Два мира: сумрачный дар

Створки двери с шумом распахнулись, и излишне бодрый и наигранно позитивный в комнату ворвался Намджун. – Тэхен! Рад видеть! Ну, как ты тут? Как устроился? Мужчина поднял голову от книги, которую читал и скептически посмотрел на пришедшего: – Намджун, – с обреченным терпением, – я уже две недели как устроился. И, если тебе действительно интересно, успел и полюбить, и возненавидеть это место. Это если кратко. Как у тебя дела? – уставился с вежливым интересом. – О… Ну не злись, ты же видел… – Я не злюсь Нам… Но… Две недели? Серьезно? Я здесь, чтобы учиться, а я еще кроме безмерно увлекательных, – кавычки пальцами, – трактатов по истории, политической истории и географии ничего и НИКОГО не видел. Ты ведь говорил, что здесь есть учитель, который поможет мне совладать с даром? – Гордиар - помощник Вомлара - передал его слова о том, что в первую очередь ты должен понимать, в каком мире ты оказался. Проникнуться им, если не физически, то ментально. – Знаю я этого помощника – тот еще му… Дверь еще раз распахнулась, ударившись на этот раз створками о стены. – Обо мне говорите? В комнату ворвался высокий крепкий мужчина. Его можно было бы назвать красивым, или хотя бы приятным, если бы не непонятная хитринка в глазах и самом выражении лица. –Подслушиваешь, – скривился Тэхен. – Слух хороший, – прохладно отозвался вошедший, – Намджун, рад видеть, – поздоровался легким наклоном головы. Воцарилось неприятное, тягостное молчание. Пришедший словно ждал чего-то, Тэхен фонил не хуже ядерного реактора, того самого, который рванул на Земле в день катастрофы. – Какого черта тебе надо, Горди? – спросил, наконец, он. – Зашел сказать, что завтра тебя ждет Вомлар. Будь готов к девяти утра, я зайду и провожу до места. – Понял. – Надеюсь, ты рад. Способный ты наш. Хорошего вечера, Намджун. И не дожидаясь ответных любезностей, мужчина ушел. – Ну ты видел? – возмущенно развернулся Тэ к Наму, – какой же му… – Я все еще слышу! – донеслось насмешливое из-за двери. – Да пошел ты! – специально погромче, чтобы наверняка. – А где Кайрос? – перевел тему советник. Тэхен только глаза закатил. Раздраженно и немного устало. – Тренируется с этим… С хорошим слухом. – Ты мне скажи, что между вами произошло? Он ведь вполне нормальный? Ну, своеобразный, конечно, но тут, как говорится, должность обязывает. Ким задумался. Пред глазами пронесся первый день его пребывания здесь. Вспомнилось, как он захлебнулся восторгом глядя на огромные прекрасные здания. Они напоминали произведения какого-то космического непостижимого разума плотно переплетенные с зеленью планеты. Как ребенок, забыв обо всем, он оглядывался по сторонам, жадно впитывая все, что видел, запоминая всех, кого встречал. Удивительный мир. Еще более прекрасный, чем Земля. Но восторг быстро прошел. Сар-оми, так звучал полный титул правителя, в повседневности сокращенный до “мой сар”, принял его довольно прохладно и сразу же “оторвал” его от Намджуна, припрягая того к работе. Да, без Нама, советника сара, планета почти погибла, нельзя медлить, дела не ждут. Вспомнив об этом, Тэхен вновь закатил глаза. Легкая досада от такого развития событий была устранена великолепием апартаментов, в которые поселили Тэ вместе с Чонгуком. По сути, это были две громадные квартиры, с потолками, уходившими в непривычную для землянина высь, соединенные небольшой дверью и считавшиеся одним целым. Все удобства были там же, чтобы не приходилось блуждать по замку…? дворцу? нет в земном словаре слова, чтобы обозначить это грандиозное по величине и красоте строение. На следующий же день Кима оставили в полном одиночестве. Гордиар явился рано утром, скинул на стол стопку книг разной степени потрепанности и велел их все прочесть. Тогда-то и зародилась неприязнь, которую с каждым подпитывали оба, но особенно старался Горди. Он не упускал случая подколоть Тэ, и шутки не были безобидными и легкими - он четко знал, куда бить, чтобы задеть наверняка. Обычно до такой степени бешенства умеют доводить друг друга только родители и дети, иногда - супруги. Горди с таким блеском перенял эстафету от отца Тэхена, что мужчина призадумался о переселении душ. И никакие здравые доводы, успокаивающие просьбы потерпеть от Гука и попытки уйти с головой в изучение того, что велено не помогали. Совсем. Оставив книги, Гордиар прошел через внутреннюю дверь к Чонгуку, и через пятнадцать минут парень приоткрыв дверь сообщил, что уходит тренироваться: – Тэ, представляешь! Горди предложил мне давать уроки, обещал показать свои приемы! – Конечно, ведь надо защищать способных, но беззащитных, – насмешливо и глуховато донеслось из апартаментов Кея. Гук на это сморщил извиняющуюся мордашку и бросив “Я убежал”, скрылся за дверью. После этого все две недели Тэренс видел парня хорошо если вечером. Бывало, они не виделись по трое суток, и мужчина очень тосковал. Впервые с момента катастрофы он остался совсем один. Впервые столкнулся лицом к лицу со своим страхом и болью. Тэхен изо всех сил старался занять себя, читал предложенные книги, делал заметки, не отказал себе в том, чтобы сделать пару набросков для книги. Как ни крути, он – писатель, музу какой-то там гибелью планеты не убьешь. Ему даже придумывать ничего не надо - просто записать все, что с ним произошло и еще произойдет. И даже эта повышенная загруженность не спасала. Это по-прежнему было с ним - страх, боль, непонимание, что дальше, одиночество, шок от предательства и снова боль. Лица убитых друзей проходили перед его внутренним взором одно за одним, сплетаясь в доводящий до криков отчаянья и боли хоровод. Чонгука словно подменили - он больше не был тем чутким, радующим его в тяжелые моменты человеком. Он словно замкнулся на себе и своем чертовом наставнике, трещал не переставая о том, какой Горди чудесный, крутой, какие у него приемы, и так далее и так далее. Он перестал спрашивать, как Тэ, перестал замечать его потухший взгляд и синяки под глазами. Тэхен настолько полно погрузился в свои болезненные переживания, что в последние пару дней перестал даже выходить на прогулку. И вот сейчас, когда он уже буквально на грани, все наконец сдвинулось с мертвой точки. Хотелось на это надеяться. – Так бывает, знаешь, – задумчиво ответил Тэ на заданный Намджуном вопрос, – просто два человека не способны сосуществовать на одной площади. Даже если эта площадь - восемь тысяч километров. – Хм… Ну, зато я смотрю, ты прекрасно изучил, все, что было предложено! – излишне бодро на взгляд Тэхена отозвался Нам. – О, да! Я прекрасный ученик! – в тон ему отозвался Ким. Дверь открылась еще раз, и в комнату вполз Кайрос. Не на четвереньках, конечно, он старался стоять прямо, но получалось плохо. – Ты… Ты что, пьян?? – изумленно спросил советник. Чонгук укоризненно взглянул на мужчину, буркнул “нет” и еле передвигая ногами, двинулся в сторону ложа Тэхёна (кроватью Это назвать было бы кощунством. Именно Ложе, на котором и умереть не жалко), рухнул на него и несколько минут не шевелился. Два мужчины в немом изумлении смотрели на парня, что лицом вниз лежал на чужом ложе и что-то бормотал в матрас. – Я пойду… Зайду завтра, примерно в это же время, – не отрывая взгляда от страдальца, проговорил Намджун. – Угу, – так же не сводя глаз с Гука отозвался Тэ. Советник ушел, а Тэхен тихонько присел рядом с парнем: – Почему к себе не пошел? – К тебе было ближе… – Врешь, – улыбнулся Ким. – Вру. Соскучился просто, – Чонгук с кряхтением перевернулся на спину, – Горди гоняет меня так, что я засыпаю без сил раздеться. Сегодня еще бодрячком. Мужчина хохотнул: – Тогда, может, пойдем прогуляемся? Парень застонал, вызвав уже более искренний смех друга. – Ты уже ужинал? Я умираю с голоду, не помню, когда ел в последний раз. – Нет, мне не хотелось… Одному… – опять погрустнел Тэ. – Тэ, ну прости… Я так увлекся тренировками… – Я понимаю, – Тэхен сам не понял зачем это сказал. Ему хотелось накинуться на Чонгука с обвинениями, рассказать о своей боли и одиночестве, накричать, ударить. Но он не стал. Просто понял, просто отпустил. – Так… мир? Разве можно сердиться, глядя в эти огромные черные глаза? Определенно, нет. Тэхен всегда удивлялся, как это возможно - в одном человеке уживается искренний, светлый, шкодливый мальчишка с огромными глазами, с любопытством смотрящими на мир и мужчина - суровый, безжалостный воин, сильный физически и морально, несокрушимый. – Мир, мир, – усмехнулся Тэ. – Поедим? – и снова эти глаза. – Да, давай. *** Глубоко за полночь в глухом коридоре навстречу друг другу шагнули две тени. –Ну что, тебе удалось? – Да… – Он все выпил? – Да, все в порядке – Отлично, ты молодец! Смутные фигуры разошлись в разные стороны, все стихло, словно и не было этой странной встречи. *** – Готов? – холодно спросил Гордиар. – Готов, – сухо отозвался Ким. Утро, он еще не включился как следует, у него нет сил пикироваться… – Ну пошли… принцесса … но надо. Неймется этому … нет на него цензурного слова. – Ну веди, холоп, – Тэхен сам не мог объяснить, почему не мог промолчать. Не мог и все. Не хотел даже словом уступать этому самоуверенному придурку. Не хотелось в себе ковыряться, он просто поддавался на провокации каждый раз, и изо всех сил старался себя за это не ругать. Гордиар отчетливо скрипнул зубами, но оставил победу в раунде за “соперником”. Они шли длинными коридорами, людными и пустынными, бесконечно петляя, куда-то сворачивая... И вот, когда Тэхену уже стало казаться, что они никогда не придут, провожатый остановился у огромной резной двери. – Тебе сюда, – сухо бросил Гордиар и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушел. “Ну, прекрасно!”, подумал мужчина и с усилием толкнул дверь. Помещение, в котором он оказался напоминало библиотеку или необъятное хранилище. Стеллажи были везде вокруг и уходили ввысь, теряясь где-то, куда не доставал взгляд. Не видать той информации, что хранится на их верхних полках человеку, что боится высоты. Пока гость осматривался восхищенно и несколько потерянно во всем этом великолепии и величии, из глубины помещения послышался старческий голос: – Тэхен? Проходи сюда, друг мой! Мужчина растерянно огляделся, не понимая, как среди всех этих неисчислимых полок он должен найти хозяина. – Иди на голос, – позвал Вомлар, – я так ждал нашей встречи, но сам понимаешь, дела. Тэхен потихоньку двинулся в сторону, откуда доносился голос. Он не хотел спешить, казалось, стоит опрометчиво ринуться вперед, и он пропустит важный поворот, и навсегда потеряет место, где его ждут. Старик долго еще что-то рассказывал, голос его приближался и, наконец, мужчина вышел из книжного лабиринта. Закуток в котором он оказался, находился в противоположном конце от двери, в которую он вошел. Собственно, закутком это было лишь в сравнении с размерами всего помещения, и размерами вполне себе было сравнимо с большим, но уютным кабинетом. – Ну наконец, мой мальчик! – воскликнул хозяин кабинета, раскидывая руки. Тэхен немного опешил от такого приема. Он ожидал увидеть сухого, возможно, заносчивого старика, который просто из вредности мурыжил его две недели. – Ну не смотри так! – шутливо продолжил Вомлар, – не из вредности я так долго откладывал встречу. Затем помолчал, глядя на гостя пристально и добавил: – Я читаю не мысли, а лица. – Я столь очевиден? – взял себя в руки Тэ. – Вы, земляне, вообще не очень-то способны владеть собой. Это ваш очевидный минус в нашем мире. Но и скрытый плюс, – добавил старик загадочно. – Интересно, в чем, – скептически отозвался мужчина. – Вас не принимают здесь всерьез. И если ты кое-чему подучишься, сможешь очень выгодно для себя использовать это. Старик неожиданно остро взглянул на собеседника: – Ты ведь знаешь, насколько опасно недооценивать противника. Да и вообще, кого бы то ни было. – Да… Знаю. – Ну воооот, – с прежней веселостью протянул Вомлар, – ты знаешь, я часто наблюдаю за тренировками твоего друга. Тут только Тэхен обратил внимание, что кабинет частично выходит на огромный балкон, увитый красивыми крупными цветами. И если кабинет был обставлен так, что волей не волей создавалось рабочее настроение, то балкон однозначно располагал к отдыху и наслаждению природой. Тэ неспеша вышел на балкон, хозяин последовал за ним. – Я большую часть своего времени нахожусь здесь, поэтому и постарался обеспечить все свои потребности - и в работе и в отдыхе - разом. – Дух захватывает, – восхищенно прошептал Тэхен . Он всегда был ценителем прекрасного, особенно любил природу во всем ее великолепии. Его глаза были удивительны тем, что умели видеть красоту во всем, в самых разных ее проявлениях. Наверное, это обязательно, чтобы творческие люди - художники, писатели - обладали этой способностью. Без этого невозможно передать красоту мира, научить других видеть и ценить ее, делать ее заметной для даже для тех, кто не очень-то видит дальше своего носа. Он медленно прошел к краю, с трепетом коснулся резных каменных перил балкона, и так и стоял некоторое время - глядя вдаль и глубоко вдыхая наполненный ароматом цветов воздух. Так странно. Он две недели захлебывался своим нарастающим недовольством, купался в своем одиночестве, ковырял свои раны и ранки, получая от этого какое-то извращенное мазохистское удовольствие. А ведь все это время его окружала такая красота, которую он сам, добровольно отказался замечать, выбрав печальную долю страдальца. – Согласен, – наконец проскрипел на ухо старик, что все это время стоял рядом и так же, как и Тэ, смотрел вдаль, но в то же время создавалось ощущение, что он внимательно, цепко наблюдает за гостем. – Но, времени мало, а из твоего окна вид не хуже, только чуть ниже, – хитро сощурился он, – идем. Они вернулись в кабинет, Вомлар махнул рукой на кресло, стоящее недалеко от большого письменного стола, заваленного бумагами и разными предметами неизвестного происхождения и назначения. – Садись, мне нужно кое-что подготовить. Некоторое время они молчали. Тэхен старался не напрягаться, а хозяин кабинета что-то перекладывал, бормотал, складывал непонятные вещи в отдельную кучку и снова бормотал. – Готово, – наконец произнес он и подошел к сидящему. – Мне очень жаль, Тэхен, но дара нет. Мужчина вскинулся, привстал, снова сел, открыл рот, закрыл. – Но как? Вы ведь не еще не проверили? – Проверил, мой мальчик, проверил. Более того, я дал тебе время, возможность расслабиться и проявиться. – Но ведь, ваш ритуал?! – Нет никакого ритуала, я чувствую, вижу, знаю. Мне не нужно что-то делать дополнительно. Я просто давал тебе время, - повторил мягко, - Мне правда очень и очень жаль. Но в тебе нет Дара. Увы, никакого. Я почувствовал какие-то остаточные веяния той самой магии, но… как бы тебе объяснить… Снаружи, если ты понимаешь о чем я. – То есть, – медленно проговорил Тэхен, – кто-то извне вложил мне в руку тот пистолет? – Да. –Замечательно, – обреченно пробормотал Тэ и осел в гостевом кресле, закрывая лицо руками. – Ты очень хороший человек, но на этом все. Увы. – Я… – мужчина прочистил горло, – я, пожалуй, пойду. – Давай я выпущу тебя здесь, чтобы ты опять не плутал, – с хитринкой в голосе проговорил старик, подталкивая своего гостя к неприметной двери позади огромного уютного дивана. – Спасибо, – тихо выдавил из себя Ким. – Не вздумай страдать из-за этого, – тепло сказал Вомлар, – поверь мне, то, что ты не являешься носителем дара спасает твою жизнь и снимает с твоих плеч непосильный груз ответственности. – Значит, и вы относитесь к нам, как к третьему сорту, – горько хмыкнул Тэ, затормозив в дверях и слегка повернув голову к провожающему. – Нет. Это бремя никому не по силам. Кто сможет удержать на своих плечах ответственность за две планеты и миллиарды жизней? Никто. Иди и отметь спасение. Взгляд Вомлара, когда он говорил это, стал острым, он впивался в душу, врезался в мозг, не оставлял укромного места, сканировал до последней клеточки. – Благодарю вас, – с почтением склонил голову Тэхен, – до свидания. – Прощай, мой мальчик. За спиной бесшумно закрылась дверь, а мужчина увидел, что он находится в знакомом коридоре относительно недалеко от его покоев. Тихо выругавшись, он пошел к себе, но на полпути развернулся и пошел по коридору, ведущему в сад. У него есть дар. Дар слова, дар красоты, дар просвещения. Пожалуй, этого действительно достаточно.