Семья Стилински-Хейл

Эли — такой милый щенок. Он отлично учится в школе и делает Стайлза невероятно счастливым. Дерек тоже его обожает. Но Стайлзу, честно говоря, пора уже научить сына не быть настолько любопытным — особенно если это приводит к таким неловким ситуациям, как та, в которую они вляпались сейчас. Стайлз до сих пор не понимает, почему решил, что оставить телефон на диване, где его десятилетний сын может его схватить, — хорошая идея. Эли не из тех, кто копается в чужом, он не злонамеренный и не навязчивый, но его любопытство... такое же сильное, как у самого Стайлза в те времена, когда он лез в личную жизнь своего отца. Яблоко от яблони, как говорится. Но всё же — ну почему Эли должен был унаследовать именно эту черту от него, а не спокойствие и отстранённость, как у Дерека? Теперь вот Стайлз слушает, как Айзек с другого конца провода в недоумении пытается понять, почему на его вопрос, зачем он звонит Стайлзу, ответил ребёнок. Может, если бы это был кто-то другой, Эли бы и не взял трубку. Но он увидел, кто звонит, пока нёс телефон отцу, и неправильно понял ситуацию. Контакт в телефоне был подписан как «❤Айзек❤», и это запустило в Эли режим допроса. Он тут же начал подозревать неладное. Не то чтобы Стайлз когда-либо изменял — это просто смешно — но он может понять, откуда у Эли могли появиться подозрения. Хотя… на самом деле, нет, это не особо логично. Честно говоря, Стайлз слишком увлечён Дереком, чтобы обращать внимание на кого-то ещё. Если уж на то пошло, это Дерек — тот, на кого все пялятся и с кем мечтают встречаться. А его сын... его сын иногда просто сводит его с ума. — Айзек, чувак, спокойно, — говорит Стайлз и бросает взгляд на Эли, который виновато уставился в пол. — Спокойно? — Айзек звучит совершенно ошарашенным. — Стайлз. Мне только что пригрозил какой-то мальчишка! Сказал, что если я попытаюсь встречаться с его папой, то он натравит на меня своего папу! Что значит «успокойся»? Я в полном замешательстве. Я вообще-то просто позвонил, чтобы спросить, как ты там! Стайлзу становится неловко. Айзек действительно хороший друг. И он, конечно, не понимает, почему его вдруг атаковал ребёнок. — Хорошо, Айзек, я всё объясню. Но сначала давай кто-нибудь другой скажет хоть слово, — Стайлз поворачивается к Эли, который теребит край рубашки. — Элай, иди и извинись перед дядей Айзеком. Эли подходит ближе, кивает, а Стайлз автоматически включает громкую связь. Он слышит, как Айзек тихо всхлипывает, услышав это «дядя». — Прости, дядя Айзек, — говорит Эли искренне. — Я подумал, что ты плохой человек. Я ошибался. Ты меня прощаешь? — Я… эм, да, Элай? Конечно, прощаю, — отвечает Айзек с такой растерянностью, что Стайлз едва удерживается от улыбки. Ему, возможно, стоит дать немного контекста. — Ну вот, теперь всё улажено, — вздыхает Стайлз. — Эли, марш на диван. Ты под временным домашним арестом. Он не может отпустить это просто так. Даже если Эли имел добрые намерения — это всё же было нарушением. Пять минут тихого сидения на диване, уставившись в стену, — наказание вполне разумное. — Да, папа, — тихо говорит Эли и направляется к дивану напротив стола. — Ладно, Айзек. Я не хотел обсуждать это по телефону без Дерека, но он сейчас на работе, а у меня, как видишь, свободный день, так что я сижу с Эли, — Стайлз снова устраивается в кресле, утопая в мягкой коже. — Возможно, тебе стоит сесть. — Эм… Стайлз? Всё в порядке? Я понимаю, вы с Дереком не особо афишируете свою личную жизнь, но ты выглядишь немного напряжённым, — Айзек, как обычно, бодр, но явно сбит с толку. — Айзек, расслабься. Всё нормально. Просто ты узнаёшь об Эли по телефону. Только, пожалуйста, никому не говори. Об этом знает лишь горстка людей. — Хорошо, хорошо, просто расскажи. Обещаю, я никому. Крис сейчас не дома, так что он ничего не услышит. — Тем лучше. В общем, сюрприз! Только что тебе угрожал наш с Дереком сын — Элиас Вернон Стилински-Хейл. Или просто Эли, — Стайлз замолкает, потому что в трубке — полная тишина. Айзек, судя по всему, в шоке. — Подожди… Это был настоящий ребёнок? Не младенец? Вы его усыновили? Когда? И почему никто не знает? — Айзек, не паникуй. Это сложно объяснить. Он с нами уже лет девять. И, прежде чем ты начнёшь — в Бикон-Хиллз о нём знают только ты, Джексон, Питер и мой отец. Даже Кора не в курсе, а она уже пять лет как где-то в Южной Америке, так что Дерек не мог ей ничего рассказать. — Девять лет?! Стайлз, чёрт побери! Как вы это скрывали от стаи МакКоллов? — Эм… мы просто никогда об этом не говорили. Совсем. Наши отношения с Дереком — не тема для обсуждения. — Подожди… Элай? Это тот парень на твоей свадьбе? Он твой сын? Он был самым милым ребёнком, которого я когда-либо видел. Совсем не в тебя, к счастью. — Ха-ха, смешно. Да, это он, — Стайлз бросает взгляд на часы. — Элай, всё, тайм-аут окончен. Иди почитай или сделай домашку. — Ура! — выдыхает Эли и пулей выскакивает за дверь. — Айзек, извини, что тебе пришлось узнать всё так. На самом деле, Дерек хотел сам рассказать тебе и Крису. Ты для него не просто друг, ты… один из его бета. Пусть он и не альфа больше. — Всё в порядке. Хотя, знаешь, в душе он всё равно альфа. Это главное. — Я знаю. И, как я уже говорил, спасибо тебе. За то, что выслушал, что поддержал Дерека. Я рад, что вы снова общаетесь. — Я тоже. Но, Стайлз, что случилось? Ты ведь не просто так позвонил. — Виновен. Это скорее просьба. Дерек не знает, но я тут подумал... Хочешь стать крёстным отцом Элая? Повисает долгая пауза. — Айзек? Он не слышит ни звука, но связь всё ещё есть, так что всё в порядке. — Ты уверен? — наконец раздаётся в ответ, голос Айзека звучит особенно тихо. — Я не уверен, что подхожу для такой роли… Я даже не знаю, что именно должен делать. — Я уверен, Айзек. Мы с Дереком давно составили список людей, которым могли бы доверить Элиаса. Сейчас в списке только ты, Джексон, Питер, мой отец и ещё пара друзей семьи. Поэтому вы и знаете, а остальные — нет. Я подумал, что это будет отличный сюрприз на день рождения Дерека. Так что… если хочешь, ты можешь стать официальным крёстным отцом Эли. — Если Дерек не будет против, и вы оба действительно этого хотите… я постараюсь изо всех сил. Я приеду на его день рождения. Это в силе? — Да. Спасибо, Айзек. Увидимся. Береги себя. Стайлз отключается и тяжело вздыхает. План Дерека рассказать всё самому только что провалился. Он встаёт и выходит из кабинета. В гостиной Элай сидит на полу у дивана и читает. — Эли, — говорит он. Мальчик поднимает глаза, откладывая книгу. — Прости, папа. Мне не стоило брать твой телефон. Стайлз качает головой и опускается на пол рядом, прислонившись к дивану. — Надеюсь, ты понял, почему я посадил тебя на диван. Нельзя просто брать чужие звонки. Одно дело — если это я или папа. Другое — если кто-то посторонний. Я понимаю, ты волновался. Но ты мог просто спросить, кто это. — Знаю, пап. Я не подумал, — Эли ёрзает. — Можно спросить? Прости, я подслушал... Но почему вы никому обо мне не рассказали? Я понимаю, что не вижу твоих старых друзей, но… другие родители в школе всегда хвастаются детьми. Стайлзу больно видеть грусть в глазах сына. Он терпеть не может, когда тому плохо. — Эли, хочу, чтобы ты запомнил: мы с папой невероятно тобой гордимся. Ты, может, не до конца понимаешь, почему мы не рассказывали о тебе в Бикон-Хиллз. Но с некоторыми людьми у нас не самые хорошие отношения. Всё, что тебе нужно знать — это то, что мы тебя очень любим. И все, кто нам по-настоящему дорог, знают, как ты важен для нас. Стайлз знает, что когда-нибудь Эли начнёт сомневаться. Это было неизбежно. И он не винит его. Но не хочет вдаваться в подробности всего, что произошло в Бикон-Хиллз. — То есть... дело не во мне, а в них? — Да, щенок. Совсем не в тебе. Но я всё равно расстроен, что ты взял мой телефон — даже если ты хотел как лучше. — Это больше не повторится. Обещаю. — Хорошо. Главное, помни: мы с папой всегда хотим только одного — чтобы ты был в безопасности. Эли кивает, и Стайлз ласково взъерошивает его волосы. — Ну что, пошли? Я умираю с голоду. *** Когда Дерек вернулся домой, Стайлз рассказал ему о небольшом инциденте с телефоном. Тот выслушал спокойно, без лишних эмоций. Поскольку с подобным поведением они уже сталкивались, Дерек ограничился лишь спокойным напоминанием Эли: — Просто больше так не делай. Они оба знали, что сыну не пришло бы в голову намеренно кому-то навредить. И раз Стайлз уже обсудил ситуацию и ввёл своё «наказание», Дерек не видел смысла дублировать меры — ведь в здоровом воспитании главное не перегибать. Одно последствие достаточно, особенно когда ребёнок и так всё понял. — Значит, Айзек не сорвался и не накричал на тебя, как ты ожидал? — с лёгкой ухмылкой спросил Дерек, присаживаясь рядом. — Никакого Хмурого Волка, — хмыкнул Стайлз. — Наш друг оказался гораздо спокойнее, чем я думал. Доволен? Иногда Стайлз ненавидел этот самодовольный взгляд, с которым Дерек наблюдал за его реакцией, когда оказывался прав. А иногда… этот взгляд был почти невыносимо притягательным — особенно если не был направлен прямо на него. Сейчас же Дерек только качнул головой, когда Стайлз надул губы в попытке изобразить обиду, и, не говоря ни слова, склонился к нему, чтобы нежно поцеловать. Стайлз не устоял — его губы расплылись в улыбке, как только губы мужа коснулись его щёки. И Дерек, конечно, это заметил. *** С приближением дня рождения Дерека дом наполняется радостью и разговорами. Питер, Крис и Ной рассказывают друг другу, что произошло, Дерек общается с Джексоном, который жалуется на капризность именинника, а Кора слушает их с мягкой улыбкой. Стайлз наблюдает, как Айзек сближается с Эли. Предполагалось, что это будет небольшое мероприятие — Дерек не очень общительный человек, поэтому приглашённых он отобрал сам (конечно, изначально хотел пригласить только Ноя и Кору, но Стайлз убедил добавить остальных). Атмосфера на праздничном ужине в доме Стилински-Хейл, благодаря выбору Дерека, получилась домашней и уютной, как на семейном ужине. Всё это вполне логично, ведь Стайлз считает всех, кто здесь, своей семьёй (несмотря на то, что раньше у него были чувства к большинству гостей). У всех них тесные связи, и если бы Дерек или Питер по-прежнему были альфами, Стайлз уверен, что он бы чувствовал их через узы стаи. Когда они только приехали, Дерек усадил Кору и Криса и рассказал им об Эли. Кора была в восторге от рождения племянника, а Дерек был счастлив. Крис же радовался тому, что у них обоих есть своя семья и они счастливы. Айзек, который боялся, что Эли его не полюбит, теперь сближается с мальчиком, показывая, что Стайлз и Дерек не ошиблись, сделав его крестным отцом. Когда Айзек появился с Крисом, Дерек был рад видеть бету, и даже сейчас время от времени поглядывал в их сторону, радуясь, что ещё один близкий человек проникся симпатией к их сыну. *** Настало время Дереку открывать подарки. Хмурый Волк не спешит, но благодарит всех — у него хорошие манеры, несмотря на то, что думают другие. Однако, когда доходит дело до подарка от Айзека, Джексон останавливает его и просит открыть подарок прямо за столом. Обычно Дерек мог бы пожаловаться, но адвокат подарил ему кожаную велосипедную куртку ограниченного выпуска, о которой Дерек мечтал последние два месяца. Вся семья стоит вокруг стола, Джексон садится рядом с Дереком, и тот приступает к раскрытию подарка. Шок от того, что он наконец понимает смысл документов, лежащих перед ним, явно читается на лице: брови чуть нахмурены, а рот приоткрыт в недоумении. Он смотрит на друга, который смущённо улыбается. — Стайлз говорил, что ты этого хочешь, — объясняет Джексон. — Поэтому я спросил, сможет ли он оформить всё официально, чтобы контракт имел юридическую силу. Без предупреждения Дерек вырывает у Стайлза ручку, подписывает бумаги, встаёт и крепко обнимает Айзека, осторожно, чтобы тот не растерялся от внезапного сокращения пространства. — Спасибо, Айзек, — тихо говорит он. Всего три слова, но всем в комнате понятно, как много значит для Дерека то, что Айзек согласился стать крестным отцом Эли.