Why do you only call me when you drank?

Поздняя ночь. На улице уже давно горели фонари, а на просторной кухне тушился свет. Облокотившись на спинку небольшого дивана, Исихара хлебал горячий чай. Вкусный, ароматный. Успокаивающий. Включив на телефоне фонарик и поставив кружку на стол, Кадзуо поднялся с дивана. Освещая дорогу в коридоре он отправился на поиски. Квартира была большой, по этой причине несколько комнат пустовало. Для него одного места было слишком много, но тем не менее, к нему часто наведывается один "гость", которому нужно где-то спать. Не ложится ведь с ним в одну постель? С немытым, в верхней одежде, пропахнувшим женскими духами и... И перегаром. Да, можно постелить ему на диване, но слишком уж много ему чести. Пусть спит на полу в пустой комнате. Может мозги на место встанут в конце концов. Найдя нужную вещицу в одном из ящиков, Кадзуо поспешно возвращается на кухню параллельно запинаясь почти об каждый косяк. Свалившись обратно на диван, парень откинулся назад и выключил бьющий по глазам яркий свет. На ощупь отыскав нужные кнопки Исихара зажал их, надеясь, что эта старушка не взорвется в его руках. Сколько ей лет? Десять? Очевидно чуть больше, но вспомнить подробнее не получалось. И не хотелось. Воспоминания были достаточно травмирующими. После включения руки сжались плотнее. Не взорвалась, спасибо. Натыкав ещё пару кнопок, Кадзуо переключился на файл со сборником снимков. Фотоаппарат был сбережен для самого важного, что могло быть в его жизни. Это был хранитель воспоминаний. Общих воспоминаний с единственными в его жизни людьми. Одного человека с этих фото он уже потерял, а потерять второго, последнего было бы проклятием. Клацнув на папку и выбрав последнюю сделанную фотографию, на лицо сама собой полезла лёгкая улыбка. На фоне весеннего пейзажа стоял парень в форме старшеклассника с пафосно поднятой головой. Это был день его выпускного. Вечером, парень на фото вместе со своими одноклассниками устроил вечеринку в честь окончания школы. Кадзуо точно помнил какой он был пьяный, когда звонил и просил отвезти его домой. Следующее фото. Самые, пожалуй, странные воспоминания. Слишком много противоречащих друг другу чувств. Это был день их знакомства. На снимке даже толком ничего не было изображено, кнопка в тот момент случайно нажалась, из-за чего изображение было размытым и неясным. Но даже так было видно, что там стоял парень с прошлого фото и милая длинноволосая девушка. Точнее, он не стоял, его тащила эта дама за шиворот. В тот день он был пьян после очередной тусовки(в целом, что не удивительно), а эта девушка попросила помочь отвезти его домой. Её звали Акияма. Они больше не виделись, но зато с парнем общение сложилось. Почти сложилось. Утром мать пьяницы начала обрывать телефон Кадзуо со словами благодарности и предложением поужинать. Это была такая настойчивая женщина, что выбора кроме как согласиться не приветствовалось. На удивление, парням удалось найти общие темы для разговора. Но списывались и созванивались они только если другому что-то было нужно. От последней мысли стало тоскливо и Кадзуо отключил фотоаппарат. Иногда казалось, что дорожил этим общением один только он. Потому что больше нечем было дорожить кроме него. И цепляться было не за кого. У Исихары не было ничего до знакомства с ним. Ни друзей, ни семьи, ни просто знакомых. Теперь есть Хикару. Единственный, за кого можно ухватиться, чтобы не остаться одному. Из раздумий его вырвал телефонный звонок. Взглянув на экран и увидев "Пьяница" Кадзуо тяжело выдохнул, но трубку взял. Не мог не взять. — Птичка моя, спишь? — услышав глупое прозвище и чрезвычайно веселый тон стало ясно зачем он звонит. Кадзуо невольно сжал губы и нахмурил брови. Не дождавшись его ответа Хокару продолжил: — Я приду к тебе? Боюсь, отец сделает мне выговор если я приду домой пьяный.. Я ведь выпил немного.. Ну, почти — Голос на другом конце трубки вяло посмеялся. Кадзуо молчал, борясь с внутренним разочарованием. И когда Хикару звонил ему просто так в последний раз? Никогда. — Птичка моя, на улице холодно, не самое лучшее время играть в молчанку. — Где-то издалека слышался звонкий хохот и стук бокалов. Как отвратительно. Исихара не хотел говорить. Накопившаяся обида начала разъедать сердце. Снова он пьян. Снова ему что-то нужно. Кадзуо хотел зарыться головой в песок, но несмотря на это он сделал глубокий вдох и вывалил: — Почему ты звонишь мне только тогда, когда ты пьян?