Так спокойнее

      Приглушённые голоса людей, обыденные разговоры. Где-то – нервное бормотание. Смех, сопровождаемый глухим стуком детских ладошек о стекло, строго шикающие родители. Где-то в дальнем углу салона храп. Стук колёсиков тележки с подносами и приятный голос, но выученные заранее реплики стюардессы. Всё сливалось в шум, где одни звуки перебивали другие, и разобрать что-то конкретное было невозможно. Просто фон, не слишком надоедливый, но и не самый приятный. Далёкий и не стоящий внимания. Куда более приятным был пейзаж за иллюминатором, даже захватывающим. Солнце слепило глаза, но всё ещё позволяло рассмотреть неторопливо плывущие по глубокой синеве облака. Такие безмятежные, величавые и в то же время, казалось, мягкие. И весёлые. Парень, видимо от скуки, поймал себя за глупым занятием: рассматривал облака и пытался увидеть в них какие-то силуэты. Вот это, например, похоже на корабль. Бумажный. И слегка кривой. Но похож же! О, а вот это облако...

Тошнота.

      В животе будто пропасть, а в груди, напротив, что-то тяжёлое, медленно тянущее вниз. Хотелось сглотнуть, но в горле пересохло. Отвратительное чувство. Поледеневшие пальцы нервно сжимали перила, чуть ли не царапали ногтями, стараясь найти надёжную опору. Попытки дышать ровно не завершались успехом, превращались в рваное, тугое втягивание воздуха в лёгкие. Из всех окружающих звуков уши внимали только едва различимому шуму двигателей. Что, если они сейчас сломаются, откажут? Или от самолёта с металлическим скрежетом отвалится какая-то важная деталь? Что, если они прямо сейчас начнут падать и разобьются? Или, быть может, через минуту. Или...       — Джон? Джон, ты какой-то бледный. Всё в порядке?       Чужой голос лучиком света сквозь мрачные мысли добрался до шатена, заставил того наконец перестать пялиться в спинку следующего кресла и посмотреть на соседа.       Однако напряжённый взгляд на чужих зелёных глазах не задержался надолго. Джон направил его куда-то вниз и глубоко вздохнул — ну, теперь у него это хотя бы получилось.       — Да в порядке всё, Линч. В порядке, — Вышло грубее, чем рассчитывалось. И фальшиво.       Егор ещё какое-то время сверлил его взглядом, — тот чувствовал это даже когда прикрыл глаза, нахмурившись и стараясь прогнать излишние переживания, — но промолчал. Вряд ли бы Джон принял его беспокойства и какую-то поддержку, по крайней мере спокойно. Нехотя Линч всё же оставил парня, вновь отвернулся к окну, но вид больше не казался таким уж привлекательным.       Джон в одном положении долго просидеть не смог. По крайней мере время шло гораздо быстрее, чем казалось ему. Он выудил из кармана телефон, взглянул на цифры.       — Сколько нам там ещё лететь?       Загорелся и экран Линча.       — Ещё пару часов.       Два, мать его, часа. Для Джона это прозвучало как приговор. Почему нельзя было выбрать другой транспорт? Поезд, например. Подумаешь, неделю ехать. Всяко лучше, чем... так.       От раздражения совсем скоро не осталось и следа. Затмив собой всё остальное, в голову вновь просочилась тревога. Будто заливая мышцы свинцом, она заставляла тело казаться таким тяжелым. Все посторонние звуки и голоса стихали, а внимание снова завоёвывал этот монотонный шум мотора, медленно отрезая Джона от внешнего мира. Ну почему Линч заткнулся именно тогда, когда он так нужен?       Пока Джон вновь не отключился от реальности, пока окончательно не прогнулся под своей акрофобией и не ушёл в себя, он, переступив свою гордость, нащупал чужую руку. Неожиданно тёплую.       — Точно всё нормально? — Тон серьёзнее, чем в прошлый раз.       — Точно. Молча сиди.       Линч действительно затих. Больше ничего не спрашивал – бесполезно. Зная Джона, тот бы никогда не признался, что боится высоты. Что не любит, говорил ранее, но "боюсь" – никогда. Егор перевернул руку тыльной стороной ладони вниз, чтобы можно было сжать чужую в ответ. Сразу после этого справа от него послышался протяжный выдох.       Вряд ли от этого полёт для Джона стал бы чем-то простым. Но если то, что они держались за руки, делало его пребывание на борту, пусть и немного, но комфортнее, то Линч был рад. А Джону действительно стало легче. Больше он не слышал надоедливого шума, не слышал навязчивые "а что, если...". Теперь парень, прикрыв глаза, вслушивался в иностранную речь и стук пластиковых контейнеров о подносы, мысленно записывая, что как только они приземлятся, первое, что сделает Джон, это отправится в ближайший Макдональдс и отведает "нормальной еды". И каково же было его удивление, когда по громкой связи наконец сообщили о скором завершении полёта. Речь была неразборчивой, с помехами и каким-то шумом, но слово "посадка" Джон не мог не расслышать. Если честно, он думал, что лететь ещё долго. Слава Богу, через несколько минут это закончится.