Point of no return

      Блэкберд с недовольно физиономией шагала по улице, таща в руках пакеты с продуктами. Она была зла на парней, которые просто кинули ее, хотя сегодня была их очередь идти в магазин. Но они попросили Блэкберд об услуге, так как она как раз была радом с магазином. Но мало того, что они просто не пошли в магазин, так еще и наврали, что встретят ее с пакетами. В итоге рыжая сама тащилась домой и не могла дозвониться до этих говнюков. Фелис, конечно, могла телепортироваться из какой-нибудь пустующей подворотни, вот только она не была уверенна, что не попадется в финальной точке приземления. В общем, черт бы побрал этих лживых козлов!       Фелисити опустила пакеты на землю – на светофоре загорелся красный, и она не успела перебежать дорогу. И, как назло, сегодня почему-то было слишком активное движение на перекрестке. Блэкберд предприняла еще одну попытку дозвониться хоть до кого-нибудь в квартире, вот только в ответ все также раздавались монотонные длинные гудки, бесившие все сильнее с каждой секундой.       – Блядь... на кой черт вам, суки, телефоны... – все же в голос уже пробурчала она, запихивая телефон обратно в карман.       А народу у пешеходки за эти несколько секунд собралось предостаточно. Рядом с ней встал невысокий толстоватый мужик, от которого несло каким-то дешевым и вонючим одеколоном. Рыжая хотела тактично отойти в сторону, однако ее приперли со всех сторон, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как остаться на месте и дышать медленно и через рот. Она стояла и гипнотизировала взглядом светофор, проклиная всех и вся.       – Нет, еще тут... Пожалуйста... Лиама... Фрэнк уже вкрай охренел... Ты лучшая, Ви... – рыжей краем уха удалось расслышать часть разговора неподалеку.       Фелисити удивленно моргнула и стала невольно прислушиваться. Уж больно голос показался ей знакомым. Да и тем более имена... Ви? Лиам? Фрэнк? Да нет… чушь какая-то. Блэкберд повернула голову, чуть отклонившись назад, пытаясь так взглянуть на человека за вонючим мужиком. И у нее получилось. Там стояла высокая девушка со светлой кожей и темно-карими глазами и слега волнистыми темно-каштановыми волосами. Облегающие джинсы и майка подчеркивали ее стройную фигуру, скрытую под объемной курткой. В руках у нее был небольшой крафтовый пакет. Будто почувствовав на себе ее взгляд, шатенка обернулась, все еще продолжая разговаривать по телефону. Обе недоуменно моргнули. В этот момент загорелся зеленый свет, но обе девушки не сдвинулись с места.       – Фиона?       – Фелис?       Одновременно заговорили девушки и, усмехнулись, отошли в сторону, чтобы не мешать прохожим.       – Жесть! Как все же тесен мир, Галлагер. – просияла Блэкберд, обняв девушку.         Они довольно давно не виделись. До того, как переехать в Калифорнию, Фелисити вместе с Кейси жили на юге Чикаго в Саут-Сайде. И жили они недалеко от дома семейства Галлагер. А из-за того, что Кейси часто отсутствовала дома, она спихивала дочурку соседям, а именно – старшей дочери Галлагеров, Фионе, которая была на 7 лет старше девочки. Естественно, она ей платила за присмотр, ведь вряд ли девочка-подросток согласилась бы присматривать за еще одним ртом в своем доме, в котором и так было полно неугомонных детей. И Фелисити даже не надеялась, что встретит ее в Калифорнии, так далеко от дома.       – А ты похорошела. – усмехнулась Фелис.       – Уж кто бы говорил. – Фиона окинула Блэкберд оценивающим взглядом. – А! Погоди секунду. – она пару раз ткнула по экрану телефона, а потом развернула его, включив фронтальную камеру. – Поздоровайтесь.       Фелисити приблизилась к Фионе, чтобы лучше разглядеть того, кто был на экране, и широко улыбнулась, увидев знакомую темнокожую девушку с длинными черными дредами.       – Привет, медсестричка-Ви. – сразу же поздоровалась Блэкберд и помахала рукой, заметив смятение на лице Фишер.       – Дрозденок? – спустя пару секунд раздался удивленный голос из телефона. – Ну ничего себе!       – Хватит называть меня этим прозвищем... – тут же возмущенно насупилась Блэкберд.        Один из братьев Фионы, Йен, однажды назвал ее так, и как-то так получилось, что это прозвище к ней приелось. Но никого из них не волновало, что это ей не нравилось. Блэкберд это бесило, а остальных только забавляло.       Заявив, что эта кличка для них навсегда останется с Фелис, Ви отключилась, пообещав позвонить позже вместе с мужем. Дела в баре и всякое такое. Блэкберд и Галлагер хотели еще поболтать, однако у шатенки стал разрываться телефон. В итоге, чтобы не задерживать друг друга, они договорились сходить сегодня вечером в один из клубов, рядом с тем местом, где на данный момент остановилась Галлагер. Фелисити была не против – было полезно поменять место веселья. Да и приходить сегодня в клуб не очень хотелось. Эти дни ей везло, и во время ее смен Майкл к ним не приходил. И лишний раз натыкаться на него – такое себе удовольствие и трата нервов. А так она точно сведет шанс их встречи к нулю.       После встречи с Фионой настроение у рыжей чуточку улучшилось, однако стоило ей снова взять пакеты, как оно вернулось к изначальному состоянию. В таком подвешенном состоянии она и дотащила пешком пакеты на пятый этаж из-за все еще сломанного лифта. А оказавшись у двери, она пару раз пнула ее ногой – ключи она умудрилась забыть дома.       – Ой, а вот и ты. – спустя пару минут дверь открыл довольный Клифф.        – Иди в жопу, козлина. – рыкнула Фелис и всучила ему пакеты.       Руки просто отваливались! Но она была бы не прочь подкрасить его мордашку, сделав небольшую ринопластику, но вместо этого только со всей силы вдарила ему кулаком в бок и с гордым видом пошла в комнату. Жуть как хотелось спать, да и тем более не помешало бы выспаться перед сегодняшним ночным рейдом.       Ближе к вечеру Блэкберд еле разлепила глаза. Хорошо, что она додумалась завести будильник, иначе бы проспала еще дольше. Хотя нет. Ее бы точно разбудили девчонки, собираясь на работу.       – Не придешь сегодня к нам? – дверь в комнату открылась и в нее заглянули Алисия вместе с Мариам, плюхнувшись на кровать рыжей.       – Нет. Знакомая пригласила потусить в другое место... – отозвалась Блэкберд, не отвлекаясь от рисования стрелки на левом глазу.       Кропотливая работенка. Стоило только отвлечься на мгновение, и стрелка на втором глазу уже получалась не так, как на другом. Это подбешивало.       – Изменяешь Алу? Он будет ооочень разочарован, когда узнает об этом... – усмехнулась Мариам.       – Нееее. Уж кому нужно ревновать, так это ее симпатичному блондину. – стала подтрунивать над Блэкберд Алисия.       – Господи, вы уйметесь уже или нет? – Блэкберд устало закатила глаза.       Из-за того, что они каждый раз подкалывали ее насчет Майкла, это уже становилось не смешно, и больше раздражало, и нервировало. А в сложившейся ситуации – так вообще...       – Ну а что? Будь я на его месте, то точно бы не позволила тебе выйти куда-то в таком наряде. – усмехнулась Мариам, глядя на рыдую.         Фелисити пробежалась оценивающим взглядом по собственному отражению, не видя в нем ничего такого... Ну, подумаешь платье-майка с переливающимися пайетками было коротким, с глубоким V-образным вырезом и с оголенной спиной до самой поясницы. Из-за чего, естественно, от лифчика пришлось отказаться. Но на ней же будет косуха!       А Майкл уже пару дней не появлялся после того, как она выгнала его из квартиры в тот раз, поэтому девушка решила пойти расслабиться с Галлагер. Эти несколько дней она постоянно нагружала себя чем-нибудь: с раннего утра это было изучение магии в кабинете Аластара, в обед она уходила спать, чтобы набраться сил перед ночными сменами. А все для того, чтобы меньше думать о Лэнгдоне. Она его не ждала. Нет. Ну... может только совсем чуть-чуть... Она прекрасно знала, что он скорее всего был в Готорне, а тащиться туда одной ей совершенно не хотелось. Особенно – идти ему навстречу. Поэтому сегодня она собиралась оторваться по полной программе. Тем боле, что с Галлагер по-другому было просто невозможно. Там, где была эта семейка, всегда было весело. И полно проблем. Подсознательно Блэкберд даже надеялась на это. Хотелось повеселиться. И выпустить пар.              Они встретились с Фионой в назначенное время недалеко от клуба, в котором сегодня вход для девушек был бесплатным. Галлагер решила сегодня привлекать внимание мини-юбкой, жилеткой на голое тело и туфлями на веревочках. Что же, Фелисити порадовало то, что хотя бы не она одна была без верхней части гардероба. Видимо, Фиона сегодня тоже решила пуститься во все тяжкие.       Зайдя в клуб, они тут же погрузились в атмосферу веселья: громкая музыка, яркий свет, люди, танцующие на танцполе. Зажигательная музыка и световое шоу только подогревали их настроение. Первым делом они отправились к барной стойке. Они заказали вкусные коктейли и наслаждались вечером, обсуждая все, что происходило в их жизни во время разлуки. Когда алкоголь ударил им в голову, девушки взяли с собой по стакану и с улыбкой на лицах присоединились к танцующим, игриво исследуя пространство и наслаждаясь музыкой. Они прыгали и хорошо проводили время среди толпы, смеялись, веселились и подпевали песням.       Решив немного отдохнуть, подруги заметили, что в одном из углов клуба была утроена модная фотозона, где можно было сделать снимки. Они, не задумываясь, отправились туда и сделали несколько селфи, чтобы запечатлеть этот незабываемый вечер.       Вот тут-то их вечер и дал трещину. Какая-то блондинистая фифа, проходя мимо них, задела Фиону, из-за чего коктейль Галлагер оказался на платье этой невнимательной мадамы. Белобрысая тут же начала верещать и обвинять во всем Фиону. Девчонка явно была пьяна сильнее, чем Блэкберд и Галлагер. Иначе как можно было объяснить тот факт, что, не получив извинений, между прочим, необоснованных, фифа накинулась на девушек. Естественно, Саут-Сайдский дух взял вверх, и те в долгу не остались, пустив в ход кулаки. Завязалась потасовка.               – Психованная сука... – прохрипела Фелис, поджала губы и, тут же тихо шикнула, проведя языком по нижней губе и ощутив привкус крови. – Стерва разбила мне губу! – возмущенно пожаловалась она.       Недавняя драка закончилась тем, что сцепившихся девушек пришлось растаскивать охранникам. Но по какой-то причине из клуба вытолкнули только их двоих. Фифа с подружками благополучно остались внутри. И судя по тому, как обходительно вели себя с ними охранники, эта компашка явно отсасывала им или еще чего.       – Уверена, она тоже вышла с парочкой синяков и ссадин. – тяжело дыша поддержала ее Фиона.       Ее темные волосы были растрепаны сильнее обычного, выдавая, что недавно из хозяйка побывала в передряге. И не только она. Драться обе тоже умели. Об этом свидетельствовали ссадины на губах, царапины на шее и ссадины на костяшках пальцев.       Блэкберд поежилась, стоило только услышать из-за двери голосок фифы, опять чем-то недовольной.       – Чего ей не имется? – разозлено фыркнула Фелис, оглянувшись в сторону двери.       – Думаю, она бесится из-за того, что заплатила нам за моральный и физический ущерб... – загадочно усмехнулась в ответ Фиона, вытерев кровь с губы.       – Ты это о чем? – Блэкберд подозрительно сощурилась.        От Галлагер можно было ожидать многого. И в подтверждении этого Фиона только молча достала откуда-то свернутые купюры, и спустя мгновение со стороны входа отборная ругань раздалась намного громче. На горизонте замаячила их потрепанная знакомая со своими подружкам. Кажется, кто-то заметил пропажу купюр.       – Бежим!!! – взвизгнула Фиона.       Повторять ей дважды не пришлось, и две девушки тут же ринулись подальше от клуба, довольно хохоча и расталкивая ничего не понимающих зевак. Фелис и Фиона ускорились, когда возмущенный голос раздался громче. Адреналин закипел в их крови и заполнил каждую клеточку тела, перемешавшись с алкоголем. Благо что у обеих уже имелся достаточный опыт участия в таких вот забегах на каблуках. Через пару кварталов девушка решили сделать привал, тем более что фифа и ее подружки больше не маячили у них за спинами, не выдержав такого марафона на пьяную голову. Все же от жизни в Саут-Сайде были свои плюсы.       Медленным шагом Фелис и Фиона пошли дальше по улице, перемывая косточки Фифе с ее шавками. Им даже посчастливилось наткнуться на круглосуточный магазин, где они купили по пиву для дозаправки. А вскоре их внимание привлекла яркая вывеска, заманивающая внутрь прохожих в еще один клуб. Девушки переглянулись и, не сговариваясь, стали переходить дорогу. Они решили продолжить гулянку. Тем более, что теперь у них были дополнительные финансы. Стоило им только невинно, но специально пострелять глазами охраннику, как тот пропустил их внутрь, закрыв глаза на их слегка потрепанный вид.       Ночка обещала быть долгой и веселой.               Майкл сидел на кровати, прикрыв глаза, и резко втянул носом воздух, когда девушка, сидевшая на полу между ног, глубже заглотила член. Что же, стриптизерши знают свое дело «от» и «до».       Он вместе с молодыми колдунами и до этого приходили в этот стриптиз-клуб, но последние пару дней они наведывались в него постоянно. И каждый раз такой поход заканчивался у Майкла приватной комнатой и какой-нибудь танцовщицей, готовой на все, лишь бы получить дополнительные чаевые. Любой, но только не рыжей.       В первый раз он выбрал длинноволосую брюнетку, кажется, по имени Нана. Но стоило только ему подстроиться сзади и, намотав волосы на кулак, сделать несколько резких движений, как понял, что сжимал в руке уже рыжие волосы. Он на мгновение опешил и замедлился. Даже сраная татуировка на шее в виде птички была. Стриптизерша, недовольно застонав, подмахнула бедрами от нетерпения, и Майкл пришел в чувство, взбесившись, вспомнив случившееся несколько дней назад. Чертова сука посмела наорать на него и откинуть к стене!! Лэнгдон будто сорвался с цепи и принялся вколачиваться в женское тело, вдавливая рыжую макушку в подушку лицом вниз, представляя, будто таким образом душил ведьму. В первые минуты стриптизерше даже понравилась эта животная резкость, но вскоре ей просто стало не хватать воздуха. А Майкл все продолжал вдавливать ее лицо в подушку, продолжая трахать, совершенно не обращая внимания на ее протестующие мычания и взмахи руками. Когда брюнетка была готова потерять сознание, Лэнгдон пришел в себя, наваждение пропало, как и желание, которое почти приблизилось к финалу...       На следующий день это была какая-то Тэмми – шатенка с голубыми глазами и очень пышными формами. Явно не своими. Она оседлала его, стоило Майклу только лечь на кровать, и пока медленно раздевала его, двигала бедрами и терлась о его пах сквозь брюки. Короткая черная юбка открывала вид на оголенную женскую промежность, что только поспособствовало сильному напряжению у него в штанах. Избавив, наконец, Лэнгдона от нижней части гардероба и расстегнув рубашку, брюнетка оперлась на мужскую грудь и стала медленно опускаться на член, растягивая удовольствие. Майкл ее не торопил и, отдавшись моменту и прикрыв глаза, положил ладони ей на бедра, не шевелясь. Пусть красотка почувствует себя главной пока может. Хоть Тэмми и двигалась медленно, но зато насаживалась до самого основания. Через некоторое время Майкл резко открыл глаза стоило только услышать знакомый голос. На нем скакала рыжеволосая девка в одной этой сраной юбке, больше напоминающей полоску ткани. Длинные волосы спадали вперед, прикрывая оголенные груди, однако Лисси быстро приподняла руки к голове, поднимая волосы. Зеленые глаза, наполненные похотью и игривостью, смотрели прямо на него. Она сладостно стонала.       Майкл сильнее сжал округлые бедра, переместил руки на талию, большим пальцем обвел знакомую родинку над пупком и задвигал бедрами навстречу податливому лону. От этого девушка задвигалась резче, набирая темп, а стоны стали громче и протяжнее, а иногда с ее губ срывалось его имя. Из-за такого темпа вскоре ее тело содрогнулось от оргазма, но она все продолжала двигаться, впиваясь ноготками в кожу на груди, и надменно улыбалась, глядя прямо ему в глаза. Лэнгдон рыкнул и, резко перевернувшись, подмял рыжую под себя и взял инициативу в свои руки. Он не позволил, чтобы она смотрела на него так этими своими большими зелеными глазами. Одной рукой он на автомате впился пальцами в тонкую талию, а другие оплели длинную шею, сдавливая. Из горла девушки стали раздаваться глухие хрипы, а Лэнгдон почувствовал ее учащающееся сердцебиение под подушечками пальцев. Ощущение власти над ней вскружило ему сознание, заставляя потерять голову от эйфории. Лисси под ним задыхалась, хрипло постанывая и закатывая глаза. Он чуть не придушил ее, кончая на живот, и обессиленный рухнул на кровать рядом с ней. Девушка лежала рядом, смотря в потолок и тяжело дыша. Лицо ее покраснело, а на шее остались следы от его пальцев. Что-то внутри Лэнгдона встрепенулось, стоило только увидеть синеватые отметины, но тут же потухло, спрятавшись где-то глубоко внутри. Блэкберд повернула голову и взглянула на него с этим своим странным огоньком в глазах и с загадочной ухмылкой. Рыжая прядка вдруг упала ей на лицо, закрыв глаза. Лэнгдон недовольно фыркнул и поспешил убрать ее, будто от того, что он не сможет смотреть ей в глаза, проиграет в странной и незнакомой ему игре. Однако вместо зеленых глаз на него смотрели голубые, а прядка в руках оказалась черной. Парень нахмурился, приподнявшись на локтях. Лицо перед ним было бледным, а глаза не моргали, а грудь не вздымалась. Он что, задушил стриптизершу? Серьезно? Майкл приложил пальца к шее и ощутил слабый пульс. Замечательно. Ему не хотелось бы применять мощную магию, поэтому он только небрежно провел над ней рукой, запуская сердцебиение в обычном темпе и избавляясь от следов на коже. Взгляд невольно зацепился за часы, висящие на стене… Он вместе с этой брюнеткой уединились чуть больше часа назад, хотя по ощущениям прошло только около получаса. Чертово рыжее наваждение – он даже не помнит, что вытворял все это время. Зато стали понятны причины возникновения некоторых синяков на женском теле.       А на этот раз перед ним сидела пепельная блондинка с милированным каре, и карими глазами. Ничего общего с ведьмой Блэкберд. Она как бы невзначай касалась языком головки, причмокивая и проверяя реакцию. Облизывала своим языком весь орган снизу-вверх, добавляя слюней, и бывало, что специально касалась члена своими зубами, заставляя его чувствовать дрожь в коленях. Даже минет она делала в разы лучше.       Майкл одной рукой оперся на кровать, чуть откинувшись, подставляясь чужим губам. Вторая рука все также оставалась на женской макушке, направляя и помогая с темпом. Он уже думал, что на этот раз все пройдет без всяких заскоков, но стоило только отвести взгляд, как он оказался в комнате Блэкберд, а собственные пальцы вновь утонули в рыжик кудрях на затылке.       – Да, черт! – не содержался Майкл, отодвинув женскую голову и устремив на нее разозленный взгляд.       – Милый, что-то не… – недоуменно хлопнув зелеными глазками, начала рыжеволосая, вот только договорить она не успела.       Майкл сильнее вцепился пальцами за рыжие волосы до искр из глаз и резко заполнил открытый в удивлении женский ротик собой. А Фелисити давилась у него между ног. Она им до хрипоты давилась, но пыталась подстроиться под резкий темп, пытаясь вдохнуть хотя бы чуточку воздуха.       – Дыши через нос. – прошипел Майкл и сильнее сжал пальцы в рыжих волосах.       Хотелось придушит ее. Причинить боль. Заставить страдать.       Он запрокинул голову, уткнувшись взглядом в потолок, и был готов поклясться, что почувствовал, как темную комнатку обволок запах банана. Такой яркий. Дурманящий. Такой знакомый. До одури сносящий голову. Забирающийся прямиком под кожу и заставляющий появится ощущение слабого покалывания на кончиках пальцев. Пару резких и грубых толчков в горло, и с хриплым стоном Майкл обильно кончил, загнав член во всю длину и уткнувшись головкой в стенку горла. Девушка захрипела, давясь спермой и задыхаясь. Антихрист взглянул на нее с прищуром. Она глотала, все, что он ей давал, не сводя с него своих блядских зеленых глаз. Он отстранил ее лицо за волосы, заставляя выпустить член с пошлым причмокиванием. Тушь слегка размазалась из-за слез и пота. Белесая жидкость, вперемешку со слюнями, вытекала у нее из рта, стекая вниз по подбородку и капала на обнаженные груди. Наваждение рыжей ведьмы не пропало. Слишком возбуждающе и эротично. А запах банана стал лишь сильнее. Дав ей только пару секунд на то, чтобы она сделала несколько глотков спасительного воздуха, Майкл резко вогнал член обратно, нанизывая руками на него рыжую макушку. Грубо, смачно, с оттягом. Слышны были только хрипы и чавкание, и его полу рыки полу стоны. Майкл отпустил себя. Двумя раундами они сегодня точно не ограничатся.              Антихрист вышел на улицу, накинув на плечи куртку, и вдохнул прохладный и свежий воздух, нервно зачесав пятерней волосы. С той красоткой он поигрался еще около часа, вытворяя с ней все, что его дьявольской душонке было угодно. Пока Лисси не покинула его сознание, и желание трахать блондинку вдруг не испарилось. Он в который раз убедился, что рыжая ведьма словно наслала на него какое-то заклинание. Иначе как объяснить такую манию, почти граничащую с помешательством? По-другому это было никак не назвать. Особенно после таких игр разума в самые неподходящие интимные моменты. В таких случаях он не на шутку злился и имел девушек с особой грубостью, совершенно не обращая внимания на их крики-стоны. И с этим точно надо было что-то делать. И вот, как итог таких размышлений – он оказался под дверью ее квартиры и с большой неохотой постучал. Появляться посреди ее комнаты было бы... неразумно и опасно, с учетом того, как он полетал в прошлый раз в квартире и чуть не превратился в ледяное изваяние. Да и вообще из-за того, на какой неприятной ноте они расстались. Конечно, ему было неприятно из-за того, что его пошвыряли по комнате, как какого-то малолетку, но...       – О, блондинчик? – Нэйтен удивленно уставился на Лэнгдона, стоявшего в дверях, резко отворив дверь.       – Где она? Позови сюда. – не стал церемониться с ним Майкл, прекрасно понимая, что парень поймет о ком шла речь.       – Фу. Где твои манеры, красавчик? – усмехнулся бармен, облокотившись плечом на косяк.       Майкл хотел ответить ему парочку ласковых, но был перебит:       – Эй, харе трепаться в дверях. – вдруг раздался раздраженный женский голос. – Какой бессмертный долбоеб там приперся в такую рань?! – дверь резко открылась нараспашку, и Майкл увидел Мариам. – А, ты же дружок Фелис… – злость в ее голосе тут же испарилась, сменивший на заинтересованность, и она удивленно пробежалась по нему глазами.       – Фелис. Где она? – прорычал Майкл, стараясь сдержать свое раздражение.       – А ее тут нет, красавчик. – вклинилась в разговор еще одна девушка, Джой, протиснувшись вперед. – Она ушла веселиться еще вчера с какой-то знакомой и так и не вернулась.       – Вы поссорились, да? – ухмыльнулась Мариам. – Последние дни она была прям сама не своя. Вся такая нервная и колючая. Даже хуже прежнего. Видимо это из-за отсутствия… – Мариам пробежалась по Лэнгдону откровенным взглядом незаметно для друзей. – тебя...       – Можешь оставить номерок, мы наберем тебе, когда блудная дочь вернется. – протянул Нэйтен, слабо улыбнувшись и, подражая Мариам, вновь пробежал по блондину оценивающим взглядом, который уже заметили все.       – Держи свой член в штанах, господи. – шикнула на него Джой, зарядив подзатыльник и наградив недовольным взглядом, а потом взглянула на Майкла. – Мы ей передадим, что ты заходил.       – Не нужно. Я сам ее найду. – махнул рукой Лэнгдон и поспешил уйти, а то у него от этой разношерстной компашки уже начинала болеть голова.       – Ну, как знаешь, красавчик. Заходи еще в гости как-нибудь! – все никак не унимался Нэйтен.       – Извини. Пока. – прокричала в спину Лэнгдону Джой, когда тот круто развернулся и пошел прочь от этой треклятой квартиры.       – Не слышал о соседской солидарности? – услышал Лэнгдон женский шепот за спиной и невольно замедлился, прислушиваясь.       – Это что еще за ебучая хрень? – забурчал бармен.       – Не приставать и не трахать партнера соседа. – пояснила Мариам.       – Ой, будто ты не хотела бы затащить его к себе в кровать и поскакать на нем. Я видел твой похотливый взгляд! Поза наездницы все еще твоя любимая?       – Какой же ты редкостный говнюк.       – Это мой шарм, милая. Все на него ведутся, Мари. Даже ты… – дверь в квартиру, наконец, закрыли, но Майкл успел увидеть, как парню залепили очередную затрещину.       Странные ребята. Интересно, как с таким отношением они еще не поубивали друг друга. Хотя, если увидеть их за работой в клубе, то и не скажешь, что они занимаются рукоприкладством.       Майкл вышел на улицу через заднюю дверь, оказавшись на неосвещенном заднем дворе. То, что было нужно. Насколько он знал, здесь у Блэкберд, кроме клубных и его самого, знакомых не было. Он закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь ухватить остатки энергии рыжей ведьмы в доме.         Майкл телепортировался в нужное место. Это оказалась какая-то небольшая темная квартирка. Блондин нахмурился и включил свет в коридоре. Оказывается, это была квартира-студия, но что девушка забыла в ней – не понятно.       Откуда-то из недр квартиры раздалось болезненное мычание, поэтому Майкл зашел дальше и остановился. Блэкберд дрыхла на разложенном диване в платье, которое задралось и оголяло упругие ягодицы, скрытые под черными трусами. Рядом с ней посапывала какая-то дамочка в трусах и жилетке. По одному взгляду на эти... два тела...было понятно, что девушки были просто в дрова. И разило от них соответствующе. Они недовольно морщились во сне из-за включенного света, и чтобы они не проснулись, Майкл взмахнул рукой, выключив освещение – глаза как раз более или менее привыкли к темноте, да и из-за занавешенных окон пробивался кое-какой свет. Недовольные вздохи со стороны дивана тут же утихли.         Вдруг Блэкберд медленно зашевелилась, слегка согнула ногу, и на ее лице сразу же отобразилось недовольство. Пайетки на платье, кажется, мешали ее комфортному и крепкому сну. Продолжая спать, Блэкберд зашевелилась, схватившись руками за края платья, и.… медленно елозя на месте и не отрывая лица от подушки, словно гусеница, с горем пополам стянула через голову платье, отшвырнула его в Майкла, и, приняв более удобную позу, засопела. Блондин нервно выдохнул. Девушка осталась лежать в одних трусах, а распущенные рыжие волосы слегка прикрыли ее наготу. Цепкиий взгляд голубых глаз смог разглядеть в темноте слегка разодранную коленку. Взгляд невольно пробежался по дрыхнущему телу, замечая еще несколько синяков, царапин и ссадин. Чем она таким занималась, что была в таком состоянии? Хотя, стоило ему заметить содранные костяшки пальцев, стало понятно, что она точно с кем-то подралась, а не то, что понапридумывал его мозг, когда он увидел ее синяки. Лечить рыжую он не собирался, хоть рука против воли и потянулась к оголенному телу именно с таким намерением. Одернув себя, Лэнгдон заметил ссадины и на неизвестной ему собутыльнице Блэкберд. Судя по всему, у Фелис все было хорошо. Даже несмотря на их небольшую размолвку. Но, не ему ее судить или обижаться – он тоже далеко не пай-мальчик, чтобы корить себя за свои слова. Майкл еще раз оглядел комнату на наличие еще каких-нибудь посторонних личностей, даже заглянул в ванную комнату для успокоения, а когда вернулся обратно, замер, тяжело выдохнув через нос. Голодный взгляд медленно прошелся по согнутым в коленях стройным ногам. По прекрасно открытой ему женской промежности. Дальше вверх по плоскому животу к медленно вздымающимся от дыхания голым грудям и вставшим соскам. К тонкой шее, а потом и к слегка приоткрытым пухлым губам. Во сне Блэкберд перевернулась на спину, соблазняя своими формами. Желание наброситься на нее прямо сейчас охватило его в тот же миг вместе с усиливающейся пульсацией в штанах.       Антихрист бросил взгляд на часы и с кривоватой самодовольной усмешкой исчез из квартирки. Он как раз успевал вернуться обратно в стриптиз-клуб и снять себе какую-нибудь танцовщицу, которую он оттрахает до потери пульса из-за увиденной картинки. Желательно с длинными рыжими волосами, а если повезет, то еще и с зелеными глазами. А если такую найти не получится, то он был уверен, что его подсознание снова придет ему на помощь.               Утро для молодой ведьмы наступило неожиданно, а все из-за надоедливого солнечного лучика, проникающего в квартиру через щелочку между шторами. В голове стучало так, словно внутри нее играл целый оркестр и исключительно на барабанах. Во рту стоял просто жуткий сушняк с привкусом пепла и горького алкоголя. И если судить по ее убитому состоянию – вчера они с Фионой явно переборщили с текилой и чем-то еще... Да, давно она не устраивала такие знатные попойки без помощи коктейльчика Нэйта утром.       – Фиоооона... – уткнувшись лицом в матрас, просипела Блэкберд и легонько пнула Галлагер, кажется, куда-то район лодышки. – Фиона... Дай воды... Во рту ощущение будто в него нагадили кошки...       – Стая. Немытая... – раздалось в ответ хриплое бурчание сбоку.       – Фу... заткнись, иначе блевану прямо тут...       – Да пожалуйста... Все равно хата не моя...       – Это радует… Но где мы, кстати? – Блэкберд чуть приподнялась, осматриваясь, еле разлепив глаза.       Она совершенно не помнила, как оказалась в чужой квартире. А с учетом того, что на пьяную голову она могла натворить много чего, особенно в тандеме с Галлагер, было даже немного ссыкотно. Вот именно поэтому они с девочками и тусовались всегда в квартире под присмотром друг друга, чтобы не найти приключений на свои симпатичные задницы.       Квартира не была похожа на место обитания какого-нибудь наркоши или алкаша, поэтому девушка чуточку успокоилась. Это была небольшая студия, выполненная в светлых тонах. Светло-серые стены и белый потолок визуально расширяли пространство. Благодаря большим окнам комната просто утопала в обилие естественного света, поэтому на них висели темные шторки. Кухонный уголок включал в себя компактную кухню со всеми необходимыми приборами, а также небольшой круглый столик и стулья. В общем, пространство было особым образом организовано, чтобы вместить все необходимое для комфортного и практичного проживания. Удобный разложенный диван, на котором они с Галлагер лежали, стоял напротив тумбочки с телевизором. А на полу между ними валялось пять диванных подушек и бонг. Круто... Они вчера еще и курнули. Теперь понятно, отчего было такое сильное побитое состояние.       Фелис глянула вниз и все же осмотрела себя. Кроме трусов на ней ничего не было, а платье валялось где-то на полу. Фиона лежала рядом в таком же полуголом виде, уткнувшись лицом в подушку.       – Галлагер, твою мать, где мы? – запыхтела Фелисити и снова пнула подругу по ноге, всего лишь чуточку поддавшись панике.       – Харе уже паниковать... – буркнула Фиона и, перевернувшись на спину и глубоко вдохнув, прикрыла лицо руками от яркого света с улицы. – Я живу тут пару дней. Друг помог.       В надежде, что ее не вывернет, Фелис осторожно села, свесив ноги с дивана, и потянулась, пытаясь разбудить одеревеневшие за ночь мышцы. Какой-то из хрящиков неприятно хрустнул в предплечье, и Фелис недовольно сморщилась. Взгляд зеленых глаз метнулся в сторону настенных часов, утверждающих, что уже было два часа дня. Довольно поздно, конечно, но Фелисити бы с превеликим удовольствием поспала еще... Фиона застонала у нее за спиной, и ведьмочка самодовольно ухмыльнулась. Ублюдочная тварь внутри нее ликовала, ведь ее радовал тот факт, что не ей одной было так хреново, и не ей одной придется страдать от этого пиздеца.       Поняв, что организм не планирует никакого саботажа, Блэкберд все также осторожно встала на ноги и побрела в сторону ванной, приглаживая макушку ладонью, пытаясь так хоть немного привести непослушную шевелюру в надлежащий вид. А из-за того, что ее все же немного пошатывало, Фелис умудрилась налететь бедром на тумбочку, чуть не снеся с нее лампу. В ванной она еще плюс ко всему налетела на раковину, стоило только взглянуть в зеркало. Это. Просто. Пиздец. В отражении ее встретило рыжее нечто с длинными растрепанными волосами, больше напоминающими воронье гнездо. С бледным и немного отечным лицом, на котором были заметны несколько ссадин после потасовки с блондинистой сукой. Зеленые глаза чуть покраснели и опухли, но в них все еще горел озорной огонек. Пара синяков были видны и на теле, но взгляд девушки тут же уткнулся чуть ниже груди, и она тут же сжала губы в тонкую полоску. Долбанный засос, оставленный Майклом напоследок, когда они придавались похоти на диване в последний раз, все никак не хотел сходить, хотя и прошло несколько дней. Слегка покрасневший гаденыш был словно бельмом на глазу, который напоминал ей каждый раз об их с Лэнгдоном ссоре. В первые моменты Фелисити испытывала лишь злость и раздражение, но теперь чувства имели совершенно противоположенный характер. Она, черт побери, по нему скучала, а после сегодняшней ночи ее гнев, направленный в его сторону, словно и вовсе полностью поутих. Она уже перегорела и была готова с ним помириться. Но упаси Господь, чтобы она первая пошла к нему навстречу! Ни за что и никогда! Его косяк, пусть первым и приходит к ней извиняться. Она, конечно, тоже отреагировала слишком… эмоционально что ли. Но как еще вести себя человеку, когда его тычат лицом в один из самых нелицеприятнейших и ужаснейших поступков в его биографии? В особенности ведьме? Блэкберд слишком мало варилась в этом магическом дерьме, чтобы уметь сдерживать себя и свои позывы должным образом. Но она над этим работала, правда. Каких усилий ей только стоило, чтобы не сломать какой-нибудь суставчик вчерашней суке, наехавшей на них с Фионой в клубе. Фелисити даже на мгновение испугалась, совершенно не понимая, откуда в ней взялось это желание. Поэтому решила действовать по старинке и использовать старые добрые рукопашные навыки, приобретенные во время жизни в Саут-Сайде.       Рыжая вернулась в комнату только после того, как умылась и напилась воды из-под крана. Однако от жажды это не спасло, а только сильнее усилило не только ее, но еще и чувство голода. В зале оказалось до чертиков холодно – Фиона открыла нараспашку окно, чтобы вытравить запах алкоголя и травки. А на улице, между прочим, было ветрено и шел ливень, хоть и сияло вредное солнце! Бледная кожа тут же покрылась гусиной кожей, а соски затвердели, да и грудь сама по себе начинала поднывать. Противнейшее ощущение перед началом месячных особенно в купе с похмельем. Еще Фелис почувствовала внимательный взгляд Галлагер, в районе груди, поэтому тут же взглянула на нее. Она прям видела, как шатенку распирало от любопытства, но та промолчала, лишь растянув губы в усмешке. Фиона бросила в нее свою майку, которую Фелисити сразу же напялила на себя и пошлепала к холодильнику в поисках провизии. Внутри были коробочки из-под пиццы и KFC, и несколько бутылочек спасительного пива. То, что нужно.       И вот, сидя за столом, поедая разогретую курочку и запивая ее холодным пивом, Галлагер завела разговор о сходке управленцев, которая была вчера утром. Фелисити на это заявление недоуменно нахмурила брови и девушке пришлось напомнить ей, что теперь она являлась директором небольшого бара-ресторана. Рыжая виновато улыбнулась, признавая то, что забыла их разговор в клубе. Что, кстати, после такого количества выпитого было совершенно даже и не удивительно. Больше половины ночных разговоров были просто покрыты туманной пеленой. Но вот от следующей части разговора Фелис чуть не выплюнула пиво на Галлагер. Об этом Фиона точно ночью не рассказывала – такое рыжая уж точно бы запомнила. Во-первых, Фрэнк, их отец, решил встать на путь исправления. А во-вторых, их мать, Моника, которая не показывалась несколько лет, решила вернуться в семью. Смех, да и только.       – Я пытаюсь наладить финансовое положение семьи, занимаясь тем, что мне стало правда интересным. Мне нужна поддержка семьи... А эта эгоистичная стерва пришла на все готовенькое еще и права свои качает... – разозлено фыркнула Галлегер, громко поставив бутылку на стол. – Еще и Фрэнк ее защищает! Нахождение этих двоих в доме меня жутко выбешивает.       – Ты же сама понимаешь, что семья может дать тебе поддержку и силу, но с таким же успехом она потянет тебя на дно и загубит. Это палка о двух концах. – задумчиво протянула Фелисити и хмыкнула, отпив из бутылки.       Фиона просто до умопомрачения любила свою семью: четверых братьев и сестру, получая от них любовь взамен. Случались, конечно, моменты, когда они были готовы поубивать друг друга, но все же они были горой за каждого члена семьи. Фиона даже любила своего отца-алкаша Фрэнка и мамашу-наркошу Монику. Хоть и пыталась не показывать этого. Семья Галлагеров была самой что ни на есть этой палкой. Фиона слишком многое брала на себя, ставила семью на первое место, а себя задвигала в самый дальний угол. Радовало хоть то, что она, наконец, начала задумываться о себе.       И Фелис была с ней в чем-то похожа. Пусть ее семья и была маленькой и состояла исключительно из бабушки, матери и ее самой. Да, они с Фионой были в чем-то похожи. До недавнего времени... Сейчас чувства Блэкберд к своей матери, единственному родному и живому члену семьи, кардинально изменились, развернувшись на все сто восемьдесят градусов. Девушка не ненавидела ее. Нет. Теперь ей просто было на нее плевать. Так же как Кейси было плевать на свою единственную дочь всю ее жизнь. Об этом Фелисити и поведала подруге, и к ее большому удивлению, Фиона не была шокирована таким положением дел.       – Кейси и гребаная Моника одного поля ягоды. Так что... это было вполне себе ожидаемо. – презрительно выплюнула Фиона, взглянув на Блэкберд с толикой жалости и понимания.       На столь нравоучительные и бесячие слова, Фелис устало закатила глаза, откинув голову назад и чуть не свалившись с табуретки. Это в который раз доказывало, насколько она была слепа к жалким взаимоотношениям со своей матерью. Святая наивность, сука...       Направление, куда свернул их разговор, Блэкберд не понравилось, поэтому она решила перевести стрелки в сторону братьев и сестры Фионы. Уж там то точно было полно интереснейших историй. Рыжая в этом не сомневалась – когда она жила в Саут-Сайде, в небольшом двухэтажном доме за стареньким забором из сетки-рабицы каждый день происходила какая-нибудь хрень. А судя по тому, как Фиона задумалась, она видимо решала с какого момента начать жаловаться, поэтому они предусмотрительно переехали на диван вместе с провизией, понимая, что разговор точно затянется надолго. А с учетом того, что на улицу пока выходить совершенно не хотелось из-за отвратительной погоды, он мог затянуться даже дольше предполагаемого времени. Так и произошло – они чесали языком ровно до того момента, пока Фелисити во время разговора ни пригласила Фиону сегодня в клуб, обещая ей бесплатную выпивку, после чего Галлагер заявила, что не сможет, так как весером влетает обратно в Чикаго. Это была просто охренительная подстава! Чтобы как-то развеселить приунывшую от такой новости девушку, Фиона решила связаться с семьей по видео-звонку. И в итоге, пока Фиона собиралась на самолет, Фелис болтала со всеми ее младшими братьями и сестрой. Ей даже удалось познакомиться с женой Карла, который был младше Блэкберд на три года! Это было совершенно не в духе того взбалмошного, маленького террориста-норкодиллера, которым Фелис его запомнила. Его пассией оказалась какая-то манипуляторша-истиричка с неустойчивой психикой, страдающая дефицитом внимания... Фиона, конечно, уже предупредила об этом Блэкберд, но Фелисити еле сдержалась, чтобы презрительно не скривиться, когда эта самая Кэссиди висла на Карле, постоянно норовя чмокнуть его в щеку, пока ее муж разговаривал со старой подругой.       Но это была не менее шокирующая новость, чем то, что Дебби стала мамой! Дебби была милой, энергичной, умной и добросердечной девчушкой. Но довольно зрелой для своего маленького возраста, поэтому совершенно не удивительно, что она обзавелась ребенком в свои пятнадцать лет.       Но больше всего, как бы Фелис ни старалась это скрыть от чуткого внимания Фионы, ей понравилось говорить с Липом. Филипп Галлагер был ее первой любовью. Неразделенной, правда, но все же любовью. А на день рождения Йена, второго сына семейства, Фелис с Липом переспали. Это был ее первый секс. Ей было пятнадцать. И хоть это и было на пьяную голову и после не вылилось ни во что серьезное, рыжая об этом не жалела. Да и дружить после этого они не перестали. До ее переезда из Чикаго они переспали еще несколько раз, но уже трезвые.       Старший сын огромного семейства был мозговитым, добрым, безответственным и немного циничным. Плюс ко всему из всех детей семейства Галлагер Лип, пожалуй, больше всех был похож на своего отца. Не только поведением, но и мозгами. Как ни странно, но Фрэнк был весьма умным человеком, окончившим среднюю школу и поступив в колледж! Его скорее всего даже ждало бы светлое будущее, если бы он не свернул на кривую дорожку, пропитанную алкоголем и наркотиками вслед за своей любовью – Моникой Даррген. Поэтому, пока не стало слишком поздно, Филипп все же решил взяться за голову и стал ходить в общество анонимных алкоголиков. Фелис на этих словах только пожелала ему терпения и сил. А для такого дела их потребуется охренительно как много сил. Особенно если взять в расчет какой разгульный образ жизни он вел все это время.       Фелис мылено усмехнулась. Дааа... плохиши у нее явно были в фаворе.       В итоге рыжая была с Фионой до того момента, пока та не села в такси в аэропорт. Погода к этому моменту все еще была отвратная, поэтому домой девушка добралась на такси, в надежде завалиться в теплую постель и выспаться. Но, к ее сожалению, этому было не суждено случиться девочки были довольно настойчивы, чтобы Фелисити объяснила причину появления ссадин и царапин. И хоть она и была недовольна таким раскладом, ей пришлось задержаться на кухне и рассказать, как круто она провела вчерашний вечер и сегодняшнюю ночь. Какой-то коктейль с банановым пюре, водкой и с еще несколькими фруктовыми ликерами заставил ее сменить гнев на милость, и разговор удалось немного сгладить.       А когда девушка была готова скрыть за дверь своей комнаты, Нэйтен с гаденькой такой усмешкой сообщил ей, что Майкл искал ее. Осознания того, что Лэнгдон приходил к ней сюда, взбудоражило ее сознание. Сон временно ушел. Мысль о том, что он возможно хотел извиниться перед ней, намертво втемяшилась в голову, поэтому она так и продолжила пялиться в потолок с дурацкой самодовольной улыбкой, пока все же не уснула.