Point of no return

      На следующий день Фелис кое-как удалось отвертеться от похода на какую-то закрытую вечеринку, на которую все жители этой квартиры были приглашены. Она прикинулась, что вчера все же немного переборщила с допингами, поэтому ей лучше отлежаться дома. Тем более это было не совсем вранье – когда девушек разбудили Нэйтен и Клиф ближе к половине третьего дня, отходняк у них был просто… адский. Но благодаря чудодейственным «тонизирующим напиткам» от Нэйта через двадцать минут они уже хотя бы смогли поднять свои полуголые тушки в вертикальное положение и нормально передвигаться по квартире. Правда, держась за стенку. Еще на пятнадцать минут все обосновались в ванных комнатах по двое, кто-то над унитазом, а кто-то с тазиком в руках. Отвратительное зрелище и ощущение от него, но зато эффективное. Как говорится, нужно иметь мужество, чтобы принять последствия своих решений. В данном случае – пиздец как почувствовать. И в итоге уже через час после подъема последствия вчерашнего-сегодняшнего веселья почти сошли на нет. Фелис, когда в первый раз только побывала в такой ситуации, заявила, что Нэйтену бы следовало запатентовать эту бурду, ведь отбоя не будет от желающих заполучить такой чудодейственный элексир. Однако парень лишь отмахнулся, заявив, что мы должны быть ему благодарны, ведь остальные были просто недостойны, чтобы испробовать сию прелесть.       Когда ребята покидали квартиру, Фелис заметила на себе усмехающийся взгляд Джой. Та смотрела на нее с прищуром, будто о чем-то знала. Блэкберд понадеялась, что это не так.  Ну или чтобы в противном случае Джой додумалась держать рот на замке.       Заперев дверь и вернувшись в гостиную, Фелисити оценила масштабы оставшейся катастрофы. Слава Богу, что ей все же удалось уговорить народ хоть немного прибраться до ухода. Парни, конечно, были против этого, ведь, как они выразились – этот срач устраивали не они, поэтому и убирать не им. Первым сдался Клиффорд под пристальным взглядом Джой. Нэйтен тогда забурчал, что друг кидалово, подкаблучник и прогнулся под своей девушкой, поведясь на ее красивые глазки, и что он сам никогда на это не поведется. Но естественно, после театрального бубнежа, который длился около получаса, он все же присоединился к общему субботнику. В общем, все как обычно.       И теперь Блэкберд оставалось только раскидать пару вещей с посудой. После вчерашнего, ее почему-то и правда слегка морозило, поэтому вместо того, чтобы разгуливать по квартире босиком, она решила закутать свои ноги в черные теплые вязаные чулки. Такие как раз где-то завалялись в ее комоде. После этого она уже и занялась домашними делами, с которыми справилась довольно быстро и ловко. А из-за всей этой домашней работенки она очень проголодалась. В холодильнике, конечно, остались закуски с их девичника, но ей хотелось чего-то жутко жирного и калорийного. Неряха-Джо оказался бы кстати. И, кажется, если ей не изменяла память, Майклу он тоже нравился, когда Блэкберд его готовила, поэтому можно было бы и на него приготовить... Слава Богу, что холодильник у них всегда был под завязку забит разнообразными продуктами, и все ингредиенты для бургера имелись. Поэтому врубив музыку, Фелисити принялась готовить, скача по кухне и подпевая голосу из колонок. Естественно, во время готовки она чуть не схомячила половину обжаренного фарша, но это не остановило ее от того, чтобы потом с аппетитом не вгрызться в уже собранный бургер. И конечно же... она умудрилась испачкать в соусе любимую майку, поэтому пришлось переодеться. К счастью, Клифф был большим любителем футболок большого размера, поэтому Блэкберд этим бессовестно пользовалась. Она отыскала в общей куче постиранного белья черную футболку, с изображенными на ней какими-то иероглифами, и тут же нацепила на себя. Ткань повисла на худых плечах, превращая футболку в платье, доходившее до середины бедра.       Вернувшись в зал, рыжая врубила телик и с удивлением поняла, что уже был восьмой час. Она даже не заметила, как пробежали эти несколько часов. Сегодня в планах у нее были несколько фильмов, одним из которых был сиквел Джуманджи, который она не досмотрела. Фильм 1995 года ей понравился, поэтому она надеялась, что и новый ее не разочарует. Ну, по крайне мере первая часть фильма ее заинтересовала. Разложив на столике перед диваном провизию и алкоголь на этот вечер и приготовив в микроволновке соленый попкорн, Блэкберд разместилась на диване, включив фильм. Главные герои как раз встретились на рынке с персонажем, которого играл Ник Джонас. И Фелисити поняла, что фильм становился все интереснее – ну падка она на смазливые мордашки, что уж тут поделать.       И вот Руби со Смолдером вставляют камень на место, и для завершения игры, все кричат «Джуманджи».       – Джуманджи! – громко раздался голос за спиной.       Девушка вскрикнула и, резко развернувшись вытянула вперед руку с пустым стаканом.       – ТВОЮ МАТЬ!!! МАЙКЛ! Нельзя же так пугать! – начала возмущаться рыжая, заметив рядом смеющегося Лэнгдона.       – Ты никак не реагировала на мое присутствие. Я решил привлечь твое внимание таким способом. – с издевкой просиял парень.       – Знаешь, то, что я пригласила тебя и дала добро, чтобы ты сюда телепортировался, не означало, что можно вот так вот подкрадываться, словно какой-то маньяк-убийца... – забурчала она. – Давно пришел?       – Недавно. Тебе следует быть осторожной. По городу полным-полно отмороженных грабителей. Кто-нибудь может захотеть напасть на девушку в пустой квартире.       – Пусть только попробуют сунуться. – гордо фыркнула Блэкберд. – У меня теперь есть мои шмуду-вуду примочки.       – А вдруг я один из таких психов? Тебе со мной не тягаться. – парень приземлился рядом на диван, глядя девушке прямо в лицо.       – У тебя была уйма возможностей, чтобы свернуть мне шею, или еще что-нибудь. Не придуривай. – отмахнулась Фелисити, возвращаясь к просмотру фильма.       Майкл на понял, что именно сейчас чувствовал к Блэкберд… Его немного злил тот факт, что она не восприняла такую угрозу всерьез, отмахнувшись от него как надоедливого насекомого. Или… Она ему настолько доверяла, что даже не повелась на угрозы? Такое доверие ее точно угробит. Но в то же время от того, что она доверяла именно ему, Майклу, стало приятно. Правда, сейчас она так спокойно доверяла Майклу-колдуну… Интересно, останется ли у нее такое слепое доверие к Майклу-Антихристу? Почему-то, сейчас ему не хотелось узнавать ответ на данный вопрос. Еще не пришло время, чтобы раскрыть себя.       Майкл перевел взгляд на экран, где трое подростков разговаривали на улице с каким-то молодым мужчиной. Рыжая сидела, насупившись и недовольно бурча что-то про то, что «этот актер, конечно, тоже ничего, но можно было оставить и красавчика Ника».       – Нравятся смазливые мордашки?  – усмехнулся Лэнгдон.       – Грешна. Каюсь. – тут же охотно отозвалась девушка, кинув.       – Моя тоже? – Майкл наклонился к ее лицу, глядя своими озорными голубыми глазенками.       У Фелис чуть глаз не задергался от такой близости и непонимания. Этот парень, когда последний раз вообще в зеркало смотрелся, чтобы задавать такие абсурдные вопросы?         – Такая мордашка может не понравиться только слепому, милый. – усмехнувшись, девушка быстро пробежалась взглядом по его лицу, очертив пальчиком острую линию скул и подбородок.       Нет, правда, как такая красота вообще умудрилась получится? Это противозаконно!       Блондин довольно улыбнулся и плюхнулся обратно на свое место. Ему нравилось, когда хвалили его навыки и внешность. А из уст рыжей ведьмы это звучало вдвойне приятно.       – Думаю, даже Миртл она пришлась по нраву – она любит всякие красивые штучки. – продолжила ведьмы, закинув в рот попкорн. – Просто то, что болтается у тебя между ног, она ненавидит гораздо больше красивых мордашек. – она взглянула на парня.       Майкл в этот момент тоже взглянул на нее, их взгляды встретились, и парень только молча фыркнул. Что ж, неприязнь у него с той старухой была обоюдная. Как и в целом между колдунами и ведьмами. Фелисити просто не могла представить эту женщину вместе в интимном плане хоть с каким-нибудь мужчиной. И если честно, сейчас мысли и ведьмы, и колдуна двигались в одном направлении, и они раздумывали над тем, что Сноу настолько жуткая мужененавистница, что явно играла в розовой лиге.       Первый фильм закончился, поэтому девушка тут же включила другой. На этот раз это был какой-то ужастик, который сегодня посоветовала ей Алисия, чтобы Блэкберд с удовольствием скоротала время. Девушка так его нахваливала, что Блэкберд даже не подумала посмотреть трейлер или хотя бы почитать комментарии. Просто доверилась ее вкусу. И зря. Нет, фильм то ей понравился бы, если бы она его смотрела одна, но в компании Майкла сейчас это было немного напряжно. Прошло только полчаса с начала фильма, а там уже успели показать 3–4 довольно интимных сцены между героями с намеками на горячий секс. А теперь эта была полноценная сцена, начавшаяся со страстно поцелуя и громких стонов, и с намеком на подробное продолжение. Фелис могла бы просто выключить фильм, но… что об этом, блин, подумает Лэнгдон?!       Блэкберд замерла, почти затаив дыхание. Она должна была признаться, что в такой пикантной ситуации… колдун возбуждал ее даже просто одним своим присутствием. Рыжая скосила взгляд на Лэнгдона. Он спокойно сидел рядом, расслабленно закинув руки на спинку дивана и с прищуром глядя точно в экран. Такая непоколебимая стена, от которой у девушки внутри образовалась приятная тяжесть, и сжались пальцы на ногах.       – Выдохни, Лисси. Ты сейчас взорвешься. – глухо рассмеялся парень, тоже взглянув на девушку, пробежавшись по ней оценивающим взглядом.       Ее заметили, но девушка не растерялась. Она больше была поражена тем, что Майкл снова назвал. За все это время он называл ее либо «Фелис» или «Блэкберд», поэтому услышав это забытое и волнительное «Лисси», ведьма прям вся разомлела. За всю ее жизнь, кроме бабушки лишь Лэнгдон так сократил ее имя.       Фелис смело встретила два голубых океана, в которых плескалось такое знакомое ей чувство. Послав к чертям здравый смысл, девушка повернулась к нему и положила руку блондину на бедро, медленно повела ее к его внутренней части и накрыла ладошкой пах, ощущая уже твердую плоть. Надо же! Он уже был готов.       – Весь такой из себя серьезный и непреступный… – усмехнувшись, зашептала Фелис и провела рукой вверх-вниз, чуть сжав пальцы и усиливая чужое возбуждение.       – Ладно, соглашусь – это возбуждает... – обворожительно улыбнулся в ответ Майкл и шире расставил ноги, подставляясь под женскую ладошку.       Девушка только довольно усмехнулась и, приняв данное действие за приглашение, тут же перекинула ногу, оседлав его бедра, и потерлась о его внушительный бугорок, прильнув к груди. Стоны со стороны телевизора стали более интенсивными. Блэкберд быстро разобралась с молнией на джинсах Лэнгдона и отодвинула ткань шорт вместе с трусами, тут же опускаясь на полностью отвердевшый член, который вошел в нее без всяких проблем даже без прелюдий. Внутри рыжей Майклу было жарко, мокро и… так хорошо. Фелис сразу же начала медленно раскачиваться взад-вперед, придерживаясь за широкие плечи Майкла. Стоны с экрана только подогревали возбуждение обоих. Девушка задвигалась быстрее, а парень, откинув голову на спинку дивана, сжал ее бедра, помогая с темпом. Его волосы слегка растрепались, и Фелисити не удержалась и прижалась губами к выпирающему кадыку, иногда проводя по нему язычком и осторожно покусывая. Лэнгдон на действие девушки отреагировал молниеносно – зашипев, прижал ее к себе и резко двинул бедрами на встречу, ускоряя темп. Стоны ведьмы слились в унисон со стонами девушки в телевизоре. Блэкберд полностью легла на Майкла, обхватив за шею и утыкаясь в нее носом, вдыхая его приятный и возбуждающий запах. Он обнял ее за спину, прижав к себе как можно крепче и сжав пальцами ткань футболки. Удовольствие настигло их одновременно, словно лавина, накрывая с головой и сопровождаясь глухим стонами. Женское тело содрогнулось от ощущения, как теплая жидкость разлилась внутри. Мышцы влагалища часто сокращались, и Лэнгдон держал ее крепко, давая Лисси возможности полностью «выпить» его. Девушка расслабленно улеглась на парня и спрятала лицо в основании шеи, вдыхая его мускусный запах и глупо и довольно улыбаясь. Хоть это и было быстро, но зато очень горячо и крышесносно.       – Мы выиграли. – своим дыханием Майкл защекотал ей ухо и слегка прикусил мочку, медленно облизнув заставив девушку вздрогнуть.       Фелисити непонимающе взглянула на него. И только спустя секунду она поняла, о чем он говорил. Главная героиня, Виктория, все еще трахалась с Адамом, парнем своей лучшей подруги, Стейси, которая пропала где-то в лесу. Прелюдии – это, конечно, хорошо. Но не когда за тобой охотится какое-то нечто. Но в жанрах к фильму точно нужно было бы добавить еще и «порно».        Блэкберд вдруг чуть привстала, и обхватила лицо Лэнгдона ладошками. Голубые глаза напротив сияли озорством и похотью. Еще тогда, когда они были соседями, если честно, рыжая заглядывалась на него. Но что-то постоянно останавливало ее от первого шага в его сторону. А сейчас... ей хотелось восполнить то, чего ей так не доставало. Тем более, что как оказалось, сам парень и не был-то против.       Майкл заметил странный отблеск, промелькнувший в ее изумрудных глазах, и облизнул нижнюю губу. Взгляд девушки тут же опустился на пухлые губы, и Фелисити прикусила губу. Это было довольно сексуально. Тугой узел снова стянулся внизу живота. Божечки Святый! У нее просто не было сил сопротивляться! Да она сейчас и не хотела, если честно. Особенно когда мужские пальцы невесомо очертили округлые бедра и легонько шлепнули по ягодице. Гребанный змей-искуситель...       Обреченно застонав, Фелис поцеловала его, прикусив и оттянув нижнюю губу, и запустила пальцы под его рубашку, очерчивая ноготками крепкий пресс. Майкл ухмыльнулся сквозь поцелуй и, чуть сдвинувшись и приняв полулежачее положение, согнул ноги и стал медленно тереться головкой о мокрые половые губы, специально не входя в нее и тем самым дразня девушку. Девушка захрипела и нервно заерзала тазом, пытаясь сама насадиться на член, но Майкл каждый раз с самодовольной улыбкой отстранялся, с удовольствием слушая как каждый раз девушка неудовлетворенно стонала, не получив желаемое. А когда Фелис отвлеклась на их небольшую игру, Майкл резко приподнял свои бедра и, наконец, полностью вошел в ведьму.       – Господи... Да! – Блэкберд не удалось сдержать громкого и восторженного полустона полукрика, и она вцепилась пальцами в подлокотник, подстраиваясь под быстрый темп.       Майкл тихо рыкнул, сильнее сжав пальцы на ягодицах до красных отметин на коже. Ему польстило это обращение, ведь скоро он им и правда станет.       Девушка возвышалась над ним, слегка наклонившись, из-за чего длинные рыжие волосы водопадом спадали ему на лицо, щекоча кожу при каждом толчке. Одну руку он оставил на бедре Лисси, а второй сжал грудь, скрытую под тканью футболки, тут же нащупывая твердую горошину. Интересно, додумавшись напялить футболку без лифчика, на что она рассчитывала? Ведь именно стоящие торчком соски, выпирающие из-под ткани, выдали ему состояние девушки сегодняшним вечером. Рыжая прогнулась и промычала от удовольствия, подставляя грудь под ласки. Майкл принял приглашение и, слегка приподнявшись и задрав край футболки, стал покусывать сосок, тут же облизывая его и посасывая. От соприкосновения горячих и влажных губ к чувствительным соскам по ее телу будто пустили электрический разряд. Блэкберд тут же запрокинула голову, хватая ртом воздух, и активнее задвигалась навстречу бедрам Майкла, сильнее сжимаясь вокруг его члена. Пару таких глубоких проникновений, и она прикусила губы от удовольствия, когда все внутри нее взорвалось от удовольствия. На этот раз она первая достигла оргазма. Лэнгдон ускорился, его движения стали жестче и глубже, насколько это было возможно. Ему понравилось вколачиваться в подрагивающее от оргазма податливое, мягкое тело, слыша, как женский голос хрипло стонет над ухом, шепча в агонии его имя. Это позволило ему вскоре нагнать девушку. В этот момент Фелис резко села, глубже принимая в себя набухший сочащийся член, вцепилась пальцами Майклу в плечи и запрокинула голову, открыв рот в удивлении.       Лэнгдон полностью откинулся на спину, глядя на Блэкберд.  Ее дыхание было тяжелым и прерывистым. Пухлые губы покраснели и опухли. Чуть покрасневшее лиц было покрыто капельками пота. Футболка так и осталась задранной и оголяла плоский животик и одно полушарие, с которым Майкл игрался до этого. Рыжие волосы были в полнейшем беспорядке. Зеленые глаза смотрели точно на него из-за полуприкрытых век, а длинные пальчики все продолжали стискивать его плечи, вгоняя ногти в плоть. Дикая ведьма. Даже слишком.       Хоть Фелис и смотрела на Майкла в этот момент, но на самом деле она будто находилась сейчас не в комнате. Все перед глазами было застелено мутной пеленой. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осмысленно взглянуть на Лэнгдона. Что ж... Теперь она могла смело заявить, что ей очень даже нравилось смотреть на него с такого ракурса. И что ей до чертиков нравился секс с ним.       Комнату оглушил громкий крик, от которого Блэкберд тут же слабо вздрогнула и повернула голову. Да... они все же пропустили чуточку фильма, и сейчас там показывали, как Адам и Виктория уже бежали по темному лесу, спасаясь от преследователя. Фелисити медленно моргнула, соображая кое о чем.       – Черт... Черт! Не дай ей стечь! – вдруг взволнованно затараторила она, аккуратно привстав с Лэнгдона.       – Что? – удивился Майкл, реально озадаченный ее словами и такой резкой сменой настроения.       – Не дай сперме попасть на диван. – фыркнула девушка и, схватив плед, стала вытирать им мокрую промежность.       – Это шутка такая? – колдун еле сдержал смешок, привстав на локтях.        Эта просьба была просто что-то с чем-то. Ей удалось сбить его с толку данными словами.       – Зал, кухня и ванная – места общего пользования и запретная зона для секса... Меня четвертуют, когда узнают, чем мы тут занимались!! – почти захныкала Блэкберд.       – Что?  – снова повторился Майкл, выгнув бровь.       – Трахаться разрешено только в своих комнатах. Это типа такое местное правило... – более подробно пояснила рыжая.       – Но разве тебе не понравилось нарушать правила? – усмехнулся Лэнгдон, пошловато наблюдая за Фелис.       – Это… я просто поддалась моменту. – фыркнула Блэкберд, отчего-то смутившись от его взгляда и тона. – Не будь говнюком, помоги и вытри! Это вообще все ты виноват, гребанный красавчик! – она пихнула ему в руки другой конец пледа, кивая на влажный член.        Майкл хрипло рассмеялся, но все же решил пойти навстречу девушке. Хотелось бы, конечно, чтобы вместо ткани член обхватили мягкие припухшие губы. Ну, да ладно… Он тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и проследил взглядом за ведьмой. Блэкберд пошла в сторону ванной, снимая на ходу шорты и трусы. Хорошо, что футболка была длинной и прикрывала все интимные места. Иначе, возможно, ее пришлось бы задержать в зале еще на некоторое время.       В ванной Фелисити закинула свои вещи в стиралку и стала разбирать кучу шмотья, в котором днем отыскала себе футболку. Сейчас она хотела найти вещи еще и для Лэнгдона. Ему бы тоже не помешало состирнуть джинсы, испачканные соками их обоих… Фелис тряхнула головой. Она видела каким взглядом Майкл провожал ее. Рыжая чуть не расплавилась под этим взглядом. Ей хотелось еще, но она постаралась сдержать себя. Господи! Да она чувствовала себя настоящей извращенкой, которой все было мало, мало и мало. Нет, у нее и до этого было парочку горячих парней, но это... Просто ни шло ни в какое сравнение! Такие секс-марафоны... Ей было мало не секса, а именно Майкла Лэнгдона. Чертыхнувшись от такого умозаключения, Фелисити поняла, что сейчас не сможет выйти обратно в зал, поэтому, скинув футболку, залезла в душ. Нужно было не только вытравить этого блондинистого гада из головы, но и разобраться с вновь вспыхнувшим возбуждением!        Майкл сидел в зале и все это время слышал ее мысли, и чувствовал, как ее тело все еще сгорало от желания. Но… она оказалась упертой. Упертая рыжеволосая ведьма, которая заводилась даже от его малейших прикосновений и обычных взглядов. Сей факт заставил самооценку парня взлететь на парочку десятков пунктов. Прихватив плед, Майкл направился в ванную. За это время Фелисити уже привела себя в порядок и, наклонившись, вытиралась полотенцем. Услышав, как открылась дверь, девушка медленного выпрямилась. Рыжие мокрые волосы упали вперед, закрывая обзор на упругие обнаженные груди. Благо, что до этот она стояла лицом к двери, а не задом, а то Майкл бы смело набросился на нее, и не важно, что она уже была в трусах. Девушка удивленно вскинула брови, и Майкл только протянул ей плед.       – Можешь тоже принять душ. – обратилась к нему Блэкберд, запихнув плед в корзину для грязного белья. – Я пока найду тебе сменную одежду. Эту лучше будет постирать.       Она повернулась к нему спиной, перебирая вещи парней. Слуха коснулся звук удара пряжки ремня о кафельный пол и шорох снимаемой одежды. А спустя пару секунд, сбоку появилась рука, с мужскими вещами.  Блэкберд ощутила, как Майкл подошел к ней почти вплотную, что она почувствовала жар его голой кожи.       – Положи в машинку… – прохрипела она, боясь даже шелохнуться, чтобы не наткнуться задом на его агрегат.       Фелисити облегченно выдохнула только тогда, когда раздался звук закрывающейся дверцы душевой кабинки, а потом и послышался звук воды. Правда, она еле подавила в себе соблазн обернуться и поглазеть на обнаженного Лэнгдона под струями воды. Но нужно быть стойкой и не поддаваться на манипуляции парня, пышущего тестостероном. Пара минут, и она отложила найденные для Майкла полотенце, спортивные штаны и футболку Нэйтена. Для себя она вновь откопала футболку Клиффа и еле нашла еще одни свои шорты. Все это время ее взгляд часто цеплялся за стеклянную дверцу, поэтому ей приходилось постоянно одергивать себя, чтобы не поддаться этому желанию.       Фелисити открыла верхний ящик тумбочки, который все в их квартире прозвали «Девчачий общаг». Чего там только не было... Ватные диски, ватные палочки, тампоны, прокладки, даже смазка и дохрилион разнообразных таблеток, которыми в основном были обезболивающие. Что даже ни чуточку не странно. А то попробуй выживи в квартире, в которой живет от трех до четырех девушек. Свихнуться можно! Особенно когда у всех них «период полного скотства», как выражались парни, проходил в одно время. Клифф с Нэйтеном даже не гнушались ходить по аптекам и искать всякие полезные штучки для своих соседок, чтобы все прошло плавно, без истерик и эксцессов. Поэтому и закупались они с огромным запасом. Так вот, и именно среди этого разнообразия упаковок Блэкберд искала противозачаточные. Вчера она благополучно забыла об этом, ведь после согрешения с Майклом у нее было веселое продолжение ночи. И было как-то не до этого. А матерью она пока становиться не планировала. Поэтому сейчас рыжая молилась, чтобы найти этот гребанный блистер с каким-то странным розовым рисунком. К сожалению, в этой ванной она таблетки не нашла, поэтому пошла на поиски в другую, в которой тоже был такой ящичек. Она была уверена, что Мариам недавно обмолвилась, что затарилась полезными таблеточками от последствий. К ее счастью, эта маленькая гадина нашлась в самом дальнем углу ящика, который Блэкберд пришлось перерыть. Быстро закинув в себя таблетку, Фелисити слегка подсушила волосы и вышла в гостиную со спокойной совестью.       Майкл уже сидел на диване переодетый. Было даже немного непривычно видеть его в такой домашней одежде. На шее у него висело полотенце, на которое со влажных волос падали капли воды. Рыжая устало вздохнула – он так и не отучился от этой дурацкой привычки не вытирать волосы после ванной. Она подошла к дивану, по привычке стащила у него с шеи полотенце и принялась вытирать им волосы. Все происходило точно так же, как и в доме на Берро Драйв.       – В квартире прохладно. Ты можешь простыть… – недовольно забурчала Фелис, мягко перебирая волосы.       Парень расслабленно откинулся на спинку, слегка запрокинув голову назад. Он не любил, когда его отчитывали или упрекали. Даже Констанс не удавалось избегать участи за такие ее уроки воспитания внука. Но по какой-то причине он позволял это Блэкберд. Что сейчас, что тогда в доме. И пока Майкл гадал над тем, как же так вышло, наслаждаясь мягким копошением в волосах, Фелисити заметила рядом с ним на диване, кажется, бумажник, из которых торчал край какой-то фотографии. Довольно неожиданно. Внутри у нее загорелся интерес. Девушка протянула руку, но остановилась на полпути.       – Можно? – вдруг обратилась она к Майклу.       Парень лениво повернул голову и, проследив за взглядом девушки, задумался на мгновение, но все же устало кивнул. Он сел прямо, наблюдая как девушка осторожно вытащила фотографию и принялась изучать ее, присев рядом с ним на диван. Ее взгляд внимательно исследовал фотографию с его любимой мисс Мид, и Лэнгдон невольно напрягся от ожидания того, как рыжая отнесется к этой женщине. Многие сторонились Мид из-за ее внешности и одежды, а Майкл не хотел, чтобы Фелисити отреагировала на нее так же, как и остальные.       А Фелис правда было интересно, что же это была за фотография, которую Майкл носил с собой. На ней была запечатлена темноволосая женщина лет сорока, сидевшая на крыльце. Она была одета в черные кофту и брюки, с деревянной бижутерией на шее и в ушах. Ее готический образ идеально дополняла черная помада на улыбающихся губах. Ее улыбка была ласковой, и женщина явно улыбалась тому, кто ее фотографировал. Блэкберд почему-то сразу решила, что это был Майкл. Фелис знала этот взгляд. Так обычно родители смотрели на своих детей. Так ее бабушка, Сильвия, всегда смотрела на нее.       Блэкберд с заинтересованностью взглянула на парня и все же поинтересовалась, кто эта женщина. Майкл рассказал ей о своей мисс Мид, упуская тот факт, что женщина была сатанисткой. По тому, как Лэнгдон рассказывал о ней, девушка поняла, что он правда любил эту женщину, как мать. Она заметила, что он что-то не договаривал на ее счет, но это Блэкберд не волновало. Она была искренне рада, что он смог найти такого человека. После отъезда она чувствовала себя виноватой, из-за того, что бросила его совсем одного в том большом доме. Но потом его взяла к себе эта самая мисс Мид, и парень наконец зажил спокойно. Единственным из всей этой положительной истории девушку нервировало только тот факт, что после переезда Майкл перестал контактировать с ней. А она писала ему. Ведь он на тот момент был ее единственным лучшим другом, черт бы его побрал… Но кто же знал, что он переехал в другой город до того, как до него дошло ее первое письмо из нового дома. Получается, все это время она зря сердилась на него…?       Майкл заметил резкую смену настроения девушки. Как она за секунду нахмурила брови и поджала губы, уйдя куда-то глубоко в себя.       – Прости. – неожиданно выпалила Фелис, резко повернув голову в его сторону.       Чуть дернувшись от неожиданности, Майкл в изумлении вскинул брови, глядя на девушку. Ей удалось выбить его из коллеги за этот короткий вечер уже второй раз.       – Это прозвучит странно. – продолжила Фелис, заметив недоумение на лице Лэнгдона. – Я злилась на тебя и обижалась…       – Да? Кажется, в таком случае с человеком, на которого злятся и обижаются, сексом не занимаются. Да и в гости не зовут. – в его голосе отчетливо слышались издевка и ирония.       – Эй, я серьезно, блин! – прикрикнула девушка от возмущения и в эмоциях легонько толкнула его в плечо. – Я писала тебе, когда мы, наконец, приехали в новый дом. Но ты не ответил ни на одно мое письмо. Я подумала, что так ты давал понять, что больше не желаешь иметь со мной ничего общего! Даже приехала потом к тебе домой, но мне сказали, что ты переехал, и не уточнили, куда именно. Поэтому я и злилась. Переживала и злилась. Черт! – протараторив все это на одном дыхании, Фелис откинулась на спинку дивана, закрыв лицо руками.       Вывалив все это на Лэнгдона, девушка ощутила небольшое напряжение и… облегчение. Все же держать такое в себе трудно и муторно. Ее даже не смущал тот факт, что парень молчал на ее небольшую исповедь.       А Майкл был ошарашен ее словами. Ну, в какой-то степени девушка была права…  После Черной мессы, которая состоялась буквально через пару дней после отъезда девушки, ему было не до нее. У него появилось предназначение, и человеческой девчонке в нем не было места. Но не говорить же ей об этом! Но мысль о том, что Блэкберд переживала из-за него все то время, заставила потешить самолюбие и распространиться внутри приятное тепло.       В ответ на историю Майкла девушка поделилась с ним своими о том, как путешествовала после отъезда из дома. Парень молча слушал Блэкберд и внимательно наблюдал за ее мимикой и интонацией. И спустя некоторое время, понял, что так его зацепило среди всех ее слов. При упоминании матери, Фелисити была абсолютно холодной и безэмоциональной. Как внешне, так и внутренне. Что было ей не свойственно. Кейси всегда вызывала в ней отголоски эмоций, а сейчас… пустота.       – У тебя... какие-то проблемы с Кейси? – все же задал мучавший его вопрос Майкл.       Девушка замолчала на полуслове, не завершив историю об увлекательном путешествии по Техасу, и взглянула на Майкла.       – Трудно иметь какие-то проблемы с человеком, с которым и нет никаких отношений. – холодно усмехнулась Фелисити, не увиливая от ответа.       – Все настолько плохо? – Майклу не удалось скрыть усмешку.       Отношения этих двоих всегда были странными. Даже Майкл это замечал, но Фелисити упрямо настаивала на своем. Что мама ее любит, но просто не знает, как это демонстрировать. А теперь, она выдает вот такие речи? Серьезно?       – Она пыталась убить меня. Собственная мать. – отрезвила парня девушка и опустила взгляд вниз, на собственные руки. Майкл был непосредственным свидетелем их трудных взаимоотношений, поэтому она не стала ему врать. – Я случайно разбила кружку ее покойного мужа. А она взбесилась и тут же стала выливать на меня все то говно, которое держала в себе на мой счет все эти годы, и тут же чуть не убила. Приложила головой о стол, избила и, усевшись сверху, принялась душить, что-то вереща насчет того, что я полностью испоганила ей жизнь, и что зря она послушалась бабушку и родила меня. Слава богу, на помощь пришел мистер Йоханнес, наш сосед. Он оттащил ее от меня и вызвал полицию. Я была такой жалкой… Ей было глубоко насрать на меня, а я все время только и пыталась добиться ее внимания или одобрения. Из кожи вон лезла и не понимала, что это был дохлый номер. Я всего лишь СЛУЧАЙНО разбила кружку, и за это чуть не отправилась на тот свет благодаря матери. – здесь девушка уже пылала злостью, но пыталась все это скрыть. – Что самое смешное – именно в тот момент, она была абсолютно трезва несколько дней. Впервые она продержалась так долго. И устроила такое откровение на трезвую голову.       Майкл понимал ее. Его мать, Вивьен, ненавидела его и тоже пыталась убить. Но их ситуации были совершено разные. Вивьен боялась его из-за его происхождения и истинной сущности. Кейси же относилась так к своей дочери просто так. Хотя, у таких жестоких поступков обеих матерей была одна причина – и Фелис, и Майкл пришли в этот мир нежеланными детьми. Просто один факт их существования заставлял Кейси и Вивьен их ненавидеть. Что же, Майкл был рад, что у девушки, наконец, открылись глаза. Ей нужно было уже довольно давно обрезать все связи с той женщиной, что привела ее в этот мир. Однако... то, что ей пришлось это пережить – удручало. Но в то же время, сделало ее сильнее и решительнее. Хотя она и пыталась казаться сильнее, чем была на самом деле.       – Кейси все же выскочила замуж? – Майкл попытался немного сменить тему, чтобы побольше узнать о том, что случилось с девушкой, пока они не виделись.       – Да. Тот мужик, из-за которого мы были вынуждены уехать из Калифорнии. Она за него и выскочила. Их брак от силы продержался чуть меньше полугода. Если, конечно, каждодневное пьянство и занятие сексом можно назвать браком. А потом Саймон... – девушка вдруг запнулась, и Майкл почувствовал, как нечто внутри нее всколыхнулось со злобой и страхом одновременно, а еще что-то в ее словах казалось ему подозрительно знакомым. – Они с Кейси нажрались в доску на Рождество. Та ушла спать в спальню, а он заснул на диване... с зажженной сигаретой... А потом случился пожар... И он сгорел… – Фелис развела руками и нервно усмехнулась.       Перед глазами Майкла неожиданно предстала картина из кошмара, в который он проник еще тогда в Готорне... Антихрист с силой сжал руки в кулак. Муж. Ее. Матери. Пытался. Ее. Изнасиловать. Отлично. Сменил тему. Хорошо, что этот ублюдок уже был на том свете. Хотя, тут еще были вопросы...       – Ну, ты не бери в голову. Я уже перегорела на этот счет. – вдруг довольно оптимистично протянула Фелисити, встав с дивана и подойдя к чайному столику, осушила бокал с коктейлем.       Она врала. И плохо это скрывала. Фелисити не знала, как себя вести. Она уже думала, что вся эта тематика ее уже давно не волновала, но она ошибалась…Только от одной мысли внутри нее клокотала злоба. Сейчас, обладая такими силами и возможностями, девушка не понимала, как умудрилась не убить тогда свою мать. Так же, как и ее сраного бывшего, которого та любила до усрачки. Видимо, все же из-за того факта, что это была ее мать, девушка не хотела причинять ей боль. А может и из-за того, что в тот момент была слишком убита и раздавлена морально ее жестокими словами. Ко второму варианту она склонялась больше. Не даром же проревела после этого пару дней, невылазия из постели и ревя. Сука. Фелисити налила еще один бокал и тут же приложилась к нему. Сейчас она бы с большим удовольствием приложила Кейси о стол, кинула на пол и стала душить, впиваясь острыми ногтями в шею с таким же остервенением как это делала с ней сама Кейси. Тупая сука испортила ее детство и большую часть жизни. А малышка Фелисити этого не замечала и только следовала за ней словно послушный щенок, надеясь хоть на что-то... Блэкберд шмыгнула носом, вцепившись пальцами в ножку бокала. Она так старалась заглушить в себе все эмоции на этот счет, но выходило из рук вон плохо. Тоненькие дорожки на щеках – весомое тому доказательство. Просто отвратительное и жалкое зрелище!       Майкл внимательно следил за рыжеволосой. Как она наигранно ему улыбнулась, вставая с дивана, и остервенело залила в себя пару бокалов вина. Как понурила плечи и опустила голову. Ему даже не нужно было использовать свои способности, чтобы проникнуть в голову в Блэкберн и понять, о чем именно она думала. Даже без них он слышал ее мысли и эмоции довольно отчетливо. Уж довольно громко Фелис «кричала» внутри себя. Всего за мгновение она будто уменьшилась и стала еще хрупче. Лэнгдон тихо встал с места и, подойдя к Блэкберд, обнял ее со спины за плечи, уместив подбородок ей на макушку, поддавшись этому непонятному порыву утешить ее. Так же как когда-то она обнимала его в прошлом, когда на Майкла находила апатия и меланхолия в доме на Берро Драйв. В такие ситуации ему это помогало – чувствовать кого-то рядом. Его объятия были крепкие, но теплые, поэтому Фелисити расслабилась спустя несколько секунд и медленно повернулась к нему лицом в кольце рук.       – Прости. – прошептала она, смотря ему куда-то в грудь. – Распустила нюни и порчу вечер, хоть сама и позвала тебя в гости.       – Иногда бывают моменты, когда можно побыть тряпкой. – с издевкой протянул Майкл, глядя на нее.       Ведьма усмехнулась, легонько пихнув его в бок. Успокаивать Фелис ее же собственными словами! Умный ход. Девушка хотела что-то сказать ему, однако комнате раздалось громкое мяуканье, а потом она почувствовала, как об ее ноги кто-то потерся. Ведьма опустила взгляд вниз и радостно запищала, выбравшись из рук Майкла. Нечто черное и большое дало деру куда-то в сторону и запрыгнуло на диван. Фелис тут же забыла обо всем остальном и подбежала к этому черному комку шерсти, который оказала большим пушистым котом. В прошлый раз Майкл видел, как этот кот крутился рядом с домом.       – Так он ваш?       – Да, Джой подобрала его на улице пару лет назад. Он тогда был таким худым, а сейчас… Только глянь на эту милую тушку! – девушка схватила кота, стиснув в руках, и уткнулась лицом в длинную черную шерсть. – Кто у нас хороший мальчик…       Животное только недовольно вильнуло хвостом, протяжно мяукнув и сощурив свои желтые глаза. Но больше никаких отрицательных эмоций от него не наблюдалось. Майкл знал, что Фелисити любила кошек и собак, но у Кейси была аллергия на шерсть, поэтому девушка довольствовалась лишь тем, что тискала питомцев некоторых соседей. Парень подошел ближе, наблюдая за довольной подругой.       – Джой дала ему кличку Сэйлем. – поделилась девушка и, отпустив кота на спинку дивана, прошлась ладошкой вдоль позвоночника.       – Сэйлем? – переспросил Майкл, глядя на кота.       – Ага. Мистер Сэйлем Сэберхэген. Как кота в Сабрине маленькой ведьме. – усмехнулась Блэкберд, нежно погладив Сэйлема по макушке.       Кот обернулся в сторону Лэнгдона и, нервно вильнув хвостом, грациозно пошел в его сторону по спинке дивана, не сводя с Майкла пристального взгляда. Дойдя до края, он уселся, прикрыв лапы пушистым хвостом, и протяжно мяукнул. Но не так, как пару минут назад в руках Блэкберд. Он будто что-то требовал от Майкла. И Майкл протянул к нему руку.       – Он не очень жалует чужаков! – предупреждающе вскрикнула девушка, но тут же замолкла, когда Сэйлем с охотой подставил голову под широкую мужскую ладонь. – Ого… А ты ему понравился. –  она подошла к Майклу, наблюдая, как кот ластиться о его ладонь. – Он признает только меня и Джой. – рыжая принялась почесывать ему шею. – Остальных он либо тотально игнорирует, либо царапает или кусается. Помню, он как-то в первые дни хорошо так цапнул Нэйта. Несколько швов накладывали тогда. Остальные называют его просто Люци или Сатана…       Майкл усмехнулся. Занятное прозвище для обычного животного. Но также он испытывал и удивление. Дворовые животные его боялись и старались обходить стороной. А если их пути и пересекались, то те тут же вставали на дыбы, рычали, гавкали шипели, кидались на него или убегали. Животные очень чувствительно реагировали на его истинную сущность и чувствовали исходящую от него угрозу. Или запах крови своих сородичей, которых Майкл убивал, будучи ребенком, и преподносил в качестве подарков горячо любимой бабушке.       Сэйлем быднул парня сильнее, явно недовольный тем, что тот ушел куда-то в себя вместо того, чтобы обратить все свое внимание на него – такого красивого и пушистого. А потом все же цапнул колдуна за ладонь и сбежал, вильнув хвостом.        – Сэйлем!!! Что за несносное поведение?! – разозлено прикрикнула вдогонку животному Фелисити, приблизившись к Лэнгдону.       Антихрист в это время сжимал пострадавшую руку в кулак, провожая кота гневным взглядом. Этого и стоило ожидать.       – Покажи руку.       Девушка осторожно схватила парня за руку, разгибая согнутые пальцы. В глаза ей сразу бросилась алая кровь на бледной коже и глубокий укус на мышце под большим пальцем.       – Надо обработать… – прошептала Блэкберд, закрутив головой в поисках чего-то, чем можно было бы перевязать рану.       – Не стоит. – прервал ее поиски спокойный голос Майкла.       Ему еле удалось сдержать смех, когда Фелис наградила его возмущенным взглядом, и он только кивнул себе на руку. Девушка перевела туда взгляд и мысленно отвесила себе подзатыльник. Рана затягивалась прямо у нее на глазах, и ведьма внимательно следила за этим процессом, продолжая держать руку Лэнгдона, слегка поглаживая ладонь большим пальцем. Все же… она еще не совсем привыкла к тому, что раны можно исцелять. И выглядела сейчас, небось, полной идиоткой…       – Я за полотенцем. Хоть кровь надо вытереть… – буркнула рыжая, отпустив руку Майкла.       Взгляд Майкла мельком зацепился за ее пальцы, испачканные в его крови. Конечно, он не мог упустить возможности немного поиздеваться над ней… Лукаво улыбнувшись, колдун перехватил ее за руку и, дернув девушку на себя, поднес пальцы к лицу, и тут же обхватил безымянный и средний пальцы губами, чуть наклонив голову.       Фелисити даже не сразу поняла, что случилось, продолжая недоуменно хлопать глазками, пока не почувствовала, как горячий и влажный язык нежно прошелся по первой фаланге пальца. Она издала удивленный полустон-полукрик и только вцепилась свободной рукой в блондинистую шевелюру. Рыжая попыталась вырвать руку из плена чужих губ, но Майкл сильнее стиснул пальцы у нее на запястье. Собственное тело будто перестало ее слушаться, и она только и смогла, что возмущаться и наблюдать, как Майкл слизывал свою кровь с ее пальцев, нежно посасывая их. Его горячее дыхание, опаляющее руку, мягкие губы и полный игривости взгляд, который он не сводил с девушки, заставили пробежать вдоль позвоночника некое подобие электрического разряда. Это все выглядело слишком развратно, слишком интимно. Слишком… Просто слишком во всех смыслах этого слова.       Майкл же чувствовал, как от каждого касания языка вздрагивали ее пальцы, а щеки покрывались все более ярким румянцем. Это заставило его только интенсивнее обсасывать их, заглатывая чуть глубже. Через пару секунд такой пытки Фелисити не выдержала и сильнее сжала пальцы в белокурых кудрях, явно причинив дискомфорт Лэнгдону, если судить по его болезненному шипению и сощуренному взгляду. Но и Майкл в долгу не остался – он тут же прикусил ей палец, слизывая новую порцию крови. Но на этот раз принадлежавшую самой ведьме.       Рыжая прикусила губу от странного, но крышесносного ощущения. Будто вместе с бордовой жидкостью из нее медленными глотками выпивали энергию, вводя в подобие транса. Майкл победоносно усмехнулся и, выпустив два пальца изо рта с пошлым громким причмокиванием, принялся за указательный не с меньшим энтузиазмом. От девушки разило желанием, да и Лэнгдон чувствовал напряжение в штанах. Не отрывая взгляд от девушки, он вынул палец изо рта, демонстративно облизав его напоследок от ладони к подушечке, и шагнул вплотную к ней, прижавшись к бедрам выпирающей плотью. Только тогда Фелисити осознанно взглянула на него, вырвавшись из того странного транса.       – Что ты опять делаешь? – возмущенно прохрипела она и сглотнула ком, когда Майкл наклонился к ней, что их губы почти соприкасались.       – Тебе же нравится это обжигающе-щекочущее чувство внизу… – прошептал ей в лицо Лэнгдон, прижавшись вплотную бедрами и получив в ответ невнятное мычание и непонятное движение головой. – Не стоит загонять себя в какие-то рамки. Ты хочешь это, не сдерживайся… – он пошло облизал ее нижнюю губу.       Ну, не то, чтобы ей не хотелось…       – Хватит! – взяв себя в руки, вспыхнула девушка и поспешно отошла назад. – Ты… Ты… Долбанный вампир-извращенец, вот ты кто, а не колдун! – она продолжила прожигать Лэнгдона возмущенным взглядом.       Майкл рассмеялся и, довольный собой, глядел на раскрасневшуюся и немного взлохмаченную ведьму.       – Обязательно было это делать…? Я всего лишь хотела вытереть твою руку…       Вместо ответа Лэнгдон только, улыбаясь, продемонстрировал свою совершенно чистую ладонь, которая пару минут назад была в крови.       – Ты и так умеешь? Чего раньше не сказал?       – Кровь сама втянулась в рану. Ты бы заметила это, если бы была чуточку повнимательнее. – пожурил ее Майкл с улыбкой на лице.       – Я не невнимательная… Просто не привыкла еще к магии. Старые привычки все еще проскальзывают... Столько лет без нее жила. Столько лет я была обычным человеком, а потом БАЦ! Приходит какая-то старая женщина и усиленно втирает мне, что я ведьма. Честно, я думала в тот момент, что Миртл немного с приветом и сбежала из ближайшей психушки.       – В тот момент? Ты, конечно, извини, но рыжая старуха и правда с приветом. И как по мне всегда.       – А. Ну да. – усмехнулась Фелис, отпив немного из бокала. – Терки между ведьмами и колдунами. Миртл такого же мнения и о колдунах. Я еще удивляюсь, как со всеми этими сраными взаимоотношениями, Аластар взял меня обратно. Хотя он и не выбешивает как старичье в Готорне…       – Когда ты вернулась сюда и устроилась к Аластару, не заподозрила что с ним что-то не так?       – Не-а… Как бы я это узнала, если про себя-то на тот момент даже не подозревала... – пожала печами девушка.       – Неужели после того случая ты даже не заподозрила, что что-то не так? – вырвалось у Лэнгдона, прежде чем он успел осознать собственные слова.       – После какого… случая? О чем ты? – насторожилась девушка, но парень промолчал, и у нее внутри зародилось неприятное чувство подозрения.       Лэнгдон мылено выругался и взглянул на девушку тяжелым взглядом, сжав губы в тонкую полоску.       – После какого случая, МАЙКЛ?! – когда его молчание слишком затянулось, не выдержала Блэкберд.       – Когда ты убила отчима, после того как он изнасиловал тебя на Рождество. – с отвращением выплюнул Майкл. – Я увидел это, когда пробрался тебе за барьер, чтобы утихомирить, когда твоя сила вышла из-под контроля.       Фелис смотрела на него, не моргая и будто даже перестала дышать. Неужели он узнал об этом уже тогда? У нее будто что-то рухнуло в пятки.         – Уходи... – прошептала Блэкберд, когда смогла взять себя с руки.       Майкл нахмурился, недовольный реакцией девушки. Она не должна винить себя за содеянное! Тот сраный ублюдок сам виноват.       – Признайся, тебе понравилось то, что ты испытывала, когда этот ублюдок получил по заслугам и вспыхнул точно по твоему желанию, как сухая трава. Ведь ты желала ему смерти. Он должен был сдохнуть за содеянное! – продолжал наседать на нее колдун.       – Уйди, Майкл…       Она не хотела принимать этого. Не хотела верить, что она кого-то убила. А сейчас Майкл давил на ее самые больные точки, тыкая ее в них лицом, словно провинившегося котенка.       – Ты не такая уж и безобидная, какой считала себя. Прими это. Хватит сдерживать себя. Прими себя, черт побери! – настойчиво произнес Майкл и наперекор словам девушки шагнул ближе к ней.       – ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА Я СКАЗАЛА!!!  – разозлено рявкнула Фелис.       Всплеск магической энергии был таким резким и неожиданным, что парень не успел никак на него отреагировать, и его откинуло к стене. Удар был сильным, что он даже снес собой комод и все, что стояло на нем. У Майкла на мгновение перед глазами все потемнело, когда он рухнул на пол. Но когда он встал на ноги, то был жутко зол из-за ее тупости.       – Следи за своими силами... и язычком, глупая ведьма. – прорычал Лэнгдон и впечатал ее в стенку, со всей силы сжав пальцы на женских плечах.       – Это ты держи в узде свои способности, дорогой будущий Верховный! – не испугавшись его напора, прорычала в ответ Фелис, глядя на него со злобой.       Девушка обхватила его руки над запястьями и со всей силы сжала пальцы, пытаясь отодрать от себя чужие руки, чтобы нормально вздохнуть. Но в комнате вдруг похолодало, и Майкл почувствовала, как руки в тех местах, которых его касалась Блэкберд, стали леденеть. Причем быстро. Колдун отошел от нее, резко скинув с себя ее руки, и взглянул на собственные. Кожа над запястьями побелела, а мышцы под ней будто окоченели. Он поднял ошарашенный взгляд, вновь взглянув на Блэкберд. Та все еще стояла на месте и будто даже не моргала. Она была зла, вокруг нее словно клубился холод, распространяясь по всей комнате. А она этого и не замечала, продолжая «метать в него яростные молнии». Парень выдохнул, и из его рта вырвалось облачко пара. Он сделал небольшой шажок в ее сторону, и Фелисити тут же нахмурилась, сильнее сжав кулаки. В комнате похолодело еще на пару градусов, и Майкл почувствовал, как запястья вновь обожгло холодом.       Чокнутая истеричная ведьма совсем слетела с катушек, поэтому Майкл исчез, напоследок обозвав ее психованной и неуравновешенной сукой.       Фелис заторможено моргнула и глубоко задышала, пытаясь привести мыли в порядок. Горло тут же обжог морозный воздух, и рыжая наконец пришла в себя и осмотрелась. В комнате было пиздец как холодно! А еще вокруг того места, где она стояла, ворсинки ковра покрылись инеем. Но это ее в данный момент не шибко волновало. Мысль о том, что Майкл капался в ее мозгах вытеснила все остальные. Она разозлилась на Лэнгдон не столько за то, что он залез к ней в голову, а за то, что он узнал о том, о чем сама девушка мечтала забыть. Что у нее даже почти получилось, между прочим! Одна ее знакомая-психолог как-то сказала, что мозг, пытаясь исправить травмирующее воспоминание, создает новое, более логичное и поддающееся объяснению. Видимо с ней это так и случилось.       Погруженная в свои мысли, девушка на автомате убрала погром, оставленный после этой небольшой стычки, удивляясь собственной несдержанности. От уборки ее отвлек громкий писк, раздавшийся со стороны ванной. Вещи постирались. Фелис хлопнула себя по лбу – шмотье Лэнгдона тоже было там, а это означало, что он ушел в вещах парней. Она понадеялась, что Клиффорд и Нэйтен не заметят пропажи, иначе не избежать ей расспросов. Или чего похлеще. Через пару минут, когда она уже разбирала постиранные вещи, то замерла, не зная, что делать с вещами Лэнгдона. Повесит их на сушилке – сдать себя с потрохами. Первой мыслью было зашвырнут их в мусорное ведро, но почему-то рука так и не поднялась сделать это. В итоге его джинсы и черная рубашка перекочевали в ее комнату на батарею.       После этого она вернулась в зал. Нужно было еще проверить диван на наличие улик их с Майклом веселья. А сделать это можно было с помощью ультрафиолета и нашатыря. Об этом ее поверхностно просветили, как только она въехала в квартиру. Тогда Фелисити, правда, решила, что попала в кокой-то притон извращенцев. А то даже после «сожительства» с Кейси и Саймоном она не знала таких вещичек. А через два месяца после переезда в эту квартиру ей пришлось испытать это на себе по полной программе. Тогда в квартире были только она и Нэйтен. И оба навеселе – парень тестировал новые коктейли и дегустировала их с новенькой соседкой-коллегой. В общем... коктейль за коктейлем улыбка за улыбкой, им обоим тотально снесло крышу, и парень отымел ее сначала на кухонной столешнице, а потом на ковре, когда они не смогли добраться до более подобающего места – дивана, изнывая от новой волны желания и похоти от алкоголя. Новый знакомый-бармен привлек ее своей внешностью и харизмой, поэтому она не видела причин сопротивляться. Естественно, после такой «дегустации» Нэйтен более подробно объяснил все такие щепетильные правила квартиры. Но в тот момент ее больше удивили не сами правила, а то, что Нэйт переспал с ней, будучи геем. Вспомнив об этом только после того, как он угостил ее своим целебным антипохмельным коктейлем, Фелисити так и выдала ему, что для гея он довольно... искусный и «твердый» в сексе с девушками. После этого парень хрипло рассмеялся и заявил, чтобы Блэкберд поменьше слушала второго бармена, Клиффа, и что никакой он не гей, а вполне себе обычный би. Девушка тогда густо покраснела, вызвав у парня новый приступ смеха. Чего греха таить – это был ее первый опыт с человеком такой ориентации. Но она призналась себе, что факт того, что буквально пару часов назад его член мог быть в каком-нибудь другом парне, ее ни капельки не огорчил. Что же, любой опыт полезен. Девушка тогда только в ответ пробурчала что-то про то, что надеется, что он заботится о своем здоровье, и продолжила отдраивать столешницу.       Так вот, облазив весь диван вдоль и поперек, Фелис все же нашла несколько злосчастных подсвеченных капель, поэтому после того, как обивка была вычищена, она распахнула в комнате окна, чтобы за ночь выветрился запах нашатыря, а то от него даже у нее уже начала голова болеть.       Зайдя в свою комнату, она устало рухнул на кровать и взглянула на часы. Почти два часа ночи, а... сна не было ни в одном глазу – она была до ужаса взвинчена и взбудоражена. Нужно было как-то отвлечься после разговора с Лэнгдоном, и она даже знала как. Ключи от клуба у нее имелись. Да и ключи от кабинета Аластара тоже были. Пофиг, что клуб был закрыт. И в итоге через пятнадцать минут она уже поднималась к кабинету мужчины. Фелисити надеялась, что Аластар не отчитает не за столь поздний и неожиданный визит. Он же сам говорил, чтобы она приходила, когда хотела. И она захотела. Сейчас. Это ей было катастрофически нужно.       «Кабинет зельеварения» как обычно встретил ее разнообразным запахом трав. Подойдя к одной из полок, Блэкберд просто схватила первую попавшуюся книгу и принялась читать. В ней были различные заклинания и ритуалы, написанные на разных языках. У некоторых даже имелись приписки на английском и еще нескольких иностранных языках.       Ее привлекло одно заклинание – печать воскрешения, если верить ее скудным знаниям латыни. По крайней мере она хотела верить, что поняла все правильно. А с учетом того, что у нее были проблемы с регенерацией, это было довольно полезная вещица. Она внимательно прочитала список ингредиентов и нахмурилась. Да уж… с лавандой, миррой и корой бузины проблем, наверное, точно не будет, а вот с ребром совы, морионом и сердцем голубя – наоборот. Однако девушка недооценила Аластара. Порывшись в шкафчике, она нашла все, что ей было нужно. В холодильнике даже нашлось сердце голубя… Блэкберд даже не хотела задумываться, как Аластар его достал… Фу! Ее передернуло, стоило только представить, как мужчина потрошит бедных птичек…       Разложив все ингредиенты, ведьма зажгла на столе черную свечу, после чего нарисовала мелком по бокам под ней на небольшом расстоянии друг от друга две одинаковые пентаграммы с несколькими рунами, и соединила эти три составляющие веточками лавра, чтобы получился треугольник. В левую пентаграмму она поставила чашу, а в правую положила кусочек ткани, на которой нарисовала точно такую же пентаграмму. В чашу она сначала добавила порошок из мориона, кору бузины, сушеную лаванду. Добавив сердце голубя, она начала читать заклинание, разминая все пестиком, чтобы получилась кашица:       – Mundus fractus est! Sanetur acre vulnus. Ne me transire linea existendi apto tempore.       В центр ткани она положила кусочек ребра совы и, обмокнув указательный и средний палец в этой кашице, смазала ею кость и ткань. Следующим этапом было подношение крови. Для этого она взяла атам с ручкой из рога какого животного со слегка закругленным лезвием и сделала глубокий надрез на правой ладони прямо над тканью. Она вновь начала читать заклинание и когда папу капель упали на кость, поднесла кровоточащую руку над свечой, а потом и над чашей, окропляя их и веточки лавра своей кровью. Когда с губ слетело последнее слово заклинания, кашица в чаше задымилась и слегка забулькала. Через секунд пятнадцать все прекратилось, и кашица стала только гуще. Фелис переложила остатки из чаши на ткань, взяла заранее приготовленную веревочку и сильно сжала ее в правой ладони, давая так ей пропитаться кровью. Осталась только последняя часть создания мешочка – сборка. Произнося заклинание в последний раз, Блэкберд закрутила ткань и обвязала ее окровавленной веревкой. Вскоре она уже держала готовый маленький мешочек, с удивлением замечая, что через ткань ничего не просачивается. Видимо у нее получилось! Фелис взглянула в книгу и, перелистнув страницу, немного зависла. Мда… К сожалению… Полностью прочитать ритуал она почему-то не додумалась… Поэтому с удивлением уставилась на несколько последних пунктов. Мешочек нужно было не просто носить с собой. Он должен был обязательно находиться внутри тела. Просто прелесть! Теперь ей нужно было как-то запихнуть его внутрь. Она прихватила кинжал и, стянув штаны, уселась на диванчик и вытянула на нем правую ногу. Ей потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и решиться вспороть себе внешнюю часть бедра.  Было чертовски больно, и в этот момент у нее все поплыло перед глазами. А когда она залезла внутрь раны пальцами, чтобы немного расширить ее, то подумала, что прямо сейчас грохнется в обморок или блеванет прямо тут из-за противного чавкающего звука. Фелис со всей силы прикусила губы и, растянув порез, кое-как засунула в него мешочек и тут же откинулась на спинку, тяжело и глубоко дыша. Комната перед глазами закрутилась быстрее, поэтому пришлось закрыть глаза, чтобы ее ненароком не стошнило, а в висках отдавался стук сердца.               Аластар почувствовал, как кто-то вошел на его территорию и поднялся в кабинет. Ему не нужно было гадать, кто именно это был. Однако, ему стало интересно, зачем же Блэкберд ворвалась в его второй кабинет так поздно. Поэтому, он решил наведаться и проверить, но вместо того, чтобы телепортироваться прямо в кабинет, он появился в зале. Клуб был наполнен темнотой и тишиной, и Аластар постарался не шуметь. Мало ли что девчонка может выдать, испугавшись. Мужчина вздохнул глубже, не останавливаясь, и тут же усмехнулся. От рыжей просто за версту фонило энергетикой одного блондинистого антихриста. Но странно, что в такой ситуации она была именно здесь, а не с Лэнгдоном. Хотя чем ближе Аластар приближался к цели, тем отчетливее ощущал отрицательные эмоции: гнев, злость и обиду. А потом вдруг почувствовал что-то с металлическим нотками. К сожалению, этот запах он ни за что и ни с чем не спутает – уж больно долго он наслаждался им в былые времена. Резко взмахнув рукой, что дверь кабинета со всей силы шарахнулась в стенку, мужчина влетел в кабинет. Дверца в гардеробную была приоткрыта, и сквозь щель попадал свет, а также через нее Аластар увидел длинные рыжие волосы и только потом запрокинутую голову, и закрытые глаза. Пара широких шагов, и он оказался в кабинете, и подошел к диванчику, хватая девушку за руку. Блэкберд была бледная и холодная. Но живая. Об этом свидетельствовали слабый пульс и тяжелое дыхание. Она была без штанов. Правая нога была в крови, а на бедре красовалась глубокая рана, которая все еще продолжала кровоточить. Аластар оглянулся на стол, где все еще были чаша, открытая книга и свеча. Зажженная. По этим предметам и лавровым веточкам он сразу понял, какой ритуал провела Фелис.       – Сука… – смачно выругался мужчина и спустя секунду уже стоял рядом со столом.       Горящая свеча – плохой знак для данного ритуала, означающий, что он еще не закончен. Мешочек должен был наполниться энергией из вне, а из-за того, что Фелисити сразу запихнула его в себя – он впитывал энергию изнутри, поглощая ее из самой ведьмы. И, к сожалению, в этот момент Аластар не мог ей ничем помочь. Даже вылечить рану на ноге, чтобы та хотя бы не кровоточила. Не говоря уже и о том, чтобы вытащить мешочек из Блэкберд. Это мог сделать только тот, кто его и создал. Оставалось только ждать. Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, мужчина сделал только несколько вещей: убрался на столе и очистил девушку и диванчик от крови. Хотя нет. Еще он быстро приготовил раствор, который помогал хотя бы приостановить кровотечение, и, сжав щеки бессознательной девушки, насильно влил в нее мутную жидкость. Дыхание ведьмы немного пришло в норму. Свеча погасла через тринадцать минут с прихода Аластара. Темный дым тонкими ниточками поднялся вверх от фитиля и «поплыл» в сторону Фелис, а потом проник в рану. От нее на бледной коже расползлись черно-фиолетовые вены, сливаясь в круг. Появилось тусклое фиолетовое свечение и порез начал заживать прямо на глазах. Аластар облокотился бедром на стол и глядел на Блэкберд, сложив руки на груди. А спустя пару минут с ее вновь покрасневших губ сорвался болезненное шипение.       – Ну, как ощущения? – Аластар в открытую усмехнулся, глядя на кряхтящую и стонущую девушку.       Фелисити от неожиданности резко повернула голову на голос, а поняв, что это был Аластар, откинула ее обратно на спинку дивана.       – Будто меня запихнули под коток, и он проехался по мне туда-сюда раз двадцать… – прокряхтела ведьма, закрыв лицо руками.       Ужас! Ее, кажется, все еще подташнивало.       – Скажи за это «спасибо» своей невнимательности.       – Ты о чем?        – Ты что, не привыкла сначала полностью читать то, что написано про ритуал или заклинание?       – Ой, хватит. И так башка трещит… – Фелис приняла сидячее положение, опустив ноги на пол – Еще и твои нравоучения…       – Уж если бы не мое вмешательство ты бы уже сдохла от потери крови и опустошения магической энергии.       Аластар подошел к ней и, всунув в руки книгу, ткнул в низ страницы. Протерев глаза, Блэкберд взглянула в указанное место и тут же недовольно поджала губу. Информация о том, что мешочек должен напитаться энергией, была подчеркнута красными чернилами и обведена пару раз. Да уж… обычно она не такая рассеянная, чтобы упускать такую важную пометку, на которой, между прочим, было акцентированно внимание. Девушка отложила книгу, мысленно обвиняя во всем Лэнгдона.       – Поссорилась с блондинчиком? – тут же высказал свою мыль Аластар, попав точно в яблочко.       – Откуда знаешь? – подозрительно фыркнула девушка, исподлобья взглянув на него.       – От тебя за версту несет им. – мужчина усмехнулся, показушно помахав рукой перед носом. – А еще злостью и раздражением.       – Ты что, как какая-то собака-ищейка?       – Типа того… Улавливаю сильные эмоции.       Фелис нахмурилась, усмехнувшись, и опустила взгляд вниз. Тот факт, что она находилась без штанов перед мужчиной ее почему-то не очень-то и смутил. Она, наоборот, заинтересованно наклонилась и начала разглядывать правое бедро. Ничего не выдавало того, что буквально пару минут назад бедро было вскрыто. Она даже провела по этому месту пальцами, ощущая гладкость кожи. Даже рубца не осталось! Потрясно! Она теперь что, неуязвимая?!       – Эта хрень внутри тебя одноразовая. – осадил ее мужчина, заметив ее воодушевление.       – А? – Фелис подняла на него изумленный взгляд.       – Ты хоть поняла суть ритуала? – поинтересовался мужчина, с иронией выгнув брови.       – Ну... Там точно было написано что-то про исцеление. – буркнула в ответ ведьмочка.       – Да. Исцеление серьезной раны. Даже смертельной. Но есть небольшой нюанс... Одно исцеление – один мешочек.       Фелисити недовольно подражала губу. Второй раз она пихать в себя это ни за что не станет. Наверное...       – Можно вопрос? – вдруг резко переменилась в лице девушка, подняв взгляд на Аластара.       – Ты сидишь передо мной без штанов, так что – валяй. – пусть Аластар и улыбнулся, однако почувствовал, что дальнейший разговор может быть не из приятных.       – Все колдуны и ведьмы могут проникать в мысли друг друга?       Мужчина пару секунд внимательно вглядывался в ее лицо, примерно предполагая причину такого вопроса. И впрямь, разговор будет не слишком приятный.       – Не все. – честно ответил Аластар. – Ведьма или колдун должен иметь предрасположенность к такому дару. Просто так его не развить.       Он, призвав к себе бутылку из темного стекла и разлил содержимое по бокалам. Бутылка показалась девушке странной, поэтому она подошла ближе и присмотрелась, тут же выпучив глаза.        – Пиздец… Откуда… откуда оно у тебя? – ошарашено поинтересовалась Фелисити, внимательно разглядывая чуть выцветшую этикетку, на которой отчетливо было видно башню, со стоявшим на ней львом, и датой.        – Знаешь, что это? – с гордостью поинтересовался колдун.       – Шутишь? Это же Chateau Lafite 1865 года. Ту написано. Оно же охренеть какое дорогое. Откуда?       – Один знакомый так отблагодарил за помощь... ПАдай. – он постучал ладонью по стулу рядом с собой.       – Ты хочешь налить его? Сейчас? Мне? – переспросила девушка, наблюдая, как мужчина медленно разливает вино.       – Да, тебе бы не помешало… А ты это… чего это делаешь? – удивленно протянул Аластар, когда девушка вдруг круто развернулась и пошла обратно в сторону дивана.       – Пить такую древность за несколько сотен тысяч без штанов – дурной тон! – забурчала в ответ Фелисити, вызвав у мужчины усмешку, наполненную пониманием.       Напялив на себя чистые спортивки, она села на стул, подогнув под себя левую ногу, подхватила бокал с уже разлитым вином и сделал небольшой глоток. Оно обладало необычайным ароматом и невероятной интенсивностью вкусов шоколада, трав и кедров, с прекрасным, сладким, внутренним ароматом фруктов. С длинным и бархатистым послевкусием.       – Полегчало? – поинтересовался Аластар, внимательно глядя на рыжую.       – Да, спасибо. – будто в прострации ответила девушка, гипнотизируя рубиновую жидкость.       – Полагаю… Кое-кто увидел то… чего не следовало? – осторожно поинтересовался Аластар, заметив, что девушка вновь ушла в себя.       Он знал, что ей нужно было выговориться. Таким существам, как они, у которых силы были тесно связаны с эмоциями, держать в себе эмоции – вредить себе. А иногда и окружающим.       Фелисити только вяло кивнула, отвечая на его вопрос. Она тоже понимала, что ей полегчает, если она выговориться. Вот только… Как же ей на хотелось разговаривать на эту тему, уж кто бы знал!!       – Ты рылся в моих мозгах? Не важно, когда… – прохрипела Фелис, сжав ножку бокала.       – По собственной воле – нет. Но я видел достаточно. – серьезно ответил ей Аластар, не став врать.       Фелисити вздрогнула и, мимолетно взглянув на него, вновь опустила взгляд, ощутив, как по спине пробежался холодок. Он ей не врал. И он видел то же, что и Майкл… Боже… хотелось провалится сквозь землю. Заметив, как напряглась ведьма, Аластар рассказал ей все.       Иногда он просто видел, даже против своей воли. Именно так получилось и с Блэкберд. В тот вечер, когда она случайно убила какого-то вдрызг бухого парня, который решил пристать к ней поздно ночью. Аластар нашел ее недалеко от клуба. Он хоте отчитать ее за то, что она позволила себе перерыв во время самого большого наплыва посетителей, вот только тут же передумал, когда увидел ее в переулке за углом клуба. Девушку потряхивало, она была напугана. А руки и футболка перепачканы в крови. Тогда Фелис переволновалась из-за случившегося и, тараторя, рассказывала ему о случившемся в подворотне. Что все это произошло случайно. Парень стал приставать к ней, напирая. Она просто постаралась оттолкнуть его, но, видимо, сделала это слишком сильно – парень отшагнул назад и, завалившись на спину, стукнулся головой. Удар был критическим, он тут же перестал дышать, и на асфальте расплылась лужица крови. Блэкберд была в такой панике, что пару раз упомянула Саймона и его смерть. Сама того и не подозревая, она открыла все замки со своей памяти. В тот момент на Аластара бурным потоком обрушились ее воспоминания. Рождество. Гостиная. Отчим. Его постоянные приставания. Пожар. Девушка смогла убедить саму себя, что все, что произошло тогда в их доме – обычное стечение обстоятельств. Но Аластар понял, что это никакое не стечение обстоятельств. Сила девчонки тогда просто взбесилась из-за ее страха, и инстинкт самосохранения сработал сам, решив нанести непоправимый вред обидчику.       Мужчина повел плечами, почувствовав, как по коже пробежался холодок, и взглянул на девушку. Она тоже вспомнила тот случай, но его внимание привлекло совсем не ее задумчивое лицо.         – Фелис!       – Мммм?       – Бокал!       Девушка опустилась взгляд на свои руки. Вино полностью замерзло, а стакан покрылся морозными узорами.         – Блядство... – Фелис отставила его и нахмурилась, запихнув руки в подмышки.         Это уже почему-то ее нервировало. Ей нужно научиться держать себя в руках!       – И давно ты так...? – кивнул на бокал Аластар.       – Да вот буквально недавно... Я.... Ммм… Я, кажется, чуть Майкла не заморозила. Мы немного повздорили, и оно как-то само собой получилось… – нервно буркнула девушка, почесав макушку.       Алстар молча встал и, подойдя к Блэкберд взял ее за руку, повернув ладонью вверх. Фелисити недоуменно следила за его движениями, и когда он от запястья провел пальцами вниз до кончиков пальцев сначала по одной руке, а потом и по второй, она почувствовала какое-то странное покалывание, распространившееся от кончиков пальцев вверх по руке, добираясь почти до самого сердца. Холодок внутри полностью исчез.        – Что ты сделал? – изумилась она, сжав пару раз руки в кулаки, разминая их после странного ощущения.       – Успокоил твою энергию, и вернул в прежнее русло. Нужно уметь контролировать ее, чтобы она не вышла из-под контроля и не причинила вреда окружающим. Если ты, конечно, этого сама не хочешь.       – Мммм, понятно… Может мне стоит записаться на йогу? – попыталась пошутить девушка, но получив в ответ хмурый взгляд от мужчины, прикусила язычок. – Нет, слушай, а если серьезно. – неожиданно спохватилась она. – Всякие там асаны-хуяны ведь помогают с этим… Ну, с контролем эмоций и энергии…? Мне бы такой скилл не помешал. А то помимо того, что я чуть не заморозила Лэнгдона, я еще чуть не спалила к херам парочку колдунов недавно, создав вокруг себя что-то типа барьера из огня.       – Ты… что сделала? Как? – удивленно захлопал глазами мужчина.       – В душе не ебу КАК я сделала это, но после этого я умею делать ТАК. – залпом выпив остатки вина, Блэкберд встала из-за стола и, подойдя к камину, зажгла в нем с помощью магии огонь, и всунула в него руку, покрутив ее для большей наглядности. – До того раза мы с пирокинезом были на пиздец какое уважительное «Вы».       Аластар подошел к девушке, присев рядом, и изучающе взглянул на ее руку, объятую огнем. Даже ни одного волдыря или ожога! Да и сама Фелисити не испытывала никакого дискомфорта, если судить по ее слабой нежной улыбке. Как оказалось, в этой девушке скрыто даже больше интересного, чем колдун предполагал. И этим было грех не воспользоваться.       – Отлично. Так даже в сотню раз интереснее. – воодушевился колдун и выпрямился, широко улыбнувшись.       – О чем ты? – не поняла Фелис, взглянув на него снизу вверх.       – Поменяем немного планы наших занятий. Сперва я помогу тебе контролировать пирокинез и стрицидиум.       –  Стри… Чего? – нахмурилась девушка, пытаясь выудить из затворок сознания столь странное название.       – Стрицидиум. Криокинез по-другому. – Аластар протянул руку, предлагая помощь подняться. – И предлагаю заняться этим прямо сейчас. Не против? А там потом посмотрим, что еще кроется в этом маленьком тельце, и что твой ковен еще не успел раскрыть.       – Мне нравится твой план. Я свободна как ветер и полностью в твоем распоряжении. – с энтузиазмом протянула Блэкберд, хватаясь за мужскую руку.       Сейчас усиленные тренировки были как никак кстати.