Забвение

Холодные, немного грубые руки. Тонкие запястья, обвитые выступающими венами. Длинные пальцы, так легко и невесомо держащие нож. Невозможно отвести глаза от такого чарующего зрелища. Вот бы прикоснуться к ним, согреть, провести по каждой выпирающей косточке. Темнота ласково укутывает, забирая этот образ. Лишь прощальный шелест ткани позволяет сохранить воспоминание. Больно и страшно. В одиночестве всегда так. Оно колючее и мокрое, будто пропитано ядом. Хочется уйти, убежать, скрыться. Спрятаться в тех странных объятиях. И чтобы те холодные руки утешающе погладили по спине.

***

— Тише, Гарри, все хорошо, ты тут, со мной. Джинни успокаивающе гладит по спине. Я снова кричал во сне. Это уже давно стало нормой. И не только для меня, наверное. После войны никто не остался прежним. Все улыбаются и живут дальше. А по ночам каждый из нас снова и снова сражается со своими кошмарами. Только тут я снова отличился. Я бы все отдал, чтобы снова увидеть свой кошмар. Может, скоро у меня получится разглядеть его лицо? В моем кошмаре мне спокойнее, чем наяву. Больно лишь тогда, когда он отступает. — Прости. Я пойду на диван, не хочу тебе мешать. Она такая чудесная, сильная. Она действительно смогла двигаться дальше. Я ее почти не вижу, целыми днями пропадает на тренировках. У нее скоро важный матч, и я безумно, безумно ей горжусь. Не знаю, почему она все еще терпит меня рядом. Может, все дело в привычке. Не нужно заново кого-то узнавать. Мы вместе прошли через ад, и быть ближе друг другу просто невозможно. Надо постараться заснуть. Будильник прозвенит через два часа. Может, мне снова приснятся те руки?

***

Эта тень живая. Она двигается медленно, но уверенно. Кружит, словно хищник, вокруг меня. Так невозможно хочется прикоснуться, но она ускользает от меня раз за разом. Сегодня мы находимся в каких-то подземельях. Интересно, в Хогвартсе тоже такие были? Скорее всего да, жаль мы в них никогда не спускались. Тень снова мелькнула где-то сбоку, около книжного шкафа. А рядом с ним стоит мое любимое кресло. Кошмар не любит, когда я долго там сижу, свернувшись калачиком. Зато недавно на нем стал появляться мягкий бордовый плед. Я чувствую, как начинает холодать. Значит, совсем скоро меня заберет отсюда то липкое одиночество и вернет в реальность. Пытаюсь еще раз рассмотреть тень. Снова ничего не выходит.

***

Вдали полыхает огонь, устремляя столпы искр вверх, прямо к звездам. На краю поляны стоит размытый силуэт. Я знаю, что это мой кошмар, чувствую его. Он смотрит прямо на меня, не обращая внимания на пламенеющий пейзаж позади. Мне должно быть страшно. Но я чувствую лишь родное тепло. Тень ведет меня куда-то. Бесконечность спустя мы выходим к старому дому, если сгнившие доски можно так назвать. Откуда-то я знаю это место, помню его. Здесь безопасно, я уверен. Туман обнимает меня, но не отделяет от моего кошмара. Мы вместе. Пусть и против всего мира, но вместе.

***

— Ты сегодня какой-то молчаливый. Напротив меня Рон уплетает макароны, а я на них уже смотреть не могу. Столовая в Министерстве преотвратительная, но никто не смеет жаловаться. Почти все идет на восстановление после войны, и никому нет никакого дела до кулинарных изысков. — Я просто не выспался, все в порядке. — У меня есть клевое зелье, избавляет от снов вообще! Хочешь, отолью тебе немного? Спать без снов? Ни за что. Я никогда на такое не пойду. Там лучше, чем здесь, намного лучше. — Как Джинни? — Хорошо. Людям сейчас как никогда важно отвлечься на квиддич. Она молодец, много тренируется. — Да, она такая. Мы с Гермионой завтра пойдем в маггловское кино, хотите с нами? — Конечно, Джинни будет рада. — Супер.

***

Чувствую горечь на кончике языка и осторожное прикосновение к предплечью. Кажется, я больше не понимаю, где сон, а где реальность. Неужели я схожу с ума? Тень теперь всегда рядом со мной, но ее вижу только я. Только я вижу ее отражение в витринах магазинов. Только я чувствую ее тепло в холодных подворотнях. Только я вижу неясные движения во мраке спальни. И вот теперь, в маленьком душном кинотеатре только я готов выть от переизбытка чувств. Тихо встаю и выхожу в коридор подышать. Отчего так сильно трясутся руки? Вижу тень за окном прямо напротив меня. Горло саднит, и от страха тело покрывается мурашками. Нужно идти за ней, я уверен. Не жду больше не минуты и выбегаю на улицу. Она ведет меня куда-то.

***

Старый обветшалый чердак. Пахнет горькими травами и гарью. Около окна кто-то сидит, неловко сгорбившись. Черные волосы падают на лицо, закрывая, пряча его от меня. Но даже с такого расстояния я узнаю его. Это мой кошмар. Он действительно существует и в реальности. На ватных ногах подхожу ближе и опускаюсь на колени перед ним. Не могу заставить себя поднять голову. Холодные пальцы осторожно стирают слезы с моих щек. За эти прикосновения я готов страдать снова и снова, готов умирать каждую ночь. Нет ничего роднее, чем эти ласковые руки. — Гарри… Хриплый голос рассекает тишину будто клинок. Я помню его боль. Как я мог забыть? — Посмотри на меня, Гарри. Не могу его ослушаться, никогда не мог. Его пальцы, подрагивая, все еще лежат на моих щеках. Осунувшееся бледное лицо и эти невозможные черные глаза. — Я снова вспомнил тебя, Северус. — Это не надолго, Гарри. — Пожалуйста, не заставляй меня опять терять тебя. — Прости. В мыслях проносятся все воспоминания, связанные с ним. Наш первый поцелуй, нашу первую близость. Отчаянное счастье от обретения друг друга и жгучую боль расставания. Еще мгновение — и я снова его забуду, как и все. Только, чувствую, что больше вспомнить у меня не получится.