Бескрайние цветущие поля

Свобода. Вот что Индро и Ян ощутили оказавшись наедине на бескрайних просторах цветущего поля. Здесь, вдали от людских взоров, они могли наслаждаться друг другом не боясь публичного порицания или случайного вторжения в их близость. Единственный взор, что мог их достичь, был лишь взор Божий, но они знали, что их любовью им вымощена дорога в ад. Они уже не боялись Бога. В тот момент он был последней вещью о которой возлюбленные задумывались. Теперь, когда им ничего не могло помешать, они действовали неспешно, чутко прислушиваясь к внутренним ощущениям своим и чужим. Затерявшись в пылком поцелуе, юноши позволяли своим рукам непростительные вольности, касаясь оголëнных тел друг друга то с робкой нежностью, словно боясь сломать, то с дерзкой страстью, словно пытаясь слиться друг с другом в единое целое. Лёгким движением Индржих провёл пальцами по груди молодого пана, вскользь дотрагиваясь кончиком мизинца до соска, из-за чего партнёр слегка дрогнул, но тихим стоном в губы дал понять, что дрожь была вызвана удовольствием. Считывая сигнал, парень уже намеренно несколько раз погладил затвердевшую горошину, получая в ответ на свои действия крепкую хватку чужих рук на лопатках. С лёгким нажимом Ян двинул руки ниже, прощупывая мощные мышцы спины и рубцы от заживших шрамов, сжимая пальцы сильнее добравшись до крепких, но на удивление мягких бëдер, заставляя оруженосца двинуть тазом чуть вперёд, из-за чего их возбуждённые половые органы соприкоснулись. По телам обоих импульсом прошлась волна наслаждения, но ни Ян, ни Индро не торопились приступать к следующему шагу. Было ещё слишком рано касаться друг друга там напрямую. Им хотелось ещё немного насладиться редким моментом близости. Отстраняясь от губ возлюбленного, Индржих взглянул глубоко в его голубые глаза, сияющие в свете летнего солнца и зарылся рукой в растрëпанные волосы, спутавшиеся с травой и полевыми цветами. При свете дня Ян выглядел в тысячи раз краше, чем в полумраке свечей, которые сопровождали их при близости ранее. Конечно им не раз доводилось видеть друг друга без одежды ещё задолго до того, как их отношения погрязли во грехе: на речке, в купальнях, когда они обрабатывали раны, полученные на охоте или в сражениях; но тогда юноши не замечали чужой красоты или просто боялись её замечать, не хотя пасть в глазах друг друга. Склоняясь ниже, оруженосец нежным, слегка хриплым голосом шептал Яну о том, как тот прекрасен, чуть касаясь уха губами. Банально, но молодой пан таял от этих сладких речей, словно те дéвицы, коих он когда-то соблазнял ради краткосрочного удовольствия. Яну нравилось находиться на их месте. По его телу пробегали мурашки от каждого мимолëтного прикосновения чужих губ, от каждого слова, а дыхание сбивалось, становилось резче, порождая редкие стоны, которые он даже не старался подавлять. По какой-то причине лишь только от этих звуков Индро переполняла буря эмоций, а возбуждение возрастало с невероятной скоростью. Закончив со сладостными речами, Индржих спустился губами к чужой шее, начиная оставлять на ней лëгкие влажные поцелуи. Полностью отдаваясь во власть своего оруженосца, Ян запрокинул голову, открывая тем самым больше участков шеи, чем партнëр тут же воспользовался, мягко проводя языком по выступающему кадыку. Дыхание молодого пана вновь дрогнуло, а руки невольно прижали тело Индро ближе, давая возлюбленным возможность почувствовать учащëнные сердцебиения друг друга. Оба на момент замерли, прислушиваясь к ощущениям. Жар пробирал до костей, а в паху уже появлялось не очень приятное напряжение от отсутствия прямых прикосновений из-за чего мысли путались, вызывая одно на двоих совершенно непристойное, грязное, греховное желание стать ещё ближе. Ближе, чем во время взаимной ручной стимуляции или оральных ласк. Решаясь сделать первый шаг, Ян раздвинул ноги и немного сменил положение так, чтобы член Индржиха упирался в его анальное отверстие, тем самым показывая свою готовность к предстоящему. Оруженосцу оставалось только двинуть тазом вперёд, чтобы проникнуть внутрь, однако он не спешил, боясь причинить партнёру боль. Но Ян был настроен решительно и, не в силах больше ждать, в один момент резко притянул Индро ногами к себе, фактически заставляя чужой половой орган пробиться внутрь. Смешиваясь воедино, их протяжный стон эхом разнëсся по полю, исчезая где-то в дали вместе с ранними перелëтными птицами. С силой сжимая пальцы от боли, оставляя на спине возлюбленного красные полосы, Ян уже почти жалел о своём решении, но не был намерен прекращать. Индржих понял его без слов. Дрожа от переизбытка эмоций, он продолжил медленными обратно поступательными движениями входить глубже, ощущая себя несколько виноватым, слыша жалобные всхлипы своего пана, но в то же время испытывая неописуемое наслаждение от того насколько же внутри было узко. Ян пытался держаться стойко, однако даже малейшие движения заставляли его шипеть сквозь зубы и зажмуривать глаза из которых от напряжения даже выкатилась пара слезинок. Но стоило только Индро ввести член до конца, так в момент шляхтич запрокинул голову испуская из глубины груди самый сладостный стон наслаждения на который только был способен. Что-то, чего коснулась головка чужого члена внутри, заставило Яна испытать странный трепет по всему телу, помогая расслабиться и всецело ощутить эту запретную близость. "Ещë раз..."–требовательно произнёс пан на выдохе и Индржих повиновался. Один толчок, второй, третий... Он практически не двигался, а лишь немного покачивал бëдрами, чтобы не менять положение внутри, благодаря чему снова и снова задевал ту самую точку, которая заставляла Яна сжимать пальцы на его плечах, прогибаться в спине и прерывисто дышать сквозь стоны, которые тот даже не думал сдерживать. Всего этого оказалось достаточно для того, чтобы уже вскоре Индро вздрогнул и, звучно выдыхая, испытал скорый, но при этом самый яркий оргазм на своей памяти. Ни разу до сего дня он не позволял себе подобной скоротечности процесса, но находясь внутри Яна ощущения усиливались настолько, что даже если бы он хотел, то просто не смог бы сдержаться. Впрочем, даже не смотря на произошедшее, Индржих не был намерен прекращать. Ощущая внутри влажность от собственной спермы, он плавно двинулся назад, практически полностью выводя половой орган, а затем довольно резко толкнулся вперёд, получая в ответ на свои действия очередной стон удовольствия, который ожидаемо вызвал новую волну возбуждения. Повторив свои действия ещё несколько раз, оруженосец дождался, пока член снова обретёт прежнюю твёрдость и уже тогда принялся наращивать темп, наблюдая, как прежде напряжённый Ян теперь обмяк, обессиленно раскинув руки на траве от греховного наслаждения. Тело шляхтича вновь напряглось лишь когда он почувствовал, что находится на пике оргазма. Резко притянув Индро к себе, Ян зарылся пальцами в его слегка влажные от пота волосы и, прижимаясь к его лбу, отчётливо произнёс, даже не смотря на отдышку–"я люблю тебя"–после чего вновь запрокинул голову и, протяжно простонав, обильно излился семенем на свой живот. Анальное кольцо Яна враз сжалось, что заставило и Индржиха практически в тот же момент повторно кончить и ослабленно упасть. Воцарилась тишина. Её нарушало лишь тяжёлое дыхание двух грешных душ, переступивших последнюю черту к вратам ада, но они уже не боялись ни бога, ни дьявола. В тот момент такая мелочь, как загробная жизнь, была последней вещью о которой возлюбленные задумывались. Теперь, когда всё закончилось, Ян и Индро думали лишь о том, как бы хотелось остаться навечно в этих бескрайних цветущих полях, греться в лучах медленно уходящего солнца и отдыхать в объятиях друг друга. И пускай оба юноши понимали, что это невозможно, это не мешало им улыбаться, пока они направлялись долгой дорогой обратно к людским взорам и возможности публичного порицания за их запретную, но столь прекрасную любовь...