Над Неаполем Штиль

Тсунаеши щурит глаза, крепче держится за руку матери и разглядывает витрины вокруг. Улицы залиты утренним солнцем, блики слепят, отражаясь от дверей отелей. Каникулы - хорошее время, пахнущее свежей выпечкой, соленым морским воздухом, чем-то цветочным. Каникулы - это пестрое мамино платье, тень от панамки на глазах, суетливые лавочники, белые чайки и тина на блоках причала. Каникулы - это множество глаз в переулках, машинах и окнах, людей в разных одеждах, и крепко сжатых на чем-то пальцев в карманах. Но Тсунаеши Савада от этого отвернется. Он сделает вид, что забудет об этом, потому что детям его возраста думать о таком не положено. Тсунаеши Саваде семь и это его последние каникулы в теплой Италии. Разве что он об этом пока не знает, или - не должен знать.  Но так вышло, что после сказки на ночь, лежа в кроватке Тсунаеши Савада хорошо притворяется.  А глаза в переулках, машинах и окнах - нет. *** Тсунаеши выбегает из отеля в последний раз чуть раньше матери. Савада Нана суетится на стойке регистрации, щебечет по телефону с вечно занятым мужем, и совершенно не беспокоится о сыне - знает, что тот в безопасности здесь. Что отель лет десять как перекуплен, что есть глаза в переулках, машинах и окнах.  О чем Савада Нана не знает - это только о том, что ее маленький, рассеянный сын все же запоминает один номер телефона. И что у одинокого, тихого мальчика-иммигранта на короткие пару дней появляется друг. *** У Тсунаеши проблемы с задирами в школе, средний табель, не много приятелей, и наивная, слишком добрая мать. У Тсунаеши энциклопедии обо всем на свете, жжение в кистях рук и память о мягком ветре Неаполя.  Улицы Намимори тоже залиты солнцем, ветер доносит соленый воздух а в центральном сквере пахнет свежей выпечкой из ближайшей пекарни. Но в Намимори нет глаз отражающих Тирренское море, нет цветов распускающихся в чужих руках и нет их маленькой общей тайны.  Тсунаеши одиннадцать и ему впервые приходится запоминать новый номер старого человека. *** У Савады проблемы с задирами в школе, почти идеальный табель, несколько приятелей и достаточно хорошая память, чтобы запомнить более десятка номеров. Тсунаеши, смеясь, думает что этого все равно не достаточно, потому что это - номера одного человека. Тсунаеши даже и не скрывает, что знает, куда исчезают глаза в переулках, машинах и окнах, потому что об этом его никогда не спросят.  Потому что другие считают, что детям его возраста об этом знать не положено. Но один рано выросший мальчик-иммигрант считает не так. *** У Тсунаеши Савада кровь Джотто Примо Вонголы и с нужными связями это ищется за минуту. И Тсунаеши сильно везет, что Дон Пассионе не из тех, кто много говорит. *** У Тсунаеши растерянность, лакированный гроб из редкого дерева, букеты цветов у ног и белые хризантемы, перевязанные лентой цвета фуксии, на груди. У его - чересчур взрослой, - детской тайны цепкий взгляд, разобранная винтовка в руках, не изменившиеся черты лица и золотой ветер за спиной.  - Пассионе независимая организация, - тихо, с улыбкой говорит белый король Неаполя, - но знаешь, Тсунаеши, конец света - повод занять позиции. У пятнадцатилетнего Тсунаеши - Хранители, битвы, спасение мира, Бьякуран Джессо и проклятие Аркобалено. У почти тридцатилетнего Джорно Джованны букеты белых хризантем в руках, частично пустые могилы, конец света, которого не было, верный стрелок и мечты об отпуске. *** У Тсунаеши Савады, выпускника старшей школы Намимори, отличный табель, сожженная земля у подножья гор, слишком прямая осанка, много друзей и лишь один - лучший. Потому что владельцы Пламени Посмертной Воли притягиваются друг к другу. Потому что из-за долгого штиля под небом Неаполя густеет туман.