Они всегда остаются

23:47 Антон лежал на боку, спиной к стене, уставившись в темноту. Под щекой — тёплая подушка, которую он бессознательно сжимал, как будто мог бы таким образом заменить чью-то ладонь. Мурка свернулась клубком у его ног, мирно посапывая. Было тихо, слишком тихо. Поругались. Он не помнил, из-за чего именно. Всё началось с какой-то ерунды — комментарий не в том тоне, упрёк в неподходящее время, одна искра. А потом взрыв. Молнии, гром, хлопки дверей. Теперь Арсений лежал на диване в гостиной, вдоль которого обычно лениво растягивался кот, а теперь — он сам.  Антон резко перевернулся на спину. Снова тишина. Совесть жгла изнутри, но гордость будто держала за запястья — не давая потянуться за телефоном, не позволяя встать и просто сказать: “Арс, извини, пожалуйста”. Он тоже не пришёл… Значит, и ему не легче. Но мы же взрослые люди. Чёрт, какие же мы, блять,  идиоты. Антон посмотрел вниз. Мурка сладко мурлыкала во сне, будто ей и в голову не приходило, что её хозяева отдалились. — Знаешь что, девочка… — прошептал он. — Ему сейчас, наверное, хуже, чем мне. Он осторожно поднялся, взяв её на руки, и подошёл к двери спальни. — Иди к нему, — тихо сказал он, гладя её по шёрстке. — Пожалуйста, от меня… если уж я сам не могу. И, открыв дверь, выпроводил это пушистое создание, которое сейчас должно было хотя бы порадовать Арсения. Прошло минут десять.Зеленоглазый почти начал засыпать, когда вдруг… ХЛОП. Дверь. Резкий, непривычный звук в ночной тишине. Антон подскочил, сердце застучало так, будто кто-то бил в барабаны прямо внутри грудной клетки. Он выбежал в коридор и диван был пуст. Подушка сброшена, плед сполз на пол.  — Арс?.. — хрипло позвал он. — Арс, ты где?.. Ни ответа, ни звука. Паника начала подниматься откуда-то из живота. Антон бросился обратно в спальню, хватаясь за телефон. Абонент недоступен. — Да блять, — выдохнул он.Знал, что Арсений часто забывает телефон или специально его выключает, чтобы “освободиться от всего лишнего”. Но сейчас это было не освобождение — это было исчезновение. Он ушёл.  Так просто, взял и ушёл. Не зная, что делать, он решил позвонить единственному человеку, который знал об их ссоре. Антон: Олесь, он ушел. Я не знаю, что делать. Где его искать? Надо ли вообще?..   И пока диалог продолжался на протяжении долгих минут, Олеся пыталась его успокоить, но тщетно, ведь совесть продолжала мучить. Антон: Олеся, я всё просрал. Я потерял самое дорогое, что у меня было… просто потому что я упрямый баран, блядь… Слеза скатилась по щеке. Горячая, резкая, как укус. Он встал, почти машинально подошёл к гардеробу, схватил куртку. Если он не знает, куда идти — значит, надо хотя бы попробовать. Да, он ошибся, но сдаваться точно не собирался.Он любил Арсения и был готов бороться, ломится во все ебучие двери, только бы не опоздать.Только бы обнять ещё раз.  И вдруг, мысли прервались внезапным скрипом двери спальни. На пороге стоял Арсений.Промокший от лёгкого дождя.