Семья Стилински-Хейл

Прошёл месяц после возвращения и гибели Ногицунэ. Мир постепенно вернулся в норму, а семья Стилински-Хейлз попыталась вернуться к обычной жизни — насколько это вообще возможно с учётом их везения. Питер, как всегда находчивый, сразу же купил соседний дом, как только тот выставили на продажу. Стайлз почти уверен, что именно он уговорил пожилую пару из соседнего дома выйти на пенсию и переехать в деревню. Дом ещё ремонтируют — он собирается сделать его своим, и все знают, каким он придирчивым бывает. Подрядчики трудятся на крыше, а он, потягивая изысканный кофе, сидит на шезлонге во дворе и критикует их работу Джексону. Отпуск Стайлза продлили, и теперь он работает из дома. К счастью, команда его понимает — начальник даже рад, что он наконец-то начал использовать выходные. Его домашний офис завален делами, кружками и одним очень самоуверенным подростком, который часто заглядывает к нему, чтобы расспросить о мифологии нового дела. Дерек проводит дни, тренируя Элая. Эли, конечно, всё ещё стоит на земле, но ограничивающие чары на его магии упорно и непреклонно держатся. Видеозвонки Айзека становятся всё чаще; он говорит о возвращении в США. Его улыбка становится ещё шире, когда упоминается имя Джексона. Самого Джексона перевели работать в подразделение Стайлза в качестве личного адвоката и помощника юриста — это значит, что он теперь может чаще оставаться у них, как сейчас, проводя время с семьёй, которая приняла его без условий. На заднем дворе Эли проводит тренировку, которая началась с небольшим опозданием — Дерека вызвали на работу в последнюю минуту из-за чрезвычайной ситуации. — Сосредоточься, — говорит Дерек, отступая назад. — Ты больше не сдерживаешься так сильно. — Эли движется размеренно, сосредоточенно и легко. — Тебе становится лучше, — отвечает Дерек, пожимая плечами. Проходя мимо, Стайлз высовывается из задней двери и замечает происходящее. — Эй! Никаких спаррингов после наступления темноты! Эли стонет, а Дерек просто предлагает: — Ты всё ещё наказан, щенок, помнишь? Стайлз качает головой, но на лице у него появляется лёгкая улыбка. На планшете возле крыльца, откуда она наблюдает за тренировкой, озорно светится лицо Талы. — Серьёзно? Всё ещё? — слышится в её тоне поддразнивание, а на лице играет самодовольная ухмылка. — Папаша устроил настоящее средневековье, — бормочет Эли, театрально плюхаясь на стул и поворачивая планшет к себе. — Заблокировал мою магию. Использовал настоящее связывающее заклинание. Он ведёт себя так, будто я собираюсь вызвать демона на кухне или что-то в этом роде. — С твоим послужным списком? Я бы поверила, — фыркнула Тала. — Меня предал лучший друг, — выдохнул Эли, театрально приложив руки к сердцу. — Предательство! — Какая трагедия, — сухо отвечает Тала. — Трагично — это когда тебя чуть не убили, — прислоняется к дверному косяку Стайлз. — Это справедливость. Джексон, отдыхающий неподалёку, приподнимает бровь. — Честно говоря, я удивлён, что ты не полностью подавил его магию. — На лице Джексона появляется весёлое выражение, а Стайлз просто напевает, словно действительно обдумывает это. — Я думала об этом. Мне бы это облегчило жизнь. Но для него это было бы пыткой. Он действовал не из бунтарского порыва — он пытался защитить тех, кого любит. Ему просто нужно научиться больше контролировать себя... и выбирать, в какую битву сражаться. — Ты имеешь в виду выбрать те, в которых мне разрешено сражаться, — бормочет Эли. — Именно, — говорит Стайлз, ухмыляясь. — Тебе повезло, что твои отцы такие мягкотелые, — смеётся Тала, а Эли в ответ только дуется. *** Ужин в тот вечер прошёл шумно и хаотично. Айзек подключился по видеосвязи и не переставал отпускать шутки. Питер критиковал стряпню Стайлза, съев при этом три порции. Джексон настаивал, что его картофельное пюре — лучшее, а Эли пытался украсть десерт пораньше и, конечно же, попался. Позже, когда небо заполнилось звёздами, Эли один отправился в лес. Он опустился на колени у подножия дерева, которое дало ему жизнь, и положил туда новый амулет. Не для защиты — а в знак благодарности. — Спасибо, — шептал он. — У меня лучшая семья, о которой можно только мечтать. Позади послышались шаги. Стайлз и Дерек появились с мягкими улыбками на лицах — молчаливые свидетели небольшого ритуала благодарности Элая. Эли обернулся, его лицо было спокойно и довольным. Вместе они пошли обратно. Он не один. Он никогда не будет один. Конец.