Обидно быть купленной

Особняк погрузился в тревожную тишину. Арлекино, стиснув зубы, позволила Фурине промыть рану на руке — пуля лишь задела кожу, но кровь сочилась упрямо, капая на персидский ковёр. — Тебе нужен врач, — прошептала Фурина, пальцы дрожали, затягивая бинт. — Никаких врачей. — Арлекино резко встала, но тут же схватилась за спинку кресла. Глаза затуманились от боли. — Они первым делом проверят все клиники. Фурина неожиданно рассмеялась — нервно, истерично. — Боже, я замужем за преступницей, которая боится больниц! Арлекино прищурилась. — Смеёшься? Внезапно она шагнула вперёд, здоровой рукой прижала Фурину к стене. — Ты вообще понимаешь, что теперь он пойдёт за тобой? Запах крови, дорогих духов и чего-то дикого, *альфиного* ударил в нос. Фурина не отводила взгляд. — Я не испугаюсь. — Лжёшь, — Арлекино провела большим пальцем по её дрожащей нижней губе. — Но мне нравится, как ты это делаешь. Фурина проснулась от крика. Чужого. Её собственного. Комната была погружена во тьму, но рядом — тепло другого тела. Арлекино, спавшая обычно как убитая, уже сидела на кровати, глаза светились в темноте, как у хищницы. — Приснилось? — голос хриплый от сна. Фурина, всё ещё задыхаясь, кивнула. — Он... стрелял в тебя. Но попал в меня. Арлекино замерла. Потом резко сорвала одеяло, проверила грудь Фурины, живот — искала раны. — Глупая, — прошипела она, когда убедилась, что та цела. — Это просто сон. Но её руки дрожали. Фурина не думала — обняла Арлекино за шею, прижалась лбом к её плечу. — Не умирай. Тишина. Потом — глухой смешок. — Раз уж ты так просишь... Утро началось с новостей: ресторан Арлекино подожгли. — Это месть, — сказала она, раздавливая телефон в руке. — Он хочет выманить меня. Фурина наблюдала, как та лихорадочно строит планы, отдаёт приказы. Впервые Арлекино выглядела... не всесильной. — Что я должна делать? — спросила Фурина. Арлекино резко обернулась. — Оставаться здесь. В безопасности. — Нет. — *Что?* Фурина встала, расправила плечи. — Я твоя жена. Если он объявил нам войну — значит, *нам*. Арлекино смотрела на неё, будто видя впервые. Потом медленно улыбнулась. — Хорошо. Но правила *мои*... Она шагнула ближе, взяла Фурину за подбородок. — Ты слушаешься меня беспрекословно. Иначе — привяжу к кровати. Понятно? Фурина покраснела, но кивнула. Они поехали на склад — якобы для переговоров. Но Фурина чувствовала ловушку ещё до того, как из теней вышли пять вооружённых людей. — Кажется, твоя *жена* принесла нам удачу, — усмехнулся тот самый мужчина из ресторана. Арлекино стояла, как статуя, но Фурина видела — её пальцы сжимаются в кулаки. — Отвезите её в машину, — тихо сказала она охраннику. — Нет! — Фурина вырвалась. — Я остаюсь! Мужчина рассмеялся. — Какая преданность! Может, *я* её заберу? Арлекино двинулась с места, как пантера. Выстрел грянул неожиданно. Но упал не он. Не она. Фурина, бросившаяся вперёд, схватилась за плечо — пуля задела её. Тишина взорвалась криком Арлекино: — Фурина! Боль была белой и горячей. Фурина слышала крики, ещё выстрелы, но всё плыло перед глазами. Потом — сильные руки подхватили её. Запах крови, пороха и *её* — Арлекино. — Ты... идиотка, — рычала та, зажимая рану платком. — Кто бросается под пули?! Фурина слабо улыбнулась. — Ты же... сказала... слушаться... Арлекино что-то крикнула водителю. Глаза её горели — не просто гневом, а чем-то первобытным. И перед тем, как сознание уплыло, она почувствовала — губы Арлекино на своём лбу. Горячие. Дрожащие.