Первые шаги

Вечер в квартире был тихим и уютным — таким, каким он чаще всего и бывал в их маленьком, полном любви доме. Се Лянь и Хуа Чен сидели э на диване в гостиной . Они как обычно устроились близко друг к другу. Хуа Чен, с распущенными волосами, расслабленно сидел, закинув одну ногу на диван, в руках у него раскрытая книга. Его пальцы перелистывали страницы медленно и сосредоточенно, взгляд был прикован к тексту, но в уголках губ затаилась мягкая, почти незаметная улыбка — та, что появлялась только в присутствии любимых. Се Лянь устроился рядом, положив голову ему на плечо, одной рукой обняв Хуа Чена за талию. На его лице читалось полное спокойствие, он тихо смотрел в сторону экрана телевизора. Волосы Се Ляня были собраны в небрежный пучок, а на лице — лёгкая улыбкиа От него веяло такой нежностью, что Хуа Чен невольно крепче прижимал его к себе, даже не отрываясь от книги. Их почти годовалая дочка, малышка по имени Жое, не так давно начала ходить — сначала с поддержкой родителей, а теперь всё чаще и увереннее с помощью своей любимой игрушки. Большая пластиковая птичка с ручкой была её «транспортом» и «ходунками» одновременно. Жое толкала её вперёд, ступая осторожно и сосредоточенно, будто шаги были частью какой-то важной миссии. Сейчас она снова покоряла пространство квартиры, одетая в милую пижамку с зайчатами. Её волосы Се Лянь с утра завязал в два крошечных пучка, торчащих по бокам головы. Эта причёска уже стала их семейной традицией, и жое с каждым разом принимала участие всё более охотно, глядя на себя в зеркало с восторгом. Она оказалась в дверях гостиной, осторожно толкая перед собой игрушку и сосредоточенно следя за каждым шагом. Один глаз у неё был тёмный, другой — ярко-красный, унаследованный от Хуа Чена. Во рту у нее была пустышка с цветочком, и, несмотря на детскую сосредоточенность, взгляд её был живой, любопытный. Жое заметила родителей на диване — один тёплый взгляд на них, и в её глазах зажглась искорка. Се Лянь краем глаза следил за ней — он всегда знал, где она находится. Как бы ни был захвачен происходящим на экране, его внимание всегда возвращалось к дочери. Он заметил, как она остановилась, замерла, глядя прямо на них. На губах Се Ляня появилась улыбка — мягкая, искренняя. Он чуть приподнялся, чтобы получше её разглядеть. В этот момент Хуа Чен отложил книгу на грудь и повернул голову, заметив, как Се Лянь смотрит в сторону. — Она идёт к нам? — спросил он с тихим смехом, взглянув туда же. Се Лянь только кивнул, не отрывая взгляда от дочери. Жое стояла, чуть наклонившись вперёд, как будто набиралась смелости, прежде чем сделать следующие шаги. Она замерла на секунду в дверях, крепко сжав ручку игрушки-помощницы, а затем, будто приняв важное решение, отпустила её. Её маленькие ножки дрогнули, словно не до конца уверенные в себе, но через мгновение она сделала первый шаг — самостоятельный, без опоры. Потом второй. Она шла неуверенно, немного шатаясь. Жое смотрела прямо на диван, туда, где её родители сидели вместе. Се Лянь замер первым. Его глаза распахнулись, он чуть приподнялся, тело напряглось, готовое в любой момент броситься вперёд и подхватить дочь, если она оступится. В груди что-то сжалось от страха, но одновременно — от невероятного, волнующего чувства: их малышка впервые пошла сама. Хуа Чен отложил книгу и положил ладонь на руку Се Ляня, тоже следя за каждым её шагом. На его лице появился восторг, почти детский, живой. Он даже слегка подался вперёд, как будто хотел подбодрить малышку без слов. Внутри него всё ликовало. — Смотри, Се Лянь она идёт — прошептал он, не отрывая взгляда от Жое. — Я вижу — выдохнул Се Лянь, не в силах отвести глаз. Он уже не сидел, а почти полусидел-полустоял на диване, не замечая, как сжались его пальцы на подлокотнике. Шаг. Ещё один. И вот Жое была уже совсем близко. Она шаталась, но держалась изо всех сил, её крошечные ладошки то вытягивались в стороны, то вновь прижимались к груди, и в какой-то момент она вдруг посмотрела прямо на Се Ляня, остановилась и широко улыбнулась, вся светясь от счастья. Се Лянь успел только открыть рот, чтобы позвать её по имени, как вдруг жое вытащила пустышку и — тихо и немного неуверенно прозвучало: — Па…па… Слово прозвучало немного нечеткое, но его значение не требовало расшифровки. Это было первое осознанное слово их дочери. Се Лянь в изумлении выпрямился, глаза заблестели от слёз, дыхание немного сбилось. Он не поверил сразу — переспросить не осмелился. Он только протянул руки вперёд, навстречу ей, а Жое сделала ещё один последний шаг и тоже вытянула свои маленькие ручки, стремясь к нему. Хуа Чен молча смотрел на них, его сердце стучало, как барабаны на параде. Он никогда не видел Се Ляня таким — таким счастливым. И их малышка — их чудо — впервые произнесла это важное слово. Он невольно улыбнулся этому. Се Лянь обхватил Жое, поднял её на руки и прижал к себе, уткнувшись лицом в её мягкие волосы с двумя смешными пучками. — Жое… моя маленькая… ты сказала это… — шептал он, улыбаясь сквозь слёзы. — Папа… ты сказала папа… Хуа Чен поднялся и обнял их обоих, осторожно прижимаясь к ним сзади. Его голос был тихим, но твёрдым: — Она выбрала, кому первой это сказать. Ты — её самая главная опора, Се Лянь.