Голос сердца

      С того злополучного дня прошло около полугода… Хантрикс продолжили завоёвывать повсеместную любовь фанатов, пусть мы и позволили себе уйти на недолгий перерыв, в виду сильной усталости и откровенного и нетерпящего отлагательств желания наконец побыть наедине с собой и своими чувствами. Да, мы стали с девчонками гораздо ближе. Скажу честно, мы стали настоящей семьёй, которой были лишены. Однако и нам нужно было отдохнуть друг от друга, всё же столько времени мы проводили бок-о-бок, создавая очередные хиты. — Руми, ты уверена? — обеспокоенно спрашивала Зоэ, держа меня за руки. — Всё же это так далеко… — Брось, Зо, Ру уже не ребёнок, — фыркнула на неё Мира, но несмотря на видимую холодность и умиротворённость я понимала, она так же сильно переживая из-за вынужденной разлуки.       Но я не могла иначе. Жаждала сменить обстановку и привести в порядок чувства. Неугасшие. Ядовитые. Терзающие душу похуже отвращения к себе. — Я вернусь через неделю, — пообещала подругами, крепко их обняв на прощание. — Привезу море вкусняшек и кучу историй. Буду писать каждый день, даю слово, — для достоверность протянула Зоэ мизинчик, нехотя сдерживаясь, чтобы не расплакаться вслед за ней.       Какой же порой сентиментальной она была, сердце разрывалось. Так не хотелось её ранить, но иначе не могла. Не сумела бы. — Даёшь слово? — всхлипнув, протянула она, схватившись за палец. — Слово охотницы, — улыбнулась я, скрепив договор невидимой печатью. — А ну все сюда! — воскликнула Мира, крепко нас обняв, да так, что аж рёбра захрустели.       Зоэ наконец улыбнулась, даже захихикала в привычной себе манере, вызвав и у нас с Мирой искренние улыбки. Радостно было видеть её такой. — Ну всё, иди, — кивнула наша отпетая танцовщица, давая понять, что она за всем тут присмотрит. — И помни, чуть что, мы прилетим первым же рейсом. — Да-да! — подхватила её Зо, закивав головой. — Пусть кто-то только попробует тебя там обидеть, всех завалю!       Я засмеялась, оглядев девчонок в последний раз. Так радостно становилось на душе от осознания, что они всегда поддержат. Редко кто мог похвастаться подобным, а я могла, ведь имела самых крутых и преданных подруг, которые всем остальным смогут дать фору. Да что уж греха таить, я была за них горда, словно настоящая мать за родное чадо, настолько их любила. Впрочем, ответную любовь я получала в достатке. — Люблю вас, девчат, — шепнула я им напоследок, после чего наконец шагнула в лифт, утягивая за собой чемодан. — И мы тебя! — зарезвилась Зоэ, махая руками. — Смотри дел не натвори, — бросила мне вслед Мира, сложив руки на груди.       Последнее что я увидела, прежде чем двери лифта закрылись — их улыбки. Искренние, неподдельные. «Скоро увидимся, девчонки…»

POV от третьего лица

      Раздался тихий звон, обычно издаваемый лифтами высокого качества, разразившийся в тишине комнаты громким гулом. — А-а-а-а! — неожиданно разрыдалась Зоэ, бросившись Мире на грудь. — Мы её не увидим…! — Боже, Зо… — профырчала танцовщица, хмуря розовые брови. — Успокойся, она ж не умерла! — А-а-а-а! — ещё громче зарыдала девушка, прижимаясь к худощавому телу. — Я уже скучаю! Хочу её увидеть! Мира-а-а! — Боже, дай мне сил… — протянула та, начав поглаживать подругу по чёрным волосам. «Руми… Возвращайся скорее…»

POV от лица Руми

      До аэропорта я добралась быстро, даже не заметив, как оказалась в большом самолёте, оторвавшемся от земли. Очнулась уже тогда, когда Сеул превратился в большое, сверкающее в огнях, пятно, так сильно напоминающее россыпь драгоценных камней. Красиво. Однако даже эта красота не могла заполнить пустоту в сердце. Пустоту, из-за которой я не могла спать, есть, даже думать. Все мысли были только о нём. Об этом бледнолицем демоне, появившимся в моей жизни так неожиданно.       Джину… Я знала о нём совсем немного. Что уж там, практически ничего. Не была даже уверена, что публичное имя действительно принадлежало тому существу, что украло моё сердце, но подарило душу. Да, он говорил о семье, о прошлом, но скованно, несмело. Многое было сокрыто, и единственное что я точно знала — он был человеком, родившемся в этом мире четыреста лет назад, однако отдавшим свою душу за ангельский голос.       Я не знала его. Лишь была уверена, что он не плохой. У него светлая душа, я это чувствовала, но хотела большего. Мечтала узнать его от и до. Понять, из-за чего так ноет сердце и слезятся глаза. Почему ночами я переслушиваю отрывки песен, спетых им. Почему так сильно желаю обнять…       Спросите, почему ж тогда я так бездумно рванула в Штаты? Наш добрый доктор посоветовал сменить обстановку, а Зоэ в своё время так нахваливала это государство, что я не отказала себе в поездке. Да, Бобби предложил съездить всем вместе, но Мира отказала, дав понять, что я должна поехать одна. И сделала она это не из-за желания мне насолить, а напротив, чтобы позволить вздохнуть полной грудью. Заботливой она была, просто не так открыто это показывала. Я была ей благодарна за поддержку. Да, мы вчетвером: я, Мира, Зоэ, Бобби, считали друг друга самой настоящей семьёй. Доверяли друг другу, признавались в секретах. Особенно с тех пор, как пересеклись с Саджа Бойс, научивших нас истинному доверию.       Однако Мира, неверно в виду её природной приземлённости и хладнокровности, чаще всего лучше улавливала даже малейшие изменения в моей душе. Понимала, когда я вру, порой даже сама себе, и помогала с этим справиться. Она лечила меня своим точным, порой грубым, ультимативным словом, в то время как Зо бальзамом обволакивала сердце, точно мягкое одеяло. Для меня они были настоящим Ханмуном, которого так тщетно мы пытались достичь.       И вот я в Штатах — непокорной, буйной стране, в которой так много противоречий. Что я здесь искала — не знаю, но была уверена, что должна тут находиться.

Полночь. Отель

      Я остановилась в весьма простом отеле в Квинсе, надеясь провести тихий и спокойный уикенд. Убедившись, что с бронью всё хорошо и получив ключи, направилась к лифтам, надеясь подняться в номер и упасть замертво на кровать. Поездка заняла у меня удивительно много сил. Всё же летела я почти четырнадцать часов, за которые успела превратить в настоящее желе. — Как же хочется в баньку… — пробурчала себе под нос, заслышав звонок лифта.       Он меня слегка взбодрил, призвав выпрямить спину и поднять глаза. Но стоило это сделать, я глупой горгульей встала в проходе, с неверием смотря на того, кто пытался выйти из лифта. Высокий парень корейской внешности, с этой его глупой мордашкой, выражающей скуку ко всему живому. Чёрная мешковатая худи, рваные джинсы и кроссовки. Я точно знала, это он. — Джи… Ну… — сорвалось с моих губ, отдавшись странным щемлением в сердце.       Я не верила своим глазами. Не желала поддаваться этой глупой надежде. Знала, он погиб там, в Сеуле, во время битвы с Гви-Ма. Вот только столь же удивлённый, даже ошарашенный тёмный взгляд подсказывал, что меня он узнал. Что он помнил, кто я такая и какая связь между нами была создана. Захотелось его обнять, броситься на шею и никуда не отпускать, но меня удерживали от этого глупого шага отставки самообладания. А вдруг это просто ужасно похожий на него человек? Да и что Джину забыл здесь, в США? Почему не объявился спустя столько времени, если всё помнил? Как вообще смог выжить? — Руми…? — прошептал он, снеся все барьеры, некогда удерживающие меня от глупого шага.       Я рванула в лифт, затолкнув за собой и Джину. Откинув чемодан к правой стенке и нажав на самый последний этаж, я прижалась к Джину всем телом, продолжая смотреть в испуганные глаза. Он колебался. Явно не понимал, что происходит, но помнил меня. То, что с нами произошло. — Джину… — осторожно прикоснулась к его щеке, не веря, что всё это не оплот моей глупой фантазии.       К моему удивлению, стоило коснуться его кожи, как она тотчас побледнела, а левый глаз озарился золотистым светом. Это был он. Мой Джину. Мой демон Джину. — Так это был не сон… — прошептал он, укрыв мою руку своей.       Я ничего не ответила. Лишь растерянно улыбнулась, прижавшись к нему ещё сильней. Я так боялась вновь его потерять. Лишиться того, кто стал для меня глотком свежего воздуха. Помог принять себя и открыться другим. Стало так спокойно на душе. Тихо. Как никогда прежде. — Я рад, что ты в порядке, — шептал он, поглаживая по спине. — Прошу, скажи, что это всё на яву… А даже если и так, пусть этот сон никогда не закончиться.       Но вместо ответа я услышала его тихи смех. Приятный, мурлыкающий. Он редко его показывал, считая, что не смеет. Что ему не по статусу. Однако со мной всё же позволял себе эту малость, зная, что я приму его. Что не упрекну и не обижу. — Руми, я конечно знаю, что ты засоня… — говорил он, руша все барьеры. — Но не стоит витать в облаках. — Только если с тобой, — хохотнула я ему в ответ, после чего отвлеклась на звон лифта.       Дверь открылись, впустив в кабину пожилого старичка, одарившего нас не самым добродушным взглядом. Мы притихли, оторвавшись друг от друга, но встав рядом, точно два провинившихся ребёнка. — Молодёжь, — фыркнул старик, развернувшись к нам спиной и нажав на кнопку этажа, где находился ресторан.       Мы переглянулись, после чего расплылись в смешных улыбках, еле сдержав порыв хохота. Не сделай мы так, старик бы точно устроил нам долгую лекцию о том, как стоит себя вести в общественных местах. Благо мы этого избежали, уверенно вытерпев недолгую дорогу до нужного ему этажа. — Доброй ночи, — вслед кинул ему Джину, сверкнув жёлтым демоническим взглядом, который меня слегка потряс.       Старик, заметив странную ухмылку незнакомца, быстро ретировался из лифта, оставив нас наконец вдвоём. — Нужно было поцеловать тебя прямо у него на глазах, — в сердцах признался ухмыльнувшийся демон, сложив руки на груди. — Чтобы он скандал устроил? — хохотнула ему в ответ, взяв чемодан, который был нескромно отброшен мной в самом начале поездки. — Когда меня подобное останавливало? — продолжил Джину, нагнувшись ко мне.       Сердце предательски забилось чаще, и я прекрасно понимала, что он об этом осведомлён. Попыталась найти в себе силы удержать строгую маску, но я слишком сильно была рада тому, что вновь могу устраивать с ним вот такие вот лёгкие перепалки. Слышать его голос, ощущать присутствие и может порой даже подтрунивать, когда представлялся хороший случай. — Дерзай, — прошептала ему прямо в губы, но сама осталась недвижимой.       Пускай доказывает на деле, раз так бахвалиться. В пожелтевших глаза сверкнула незнакомая мне искра, вызвавшая мурашки, но я не сдалась, оставшись упрямым истуканом стоять напротив. Джину колебался, но не потому что боялся. Он скорее выжидал, убеждаясь в том, что я к этому готова. Но то была лишь секундная заминка, и вот его рука уже лежит на моей талии, притягивая к себе, словно личную собственность. — Только чур потом не жаловаться, — усмехнулся он, и, не дожидаясь ответа, легонько коснулся моих губ.       Сначала несмело, осторожно, боясь навредить, но стоило мне принять его, растаяв в сильных руках, как поцелуй тотчас стал жёстче и настойчивей. Он обжигал, дурманил и сводил с ума, заставляя забыться и раствориться. Всё шло кругом, а внутри, где-то в районе живота, стало так горячо, что даже страшно. Я не понимала, что происходит, но искренне наслаждалась происходящим. Он удерживал в объятиях, но дозволял попытки вырваться, не принуждая, а доказывая. Не торопился, изучал, знакомил. Давал вздохнуть, но после вновь увлекал за собой в преисподнюю, отдаляя от всех моральных барьеров. Но я была не против. Знала, чего хочу и что могу. И сейчас я жаждала только этого. — Приехали, — прошептал он, неспешно оторвавшись от моих припухших губ.       Я огляделась, заметив открывшиеся двери и длинный коридор с десятком дверей. — Да… — растерянно ответила я, не понимая что делать дальше.       Внутри всё клокотало, отдаваясь пульсом в висках и дрожью в ногах. Как только ещё стояла на своих двоих — непонятно. Благо Джину всё понял, взяв меня за руку, второй перехватив чемодан, он направился к номеру, будто бы зная, в каком я остановилась. Я шла следом, словно овечка за пастухом, смотря то на него, то на промелькающие мимо двери. Хотелось что-то спросить, да язык не поворачивался, оставляя меня безмолвной статуей. — Заходи, — сказал он, ловко открыв дверь своего номера и впустив меня внутрь.       Я послушно зашла, начав оглядываться. Ничего примечательного не цепляло глаз. Лишь одно — ноутбук, на котором была открыта трансляция нашего последнего концерта. — Думаю, тебе интересно узнать, что же произошло… — заговорил Джину, забрав у меня чемодан и отставив в сторону, к шкафу.       Я присела на диван, рассеяно кивнув. Он же остановился напротив, облокотившись о небольшой комод, над которым висел телевизор. — Что ж… После той битвы… — неспеша начал он, будто сомневаясь в собственных словах. — Когда я… — Отдал свою душу мне, — договорила за него, помня это, видимо, куда чётче. — Да, — он кивнул, одарив немного виноватым взглядом, хотя ему нечего было стыдиться. — Я, к своему удивлению, открыл глаза, очнувшись в местной больнице. — В больнице? — Да. Сам в шоке. — Но что случилось? Ты ведь… Ты ведь исчез… — Я сам так думал, — признался он в сердцах, давая понять, что не подстроил всё это. — Однако, факт остаётся фактом, я очнулся в больнице. Как мне сказали, я долгое время находился в коме и открыл глаза только сейчас. — В коме? Джину, но… Ты ведь всё ещё демон… — Да. Однако, подозреваю, что мои демонические способности проявились только после пробуждения из комы, — он посмотрел на свои руки, что в миг обратились демоническими, правда быстро приобрели привычный человеческий вид. — Ты помнишь, что с тобой случилось?       Он покачал головой, тихо вздохнув. — Как сказали врачи, я пережил несколько серьёзных операций, после которых и впал в кому на несколько лет. Мои родители… Если быть точнее — мать, довольно обеспеченная особа, живущая в Каннаме, отдала довольно много денег, чтобы спасти это тело… — Я не понимаю… — призналась в сердцах, хмуря брови. — Но ты ведь мой Джину… Тот самый Джину, ученик Гви-Ма, и глава группы Саджа Бойс. Четырёхсотлетний демон, родившийся в Корее, разве нет?       Он улыбнулся, посмотрев на меня. — Это всё ещё я, — от этих слов стало так легко на душе. — Однако тело не совсем моё… Не знаю… Не могу точно это объяснить…       Я встала с кровати, подойдя к нему, заставив посмотреть в глаза. — Мы во всём разберёмся. Даю слово, — заверила я, погладив по щеке. — Ведь теперь мы вместе.       Джину расплылся в благодарной улыбке, после чего крепко обнял. Так, как обнимали девчонки. Как мама, в далёком детстве, отдавая всё своё тепло. — Спасибо, Руми… Спасибо, что ты вновь нашла меня…