Боязнь разрушает

      Кошка мягко мяукнула, когда Даня прошёл мимо. Он машинально провёл рукой по её спине, чувствуя, как подушечки пальцев скользят по шерсти. Нита уже давно была чем-то вроде третьего соседа в их квартире — тихая, умная, всегда знающая, когда лучше не мешать. Утро пахло кофе, запоздалыми мыслями и тем странным напряжением, которое Даня начал замечать между ними. Или, скорее, в себе. Ань сидел за компьютером, наушники съехали с одного уха, на экране моргали какие-то дорожки в программе. Музыка. Он снова работал над чем-то новым. Даня замер на секунду, просто наблюдая. Как пальцы Аня двигаются по клавиатуре, как чуть прищурены глаза, как волосы падают на лоб. Всё это раньше было… обычным. Теперь казалось — почти нежным. Он отвёл взгляд первым, резко, будто пойманный на чём-то постыдном. Он ушёл на кухню, чтобы спрятаться от собственных мыслей. Даня не понимал, что происходит. Вернее, понимал — но не хотел признавать. Слишком многое внутри сопротивлялось этому осознанию. Это же просто Ань. Его друг. Его лучший друг. Человек, с которым он мог обсудить всё. Человек, который смотрел на него так спокойно, так безоценочно… И именно в этом спокойствии было что-то пугающее. Даня не знал, что с ним делать. Он начал ловить себя на взглядах. На том, как тянется к нему пальцами, как ищет повод сесть ближе. Как однажды тупо пялился когда Ань уснул у него в комнате, он просто не мог оторвать взгляд, как будто что-то намеренно не давало это сделать. Было стыдно. Было страшно. Он не думал, что способен влюбиться в парня. Это просто… не про него. Он всегда смеялся, когда Лёша с Костей начинали шутить на эту тему. У него в голове была чёткая картинка: семья, дети, жена. А теперь вся эта картинка рассыпалась, лишь от того что мысли о Ане были сильнее. Он начал избегать дома. Съёмки. Стримы с ребятами, всё чтобы не оставаться с Анем долго наедине. Он таскался по ночам по квартирам то к Парадеевичу, то к Эксайлу. Прятался за шумом, за контентом, за хохотом Лёши и выходками фрамы. Они ничего не замечали, но Ань — да. Он смотрел на него пристально, когда Даня всё-таки возвращался домой. Не спрашивал напрямую, но в комнате витала молчаливая тревога. — Ты где был? — спросил Ань после того как Даня начал регулярно задерживаться. Ань сначала не обращал внимания, мало что могло произойти на съемках или после стрима решили все вместе посидеть. Но это уже было не в первый раз, поэтому это стало тревожить его. Сам он почти нигде не участвовал, в данный промежуток времени он был поглощён написанием новых песен. Конечно бывало что они с Даноном запустят стрим, но не часто. — У Кости. После стрима что-то засиделась, сори ладно? Не заметил как время пролетело. — соврал вскользь Даня, он не хотел смотреть ему в глаза, боялся увидеть что Ань знает что он лжёт. На самом деле он был у Виталика под предлогом «хочу посмотреть процесс монтажа» тупо да, тот конечно удивился, но гнать его из квартиры не стал. Ань не ответил. Только пожал плечами и ушёл обратно в комнату. Это молчание било по нервам хуже любых слов.

Прошла неделя. Потом ещё одна.

Ань стал тише. Он и так был не из разговорчивых, но теперь будто бы закрылся даже для него. Даня чувствовал, как медленно между ними появляется стена. И он же эту стену сам возводил. Вроде он этого и добивался, но почему было так больно, каждый раз, когда смотрел на него и не говорил ничего. Когда хотел прикоснуться — и не решался. Когда ловил его взгляд и тут же отводил глаза. Ань по-прежнему писал музыку. Иногда Даня слышал, как играет что-то незнакомое — мягкое, почти грустное. Он не спрашивал. Ань не предлагал. Всё, что раньше казалось таким простым — теперь казалось хрупким.       Однажды он застал Аня на кухне ночью, когда выходил в туалет. Было около двух. Он сидел за столом и лениво крутил стакан с водой. Только тусклый свет луны освещал квартиру. В последние дни он всё же решил оставаться дома, чтоб не было так подозрительно, только с Аньчиком он почти не разговаривал. Бывало просто перекинуться словами и дальше пойдут по комнатам. — Ты чего не спишь? — сказал Даня, он конечно знал что его друг часто засыпает под утро, но почему-то этот вопрос вырвался сам по себе. — А ты? Или успеваешь отоспаться во всех квартирах кроме нашей? — говорил он со спокойным голосом, так чтоб это не казалось предъявой, вот только не получилось, Ань быстро осознал что у вырвалась его злость на происходящее последних недель и сразу же прикрыл рот рукой — ой, прости, случайно. В общем я в доту играл, после того как дорожки подвёл, вот и засиделся. — Ты лжёшь, если бы ты играл в доту то орал как резанный, уж поверь мне, что-то я не слышал ни каких оров. — Даня отодвинул стул и сел рядом. Впервые за долгое время. Его сердце стало бить чаще, он пристально смотрел на Аня. — Какая тебе вообще разница, сам за собой следи. — он встал и пошёл к комнате, — спокойной ночи, просто давай поговорим если тебе надо, потому что твои ночёвки вне дома или же игнор, не норма. Ты же знаешь, что можешь говорить мне всё, — продолжил Ань. — Или уже нет? Тишина повисла между ними. Нита шуршала где-то под столом. Даня не знал, что ответить. Он не умел лгать Аню. Но правду тоже не мог сказать. Боялся что Ань после признания кинет его, а ещё и разорвёт с ним все связи, лучше он переболеет, но останется с ним хотя бы друзьями. — Когда-нибудь я тебе расскажу, не переживай так сильно ок? — подошёл к нему и положил руку на его плечо. Касание будто обжегало, — спокойной ночи. После он ушёл в комнату, пытаясь уснуть. Ночью он не спал. Смотрел в потолок и вспоминал, как всё было раньше: ночные разговоры, стримы, как они вместе смеялись над заводами друг друга, как играли с Нитой, а потом бегали от неё когда она драконилась, как он однажды заснул у него на плече в такси после долгой съемки пряток. Это было ещё тогда, до всего. До чувств. Теперь это казалось далёким. Он скучал. Он тосковал. Он хотел просто вернуться туда, где всё было легче. Но нельзя было. Потому что сердце выбрало иначе. На следующий день он остался дома. Не хотел провоцировать Аня, хотя и находится в этой напряжённой обстановке тоже не хотелось. Просто лежал на диване с закрытыми глазами, Нита свернулась у него на груди. Ань зашёл в комнату, присел рядом. Молча. — Может посмотрим какой-нибудь фильм? — всё же не сдержался Даня, его выдержка шла по швам. Он просто не мог смотреть на потерянное лицо Аньчика, поэтому решил что надо сделать хоть что-то чтоб он стал спокойным, как раньше. — Давай — он аккуратно погладил ниту чтоб та не проснулась, Даня внимательно следил за его действия, ведь рука Аня так близко была к его сердцу, он боялся что тот почувствует его учащённый пульс — и где будет смотреть? — У меня, выбирай пока, а я пока схожу в туалет. Ань кивнул и начал поиски, в то время пока Даня переводил дух, а ведь ему надо будет сидеть рядом с ним два часа минимум. Они смотрели типичный американский школьный фильм в двухтысячных. В середине фильма подруга главного героя призналась ему в любви, но он её отверг, ведь ему нравилась другая, боже как банально, и это ещё не конец фильма. — Что бы ты сделал, если бы… — начал Даня, ставя на паузу, — если бы ты как Корин начал чувствовать к другу больше, чем должен? Ань посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Слушай, если бы на месте моего друга был такой как он, то я бы подавил. И делал вид, что ничего не чувствую. Сердце Дани упало. — Почему? — Потому что не хочу терять то, что уже есть. Потому что это безопаснее. Потому что я знаю, что это не взаимно. Эти слова застряли в груди, как гвозди. Он хотел сказать: «А если это взаимно?» Но не сказал. Ещё нет. Ещё рано. Он не был готов. Он не мог смотреть ему в глаза и говорить всё, что копилось. И так прошли ещё недели. Молчание. Полуслова. Неназванные чувства. Он признается. Обязательно. Но позже. Когда сердце перестанет дрожать. Когда страх отступит. Когда он будет готов снова дышать полной грудью рядом с ним и не бояться того, что станет дальше. Он любил. И это был его секрет. Пока что.

***

Нита спрыгнула с подоконника и мягко потопала к Дане, потёршись об его ногу. Он, не отрывая взгляда от тёмного экрана монитора, машинально провёл рукой по её шерсти. Комната была тихой, только мышь щёлкала раз в несколько минут. Наушники валялись в стороне — Даня так и не включил музыку. За стеной — доносилось еле слышное щёлканье клавиш: Ань работал. Как всегда, поздно, молча. Он всегда работал в наушниках, но Даня почему-то чувствовал его присутствие буквально физически. И это раздражало. Он поймал себя на мысли, что опять думает о нём. Опять. Кажется, у него была идея для видео. Кажется, пару часов назад. Или день назад. Уже неважно. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Да почему ты всё время в голове? — подумал Даня зарывшись руками в волосы, он не мог перестать о нём думать. Каждый раз силуэт Аня появлялся в его голове и от этого становилось ещё хуже. Последнюю неделю — Даня почти всегда приходил поздно ночью. Сперва просто снимали допоздна. Потом он стал задерживаться у Лёши. Потом — оставался у Ильи. Ни Лёша, ни Илья не задавали вопросов. Только Парадеевич однажды взглянул на него чуть внимательнее, но ничего не сказал. Как и всегда. Однажды Даня пришёл домой почти под утро. Было тихо. Свет на кухне горел — и в этом было что-то… странное. Нита спала на спинке дивана. Ань сидел за столом и смотрел в кружку. Она уже остыла. Даня застыл в дверях, чувствуя, как его дыхание сбивается. — Ты как? — Ань даже не обернулся. Голос его был спокойный. — Норм. А ты? — ответил Даня хрипло, стараясь не смотреть на него. Молчание. Он прошёл в комнату, не оборачиваясь. В спине — жгло. Словно бы он только что проиграл. Но в чём — он и сам не знал. На следующее утро Даня проснулся от лёгкого прикосновения — что-то мягкое упиралось в его лоб. Он чуть приоткрыл глаза — Нита. Усами пощекотала кожу, потом прыгнула с кровати. За дверью снова щёлкали клавиши. Опять не спал? Или не ложился? Он прошёл на кухню. Там стоял тот самый недопитый чай, за которым Даня ночью застал Аня. Он быстро вылил содержимое и помыл кружку. После огляделся и пошёл к его комнате. — Ты вообще отдыхать собираешься? — голос вышел резче, чем он хотел. Из комнаты донеслось: — Скоро доделаю. — голос звучал устало. — Ань, ты сутки уже не спишь, отдохни ради своего здоровья пожалуйста, — как бы он не пытался, но чувства сильнее и переживания за Аня тоже. А ведь он даже не подозревал что это он причина всех его бессонных ночей, всей его агрессии, он ведь совсем не такой. Пауза. Щелчки прекратились. — А ты дома почти не бываешь. У нас обмен режимами? — он услышал как отъезжает кресло, а так же тихие шаги. Даня прикусил губу. Он знал, что это не было упрёком. Но как будто всё внутри обрушилось. Ань вышел из комнаты, босой, с потёртой майкой. Он выглядел уставшим — круги под глазами. В руках — пустая кружка. Остановился в проходе и посмотрел на Даню. — Если что-то случилось, ты можешь сказать. Я не лезу, но я рядом. Слова были простыми. Без эмоций. Но Даню тряхнуло. Хотелось взять его за руку. Прижаться. Сказать — «я просто с ума схожу по тебе, и не знаю, что с этим делать». Но вместо этого он бросил: — У меня всё нормально. Правда. — как обычно он врал, даже не пытаясь сделать так чтоб это звучало убедительно, ведь он знал что Аньчик ему всё равно не верит. Ань только кивнул. Повернулся и ушёл обратно к компьютеру. — Он чувствует. Но молчит. Чёрт. Почему ты ничего не говоришь, Ань? Почему не остановишь меня? — собираясь на съёмки думал он. Эксайл снимал «угадай кто…». Как обычно Илья был в жури, но на этот раз вместо Кокошки, предложил Дане побыть на его месте. Чтож было бы глупо отказываться верно? Даня уехал со раньше всех. Сказал ребятам, что будет ночевать у Витали, хотя не собирался. Просто поехал по городу без цели. Проехал мимо бара, мимо студии. Потом развернулся и вернулся домой ближе к полуночи. Квартира была тёмной. Даже компьютер не шумел. Не было ни щелчков, ни шагов. Ни света с кухни. Он осторожно приоткрыл дверь в комнату Аня. Тот спал, скрючившись, в наушниках, с ноутом рядом. Свет экрана подсвечивал его лицо. Он выглядел вымотанным. Даня подошёл ближе. Сердце билось, как барабан. Он наклонился, едва касаясь пальцами его руки. — Прости, что убегаю от тебя. Прости, что не могу быть ближе. Прости, что я… люблю тебя. — в мыслях полная каша. Он продолжал смотреть на спящего Аня, не мог оторваться. В итоге он решил не обрекать его на ужасный сон и перенёс его на кровать, укрыв одеялом. На удивление он не проснулась. Не став больше пялиться он ушёл в свою комнату. Ань проснулся резко, будто его кто-то позвал. Резко открыв глаза, он не сразу понял, что время далеко за полночь. Лёгкий свет от монитора всё ещё светил в полумраке комнаты. Вот только он не находился за столом, а лежал на кровати. Он медленно пытался понять что происходит, хотя думать тут было нечего. Поднимаясь с лежавшего положение в сидящие, он начал думать. Зачем Даня это сделал? Сначала избегает потом резко проявляет контакт и вроде бы всё налаживается, но потом опять эта пропасть, а сейчас Даня просто позаботился о нём. Для Аня это было очень ценно что их связь ешё не потеряна, ведь он любил его, но походу это было не взаимно. Он потянулся, протёр лицо ладоням. В горле запершило. За последние дни это чувство приходило всё чаще: ощущение, что он теряет Даню, Потихоньку. Может он избегает дома поэтому что у него появилась девушка, а ему стыдно попросить чтобы мы разъехались? Сначала он думал — стресс. Потом — ссора? Но они ведь не ссорились после месяца два точно. Даня не злился, он будто стал другим Ань не умел словами объяснять тревогу. Он чувствовал её в груди — как тяжесть перед дождём. И с каждым днём она только росла. Утром он снова проснулся один. Даня ушёл. На столе записка: " Не жди. Буду вечером. Съёмки " — Да заебали эти съемки, я скоро сам поеду и буду сниматься чтоб хотя бы там побыть с ним. — почти провыл это Ань подошёл к окну. Улицы были серые, лето закончилось слишком резко. Нита свернулась клубком на диване, и даже она, казалось, чувствовала, что воздух стал… другим. Более тяжёлым. Он не стал включать музыку. Просто молча сел за ноутбук и тупо смотрел на рабочий стол. Он хотел писать. Хотел. Но пальцы не слушались. В голове звучал только голос —его голос. Смеющийся, слегка хриплый, с этими странными интонациями, которые Ань знал наизусть. Он помнил, как Даня говорил о будущем: «я буду снимать, пока пальцы двигаются, а потом заведу семью, детей» говорил он это с такой гордостью тыча себе палецем в грудь. Тогда Ань улыбнулся. А потом долго не мог уснуть. — Он никогда не посмотрит на меня так. — грустил он лёжа на кровати, сил не было вообще. Нита орала и простила есть, но он просто продолжал лежать в вакууме где только он и его мысли. И всё же — он не мог остановить себя. Не мог перестать переживать. Не мог не ждать, когда тот снова вернётся домой, хоть на пять минут. Не мог не поднимать глаза, когда щёлкает замок. Не мог не надеяться, что Даня снова положит голову ему на плечо, как делал раньше, не задумываясь. Но теперь Даня не касался его. Он исчезал.

***

Съёмка в тот день затянулась. У Ильи собиралась почти вся команда. Камеры, шум, гудение света. Все были на подъёме — кто-то дурачился, кто-то спорил. Но Даня был тихий. — Слышь, ты чего вялый как тряпка? — Лёша ткнул его в бок. — Ты спал сегодня? — Ну, да… — Даня пожал плечами, отводя взгляд. — Нормально всё. — Это не «нормально», если ты пялишься в точку уже полчаса, — Саша услышав диалог подошёл к ним ближе. — Данёк, поговори со мной. У тебя чё-то с Анем? Даня вздрогнул. — Нет. Всё нормально. С чего ты взял. Просто сегодня голова что-то не варит. — он как обычно врал, по глазам лёши было понятно что он не поверил, но докапываться не стал, он просто ушёл оставив его наедине с Сашей, спасибо ему за это. Саша прищурился. Он знал Данона слишком давно, чтобы в это поверить. Но промолчал. Съёмка пошла по плану. Хохот, подколы, очередной глупый завоз. Даня старался держаться. Он даже смеялся. На автомате. Но каждый раз, когда его кто-то трогал, похлопывал по плечу — он хотел, чтобы это был Ань. Вечером Даня вернулся поздно. Тихо, как всегда. Свет в комнате Аня был тусклым, но никаких признаков жизни с его комнаты не было. Нита спала на подоконнике. Он сел на диван, вытянул ноги. Закрыл глаза. Сердце колотилось. — Почему я не могу просто сказать? Просто признаться? Что, блядь, со мной? — думал Даня Он снова вспомнил, как однажды Ань уснул на его плече после пряток. Как проснулся, смущённо улыбнулся, но не отстранился. Как Даня тогда впервые посмотрел на него иначе. И как с того дня всё пошло к чёрту. Он сжал кулаки. Ему хотелось кричать. За дверью послышались тихие шаги. Ань вышел на кухню в той же тёмной растянутой футболке, волосы немного растрёпаны. Он остановился в дверях, увидев Даню. Тот быстро выпрямился. — О. Ты не спишь, хотя я должен был догадаться, у тебя же свет включен, хотя в прошлый раз тебе это не помешало — пожав плечами Даня начал смотреть на него. — Я хотя бы сплю постоянно в своей комнате, а не хожу сначала по друзьям, или же прихожу ночью домой— его голос был ровным, но внутри всё дрожало. Даня видел как Аня начинало трясти, вот толко не от злост, а от безысходности — Даня, — он подошёл ближе. — Что происходит? Тишина. — Ты избегаешь меня, — продолжил Ань. — Уходишь утром, возвращаешься поздно. Молчишь, если я что-то спрашиваю. Ты вообще в порядке? Знаешь когда ты опять начал со мной контактировать я подумал что всё налаживается, но как оказалось нет. — Ань продолжал стоять на месте, будто его приклеили к полу. Даня встал и медленно подошёл к нему. Но не думал что это поведение сможет довести его до такого. Хотя чего он ожидал, он избегал его, игнорил, потом давал надежду, но в итоге опять он опять всё разрушал, ведь страх был сильнее. — Я…я не могу сказать — его голос дрогнул. Ань застыл. Это было впервые, когда он услышал в голосе Дани что-то похожее на слабость и отчаяние. — Я не знаю, что со мной. Мне тяжело. Я… не понимаю, как с этим справиться. — С чем? Пауза. Сердце било барабаном. — С собой. Ань сделал полшага вперёд. Они стояли так близко. Слышали дыхание друг друга. Оба были на грани. Даня хотел сказать. Он уже почти произнёс. Но… Он отвернулся. — Прости. Я пойду спать. — но не успел он даже подойти к своей двери как услышал, отчаянный крик. — Почему ты делаешь всё чтобы я думал что я тебе больше не нужен? — он застыл переводя дыхание, но это не помогало. — Ты что такое говоришь. — Ты сам-то замечаешь, что происходит? — Ань сжимает руки в кулаки. — Я жду тебя каждый чёртов вечер. А ты приходишь, будто живёшь один. Смотришь мимо. Молчишь. Я для тебя вообще что-то значу? Или уже нет? Зачем тогда жить вместе если все переживание только в одну сторону? Сердце у Дани срывается с ритма. Он поднимает голову. Голос — резкий, напряжённый: — Не начинай. — он сам ели это говорит, он не хочет разгружать хотя то что у них осталось, хотя он этого и добивался верно? Нет точно нет. Он хотел избавиться от своих чувствах, но точно не издеваться над Анем. — А почему нет?! — голос Аня уже почти переходит в плач. — Я, блядь, не игрушка! Я не должен догадываться, что у тебя в голове! Мне уже больно, Даня, ты понимаешь?! Больно жить рядом с тобой и чувствовать, будто я больше не существую в твоей жизни! — он начал пятится от него. Молчание. Леденящее. Лицо Дани — в гневе, глаза блестят, дыхание сбито. — Да потому что я люблю тебя, чёрт возьми! — вырывается из него. Тишина. Ань будто перестаёт дышать. Его взгляд застывает, как будто он не расслышал. Даня открывает рот, губы дрожат, но слов нет. Он сам не понял, как это сказал. Просто вырвалось. С криком. С сердцем. Ань смотрит на него, в его глазах пустота, слёзы всё так же продолжают течь, только ещё сильнее чем до этого. — Что?.. — еле слышно. Даня смотрит вниз. Резко выдыхает. Руки дрожат. — Я сказал, что люблю тебя, — тише, но не менее болезненно. — Потому что не могу больше врать. Я не знал, что с этим делать. Я боялся, что это односторонне, поэтому избегал с тобой контакта, надеясь что любовь пройдёт, я боялся если скажу это то потеряю тебя. И видимо это так. Ань стоит в ступоре. Его грудь поднимается всё быстрее. Даня подходит к нему впритык, но не касаясь. — Тогда почему ты молчал? Почему уходил? Почему делал вид, что я тебе никто? — Потому что если бы я остался — я бы сдался, — шепчет Даня, со слезами на глазах — Сдался бы и признался. А я… я боялся, что ты отвернёшься. Что всё разрушится. — его голос предательски дрожал. Ань кладёт свою ладонь ему на щёку вытерая слёзы. Делая это так, будто всё ещё сомневается — не исчезнет ли Даня, ведь он так жаждал услышать эти слова, но только не при таких обстоятельствах. — Я тоже люблю тебе, но ненавижу за то, что ты заставил меня чувствовать себя ненужным… Я всю голову переломал пока думал что с тобой происходит, спрашивал у других, но они тоже ничего не знают. И он не выдерживает. Крепко. Грубо. Даня сжимает его, уткнувшись носом в его шею. Горло сдавлено, глаза влажные. Ни один из них не говорит больше ни слова. Всё сказано. И впервые за долгое время — больше ничего не нужно объяснять. Тепло. Он чувствовал ладони Дани на своей спине — неуверенные, дрожащие, но настоящие. Не было больше ни злости, ни обид. Было только чувство, что впервые за всё это проклятое время — они рядом, по-настоящему. Ань чуть отстранился, но не отошёл. Смотрел в глаза. Лицо Дани — заплаканное, мокрое, злое на самого себя, на всё, что сдерживал. Он сглотнул, только открыл рот чтобы начать говорить, но Даня его перебивает — Я такой долбоёб, если бы я только знал что это взаимно рассказал бы сразу же, как только осознал свои чувства. — Даня выдохнул, чуть горько усмехнулся, опуская глаза. Потом снова поднял взгляд — прости что заставил тебя страдать, я не думал что будут такие последствия. — Почему не сказал сразу? — Я пытался разлюбить тебя, Ань. Честно. Пытался уйти от тебя, от чувств, от себя. Я думал: «Это пройдёт. Это просто близость. Мы же лучшие друзья». Но это не проходило. Стало хуже. Я начал ненавидеть съёмки, друзей, свою работу — потому что они отвлекали меня от тебя. И одновременно я цеплялся за это, чтобы только не чувствовать. Ань закрыл глаза. Его голос всё ещё был тихим: — А я считал, что ты меня давно вычеркнул. Не знал, что хуже — жить с тобой и молчать, или уйти и потерять тебя навсегда. Пауза. Тишина не давит — она как перо. Лёгкая. Осторожная. Ань опустился на диван, всё ещё молча, жестом показал Дане — рядом. Тот сел, плечом к плечу. Ни один не отпустил другого полностью. — Я думал, — начал Ань, глядя в пол, — что ты никогда… ну… Я же слышал тебя. Про жену, детей. Про то, как ты хочешь «нормальную» жизнь. — Я и сам так думал, — глухо сказал Даня. — Я столько времени врал себе. Прятался. Смеялся с пацанами, строил планы. А потом приходил домой и… видел тебя. И сердце несло куда-то, где я не понимал, что со мной происходит. Даня дотронулся до его руки. Осторожно, будто боялся испортить. Переплёл их пальцем. Он заглянул в его глаза они были красные от слёз, но счастливые от любви. И в моменте Даня приблизился к нему и поцеловал, нежно вкладывая все свои чувства к нему через поцелуй. Ань ответил почти сразу, вскоре когда воздуха стало уже не хватать они отстранились. Их лбы почти соприкасались, дыхание было неровное. — Люблю тебя...— произнёс Даня шёпотом, повалив их на диван. — Слушай давай пойдём в комнату спать, а то боюсь тут мы быстрей умрём от перелома позвоночника. — ухмыляясь сказал Ань. — эй ты что делаешь?! — от неожиданности его голос дрогнул — Как что, идём спать, не двигайся, а то уроню. — слегла засмеялся Даня, сейчас он был по-настоящему счастлив, что всё плохо позади. Так они и уснули лёжа в обнимку, согревая души друг друга.

***

Даня открыл глаза медленно, будто не хотел выныривать из сна. Его тело ощущало приятную тяжесть, а в комнате царила полумгла — солнце только начинало пробиваться сквозь шторы. Первое, что он услышал — это тихое, ровное дыхание рядом. Он привстал на локтях и увидел Аня. Тот лежал на на боку утыкаясь носом в его плечо, чуть поджав руки к груди, волосы мягкими прядями касались щёк. Выглядел спокойно. Словно ничего не случалось. Словно ночь с её резкостью и признанием была просто сном. Но это было не так. И сердце Дани об этом напоминало с каждым стуком. Он лёг обратно. Сейчас его не волновало ничего, Даня просто был счаслив что теперь они с Анем вместе, а значит боятся больше ничего не стоит. С улыбкой на лице он вновь заснул, но перед этим он сжал в объятия возлюбленного, он не хотел его отпускать больше никогда.