Семья Стилински-Хейл

Очевидной реакцией двух мужчин было отнести абсолютно голенького младенца домой и попытаться найти для него хоть какую-нибудь одежду. К счастью, у Стайлза была плюшевая игрушка, на которую он когда-то надевал свою старую детскую одежду. Следующим шагом — как только малыш оказался одет — стало срочно позвонить отцу, который, по крайней мере, имел реальный опыт ухода за младенцами. Стайлз очень надеялся, что у его отца действительно больше опыта, чем у него с Дереком. *** — Пап, привет... — начал он, немного запинаясь. — В общем, с Дереком у нас тут произошло кое-что... странное. Волшебное. Стайлз мог себе представить лицо отца в этот момент — наверное, с лёгкой тенью ужаса и недоверием. — Что случилось, Сти… — начал шериф, но его перебил внезапный крик ребёнка. — Стайлз Стилински, почему плачет ребёнок? Что ты сделал? И честно говоря, Стайлз не мог винить отца за подозрительность — агент ФБР, повидавший всякое, попадал и в куда более странные истории. — Он... будто бы появился из дерева, прямо в лесу за домом, — Стайлз понимал, насколько безумно это звучит. — Я знаю, звучит как бред, но мне нужна твоя помощь. Правда. Я понимаю, ты, наверное, занят, но мы с Дереком вообще не представляем, как ухаживать за младенцем, а у меня завтра работа. Ещё и одно из тех дурацких совещаний, которые наш начальник считает обязательными для всех… Ему было ужасно неловко просить отца о помощи, но попросту не было никого, кто знал бы об их отношениях с Дереком и кому он мог бы доверить ребёнка. Он очень надеялся, что не навязывается. — Хорошо, — наконец сказал шериф. — Поговорю с Пэришем, попрошу его подменить меня, если получится. Думаю, остальные заместители тоже не откажутся. Возьму пару отгулов и останусь у вас, пока всё не наладится. Стайлз услышал, как отец что-то говорит кому-то в сторону, и воспользовался моментом, чтобы поворковать с малышом, надеясь его утихомирить. К его удивлению, это сработало — ребёнок начал хихикать, слушая звуки, которые он издавал. — Стайлз, я по пути заеду и куплю всё необходимое, — снова заговорил шериф. — Надеюсь, что малыш не решит «всё сделать» до моего приезда. — Спасибо, пап. Я тебя люблю. И правда, спасибо, — тихо сказал Стайлз, с явным облегчением. Он повернулся к Дереку и застал ту сцену, которую не ожидал увидеть никогда: оборотень сидел на диване, позволив малышу играть с его рукой, и спокойно наблюдал за тем, как тот радостно лепечет. Прошёл, может быть, час. Стайлз так и не ушёл — просто сидел рядом, с интересом и почти восхищением наблюдая за ними. Дерек тем временем начал мягко укачивать малыша, осторожно, но уверенно, словно знал, что делает. И если бы ребёнок в самом деле заснул, Стайлз точно наградил бы Дерека поцелуями — за старание и успех. В конце концов, никто из них не ожидал появления ребёнка именно сейчас. Желание, которое когда-то было произнесено вслух, вдруг материализовалось — в образе мальчика, который оказался самым очаровательным созданием в мире. Когда Ной Стилински приехал в дом своего сына спустя несколько часов после разговора, он ожидал услышать плач ребёнка… и, возможно, самого Стайлза — измотанного, отчаявшегося, изнурённого бессонницей. Но вместо этого он открыл незапертую дверь — несмотря на его протесты, с чуткостью оборотня Дерека и защитными чарами Стайлза они с сыном никогда не считали нужным её закрывать, — и застал удивительно спокойную картину. На диване, уютно устроившись под пледом, сидели Дерек и Стайлз, смотрели телевизор, и между ними, у груди Дерека, тихо спал младенец. Это было... приятно неожиданно. Он знал, что оба почувствовали его присутствие ещё до того, как он вошёл в дом, поэтому просто прошёл на кухню. Там он начал разбирать вещи — готовил шкаф под детские принадлежности, подгузники и сухую смесь, всё то, что купил по дороге. Он всегда мечтал о внуке. Чёрт, он даже привёз с собой немного одежды, которую Стайлз носил, когда был совсем малышом. Закончив, он вернулся в гостиную и остановился рядом с диваном, позволив себе на миг просто посмотреть на уютную домашнюю сцену перед собой. Он знал, что его сын однажды будет любить по-настоящему, всем сердцем. И эта мысль когда-то пугала его — особенно тогда, когда он впервые заметил, что Стайлз влюблён в Дерека. Это было ещё за несколько месяцев до выпуска. Он понимал: Дерек, с его прошлым, никогда бы не позволил себе приблизиться к несовершеннолетнему. И всё же он боялся, что тот отвергнет его сына — ведь, во-первых, Стайлз тогда ещё встречался с той самой Мартин, а во-вторых, он был младше. Но сейчас, глядя, каким спокойным и счастливым выглядит Дерек со спящим на нём ребёнком, к которому прижался Стайлз, Ной не мог не улыбнуться. Он знал, что сделал правильный выбор, благословив их. Дерек будет заботиться о Стайлзе. Будет любить его безоговорочно. — Как он? — шёпотом спросил Ной, стараясь не разбудить малыша. — Привет, пап. Он уснул где-то час назад. — Стайлз выглядел старше, чем он его помнил. Хотя, с другой стороны, с их последней встречи прошло уже больше трёх месяцев. — Дерек волнуется, потому что скоро ему нужно уходить, а у нас совсем нет подгузников. Ты говорил, что заехал купить всё необходимое? — Да. Подгузники у меня есть. — Ной кивнул. — Могу показать, как их менять, пока мы все здесь. Он ушёл на кухню и вернулся с упаковкой подгузников и влажными салфетками. — Надеюсь, он спит крепко. Хотя бы не поднимает шум, как ты в его возрасте, — добавил он с лёгкой усмешкой. И пока ребёнок продолжал сладко посапывать, Ной Стилински проводил экспресс-курс: как менять подгузник, как правильно одевать малыша, как понять, когда он голоден и как выстроить простейшее расписание. Он не думал, что окажется в таком моменте — рядом со своим сыном и будущим зятем, обучая их быть родителями. Позже Ной устроился в гостевой комнате — собирался остаться у них на всё время, сколько понадобится. Ближе к рассвету Стайлз уехал на работу, а Дерек, как всегда, проснулся немного позже, чтобы начать утреннюю рутину. Через пару часов Ноя разбудил детский плач. Сначала он не понял, что происходит, но, вспомнив, вскочил с кровати и побежал на звук. Он нашёл Дерека на кухне — тот был в спортивной одежде, укачивал малыша на руках и пытался его успокоить. В доме приятно пахло блинами. — Дай я подержу его, Дерек. — Ной осторожно подошёл. — А ты пока сходи и проверь, как там завтрак. Он знал, что Дерек уже успел привязаться к ребёнку — это было видно по тому, как тот замер, колеблясь, прежде чем передать малыша шерифу. Но ребёнок, похоже, заинтересовался новым лицом. Стоило Ною заговорить с ним ласково, как он успокоился и начал лепетать, тянуясь к его лицу. Они сели на кухне, и малыш продолжал «разговаривать» с шерифом, пока тот поддакивал: «Да», «угу», «вот это да». — Прошло меньше суток, а он уже выбрал себе любимцев, — вздохнул Дерек. — Он проснулся ещё до звонка будильника Стайлза. А когда я попытался его взять, начал плакать ещё громче. Заснул только у Стайлза. Он не говорил это впрямую, но Ной услышал нотки разочарования. — Это просто обаяние Стилински, — усмехнулся он. — Я серьёзно. Клаудия всегда шутила, что младенцы меня обожают. У многих наших друзей уже были дети, когда мы ещё только собирались завести тебя. Он мягко погладил малыша по пушистой макушке. — Не переживай, Дерек. Он подрастёт и будет тебя обожать. Дерек поставил на стол две тарелки с блинами, и одну — поменьше — перед малышом: с порезанным блином и бутылочкой смеси. — Он может есть блины? — с сомнением спросил он. — Я не знал, поэтому на всякий случай сделал бутылочку. — Всё в порядке, — кивнул Ной, усаживая малыша к себе на колени, чтобы тот мог дотянуться до еды. — И да, еда абсолютно здоровая. Стайлз буквально выжал с меня обещание, что я прослежу, чтобы ты ел нормально, пока я здесь. — Понял. — Дерек кивнул. — Кстати, по поводу малыша. Нам, наверное, стоит его зарегистрировать. Ной понимающе посмотрел на него. Он знал: эти двое не отдадут ребёнка. — Мы можем провести тест ДНК и заявить, что его подбросили вам под дверь, — предложил он. — Тогда суд, скорее всего, разрешит оформить опеку. — Я поговорю со Стайлзом. Зная его, он, наверное, уже перебирает сотню имён, — вздохнул Дерек. — А у тебя есть идеи? — спросил Ной и тут же уловил, как по лицу Дерека скользнула тень печали. — Я… Я хотел бы назвать его в честь Бойда. Я всегда думал, если родится девочка — назову её Лорой или Эрикой. Но если мальчик… Я хотел бы как-то отдать дань памяти Вернону Бойду. Ной понял, что именно он имел в виду. Он чувствовал вину за смерть двух подростков. Вспомнилась ссора между Скоттом и Стайлзом из-за бета Дерека. Скотт был зол на безответственность и эгоизм Дерека, а Стайлз защищал рождённого волка, вспоминая, как тот вылечил Эрику от эпилепсии, дал Айзеку шанс быть собой и не бояться, а Бойду — стаю, друзей, которые останутся с ним навсегда и будут рядом. Стайлз был опустошён после гибели других молодых бета. И Дерек — тоже. Оставшуюся часть дня они провели вместе с шерифом: обучали его, как ухаживать за ребёнком, делились советами. Он помогал Дереку, присматривая за малышом, пока тот готовил ужин. Стайлз, как надеялся Дерек, должен был скоро вернуться домой. Если у младшего Стилински не было неотложных дел, он обычно работал с семи до пяти (формально с 7:30 до 16:30, но дорога занимала полчаса — если только Стайлз не делал остановок по пути), так что к ужину он почти всегда был дома. Они привыкли есть рано, чтобы у них оставалось больше времени друг для друга. Когда Стайлз вернулся, Дерек сразу передал ему информацию, которую рассказал шериф. Сам шериф в тот момент принимал душ. Стайлз, полный энтузиазма, бросился к малышу и сел на корточки перед ним, внимательно изучая его личико с преувеличенно строгим видом. Дерек лишь усмехнулся и продолжил накрывать на стол — они собирались поужинать все вместе. Ной только-только вошёл в гостиную, которую временно превратили в игровую, когда Стайлз с победным: — Ага! — поднял малыша на руки и рассмеялся, услышав, как тот звонко хихикает. Аккуратно он поднял ребёнка, будто в сцене из «Короля Льва». — Думаю, тебя стоит назвать Эли! — сказал он, обернувшись к Дереку, который как раз подошёл к арке, ведущей на кухню. — Что скажешь, Дер? Он ведь похож на Элиаса. Коротко — Эли. Элиас Вернон Хейл. Эта фраза застала двух взрослых мужчин врасплох. Шериф Стилински узнал имя своего отца — и Бойда. А Дерека поразило второе имя. Но сильнее всего их удивило то, что Стайлз предложил дать ребёнку фамилию Хейл. — Ты уверен, Стайлз? — тихо спросил Дерек. — Да... А тебе не нравится? — в голосе Стайлза прозвучала тень разочарования, пока он прижимал к себе лепечущего малыша, позволяя тому пускать слюни на галстук. Дерек вовсе не хотел, чтобы это звучало, как будто он против. Он просто хотел убедиться: Стайлз не чувствует на себе давления, не называет ребёнка Хейлом только ради него. — Стайлз, — вмешался Ной, — Дерек спрашивает, уверен ли ты насчёт фамилии. Лично я не против. Хотя, знаешь... «Стилински-Хейл» или «Хейл-Стилински» звучит даже лучше. Настроение в комнате немного поднялось — благодаря язвительному замечанию шерифа. *** Всё оставшееся время его пребывания трое взрослых занялись оформлением опеки. К их величайшему удивлению, ДНК-тест показал: Эли является ребёнком как Дерека, так и Стайлза. У каждого совпадение — 99,9%. Это было, мягко говоря, странно, но учитывая, что Эли достался им от волшебного дерева... они уже ничему не удивлялись. Это было почти чудо. У них был годовалый ребёнок. И поскольку никто из них не собирался в ближайшее время навещать Бикон-Хиллз, они не особо волновались, что друзья узнают о последних событиях. Чёрт, они даже ещё не начали планировать свадьбу — и не обсуждали, как объяснить свои отношения своим очень понимающим, но неизменно надоедливым друзьям.