Не давайте его Высочеству выпить.

Руки Се Ляня ласково опустились на талию Хуа Чена. Крышу от выпитого алкоголя сносило только так, но тем не менее прикосновения демона и небожителя были такими чувственными. Они были наполнены не столько похотью, сколько желанием показать, насколько велики их чувства друг к другу. — Гэгэ, ты необычайно ласков сегодня, – Хрипловатым шепотом сказал Саньлан, оставляя поцелуй в уголке губ. Се Лянь любовно рассмеялся, и руки его спустились чуть ниже, на бедра, притягивая Хуа Чена на свои колени: — Я всегда ласков с тобой, Саньлан, – Голос звучал негромко, но слышно. На губах играла лёгкая улыбка, глаза были полуприкрыты. Руками он поглаживал своего благоверного и целовал бледную шею. Демон откинул голову, прикрывая глаза и испуская тихий вздох. Ласки Се Ляня были настолько божественны... настолько любимы и желанны, что, казалось, мёртвое сердце начинало колотиться в быстрых и сильных ударах, распространяя жар по телу. А принцу хоть бы что. Сейчас он был до безумия распален; он понимал, как сильно любит его Хуа Чен, как приятны ему прикосновения Се Ляня и как жаждет он большего. Но принц словно игрался. Он проводил губами от шеи до ключицы, скидывая красную рубаху и оголяя любимое тело. Руки начали ползти по телу, обходя впалый живот и останавливаясь на чувствительной коже груди. Хуа Чен обвил шею своего небожителя, прикусывая губу и прикрывая глаза. — Такой податливый... – Промурлыкал Се Лянь, выводя узоры на груди. Хуа Чена плавило то, каким тоном разговаривал сейчас его Гэгэ и как он слегка растягивал гласные буквы. Наследный принц подался вперед и накрыл пухлые губы демона в поцелуе. Он слегка приоткрыл рот, позволяя Се Ляню проникнуть языком. Дыхание у небожителя начало сбиваться, пока язык медленно, чувственно сплетался с языком Саньлана. Между телами не осталось никакого пространства, но если демон уже был топлес, то Се Лянь был полностью одет. Что очень и очень мешало... Хуа Чен тихо мычал в губы своего принца, вплетаясь худыми и длинными пальцами в шелковистые волосы Сяньлэ. Когда Се Ляню воздуха совсем стало не хватать, он с чмоком отстранился, растягивая ниточку слюны, ну а Хуа Чен мог бы целоваться вечно, без остановки сминая сладкие губы своего принца, слегка покусывая их и оттягивая. Золотистого оттенка глаза были слегка прикрыты, а ресницы трепетали. Движения рук становились увереннее: Се Лянь без стеснения исследовал тело супруга, одаряя вниманием грудь, пресс, спину и бедра, покрытые тканью штанов. Хуа Чен решил не отставать и начал развязывать пояс на ханьфу небожителя. Тот и не препятствовал, лишь уткнулся носом и губами в изгиб между шеем и плечом, целуя и щекоча горячим дыханием. — Гэгэ, – Хуа Чен откинул пояс и откинул верхние одежды даоса, – Поцелуй меня снова, – а Се Ляню и повторять два раза не нужно. Он расплылся в пьяненькой улыбочке и добрался к губам дорожкой поцелуев от шеи. Сейчас он целовал осторожно, словно бледный демон был фарфоровой статуэткой, прикосновения к которой должны быть наполнены невероятной аккуратностью. — Хотя я был бы не против возвести тебе статую, Саньлан... – Он не заметил, как мысли были сказаны вслух, в перерыве между поцелуями. Хуа Чен поднял бровь и хотел было спросить, что имел в виду возлюбленный, но тот и слова не дал ему вставить, накрывая губы в очередном поцелуе. Хуа Чен начал попутно развязывать одежды Се Ляня, оголяя тело. По приказу принца, отданного между поцелуями, Жое задвигалась и начала обвиваться вокруг шеи и туловища демона, словно поглаживала. Длинными ноготками Саньлан слегка царапал гладкую кожу небожителя, тот слегка повёл плечами, сбрасывая ханьфу, и резким движением опрокинул Хуа Чена на диван. Принц навис над своим супругом, устраиваясь меж раздвинутых ног. Демон не ожидал такого развития событий, он был приятно удивлен и даже как-то смущенно прикусил нижнюю губу, отводя взгляд. Се Лянь наклонился к груди Хуа Чена и начал покрывать её нежными поцелуями, попутно стягивая с него штаны. Впервые демон чувствовал такое смущение! Конечно, наследный принц и раньше проявлял свою доминантную сторону, но, ох-х-х... Сейчас он был особо прекрасен, и, прости, Господи, горяч. Ладонью небожитель огладил возбужденный орган своего возлюбленного, вызывая тихий рваный вдох. Поцелуи влажной дорожкой опускались ниже и ниже, вызывая в теле дрожь. Рука увереннее легла на член Хуа Чена, кольцом обвиваясь вокруг него. Демон, боясь не удержаться от соблазна кончить просто от развратного вида такого невинного принца, прикрыл глаза и даже не заметил, как поцелуи сместились на лобок, а очнулся от наваждения только тогда, когда язык Се Ляня прошелся по всей его длине, нажимая на выступающие венки. — Боже... – Хуа Чен не смог сдержать скромного стона. Не зная, куда деть руки, он положил одну на щеку возлюбленного, а вторую вплел в шелковистые волосы, что уже успели изрядно потрепаться, но даже так принц выглядел более чем восхитительно. Се Лянь ухмыльнулся и начал покрывать поцелуями розовую головку, сочащуюся предэякулятом, слизывая естественную смазку. Буквально мгновение, и-и-и... Хуа Чен, что-то бормоча под нос, притянул принца к своему лицу. Тот, конечно, удивился, даже заволновался. — Саньлан? Все в порядке? – Кокетство в глазах небожителя сменилось беспокойством, и он накрыл ладонь демона своей. — Гэгэ пора ложиться спать, – Начал было Хуа Чен, но тут же был перебит беззлобным смехом принца. — Что же такое, Саньлан, ты сегодня особо стеснителен, – Се Лянь поцеловал демона в уголок губ, – Не переживай, просто... наслаждайся, хорошо? – У них была близость не единожды, но почему-то сейчас, будучи в облике юноши, а не статного мужчины, Хуа Чен... стеснялся? Ха-ха-ха! Да узнай кто из небожителей иль демонов, что одно из четырёх бедствий стесняется какого-то божка, – остолбенели бы! Наследный принц решил ласкать своего супруга иначе. Он приподнялся на коленях и припустил свои штаны вместе с нижним бельем. Придвинувшись вновь, Се Лянь закинул ноги супруга на свои плечи и коснулся своим органом члена Хуа Чена. Аккуратной ладонью небожитель обхватил их возбужденную плоть и начал медленно проводить ею по всей длине. Саньлан прикусил нижнюю губу и толкнулся в руку, прикрывая глаза. Се Лянь улыбнулся и второй рукой коснулся подбородка демона, призывая обратить внимание на себя: — Не закрывай глаза, смотри на меня, на мои действия, получай удовольствие, – Чёрные брови Хуа Чена в удивлении подлетели, но он послушался, темно-карими глазами медленно скользя по телу Се Ляня, смотря на проклятую кангу на шее любимого, на слегка выступающие кубики пресса, на руку, медленно скользящую вверх-вниз по их членам. — Хорошо, Гэгэ, – Шепотом произнёс Хуа Чен. Свою руку он положил на ладонь небожителя, улыбка Се Ляню была возвращена: Саньлан расплылся в лисьей ухмылке. Сяньлэ нагнулся, заставляя демона чуть ли не в тридцать три погибели свернуться, но тому, казалось, все нипочем. Под давлением широкой ладони Хуа Чена движения стали более быстрыми, руки вокруг органов сжимались сильнее, заставляя звезды перед глазами сиять. Се Лянь прикусил кожу на шее супруга, посасывая и вылизывая ее, а также выступающую сонную артерию, кровь по которой уже давно не проносилась с пульсацией. Небожитель улыбнулся и хмыкнул, щекоча кожу и ускоряя движения рукой: — Саньлану нравится? – Второй рукой он ласкал бедро, выводя на нём незамысловатые узоры. Хуа Чен кивнул, тихо шепча простое, но чувственное "да". Большего принцу и не нужно было. Мягко разжав руку, Се Лянь опустился ею чуть ниже, доставляя сейчас удовольствие исключительно своему супругу, лаская в руке нежные яички и вырывая протяжный стон. — Гэгэ, Боже, я никогда не забуду эту ночь, ни одну из нашей ночей не забуду, – Не давая тому ответить, Хуа Чен протянул руки и обвил ими шею принца, притягивая к себе для поцелуя. Он несколько раз чмокнул Се Ляня в уголки губ, скорее не от желания сделать именно так, а из-за сильного возбуждения, коим сейчас управлял его благоверный, а после наконец примкнул к самим губам, сминая их своими. Принц умело орудовал рукой, принося буквально неземное удовольствие от одной мастурбации. И не скажешь по такому милому и невинному небожителю, что тот на такое способен, мысленно Саньлан ухмыльнулся, понимая, как же сильно ему все-таки повезло встретиться с наследным принцем. Ну как встретиться... Он упал на него буквально в самом разгаре шествия, как снег на голову в июне месяце. Но все-таки ему повезло! Хуа Чен толкался в руку Се Ляня в такт движениям самого небожителя, что рукой размазывал предэякулят по всей длине, для улучшения трения. Когда Сяньлэ сжимал руку особо сильно, у его супруга в глазах аж темнело, а возбуждение все большей волной накатывала на него. Вид такого уязвимого сейчас Саньлана буквально сводил с ума Се Ляня, и неважно, пьян он был или трезв, ибо демон лежал, не представлял никакой угрозы, он был смущен, любим, обласкан и томился в своей неге. И таким его мог сделать Гэгэ и только он. — М-м-мх-х... – Хуа Чен откинул голову и открывал рот в беззвучных стенах, пока Се Лянь совершал завершающие движения. Поцелуев становилось всё больше, голова кружилась сильнее, свободная рука небожителя сжала бедро демона так, словно хотела вырвать кусок плоти, но на деле принц просто пытался удержать на месте стенящего Хуа Чена. — Давай, Саньлан, не сдерживай себя, – И, повинуясь своему Богу, он выгнулся в спине, особо сильно дрожа и изливаясь в руку возлюбленного. Се Лянь одобрительно улыбнулся и потянулся за салфетками, все еще удерживая ноги демона на своих плечах. Хуа Чен малость ослаб, а потому раскинулся на бордовых простынях, мычанием подзывая Сяньлэ лечь рядом с ним, и тот, слушаясь его, ложится рядышком, прижимая его голову к своей груди, – Вот теперь точно пора спать. Спокойной ночи, демон мой.