let's go home, hyung

Ки Хун уже понял, что конец для него настал, когда он остался один с ребёнком Чжун Хи. Позволить умереть ребёнку, который только появился на свет было слишком для него. Поэтому он отдал собственную жизнь, ради другой, более новой, более...хорошей жизни. Его тут больше ничего не держало. Как только он полетел с вышки вниз, стал мгновенно предаваться воспоминаниям о Сэ Бёк, которая помогла сберечь человечность Ки Хуна, о Сан Ву, из-за которого эта же самая человечность едва не рухнула. И потом пустота. Тишина. Жизнь заканчивалась так скоротечно, будто совсем скоро она будет отобрана самой смертью. Постепенно его кровь безжалостно растекалась в разные стороны. А взгляд Ки Хуна становился пустым с каждой миллисекундой. — Ки Хун. — твёрдый, как камень, голос, прозвучал в его ушах. Казалось, в уже не особо мертвых глазах появился блик, блик, который означал что он всё ещё жив. Озадаченность поглотила Ки Хуна. Он умирал, но услышав подозрительно знакомый голос, стал умирать более протяжно. Ки хун слегка зажмурил глаза, пытаясь распознать того, кто сгорбленно стоял перед ним. И он узнал. Это был он. Сан Ву. — Пойдём домой, Хён. — продолжил непринуждённо Сан Ву, смотря на него полузакрывшими глазами. Та же белая рубашка, которая была испачкана каплями крови. На левой щеке у него была всё такая же царапина, из под которой до сих пор сочилась кровь. А на шее был тот самый глубокий порез, оставленный самим собой, как знак поражения. Вот только она не кровоточила до потери пульса, просто сползала длинными, но тонкими каплями по его телу. — Пойдём вместе. Ки Хун, увидев его, точно захотелось расплакаться, но не мог, из-за своей измождённости. Зажмурившись сильнее, он вспоминал финал, как обида всё сильнее и сильнее накрывала его после сказанных слов Сан Ву о смерти Сэ Бёк, как вслушивался во всё, о чём говорил Сан Ву перед самоубийством, как прижимал его тело к себе, как навзрыд рыдал и кричал, сожалея о том что так всё закончилось. Ки Хун сумел пошевелить губами, издать тихий, короткий вдох, не ожидая что у него это получится сделать. И такой же короткий выдох. Издав слабый хрип, он протяжно произнёс имя того, кого Ки Хун больше всего не ожидал услышать в момент своей погибели: — Сан Ву...? — спросил хрипло Ки Хун, до сих пор неверя, что перед ним стоит его умерший друг. Всё расплывалось в глазах, он даже не мог рассмотреть более детальнее, точно ли это Сан Ву. Но Ки Хун надеялся, что это он. Ведь иначе быть не может, верно? Никто, кроме него, к нему не приходил, чтобы позвать домой или на ужин, только он так делал. — Я сожалею... — слабо нахмурившись, сказал Ки Хун, смотря на Сан Ву с большим сожалением и раскаянностью. Чувство сожаления никогда не покидало его, это чувство никуда не исчезало, из-за чего Ки Хун страдал все эти, незаметные для него, три года. Его слабо трясло, губы подрагивали, глаза метались по лицу друга, пытаясь чётко увидеть его тёмные глазницы и хоть что-то запоминающееся в его внешности. Сан Ву, без растерянности, без смятённости, протянул ему руку, наклонившись. Казалось бы, его ничего не волновало, за исключением того, как привести Ки Хуна домой. — Мама приготовила ужин для нас. — чётко сказал Сан Ву, смотря прямо на Ки Хуна, обжигая его своим спокойствием и прямолинейностью. Ки Хун, наблюдавший за тем, как он протягивает свою руку, ладонь которого так и просилась соединиться вместе с ладонью Ки Хуна, медленно протянул свою руку, веривший, что Сан Ву не исчезнет прямо сейчас. Не тогда, когда в нём появилась слабая возможность снова поверить в лучшее. И именно с того момента, как только их ладони соприкоснулись, Ки Хун осознал, что наконец почувствует себя свободным. Ведь он, Сан Ву, смог привести его обратно домой.