со вздохом и снова отвернулась в сторону. – И мне очень больно от того, что вы с ним так и не объяснились...       Она грустно вздохнула и замолчала.       Смысл сказанного дошёл до Стива не сразу. В его размазанное и заторможенное анашой сознание медленно и хаотично вплывали образы различных значений слова «любить», такого простого, заезженного, и в то же время такого ёмкого…       - Возможно ли?.. – прошептал Стив еле слышно. Возможно ли, что всё это было правдой? И чувства Тони к Капитану, и его непростая ориентация, о которой никто не подозревал… Возможно ли, что все те сальные двусмысленные эпатажные шуточки над Стивом (да что там, над Стивом – над всеми!) были вовсе не шуточками, а лишь броским прикрытием совершенно неожиданной реальности?.. Недаром говорят: «если хочешь что-то спрятать, положи это на самом видном месте.» Возможно ли, что Старк ничего и не скрывал, а Капитан со своим узколобым традиционным мышлением просто не замечал очевидного?!...       Стив вдруг почувствовал наваливающуюся тяжесть и тьму. Сердце зашлось, как при падении в пропасть, в глазах защипало.       - Какой же я дурак!.. - прошептал он сквозь вновь подступающие слёзы. - Я настоящий кретин! Профукал то, что было прямо передо мной, из-за собственной тупости и зашоренности!..       Держаться больше не получалось, и Капитан закрыл лицо ладонями, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.       Он почувствовал, как Пеппер обняла его за плечи, снова безмолвно принимая и понимая его горестные слёзы. От этого рыдания только усилились, но вместе с этим пришло чувство нарастающего облегчения в груди.       - Стив, - вдруг послышался тихий шёпот. Пеппер прижимала его к себе, чуть покачивая, словно ребёнка. – Я знаю точно, что любовь не просто слово. Её связь реальна, как реальны электромагнитные поля и прыжки через гиперпространство. И я точно знаю, что смерть над ней не властна. А значит где-то в этой Вселенной с её многослойными мирами есть наш Тони, его душа, которая чувствует нашу связь с ним. И это навсегда останется с нами.       Капитан почувствовал, как она упёрлась лбом в его висок. Он глубоко вздохнул и наконец позволил себе повернуться и обнять женщину, сидящую рядом, по-настоящему, тепло прижав к груди и уткнувшись носом в её плечо. Слова «наш Тони» золотым эхом звучали в сознании, озаряя душу внезапной благодатью.       Рыдания наконец иссякли, уступая место тишине, и Стив отстранился от вдовы, с виноватой благодарностью глядя в серые глаза.       - Я понимаю, что мой рассказ не изменит ничего в прошлом, и ушедшего не вернуть, но... - она чуть помедлила, пристально вглядываясь в него, - но я надеюсь, что это изменит то, что есть и останется в твоём сердце.       Пеппер тепло улыбнулась.       - И знаешь, мне кажется, что всё надо немного обкурить, - она смущённо отвернулась, и Стив тоже неожиданно улыбнулся.       - Давай, чего уж.       Он тряхнул головой и передислоцировался на диван, пока Пеппер отошла к камину.       Новая затяжка оказалась сильнее предыдущих. То ли Пеппер плотнее набила трубку, то ли Стив глубже вдохнул и дольше подержал дым внутри, то ли эффект был накопительным, но уже на выдохе он почувствовал странный зуд под черепной коробкой и поспешил улечься на бок. Мысли мгновенно разлетелись в стороны, как рыбки в пруду уплывают от брошенного в воду камня. Им на смену пришёл странный низкий гул, резонирующий под сводами черепа, как бубен в пещере. Вслушиваясь в него некоторое время, Стив наконец осознал, что это стук его собственного сердца, отдающийся в ушах.       Внезапно он почувствовал небольшую тяжесть сверху и открыл глаза, вырываясь из тьмы внутренней пещеры. Пеппер накрыла его пушистым одеялом и прибирала что-то вокруг, собираясь оставить его спать.       - Пепс, это немного странно, но... можно попросить тебя остаться тут, на диване? - спросил он тихо без особой надежды.       - Хорошо, - ответила она, чуть помедлив, - я сейчас.       Она удалилась, и Кэп некоторое время вслушивался в тихие звуки и шорохи. Под каждый из них мозг рисовал новые образы из цветных бесформенных пятен. Через некоторое время Пеппер вернулась, облачённая в просторную серую пижаму, и аккуратно устроилась между Стивовой спиной и спинкой дивана. Кэп позволил ей обнять себя поперёк живота, впитывая почти материнское тепло и снова погружаясь в темноту и гул внутреннего бубна-сердца. Оно стучало, всё больше заслоняя собой все другие ощущения, и Капитану начало казаться, что его голова становится огромной, охватывая всё больше и больше пространства, пока наконец она не расширилась до размеров Вселенной.       Постепенно рои бессвязных образов и мыслей в голове Стива стали выстраиваться в структуры, словно паззл, будто из воды вдруг начали расти причудливые ледяные кристаллы. Он не мог распознать их или описать, он лишь созерцал. Структуры росли, складывались во фракталы, разваливались и пересобирались заново, как картинки в калейдоскопе, будто перед внутренним взором Капитана разворачивался никому больше не видимый фильм про Вселенную.       Стив видел тонкую паутину связей, пронизывающую всё вокруг, передающую на огромные расстояния, и в пространстве, и во времени, незатухающие импульсы мерцающей энергии. Откуда-то из человеческих воспоминаний всплыло слово "любовь", и тонкая незримая паутина пропела высокой нотой в ответ. Сознание Капитана медленно поднялось куда-то вверх, в сторону, где обычно бывает небо, и, влекомое той самой сверкающей сетью тонких нитей, устремилось туда, где теряется граница между сном и явью. Незримые нити связей складывались в узоры, рисуя структуру Вселенной, ячеистую и фрактальную с её бесконечностью вариантов и возможностей.       И в этой Вселенной, населённой миллиардами и миллиардами миров, Стив вдруг ясно увидел и осознал яркую золотую нить своей собственной жизни, переплетённую с такой же яркой и золотой нитью жизни Тони Старка и простирающуюся так далеко, как только можно было разглядеть. Она звенела, как натянутая струна, поющая лишь одно слово "люблю", и в этом пении Стив слышал голос того, кому всегда хотел сказать это слово, того, кто, как оказалось, всегда любил его в ответ.       Кэп потом ни за что бы не смог объяснить словами, даже если б его пытали, но в тот самый миг он очень чётко - на уровне аксиоматического знания - понял, что в открывшейся ему Вселенной возможно всё: любая магия, любые истории, любые приключения, которые можно и нельзя вообразить...       Капитан не выдержал и усмехнулся, резко возвращаясь в тело и теряя видéние, но главная мысль осталась осязаемым чувством в груди. Если уж в этой невозможной Вселенной есть тысячи инопланетных разумных живых существ, квантовые перемещения во времени, всемогущие боги, маги, открывающие порталы в пространстве, и камни, решающие судьбы половины мира, то, чёрт возьми, почему бы в ней не оказаться какому-нибудь немыслимому способу, который может вернуть Тони Старка к жизни?!...       Уже проваливаясь в сон, Стив подумал, о том, что завтра он первым делом навестит своего тёзку, Верховного мага Земли, и выложит ему все свои соображения. Ему показалось, что где-то на задворках засыпающего сознания прозвучал голос Тони, одобрительно комментирующий его мысли в своём шутливом стиле. Стив был уверен, что эту безумную идею сам дух Старка подарил ему на свой же собственный день рожденья.       В ту ночь впервые со смерти друга Капитан спал крепко и спокойно. январь-июль 2025 г.