— Звучит заманчиво.

Стеклянные двери ресторана при отеле разошлись перед ним, как Красное море перед Моисеем, пропуская в мир слишком кричащей роскоши на грани среднестатистического провинциального колхозинга. Небольшие фигурки амурчиков на столах бесили своей пузатостью и вместо аппетита вызывали только желание взять в руки гантели, потолок и стены были в таком количестве лепнины, словно кто-то дал ребёнку ведро гипса и каталог дворцов Людовика XIV, а глаза слепила отвратно-жёлтая позолота. Он брезгливо поморщился от дизайнерского воплощения слова «по-богатому» и, отмахнувшись от официанта и предлагаемого розового шампанского, прошёл в глубину большого зала. Нет, здесь он был не затем, чтобы выпить или наслаждаться чьим-то извращённым пониманием стиля барокко. И даже не для еды. Сейчас его интересовало «блюдо» иного толка. Такого вида аппетит могло бы унять только что-то особенное. Что-то сочное... пикантное. Тёмно-серые глаза безразлично скользили по столикам и их самодовольным обитателям. В основном это были пары, где размеры бюста дам росли прямо пропорционально возрасту их спутников. Он хмыкнул. Именно такие рестораны при отелях, истекающие цыганским шиком и запредельным чеком, чаще всего и были ипостасью пошлости, разврата и лицемерия, поболее какого-нибудь ночного клуба. Но сейчас ему это было только на руку. Он, конечно, тоже ловил на себе томно-ощупывающие женские взгляды. Леди в парах или в гордом одиночестве и разной степенью моральной ответственности внимательно рассматривали высокую, мощную фигуру, неожиданно неформального цвета волосы и довольно грозную (читать: совершенно бандитскую), но по-мужски привлекательную внешность. Вот только его эти взгляды не интересовали совершенно. Не интересовали ни пухлые губы, ни большая грудь и широкие бёдра затянутые в узкие, почти прозрачные платья. Он искал что-то иное. Другое. Это? Острый как сталь взгляд выцепил нечто интересное за баром. Стройная фигура, потрясающей длины и красоты ноги, тонкие, изящные кисти и удивительной узости и пленительности изгибы, обтянутые плотной тёмно-бордовой тканью костюма. Он довольно ухмыльнулся, как охотник, который уже взял на прицел добычу, и присел на соседний высокий стул. А вот и «ужин». Графитовые глаза без капли стеснения рассматривали аристократичный профиль, светлые, чуть вьющиеся волосы, довольно авангардной формы бровь с завитушкой на конце и, конечно же, невероятно чувственную для мужчины фигуру. — Я могу Вам чем-то помочь? — поинтересовался блондин, даже не повернув головы в сторону своего названного соседа, и лишь скользнул по нему придирчивым взглядом. В ответ от наглого рассматривателя он получил согласный хмык. — Определённо, — хищно оскалился собеседник и, схватившись за тонкую ножку барного стула и послав к чёрту все приличия и уважение к чужому личному пространству, притянул поближе объект симпатии на этот вечер. — Особенно если скажешь своё имя. Блондинчик на такое хамство развернулся к нахалу всем корпусом и как любой нормальный человек должен был бы пнуть дерзкую рожу, но оглядев насыщенно-лазурным глазом (другой был скрыт длинной чёлкой) домогателя в довольно приличном костюме и с дорогущими часами, расплылся в сладкой улыбке. — Ну... допустим, я Санджи... но только допустим, — почти промурлыкал он. — А ты? — Допустим... но только допустим, я Зоро, — проговорил мужчина, склонив голову набок. Три золотые длинные серьги звякнули, ударившись друг о друга. Санджи прикусил губу и буквально ощупал взглядом каждый сантиметр крепкого тела, на котором почти по швам расходился пиджак. — Зорррроо значит... — голубые глаза скользнули ниже, в область чуть пониже ремня. — Может, у тебя и шпага имеется? «Легендарный герой», позабывший где-то и шляпу, и маску, развязно ухмыльнулся и чуть шире расставил ноги. — Куда мне без шпаги-то. Санджи на это хрипло рассмеялся и, закинув ногу на ногу, опёрся локтем на барную стойку, будто демонстрируя себя, как на аукционе за очень большие деньги. Второй рукой он скользнул в карман, доставая пачку сигарет. Влажный язык лизнул фильтр, цепляя тонкую папиросу. Зоро внимательно смотрел в ответ на определённо соблазняющее действие и, достав из кармана брюк золотую зажигалку, поджёг сигарету. — Вот скажи мне, защитник всех обездоленных... — Санджи прищурился, выдыхая дымное облако в сторону собеседника. — Зелёный цвет волос — это дань современной моде или уже кризис среднего возраста? — А завитушка на брови — какой-то очередной инстаграмный тренд? — парировал Зоро, оскалившись на такую шпильку в сторону своей внешности. Санджи снова затянулся табаком с привкусом шоколада. — Один-один, герой, — хмыкнул он, стряхнув пепел в подставленную барменом пепельницу. Стальные глаза проследили за движением. Кажется, пора заканчивать обмен любезностями. Зоро придвинулся ещё ближе, не оставляя никакого пространства для фантазии и между их коленями, и без тени каких-либо терзаний морали с нажимом провёл по крепкому бедру до паха. — Думаю, знакомство у нас прошло успешно, Сан-джи, — понизив голос, проговорил он. — Перейдём к делу... Я хотел бы твоего внимания на этот вечер. Санджи на предложение хитро прищурился и выдохнул сизый дым почти в губы Зоро. — Звучит заманчиво, конечно, но оно дорого стоит. Что ж Мистер бордовый пиджак его не удивил. Зоро лизнул губу. — У всего есть цена. — Цена моего внимания триста долларов в час, — серьёзно проговорил Санджи, будто продавал акции Теслы, а не себя. — Это приемлемо, — Зоро кивнул, продолжая поглаживать стройное бедро. — Любого твоего внимания? У меня специфичные требования. Санджи ухмыльнулся. — Думаю мы договоримся, Мистер Грей.

*

Крупные грубоватые пальцы прошлись по золотистым волосам и неласково сжали мягкие пряди в кулаке. Что ж люкс, на счастье, был большим, просторным и в отличие от ресторана не выглядел так, будто в нём кого-то вырвало на стены эстетикой ренессанса. Освещения в номере почти не было, только скрытая подсветка по периметру изголовья огромной кровати будто омывала окружающую обстановку тускло-тёплым светом. И Зоро это нравилось. Он не хотел сейчас темноты. Он хотел видеть... Хотел видеть сапфировые глаза, не скрытые чёлкой, чуть слезящиеся и подёрнутые сладостной пеленой, хотел видеть потрясающий воображение изгиб спины, хотел видеть, как тонкие губы натягиваются вокруг толстого члена. Зоро тихо и прерывисто выдохнул, сильно закусив щёку, чтобы не застонать как какая-нибудь девка в дешёвой порнухе. Но то как язык и губы скользили по чувствительной коже, то как глотка сокращалась вокруг головки, а блондинчик сдавленно постанывал, заставляло тело сходить с ума от огня, распространяющегося по венам. Ну нет... Зоро не сдержал низкого рыка и сильно дёрнул светлые волосы, снимая жаркий рот со своего члена... От простого отсоса, хоть и дорогой проститутки он не кончит. На блондинчика у него другие планы. — Хватит, — хрипло бросил он. Санджи развязно улыбнулся, глядя прямо в серые глаза, и медленно провёл языком по кромке зубов, хрипло посмеиваясь. Тонкие губы поблескивали от слюны и предэякулята, а глаза от бесконечной похоти. Пальцы в волосах сжались ещё сильнее, оттягивая пряди назад и открывая длинную бледную шею. Зоро сглотнул. Какой же он, блять, красивый. — Что смотришь, ковбой? — горячо прошептал Санджи. А действительно, чего он просто смотрит-то? Зоро резко притянул соблазнителя к себе, впиваясь жёстким кусающим поцелуем в губы и заставляя их разомкнуться. Языки заскользили друг по другу. Зоро чувствовал вкус Санджи и шоколада. Вообще, он ненавидел шоколад, но в таком исполнении этот привкус казался восхитительным. Санджи просяще простонал в поцелуй, вызывая у Зоро желание закончить все эти прелюдии прямо сейчас и вырвать уже полноценные стоны из блондинчика членом в правильном месте... Но... — Раздевайся, — Зоро снова грубо дёрнул золотистые волосы, прервав поцелуй. Санджи облизнул припухшие от жёсткой ласки губы и поднялся с колен. — Слушаюсь, — жарко шепнул он и расстегнул пуговицу пиджака. А потом ещё и ещё одну... Зоро судорожно выдохнул и провёл пальцами по истекающему смазкой члену. Пиджак упал на пол. Санджи соблазнительно улыбнулся и медленно скользнул по груди, обтянутой белой рубашкой, и ниже... туда, где ткань скрывалась под блестящим латексным корсетом, стягивающим и без того узкую талию. Только невероятная сила воли позволила Зоро удержаться, не повалить развратника на кровать и хорошенько ощупать каждый сантиметр латекса. И судя по тому, как этот стервец медленно расстёгивал рубашку и плавно крутил бёдрами, он прекрасно это понимал. — Корсет оставишь, — хрипло приказал Зоро, пожирая сучонка взглядом. — Как скажешь, — Санджи, резко дёрнув, вытащил рубашку из корсета и отправил её на пол к пиджаку. — Я... — узкая стопа опустилась на колено и проскользила по бедру к паху и растёгнутой ширинке. — ... всё...— блондинчик улыбнулся и провёл большим пальцем по стволу и выступающим венам к головке. — ... всё сделаю. Зоро опустил глаза к ласкающей его естество стопе. Вот же сука... Крупная ладонь провела по стройной лодыжке, пробираясь под штанину и поднимая ногу выше. — Послушай... малыш, — Зоро поднял почти чёрные глаза на Санджи и, не отводя взгляда, лизнул стопу, — если ты через тридцать секунд не снимешь штаны... — крепкие зубы сильно сжались на своде на несколько секунд, — ...домой поедешь голым. Санджи тихо хныкнул. — Я... Да... Я понял, — блондинчик дёрнул ногой, вырывая её из крепкой хватки, и стал расстёгивать штаны дрожащими пальцами. Но терпение Зоро закончилось раньше. — Слишком медленно, — рыкнул человек, в момент позабывший слово «выдержка», и закинул ночную бабочку на кровать. Бордовые брюки через пару секунд присоединились к одежде на полу. — Да... да ты просто варвар... — задыхаясь от такого резкого перемещения в пространстве, проговорил Санджи. Зоро довольно оскалился и, обрадовавшись, что представитель древнейшей профессии оказался под брюками без белья, огладил крепкие бёдра, сильно их сжимая и оставляя на светлой коже ярко-красные следы. — Ну... зайчик... я предупреждал, что всё будет не просто, — прошептал названный дикарь прямо в манящие губы и скользнул пальцами в карман брюк. Сталь сверкнула в тусклом свете номера, и в момент железные браслеты с тихим щелчком сомкнулись на тонких запястьях. — А теперь поиграем по-взрослому, Завит... блондиночка, — почти прорычал Зоро и поднял сцепленные наручниками руки Санджи вверх. — Не думаю, что ты меня сможешь поразить такими играми, — тот на такую позу лишь усмехнулся и развёл ноги, чуть приподняв ягодицы над кроватью. — Может я тебя смогу больше поразить. Зоро выгнул тёмную бровь и провёл пальцами между половинок. Подушечки пальцев скользнули по тёплой стали. — Мммм... крошка, да ты подготовился, — Зоро оскалился и, схватив тонкие лодыжки, поднял стройные ноги вверх. — Ннхх... Ты что делаешь? — прохрипел Санджи от неудобной позы и попытался вырвать хоть одну нижнюю конечность. Клиент на такое своевольство быстро обхватил длинные ноги одной рукой, уложив их на своё плечо. — Спокойно лежи, — раздражённо рыкнул Зоро и звонко шлёпнул по упругой половинке, вырывая изо рта Санджи сдавленный вскрик. По бледной коже тут же разошлось алое пятно. — Это же подарок для меня, детка. Смуглые пальцы обхватили край анальной пробки и чуть потянули. — Сссс... дааа... — Санджи откинул голову назад от приятно-тянущей боли. Зоро ухмыльнулся и резко загнал игрушку глубже, с силой надавливая на простату. Громкий вскрик Санджи почти оглушил, но для Зоро это было лучшей музыкой. Он продолжал и продолжал жёстко двигать пробку в узком проходе, всё сильнее растягивая тугое колечко и вырывая из груди блондинчика стоны и крики. Санджи с трудом соображал, не мог сделать нормального вздоха из-за сжимающего талию корсета, только кричал и извивался, поощряя все действия сексуального садиста. Из распахнутого рта текла струйка слюны, внизу живота всё сильнее скручивалась спираль оргазма, а член, налитый кровью, пульсировал. — Зо... Зоро... Я... — Санджи почти плакал от сладко-жёсткой пытки. Тот наклонился ближе к своей жертве, почти складывая пополам. — Не-льзя. Санджи всхлипнул. — Но... — Без «но», красавчик, — Зоро шепнул во влажные губы и резко выдернул пробку. — не смей... без моего разрешения. Блондинчик жалобно хныкнул от внезапной пустоты. Всё его нутро свело судорогой, и сильнее всего Санджи сейчас хотел быть наполненным. Хотел почувствовать тяжесть чужого тела, и сдаться первобытной мужской силе, поклоняться ей и принести себя в жертву. А ещё хотелось кончить... Так сильно хотелось, наконец, почувствовать разрядку. Зоро спустил брюки с бельём ниже и огладил совершенно мокрый от выделившейся смазки член. Санджи с красными щеками, растрёпанными волосами, ходящей ходуном от сорванного дыхания грудной клеткой выглядел потрясающе, и внутренний контроль мужчины уже махал рукой. Он так точно долго не выдержит. Санджи даже не успел осознать момент, когда его развернули, ткнули лицом в подушку и поставили на колени. Следующим, что он ощутил, было влажное, крышесносное касание к пульсирующей дырочке. Зоро вылизывал Санджи так жадно, словно хотел сожрать его, будто тот был самым восхитительным блюдом существующем во всех кухнях мира. Язык сжимали и обжигали горячие стенки, а собственное тело горело, распалённое глухими стонами. Слюна текла по подбородку, пачкая промежность и даже внутреннюю сторону бёдер блондинчика. Зоро был как голодный пёс, который наконец-то получил любимое лакомство. Он нехотя прервал своё мучение, потому что собственный член требовал незамедлительного внимания. Зоро приподнялся и, огладив головкой сжимающееся колечко, вогнал ствол сразу на всю немалую длину. Санджи бы, конечно, закричал, если бы вовремя не закусил угол подушки. Жгучая боль в смеси с всепоглощающим экстазом накрыли его с головой и чуть не выбили за грань. Наверное, он всё-таки на какой-то момент потерял сознание и стал ощущать своё тело, только когда его крепко схватили за волосы. — А ты непослушный... — шепнул мучитель в ухо Санджи и провёл ладонью между ног, смазывая белёсые потёки спермы. Блондин на это только хныкнул и с трудом разжал зубы, выпуская подушку из плена. — Ты... ты трахнешь меня наконец или... или продолжишь болтать? — прохрипел Санджи и двинулся на члене. Зоро оскалился и, выйдя из дырочки почти до головки, с силой толкнулся назад. — А я уже начал, — рыкнул он и с силой потянул на себя пряди золотистых волос, заставляя блондинчика максимально прогнуться в пояснице, а другой рукой ещё сильнее затянул шнуровку на корсете, намотав завязки на кулак и лишив мученика сексуальных утех последнего воздуха. Санджи больше даже не пытался сдерживать криков. Да и как тут сдержаться, если член так потрясающе долбил прямо в сладкое место, хватка в волосах была такой одуряюще сильной, а крепкие бёдра так громко шлёпали о крепкие ягодицы, что, казалось, даже глушили хриплые стоны. Зоро быстро двигал бёдрами, трахая только по простате, и чуть с ума не сходил от того, как обжигающие стенки сжимали член, будто тисками. Он прикрыл глаза, уже не контролируя тихие стоны. Внутри будто взрывались вулканы, и он совершенно не знал, что с этим делать. Ему хотелось разорвать Санджи, проникнуть внутрь и действительно стать одним целым. Хотелось заполнить его собой полностью и рассыпаться на части. Но только чтобы вместе с ним. Зоро наклонился и, перехватив Санджи за шею, притянул к себе. Прохладная от пота спина коснулась горячей груди, а сильные руки обхватили стройное тело. — Давай... вместе... — шепнул Зоро и, вдавившись максимально глубоко, стал крутить бёдрами, двигаясь только по бугорку. Санджи выгнуло дугой от прострелившего тело кайфа. Он не помнил, как кричал, как бился в удушающих объятиях. Не помнил, как обжигающее семя наполнило его и потекло по бёдрам, а собственный член брызнул спермой вперемешку с прозрачными каплями. — Какой ты умница, крошка, — горячо выдохнул Зоро во влажную шею, размазывая смешанную сперму по и так совершенно испачканным бёдрам. Санджи осел в крепких руках, с трудом делая вдох. — Тшшш... — прошептал Зоро и, широко слизывая капли пота на плечах и отмечая шею сильными укусами, снова начал медленно двигаться в жарком нутре. Их ночь еще не закончена. Он будет брать его снова и снова. Будет поглощать его. Ведь Санджи весь, без остатка принадлежит ему. И только ему.

—

Санджи пытался перевести дыхание, сжимая дрожащие бёдра. Он уже не помнил, сколько раз кончил. Всё тело было словно оголённый нерв, а волны очередного оргазма всё никак не отпускали из своего плена. — Я официально заявляю, что не смогу ходить следующие несколько дней, — прохрипел Санджи сорванным от стонов голосом. Зоро, сидевший рядом с любовником на коленях и растирающий затёкшие тонкие кисти со следами наручников, фыркнул. — Если ты завтра не придешь в ресторан, Зефф меня на свой костыль намотает, — покачал головой он, аккуратно отпустив руки и напоследок поцеловав прохладные пальцы. — А я ему и так не нравлюсь. Санджи сипло посмеялся и потянулся. — Да ладно тебе. Ему не нравились все мои парни. — Но мы-то уже шесть лет женаты, — буркнул Зоро, укладываясь рядом. Санджи повернулся набок и нежно погладил мощную грудь кончиками пальцев. — Не ворчите, мистер Ророноа, — хихикнул он, а потом резко поднял лохматую голову, заискивающе заглядывая в глаза законного супруга. — Ты мне, кстати, где-то девятьсот баксов должен. — Счазззз, Завитушка, время влажных фантазий кончилось, — Зоро щелкнул ещё недавнего «жреца любви» по кончику носа. — Я за эту бомжарню почти половину семейного, между прочим, бюджета отдал. Санджи состроил совершенно капризное лицо и уложил голову на крепкое плечо. — Вообще, по задумке ты был красавчиком, миллиардером с некоторыми странностями, а ты вовсю отыгрывал Патрика Бейтмана, — Санджи хихикнул, издеваясь над актёрскими способностями мужа. — Мне в какой-то момент показалось, что ты достанешь топор. Зоро хмыкнул, поглаживая светлые волосы. — В следующий раз возьму его вместо наручников. Тонкие пальцы мягко выписывали непонятные узоры на рельефном прессе. — Вот права была Робин... Разнообразие в сексе крайне важно для сохранения счастливой семейной жизни, — в манере своей дорогой подруги, а заодно их с Зоро семейного психолога, проговорил Санджи. — Только вот с этими «детка» и «малыш» не борщи... почему-то раздражает. — Понял, Спиралебровый, — Ророноа согласно хмыкнул и прижал мужа ближе. Сейчас он видел тот самый огонь в лазурных глазах, который горел ярким костром желания в начале их отношений... И который под тяжестью быта и собственной невнимательности Зоро в последнее время превратился лишь в тлеющие угли. И тогда Ророноа испугался по-настоящему. Испугался того, что может потерять свою душу. И он был готов на всё: молить, убивать, исправляться. Сделать всё ради его Завитушки. Но всё оказалось гораздо проще. Нужна была только Робин, немного фантазии и бесконечное желание идти навстречу друг другу. — А в следующий раз я буду медбратом-извращенцем, а ты пациентом в коме, Маримо, — Санджи поднял сияющие новой эротической идеей глаза. — Я тебе вибраторы в такие места засуну, ты охренеешь. Зоро усмехнулся и поцеловал улыбающееся губы. — Звучит заманчиво. _