Храм

В XXI веке уже не встретишь такого большого количества верующих людей, исправно посещающих церковь, соблюдающих посты, заповеди и прочие традиции. Мир сильно изменился, прогресс скакнул вперёд, постепенно оттесняя религию на второе, а то и на третье место. Однако Николай Романов был не таким. Да, может, он не отстаивал службы каждое воскресенье, во время поста старался ограничить не всё мирское, а хотя бы пищу, и, конечно, не следовал всем заповедям божьим, но он хотя бы старался сохранить в себе эту веру. Веру в Божье проведение, на которое он порой полагался, или, молясь, просил о чем-нибудь мелком и несущественном. Романов старался посещать храм при любой удобной возможности не потому, что обязан, как примерный христианин, а потому, что тянуло его туда, там и время шло по-другому, и дышалось свободнее, и думать было проще, и все проблемы и заботы тяготили не так сильно. Зайдя однажды во двор любимой церквушки, если так можно выразиться про святое место, Николай заметил небольшую фигуру, рассматривающую здание от куполов до каменного пола. Однако молодой человек не особо удивился, так как город их был известен своей архитектурой и историческими событиями. Поэтому, не обратив на этого человека особого внимания, Николай Павлович перекрестился при входе и, поправив кудрявые волосы, вошёл во внутрь. Каких бы маленьких размеров ни был храм, он нисколько не уступал по красоте центральному собору города. Романов купил несколько маленьких свечек и отправился к иконам. Сегодня просить чего-то масштабного не хотелось, хотелось здоровья близким, мирного неба да спокойствия души. Вдыхая аромат ладана и воска, Николя отвлекался от всех своих забот и не замечал, как быстро проходило время. Выйдя на улицу, юноша ещё раз перекрестился и снова встретил того мужчину, который осматривал храм ранее. Он всё также стоял на одном месте, заострив своё внимание на стенах, будто пытаясь рассмотреть мельчайшие трещинки. «Наверно, художник», — подумал Николя и вышел за пределы дворика, отправляясь дальше по своим делам. Проходя каждый день мимо этого храма, по дороге на работу или в институт, или обратно домой, Николай Павлович больше не видел того мужчину. Однако, придя через две недели после первой встречи, Коля снова увидел его. Он снова стоял неподалёку от входа, рассматривая храм. Что удивило Николая, так это то, что в двадцатипятиградусную жару мужчина стоял в полностью черном облачении: рубашка, джинсы, кроссовки — всё так и притягивало солнечные лучи. Романов же, буквально умирающий в своих льняных брюках и рубашке, зачесал рукой кудрявые волосы и зашёл в прохладное помещение, не забыв перед этим перекреститься. В храме, как и обычно, приятно пахло ладаном. Ладан — тот самый запах, который любой православный христианин узнает из тысяч, ибо впитал его с молоком матери, сладким кагором и вкусной просфорой. Этот прекрасный запах ударил в нос, как только Николя вошёл в церковь. Сегодня молодой человек хотел просто посидеть здесь, в тишине и спокойствии, ведь там, за белыми стенами, в его жизни всё превратилось в хаос: и подруга обиделась, и на учебе злосчастный препод валит, и Коля никак не сдаст ему долг, и старший брат, заигравшийся в няньку, всё время капает на мозг. Уже выходя из храма, Романов впервые встретился взглядом с тем самым незнакомцем и разглядел темно-карие глаза и лёгкую проседь в темных волосах. Бросив взгляд на наручные часы, юноша поторопился: его рабочая смена начиналась через двадцать минут, а до заведения ещё нужно было добежать. Александр Бенкендорф верил и в судьбу, и в удачу, и в Бога, так как всё это меж собой взаимно связано. Верил он и в их неслучайный встречи, и в свой неподдельный интерес к этому парню, который в столь молодом возрасте самостоятельно, без сопровождающих бабушек, тёть или мам, ходил в храм. Александр ни разу не заходил с ним внутрь, не видел, каким иконам тот ставит свечи, но видел, как этот юноша отличается от других прихожан. А ещё Бенкендорф верил, что не случайно резко захотел выпить чего-то освежающего в столь знойное лето, и не случайно зашёл в кафе, ближайшее к тому самому храму, и, конечно, не случайно встретил там того самого парнишку с милым именем Коля. — Добрый день. Что желаете? — спросил Романов, ещё не успевший поднять глаз на клиента. — Добрый, а что посоветуете в столь прекрасную погоду? — с некой иронией на последних словах спросил Александр. — Смотря какие предпоч... — но парень не закончил, наконец взглянув на собеседника и замерев, однако секундное замешательство сменилось любопытством. — В такую жару могу посоветовать холодный чай или какой-нибудь лимонад, тоже с немаленькой порцией льда. — Тогда окажусь до боли банальным и закажу мохито 0,6. — Конечно, как ваше имя? — поинтересовался Романов, беря в руки большой стаканчик. — Саша. — с мягкой улыбкой ответил Бенкендорф. — Картой, наличными? — Картой. Пока мужчина оплачивал, бариста начал делать напиток. В кофейне никого не было, а просто ждать оказалось скучно, и Александр Христофорович решил завести разговор. — Вы же узнали меня? — Да, — отозвался Романов. — Мы встречались сегодня и несколько недель ранее у храма. Вы все время рассматриваете его, и я подумал, что вы художник или не местный. — И оказались правы, я не отсюда и немного пишу. — Серьезно? Тогда я непременно советую Вам как-нибудь зайти внутрь, наш небольшой храм воистину красив. — с некоторым огоньком в глазах воскликнул Николай Павлович. — Как-нибудь непременно. — А Вы уже ходили на какие-нибудь обзорные экскурсии? — с интересом расспрашивал юноша, закрывая стаканчик крышкой и протягивая его вместе с трубочкой. — Ещё не успел пока, только разместился да погулял по окрестностям. — Тогда желаю вам найти хорошего гида и удачи. — улыбнулся Николай, отдавая заказ. — Может быть, вы смогли бы провести мне пару экскурсий, если вас это, конечно, не затруднит. — выпалил Бенкендорф, не особо задумываясь над сказанными словами, лишь позднее спохватившись, не много ли он себе позволил в сторону незнакомого человека. Сначала Романов хотел отказаться, нужно было наконец сдать свой долг, да и он планировал брать побольше смен, чтобы не приходилось все время просить деньги у братьев или друзей, но желание помочь и показать родной город во всей красе пересилило. — Да, конечно, я могу, однако уже завтра, так как сегодняшняя смена закончится только в восемь вечера.. — Огромное вам спасибо. — Давайте уже просто Коля. — парень протянул руку для рукопожатия. — Тогда уж давай и ты, просто Саша. — мужчина пожал чужую руку. Мужчины обменялись телефонами, и Бенкендорф покинул кофейню, отправляясь в неизвестном направлении, нужно было как-то занять время до восьми.