Парадокс чувств Человека-паука

      Коридор колледжа гудел голосами студентов, спешащих на лекции. Питер, привычно склонившись над конспектами, пытался угнаться за мыслью профессора о деконструкции журналистской этики. Очки Питера, ранее принадлежавшие Ричарду Паркеру, его отцу, сползли с переносицы, и он машинально поправил их, не отрываясь от текста.       БАМ!       Мир перевернулся. Конспекты разлетелись, словно стая перепуганных птиц. Чья-то сумка, ударившись о пол, рассыпала своё содержимое — книги, тетради, косметичку... Питер чертыхнулся сквозь зубы. Отлично, просто отлично. Это именно то, что нужно после нудной лекции.       Он опустился на корточки, собирая свои записи. Уголком глаза заметил, что кто-то ещё помогает ему. Подняв взгляд, он замер.       Перед ним была девушка. Высокая, светловолосая, с большими голубоватыми глазами. Её лицо... Оно казалось до боли знакомым, вырванным из самых глубин его памяти. Сердце пропустило удар. На мгновение он перестал дышать.       Гвен?       Питеру показалось, что его сейчас схватит реальный инфаркт. Внешне это была точно она. Может, клон, близнец, копия из параллельного мира, но безумно точно — у неё было её лицо, её тело.       Она протянула ему выпавший из папки листок. Её пальцы едва коснулись его.       — Простите, пожалуйста. Я не смотрела, куда иду, — произнесла она. В её голосе звучал легкий акцент, незнакомый, но приятный.       Питер сглотнул, стараясь взять себя в руки. Это невозможно. Гвен мертва. Это просто... совпадение.       — В-всё в порядке, — пробормотал он, принимая листок и глядя на неё во все глаза. — Сам виноват, как всегда витаю в облаках...       Он поднялся, продолжая собирать конспекты. Девушка тоже поднялась, и он смог рассмотреть её лучше. Белое платье подчеркивало её стройную фигуру. Коричневая кожаная куртка придавала образу немного бунтарского шика. Она была безупречна.       — Я Сюзан, — представилась она, протягивая руку. — Сюзан Филд. Я из России.       Питер очнулся от наваждения. Сюзан. Россия. Совсем другое имя, совсем другая история. Но сходство… Оно было ошеломляющим.       И... Это была та самая Сюзан Филд, о которой он слышал от однокурсников? Отличница-прогульщица, привлекающая внимание одним своим голосом, выдающим в ней иностранку? Вот он и, впервые за три неполных недели её учёбы здесь, столкнулся с ней лично. Буквально столкнулся.       — Питер, — ответил он, пожимая ей руку. Её кожа была прохладной и гладкой. — Питер Паркер. Приятно познакомиться, Сюзан.       Они закончили собирать вещи, но внезапно Паркеру ударил в голову вопрос о том, насколько же свойственно это имя для девушки, чьей родиной является такая страна, как Россия. Ему приходилось раньше слышать пару русских имён, и он мог уверенно заявить, что у имени "Сюзан Филд" нет ничего общего с привычными для россиян именами. Скорее, это Питеру, как американцу, было привычнее слышать подобное имя, принадлежащее его землякам. Свой интерес он утаивать не стал.       — Постой, разве... Разве такое имя характерно для русского народа?       Сюзан легко и доброжелательно улыбнулась, быстро окинув Паркера взглядом с ног до головы. Она не собиралась отвечать ему на этот вопрос. Во всяком случае, именно сейчас ей не показалось это необходимостью.       — Ещё раз простите, Питер. Надеюсь, мы ещё увидимся.       И прежде чем он успел что-либо ответить, она развернулась и пошла прочь, растворяясь в толпе студентов. Питер проводил её взглядом, чувствуя, как в груди нарастает странное беспокойство. Он крепче сжал в руке конспекты и, нахмурившись, направился к выходу из колледжа.       Что это было? И почему она так похожа на Гвен?       Вечером, сидя в своей комнате, Питер разбирал фотографии для "Дэйли Бьюгл". Краем глаза он заметил на столе сломанный веб-шутер. Тяжело вздохнув, он отложил снимки и взялся за ремонт. Он должен был занять себя чем-то, чтобы не думать о той девушке.       Но мысли о Сюзан Филд (или о Гвен?) преследовали его. Образ её лица, слова, походка. Он не мог выкинуть её из головы. И не мог перестать их сравнивать.       Может быть, это просто случайность. Может быть, я просто слишком много думаю об этом, накручиваю себя. Но я должен осознать ситуацию... Разобраться.       Он знал одно: его жизнь только что стала намного сложнее.       И когда деталька от веб-шутера в очередной раз вывалилась из его пальцев, парень закатил глаза и запустил пальцы в каштановую шевелюру, шумно выдыхая. Нет. Так дело не пойдёт.       Может, сходить на кухню перекусить? После укуса паука для Питера этот вопрос стал всегда актуальным, потому что метаболизм перестроился в режим зверя. Бросая всё, он встал из-за стола, выплыл из комнаты и скатился по недлинным перилам вниз.       Кухня встретила Питера тёплым ароматом свежеиспечённого печенья. Тётя Мэй, в своём любимом клетчатом фартуке, стояла у плиты, напевая что-то себе под нос. Она обернулась, услышав шаги, и её лицо озарила улыбка.       — Питер! Какая радость, что ты спустился. Я как раз закончила печь печеньки. Держи, ещё горячее, — она протянула ему тарелку с горкой ароматных сладостей.       Питер взял тарелку с печеньем и откусил кусочек одного. Вкус был, как всегда, восхитительным.       — Спасибо, тётя Мэй. Очень вкусно, — пробормотал он, рассеянно глядя в окно.       И затишье... Женщина выключила духовку и отправила противень в посудомойку, после чего повернулась к Питеру.       — Что-то случилось, милый? — спросила Мэй, украдкой заглядывая в лицо. — Ты какой-то… молчаливый сегодня. Что-то в колледже?       Питер вздохнул. Тётя Мэй всегда замечала малейшие изменения в его настроении. От неё ничего не скроешь. Облокотившись на столешницу, он стал размышлять, что же ей ответить.       — Да… нет… Это сложно объяснить, — сказал он, откладывая тарелку на стол. — Просто, сегодня в колледже… я встретил одну девушку.       Мэй заинтересованно приподняла брови.       — Девушку? И что же в ней такого особенного, что ты до сих пор вспоминаешь её?       Питер нахмурился.       — Дело в том, что... Она… она очень похожа на… ты знаешь, на кого.       Лицо тёти Мэй помрачнело. Она знала, о ком он говорит. Гвен. Смерть Гвен стала тяжёлым ударом для них обоих.       Ей потребовалось несколько секунд на переваривание услышанного, прежде чем её взгляд стал понимающим и более нежным.       — Питер, милый, — мягко произнесла она, — я понимаю, что тебе тяжело. Но ты не должен жить прошлым. Гвен всегда будет в наших сердцах, но… ты должен двигаться дальше.       — Я знаю, тётя Мэй, — ответил Питер. — Но это… это другое. Она не просто похожа. Это как будто… как будто я увидел призрака. Она тоже учится в колледже. Её зовут Сюзан. А я... Я... — Питер жестикулировал руками, пытаясь придумать, как объяснить всё то непонимание к своей жестокой судьбе. — Она вылитая её копия. Прям близнец. А я... Я только неделю назад вновь ходил на кладбище, навестить её, то есть не её, а... Ну... ты понимаешь. А в прочем...       Мэй подошла к нему и обняла его. Смолкнув и сжав в руках свою семью, Питер зажмурился, благодаря Бога, что у него есть здесь и сейчас тётя Мэй. Он не представляет, что бы делал без неё. Наверное, добровольно сдал бы себя в психушку или сам бы себя закопал в могилу. Рядом с Гвен.       — Я понимаю, что это может быть шоком, — сказала она, поглаживая его по спине. — Но ты должен помнить, что это не Гвен. Это совершенно другая девушка. Но если хочешь, попробуй с ней познакомиться. Может быть, она станет твоим другом.       Питер отстранился от неё.       — Другом? — переспросил он. — Я не знаю, тётя Мэй. Я просто… я не хочу снова пройти через это.       — Я знаю, милый, — ответила Мэй. — Но ты не должен бояться знакомиться, дружить, жить дальше. Жизнь — это самое прекрасное, что только может быть. И ты заслуживаешь счастья, Питер. Не позволяй прошлому разрушить твоё будущее.       Питер посмотрел на неё. В её тёмных глазах он увидел искреннюю заботу и любовь. И знал, что она права. Он не должен позволять страху управлять его жизнью. А внутри него всё равно, как паразиты, навязчивые голоса противились, всё "нокая".       — Попробуй познакомиться. Вдруг она окажется неплохим человеком?       В нём исподтишка внутренние голоса напоминали, что есть вероятность, что он так и не сможет её адекватно воспринимать. Или эта девушка окажется последней стервой, которую вообще лучше ни к кому не подпускать...       — Хорошо, — сказал он, сдаваясь и устало улыбаясь. — Я попробую. Я познакомлюсь с ней.       Мэй улыбнулась в ответ.       — Вот и отлично, — сказала она. — А теперь давай доедим печенье, и ты расскажешь мне о ней поподробнее. Какая она, эта Сюзан? Или, кроме того странного факта, ты о ней ничего больше и не знаешь?       Питер снова взял тарелку с печеньем и улыбнулся. Может быть, тётя Мэй права. Может быть, Сюзан — это шанс начать всё по-новому, заново учиться общению. Не смотреть на людей через призму прошлого, через опыт с Гвен, Гарри... Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы повернуться в сторону улучшений. Но он знал одно: он должен быть осторожным.       Питер немного замялся, словно собираясь с мыслями. Беспокоился, что скажет Мэй что-то не то, или его собственные чувства окажутся противоречащими ему самому. Ведь Питу было всё ещё трудно трезво воспринимать Филд из-за такого сильного впечатления от её внешности — видеть в ней не его Гвендолин Стейси, а другого человека.       — Ну… она… она учится на первом курсе журналистики, — начал он, стараясь говорить как можно более нейтрально. — Я слышал, что она очень умная, хотя и пропускает много занятий. Говорят, все тесты сдаёт на отлично.       Мэй внимательно слушала, не перебивая.       — А что ещё? — спросила она, прищурив глаза. — Ты что-то недоговариваешь, Питер. Я же вижу.       Питер вздохнул. Тётя Мэй умела видеть его насквозь. Крайне проницательная женщина. Не была бы она ему названной матерью, Питер бы её боялся.       — Ладно, — выдохнул он, сдаваясь. — Я слышал от однокурсниц… Ну, они немного завидуют ей. Сплетничают, что она красивая и привлекает много внимания.       — И ты тоже заметил? — поддразнила Мэй.       Питер покраснел.       — Ну… да, — неохотно признался. — Она… она действительно очень красивая. Сама знаешь, ты же видела Гвен. А ещё… она из России. У неё немного странный акцент, но он… вполне милый, — боясь, что ляпнул лишнее, промолвил дальше: — Кажется... Ну, наверное.       Мэй улыбнулась, а потом виновато покачала головой.       — Ладно, извини. Ставлю тебя в неудобное положение своими расспросами. Вижу, она произвела на тебя хорошее впечатление, — вкрадчиво промолвила женщина, подпирая подбородок рукой, а другой зачёсывая чёлку племянника назад. — И это хорошо, но, Питер, помни, она другая. И не торопи события. Узнай её как личность. Аккуратно.       Питер кивнул.       — Я знаю, тётя Мэй, — ответил он. — Я буду осторожен... — хотел в конце добавить "но", признаться, что ему немного боязно, однако передумал.       — Вот и отлично, — сказала Мэй, обнимая его. — Я рада это слышать. Я уверена, что у тебя всё получится. Если что — я всегда рядом.       Они ещё немного посидели на кухне, болтая и поедая печенье. Питер рассказывал Мэй о колледже, о своих заторах в "Дэйли Бьюгл", о своих каких-то мелочах. Он чувствовал, как груз на душе немного уменьшается. Разговор с тётей Мэй помогал. А сама она в этот момент выглядела так, как будто была только рада, что Питер всё говорит, говорит и говорит.       Ведь она помнит его в первые месяцы после той трагедии. Питер, как казалось миссис Паркер, просто исчез, оставив бледную тень. Он тогда только спал, без аппетита ел и без слов помогал ей по дому. Много молчал. Даже порой до невыносимого был молчалив. Потом начал потихоньку изменяться, когда на улицах Нью-Йорка появился новый злодей. И вот теперь, спустя два года, они сидели на кухне и непринуждённо болтали.       К слову говоря, тема о некой взаимосвязи Человека-паука и её племянника заводила вдову в ступор, из которого она не могла нормально выбраться. Между ними было что-то общее, и она была в этом уверена. Ведь когда она однажды спросила Питера об этом напрямую, получила очень простой ответ: "Я его фотограф. Поэтому мне приходится лезть в самое пекло следом за ним". И Мэй ему верила. Хотела верить.       И, скорее всего, эти двое парней были близкими приятелями, думала женщина. Поэтому активная деятельность Человека-паука благоприятно влияла на её племянника. Тем не менее, Мэй боялась за него до глубины души. Всё-таки, быть фотографом супергероя — дело крайне опасное, поэтому она только просила его быть бережным к себе, а сама тихонько молилась, лишь бы Пит никак не пострадал.       Позже, вернувшись в свою комнату, Питер снова взялся за веб-шутер. Быстро, даже торопливо и с нотой раздражения, парень ловко вставил мелкую детальку, поправил как надо и захлопнул корпус. Надел, сделал тестовый выстрел.       ПИФЬ!       Всё работало. Паутина и выстрел его устроили — по крайней мере, на сегодня, — поэтому Паркер стянул с себя одежду, переоделся и заполз под прохладное одеяло с головой.       В спальне прозвучал тяжкий вздох.

***

      Будильник прозвенел оглушительно, вырывая Питера из беспокойного сна. Он тут же нажал на кнопку, чтобы заставить его замолчать, и перевернулся на другой бок. Но сон уже улетучился. Мысли о вчерашнем дне вернулись с новой силой, отбив желание проспать.       Он поднялся, постель застелил чисто формально, расправив одеяло, а сверху накинул плед. В полуспящем состоянии Паркер натянул строгие, тёмные джинсы и лонгслив сизого цвета. Откопал под кроватью кеды. Потирая лицо, добрался до ванной и уставился на себя в зеркало, усмехнувшись.       — "Отлично" выглядишь, — пробормотал он сам себе.       Питер умылся, почистил зубы, несколько секунд задумчиво поморгал, делая выбор между очками и... ничем. Можно было бы подумать о линзах, но нет. После укуса радиоактивного паука зрение парня чудесным образом подстраивалось под то, что он носил. Так что очки теперь больше несут в себе воспоминания, чем пользу, ведь зрение стало просто превосходным. Взяв очки, Питер направился на кухню.       Тётя Мэй уже приготовила завтрак — яичницу с беконом. Он съел всё за пару минут, поцеловал тётю в щёку и уже собирался сбежать из дома.       — Возьми мою машину! — внезапно крикнула тётя Мэй, выглядывая из кухни и бросая ключи. Питер их поймал одной рукой, не глядя.       — Тёть Мэй, — со вздохом произнёс, глядя на "трофей" в ладони. — Я на доске. Всё нормально.       — Какой нормально?! — женщина вышла к нему, поставив руки в боки. — Что ж ты как подросток, всё на доске, да на доске своей любимой? Бери машину.       — Ну-у, — лицо парня преобразилось с фирменной "паркеровской" улыбкой. Мэй прекрасно знала эту улыбку. Видела и замечала её у Бена, и даже у Ричарда. В такие моменты сложно было спорить. — Вот заработаю на свою, буду ездить.       Питер подбросил ключи и тётя их словила двумя руками, а когда подняла голову — племянника уже не было. Он бесшумно ушёл.       Выйдя из дома, Питер надел наушники и включил музыку. Заиграла песня "To the Sky — Pete Stewart". Он бросил на ходу скейт перед собой, запрыгнул на него и покатился по улице в сторону метро. Ему нужно было успокоиться и собраться с мыслями.       В наушниках звучали гитарные струны, и динамично отбивался ритм, но слова песни были не совсем уж весёлыми. Невольно, отстранённо катясь вперёд, Питер подпевал:

"Believe in only you Yesterday is gone Forget about tomorrow"

      Он сделал толчок от земли, затем ещё один, и разогнавшись, выдохнул:

"No one else can create it Take your banner and raise it to the sky Find the moment and make it"

      А через минут двадцать, когда Паркер только поднялся по лестнице, выходя из подземки, внезапно музыка прекратилась. В наушниках послышался треск полицейской волны. Питер нахмурился и прислушался то ли к словам стражей порядка, то ли к своему чутью, плавно глядя по сторонам.       — …пожар в небоскрёбе «One Soho Square», верхний этаж… многочисленные жертвы… требуется немедленная помощь… — доносилось из наушников.       Питер замер на месте. Небоскрёб «One Soho Square» находился всего в нескольких кварталах от него. Даже отсюда было видно дым. Он тут же представил себе людей, оказавшихся в ловушке огня. Он не мог оставаться в стороне.       Паркер огляделся по сторонам. Случайный прохожий не должен был увидеть, как он переодевается. Заметив тёмный переулок, потенциальное укромное местечко, Питер быстро нырнул туда.       В переулке царила темнота и вонь. Бездомный мужчина, закутанный в грязные тряпки, сидел на картонке и что-то бормотал себе под нос. Питер чуть не наступил ему на ногу, но успел вовремя остановиться и перешагнуть бедолагу.       — Простите, — прошептал он, стараясь не привлекать внимания.       Бездомный поднял на него мутные глаза, но ничего не ответил.       Питер зашёл за сваленные коробки, отвернулся и быстро снял свою одежду. Под ней уже был надет костюм Человека-паука. Тёмные тона синего и красного, зауженные линзы, алый паук с игольными лапами на спине. Это был его старый костюм. Свой второй Паркер превратил в тряпьё, сражаясь с Носорогом. А чинить его почему-то не поднялась рука. Всё-таки, тот костюм ему помогала составлять Гвен. Он напоминал о ней, да и ко всему прочему был каким-то слишком светлым, создавал впечатление "души наизнанку", когда Питер себя уже таким не чувствовал давненько...       Он бросил свою одежду в кучу, надеясь, что бездомный не украдет её.       — Эй, парень, ты куда это? — вдруг спросил бездомный.       Питер вздрогнул и обернулся.       — Я, вроде как, обязан помочь. Там пожар, — прошелестел он.       Бездомный усмехнулся.       — Помочь? Да кто ты такой? Типа супергерой, а?       Питер не ответил. Он просто выстрелил паутиной и взмыл в воздух. Ему донеслось, как бездомный что-то кричит ему вслед. Кажется, до него реально допёрло, что паренёк-то "типа супергерой", но тот уже не обращал на это внимания.       «One Soho Square» был объят пламенем. Из окон верхнего этажа валил густой чёрный дым. Люди кричали и махали руками, пытаясь привлечь внимание.       Питер приземлился на крышу соседнего здания и осмотрелся. Ему нужно было придумать, как добраться до пострадавших.       Он заметил строительный кран, стоящий неподалеку. Паук без долгих раздумий выстрелил паутиной в строительную махину, натянул как пружину и в миг полетел вперед, как пробка шампанского, выбив следом панорамные окна.       Внутри царил хаос. Огонь пожирал мебель и стены. И некоторых людей. Народ в панике бегал, пытаясь найти выход.       — Не паникуйте! — крикнул Паркер, а его голос звучал в кой-то веки громко и твёрдо. — Я вам помогу! Эй, стоп! — в последний момент он подхватил нерадивого мужчину, который собирался выпрыгнуть через выбитое окно. — Суицидальные помыслы мне тут ни к чему. Ты в камикадзе решил заделаться?       Он почувствовал, как по телу пробежался приятный адреналин. Питер любил и ненавидел эту работу одновременно.       Спустив нерадивого на паутине, Человек-паук принялся быстро эвакуировать людей. Он выносил их на руках, мгновенно переносил на соседнюю крышу, спускал на паутине, а ещё как угорелый бегал с огнетушителем, тыча распылителем во всё, что движется. Он делал всё, что приходило в голову для спасения.       Вскоре на место происшествия прибыли классифицированные пожарные. Герой выдохнул. Они начали тушить пожар и помогать эвакуировать единицы людей, которые остались.       Питер продолжал работать, не обращая внимания на то, что дышать здесь, вообще-то, крайне трудно. И если бы не маска с предусмотрительным скрытым фильтром, то парень и не представляет, как бы здесь находился. Но он знал, что каждая секунда на счету, поэтому о себе забыл, проглотив это напоминание, как паук очередного комара.       Наконец, когда все люди были эвакуированы, Питер почувствовал, что его силы на исходе. Он был весь в саже и дыму, но он был счастлив, ведь спас много жизней.       Прокрутив расслабленную сальтуху из окна, где ранее была панорама, Паучок слетел с дымящегося небоскрёба и приземлился на крышу соседнего здания. Он посмотрел на пожарных, тушивших оставшиеся капельки огня, и криво, однако вполне довольно, улыбнулся. Кто-то из пожарных помахал ему рукой, и в Человеке-пауке что-то шевельнулось, глубоко в душе. Хочет ли он помахать в ответ?       Нет, не совсем.       Паучок сделал то, что должен был сделать. Поэтому просто развернулся, спрыгнул с крыши и полетел обратно в переулок. Он надеялся, что его одежда ещё на месте.       Приземлившись на корточки на мусорный контейнер, Питер увидел, что бездомный всё ещё сидит на картонке. Он курил сигарету и смотрел в сторону незнакомца с ухмылкой.       — Ну что, супергерой? — спросил он. — Спас мир?       Паркер проигнорировал его и начал переодеваться, лишь сказав:       — Спасибо, что присмотрел за моими вещами.       — Да ладно, не за что, — ответил бомж, туша сигару об мусорный бак. — Но в следующий раз, когда будешь спасать мир, не забудь поделиться с нами, простыми смертными. Да и... Мне кажется или... — потрёпанный жизнью мужчинка невидящими глазами прищурился к абсолютно спокойному парню. — Ты больно молод? Голос совсем молодой.       Питер усмехнулся и пошел прочь. Он чувствовал себя немного уставшим и слегка перенапряжённым, с утра-то пораньше, но счастливым.       И всё бы ничего, но мысль о колледже внезапно заставила его протрезветь.       Он посмотрел на часы и закатил глаза. Он опаздывал на занятия. Знатно.       — Чёрт, — пробормотал он. — Я должен поторопиться.       Питер сорвался с места, в секунду поднялся на крышу и побежал, перепрыгивая, а порой и перелетая здания в сторону колледжа. Был вариант поехать на скейтборде по тротуару, как адекватный гражданин, но этот вариант был эффективнее.       Опоздание на занятия грозило вылиться в выговор от декана, а это было последнее, что ему сейчас было нужно. Ему и так проблем по горло хватает.       Добравшись до того самого здания с фиолетовыми флагами и рисунком золотых факелов, он понял, что времени совсем не осталось. Даже из студентов никого не видно — все давно сидят на парах. Пройти через главный вход означало не только гарантированно попасть на глаза бдительному охраннику, дяденьке Бену (как иронично), но и зафиксировать в «истории посещения» опоздание. В NYU у каждого студента был свой персональный пропуск — фиолетовая карточка с фотографией и встроенным чипом — которую прикладывают к валидатору и легально проходят внутрь.       Чип из своего пропуска Питер, разумеется, саморучно продублировал, встроил в перекрашенную скидочную карту типичного супермаркета и отдал своему одногруппнику, который был готов прикрывать его опоздания. Он почему-то охотно верил в нерадивость Паркера и в вечные застои f-ветки из Квинса в Манхэттен. Приятель принципиально приходил всегда рано, а потому, видя, что вечно опаздывающего парня ещё нет рядом, «пиликал» его карточку вместе с собственной.       Подобный отчёт, кто и когда вошёл в университет — чистая официальность, которую анализируют далеко не все те, кто ведёт эти самые уроки, что прогуливает студент. Есть, конечно, ещё сложность с тем, что на многолюдных лекциях преподаватели используют ай-кликеры, но это уже другая история....       Оставался один вариант — старое доброе окно на втором этаже, которое вечно оставалось незапертым.       Он подбежал к стене, убедился, что отсюда его не видно, и, ухватившись за водосточную трубу, начал ловко взбираться вверх. Конечно, с его способностями это было проще простого, но приходилось держать себя в руках, чтобы не выдать свою паучью сущность даже в момент, когда ему казалось, что никто его не видит.       Подтянувшись к окну и присев на подоконник, Питер заглянул внутрь. Комната, используемая под недо-склад коробок и бракованных стульев, оказалась пустой. Он уже собирался поднять оконную раму вверх, как вдруг…       На соседнем окне Паучок периферическим зрением зацепился за чью-то фигуру.       Девушка. Светлые колебавшиеся пряди волос, знакомое лицо, удивлённо обращённое на него… Гвен? Нет. Стоп, это Сюзан?       Она тоже пыталась забраться в окно, ведущее в то же самое помещение, изо всех сил упираясь руками в обе стороны оконного проёма, сидя на подоконнике. Питер замер в изумлении. Он не ожидал встретить здесь кого-то ещё, а тем более — её.       Они одновременно застыли. Взгляд Сюзан выражал крайнюю степень удивления, смешанного с лёгким испугом. Питер же просто потерял дар речи.       Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова. Неловкая тишина вместе с завываем ветра ставила их во всё большее и большее неудобное положение.       Наконец, Питер нарушил молчание, отчётливо перейдя на "ты". Его голос прозвучал странно, будто Паркер ей уже когда-то запрещал это делать, и её местоположение здесь — полная нелепица:       — Что ты здесь делаешь?       В её глазах мелькнула искра.       — Я… э… опаздываю на занятия, — пролепетала она немного смущённо. — А ты?       Питер смутился, внезапно осознав, что его здесь как бы тоже не должно быть. Он совершенно забыл про это. Он ведь Питер Паркер. Простой студент. Заурядный парень. Не Человек-Паук.       А ещё Сюзан сейчас очень внимательно рассматривала его лицо, что тоже несло в себе неловкость. На него буквально смотрела сама Гвен.       — Я… ну… тоже опаздываю, — ответил он, стараясь говорить как можно более небрежно. — Просто… немного задержался.       Сюзан приподняла бровь, явно не поверив его словам.       — Задержался в саже? — спросила она с усмешкой.       Питер прямо-таки физически почувствовал эти плохо стёртые следы золы на собственном лице. И не знал, что ответить. Как он мог объяснить ей, что только что спасал людей из горящего небоскрёба?       Он откашлялся и попытался сменить тему, отвечая вопросом на вопрос:       — И как ты постоянно выкручиваешься перед деканом за опоздания и прогулы? — Питер поднял окно, спуская ноги с подоконника в комнату. — Может, посоветуешь что-нибудь?       Сюзан пожала плечами, затем тоже попыталась поднять раму своего окна. Однако, та не хотела никак поддаваться.       — Всегда по-разному, — призналась она, продолжая дёргать раму. — Но в основном выручают связи.       В одно лёгкое, но отточенное и уверенное движение шатен поднял раму её окна левой рукой.       Они снова замолчали, глядя друг на друга. Неловкость росла с каждой секундой. Питер не знал, как поступить. Он хотел поговорить с ней, узнать её поближе. Но в то же время он боялся. Боялся, что она окажется просто выдуманным им образом Гвен (а ведь это вполне вероятно!), лишь тенью его прошлого, которая ожила, как галлюцинация. У него пока не получается воспринимать её иначе.       Ему казалось, что всё происходящее со вчерашнего дня было безумным сном при температуре сорок градусов.       Эти мысли неприятно кололи его.       — Хей?.. — тихо позвала Сюзан. — Ты меня, может быть, уже столкнёшь вниз или всё-таки впустишь внутрь?       Филд улыбалась, пыталась пошутить, а её слова, чего она совсем не ожидала, Паркера окатили таким холодом, что, кажется, он аж побледнел. "...Столкнуть вниз"? — и это говорит ему девушка с лицом той, кого он не успел поймать? Да этот парень лучше сам первый упадёт, чем ей позволит.       Моментально отойдя в сторону, Питер впускает студентку внутрь, даже по-джентльменски подавая ей руку — опереться, пока спрыгивает с подоконника. Она что-то не совсем разборчивое ответила, вероятно, поблагодарив, возможно, на русском.       — Ну что?.. Увидимся, Питер, — сказала Сюзан, смущённо улыбнувшись.       — Увидимся... — ответил он, стараясь улыбнуться в ответ.       Она развернулась и быстро вышла из комнаты. Питер проводил её взглядом. Он чувствовал, что должен догнать её, заговорить с ней снова. Но он не мог заставить себя сделать это.       Всё словно было нереальным настолько, что казалось фальшивым. Сейчас он представлял, что коснётся стены, а это окажется картонной декорацией, или выйдет гримёр, который смоет маску с лица "Гвен", превратив её в безликую.       Злая шутка. Дешёвый сценарий с большим бюджетом.       Он просто стоял там, в пустой комнате, весь в саже и смутных чувствах. Он не знал, что ждёт его в будущем. Но он знал одно: Сюзан Филд обязательно сыграет в этом будущем важную роль. Может, даже и мрачную, наконец-то его добив, чего не сумел сделать с первой и единственной попытки Гарри Осборн.       Питер ворвался в аудиторию как вихрь. Преподаватель, мистер Смит, суровый мужчина с лысиной и пронзительным взглядом, остановился на полуслове и посмотрел на опоздавшего студента.       — Мистер Паркер, — произнес он ледяным тоном. — Вы, кажется, совсем забыли о расписании занятий?       Питер прокашлялся и попытался изобразить виноватый вид.       — Простите, мистер Смит, — пробормотал он. — Просто… небольшая заминка.       — И какая же, интересно, заминка может быть настолько важной, чтобы заставить вас опоздать на мою лекцию? — продолжал допрашивать препод. — И позвольте поинтересоваться, почему ваше лицо немного… измазано в саже?       В аудитории раздались тихие смешки. Питер почувствовал, как краска заливает щёки. Он знал, что нужно что-то придумать. Что-то, наверное, правдоподобное, иначе ему не избежать неприятностей.       — Ну… э… — запинался он. — У меня… сгорел тостер.       — Тостер? — переспросил мистер Смит, явно не поверив его словам.       — Да, — подтвердил Питер. — Очень большой тостер.       В аудитории раздался взрыв хохота. Даже мистер Смит не смог сдержать лёгкую улыбку.       — Хорошо, мистер Паркер, — сказал мужчина, наконец. — Можете занять своё место. Но в следующий раз постарайтесь не опаздывать. И, пожалуйста, купите себе новый тостер.       Питер облегчённо вздохнул и прошёл к своему месту. Одногруппники подмигивали ему и тихо переговаривались, оценив его остроумие. Он кивнул им в ответ и опустился на стул.       Утомлённый и сбитый с толку Питер плюхнулся на парту. Несколько минут он просто лежал, закрыв глаза, и пытался успокоиться. Горящий небоскрёб, бездомный, Сюзан… Слишком много событий для одного утра.       Постепенно шум в аудитории стих, и мистер Смит продолжил свою лекцию. Но Питер не собирался слушать. Его мысли были далеко.       Достав из сумки карандаш и блокнот, он машинально начал что-то царапать на бумаге. Сначала это были просто абстрактные линии, но постепенно они начали складываться в очертания лица.       Женское лицо.       Прямые светлые волосы, большие глаза, нежный овал лица… Он рисовал Гвен. Точнее, он думал, что рисует Гвен. Но чем дольше он смотрел на свой рисунок, тем больше понимал, что это уже не совсем она. Или всё-таки Гвен? Или нет?..       Или всё-таки да?..       Что-то изменилось. Взяв блокнот в руку, герой внимательно вгляделся в набросок портрета, всё так же продолжая прижиматься щекой к парте. Да, здесь она выглядела чутка иначе, потому что изменился взгляд. Здесь девушка на него смотрела, будто совсем не зная его. Не как Гвен.       Питер нахмурился. Он не понимал, что с ним происходит. Почему так сложно трезво соображать? Её образ (или образ Гвен, который он видит в ней) преследует его.       Но, к слову, Питер Паркер догадывался, что просто проецирует свои чувства на Сюзан, видя в ней ту, кого потерял.       Но в то же время он понимал, что это не так. Сюзан — это отдельная личность, со своими мыслями, характером и переживаниями. Своей биографией, мнением.       Он хотел бы подойти к ней и заговорить. А внутри инстинктивно всё протестовало в такие моменты. Это бубнил ему животный страх, уговаривая отказаться от подобной авантюры. Слишком страшно.       Питер отложил блокнот и вздохнул. Он не знал, что делать. С одной стороны, он чувствовал, что должен держаться от Сюзан подальше, чтобы ненароком не накосячить. С другой стороны, его неудержимо тянуло к ней. Да и совет тёти Мэй был всё ещё актуален.       И... он не мог больше думать об этом. Ему нужно было сосредоточиться на учёбе.       Питер открыл конспект и тщетно попытался вникнуть в суть лекции.

———

      В соседней аудитории, залитой мягким дневным светом, Сюзан сидела за партой, но её мысли были далеки от нудной лекции о теории массовых коммуникаций. Она смотрела в окно, наблюдая за медленным танцем осенних листьев в воздухе. Внутри неё клубилось странное чувство — смесь любопытства и лёгкой тревоги.       Утренние события не выходили у неё из головы. Столкновение в коридоре, неожиданная встреча у окна… Всё это казалось каким-то странным и нереальным.       Питер Паркер. Она знала о нём понаслышке. Он был одним из тех студентов, о которых шептались за спиной. «Одинокий волк» или даже «загадочный парень», «гений, который вечно стоит в сторонке» — каких только прозвищ ему не давали.       Но личное знакомство оказалось совсем другим. В его глазах она увидела что-то такое… что-то, чего не ожидала. Вчера, в тот момент в коридоре, когда они столкнулись, ей показалось, что он увидел в ней не просто случайную девушку, а причину какой-то трагедии, как бы это странно не звучало.       А потом эта сюрреалистичная встреча у окна. Сажа на лице, сбивчивые объяснения… Что он скрывал? И-и... Он тоже залазил через то самое окно, что и она? А ещё парень ей показался каким-то заторможенным, будто погружённым очень-очень глубоко в размышления. Странный. Чудак, но не совсем однозначно... Тут что-то не совсем это.       В её голове крутился рой вопросов, на которые не было ответов. Она не понимала, что происходит. Питер Паркер вызывал в ней странное чувство, смесь любопытства и некоторой настороженности.       Он был не таким, как другие парни. В нём чувствовалась какая-то глубина, какая-то тайна. И трагедия. И это её привлекало и одновременно пугало. Беспокойство нагоняло и то, что он застрял. Застрял в её голове.       Сюзан вздохнула и отвернулась от окна. Лектор что-то говорил о влиянии социальных сетей на современное общество, но её это не шибко сильно интересовало. Она была слишком поглощена своими мыслями.       Ей нужно было разобраться. Попробовать понять, что вообще происходит, так сказать, "закрыть гештальт", и начать жить дальше.       До неё доходили сплетни, что его называют тем самым типом, который пропадает в самый неожиданный момент. Вероятно, к нему очень сложно подступиться. И всё же...       Может быть, ей стоит попробовать?       Сюзан достала из сумки тетрадь и ручку. Начала сначала машинально рисовать на полях тетради, потом перешла на полноценную страницу, нерабочей рукой подпирая подбородок. Рисовала она очень давно, пожалуй, ещё в детстве, но сейчас, кажется, выходило что-то вполне внятное.       Мужское лицо.       Слегка растрёпанные каштановые волосы, очки на переносице, задумчивый взгляд слегка исподлобья… Она рисовала Питера Паркера. Точнее, она пыталась перенести на бумагу то впечатление, которое он произвел на неё вчера утром. Чуть ниже Филд поставила дату их первой встречи и вопросительный знак.       Она вдруг почувствовала, что краснеет. Зачем она это делает? Почему она рисует его? Неужели всё настолько плохо?       Совсем уж запутавшись, Сюзан решительно отодвинула тетрадку от себя и прикрыла лицо руками. Ей нужно было успокоиться и взять себя в руки.       Она всего лишь студентка, приехавшая из далёкой России, чтобы получить образование. У неё нет времени на глупые влюблённости и игры в отношения. Ей нужно сосредоточиться на учёбе и думать о будущем.       Но несмотря на все эти рациональные мысли, она не могла выкинуть Питера Паркера из головы, чтобы банально послушать тему пары. Он поселился в её мыслях и не хотел уходить. Это проблема. Это обязательно надо решать.       Лекция тянулась мучительно медленно. Сколько эта пара уже идёт?! Сюзан изо всех сил старалась сосредоточиться на словах преподавателя, но в голове просто висел молчаливый вопросительный знак. То и дело она украдкой поглядывала на рисунок в своей тетрадке, на чёткие и резковато набросанные очертания его лица, словно сейчас он заговорит и всё объяснит, разложит по полочкам.       Внезапно блондинка почувствовала лёгкое касание к плечу. Это была Линда, её соседка по парте, девушка с заразительным смехом и невероятным чувством стиля, харизматичная афроамериканка с копной кудрявых волос.       Линда наклонилась к ней и шёпотом произнесла:       — Эй, Сюзан, что это ты там рисуешь? Дай-ка взглянуть.       Сюзан почувствовала, как её щёки заливает краска. Она не хотела, чтобы кто-то видел её рисунок. Ей казалось, что это слишком личное, слишком интимное.       Линда, заметив её замешательство, усмехнулась и тихонько выхватила потрёпанную тетрадочку из бледных рук. Быстро пробежавшись хитренькими глазами по рисунку, приятельница удивлённо приподняла брови.       — Ух ты, да это же наш "волк-одиночка", — прошептала она, возвращая тетрадь Сюзан. — И что это значит? Неужели наша русская красавица положила на него глаз?       Сюзан почувствовала, как внутри неё вспыхивает раздражение. Ей не нравилась эта двусмысленность, эти намёки.       — Не говори глупости, Линда, — резко ответила она, стараясь говорить как можно тише. — Я просто… столкнулась с ним пару раз.       — О-о, и что же произошло? — не унималась Линда, с явным интересом поглядывая на Сюзан. — Он спас тебя от хулиганов? Или вы вместе застряли в лифте?       — Ничего подобного, — отрезала Сюзан. — Просто мы немного… поговорили. И всё.       — "Немного поговорили"? — повторила Линда с ироничной улыбкой. — И это заставило тебя нарисовать его портрет? Да, Сюзан, я тебе не верю. Ты явно что-то скрываешь.       Сюзан вздохнула. Она знала, что Линда не отстанет, пока не вытянет из неё всю правду.       — Линда, пожалуйста, не выдумывай, — сказала она более мягким тоном. — Я не влюбилась в него. И не собираюсь влюбляться. Он просто… интересный человек.       — Интересный? — переспросила Линда, слегка прищурившись. — И что же в нём такого интересного?       — Он странный. Порой даже слишком, — призналась Сюзан, понизив голос до шёпота. — Немного чудной. Но… симпатичный. И ещё… в нём что-то такое есть. Какая-то тайна. Ну... Понимаешь, я такое впервые встречаю.       Линда посмотрела на неё с пониманием.       — Ну, это уже что-то, — закивала Линда. Она была явно довольна услышанным. — Ладно, я не буду тебя больше мучить. Но помни, если что, я всегда готова выслушать. И дать совет.       Сюзан благодарно улыбнулась ей. Она ценила лёгкую и простую дружбу с Линдой. Эта девушка, цвета горького шоколада, всегда умела поднять ей настроение и поддержать в трудную минуту. А перед этим чутка помучить и вогнать в краску, но это не важно.       Но сейчас ей хотелось только одного — чтобы лекция поскорее закончилась. Ей нужно было остаться одной, чтобы разобраться в своих чувствах. Ей нужно было понять, что она действительно думает, а то все эти люди вокруг... Бубнят, разговаривают, пишут...       — Мистер Джонсон, — обратилась она к лектору, подняв руку. — Мне нужно выйти. Я не очень хорошо себя чувствую.       Мистер Джонсон окинул её внимательным взглядом и кивнул.       — Конечно, мисс Филд, — ответил он. — Идите, отдохните.       Сюзан быстро собрала свои вещи и вышла из аудитории. Оказавшись в пустом коридоре, она почувствовала облегчение. Тишина и прохлада помогли ей немного успокоиться.       Она прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза, стараясь привести мысли в порядок. Это всё глупости, твердила она себе. Я просто устала. Мне нужно выспаться, и всё пройдёт.       Ей казалось, что она приболела и просто накручивает себя по поводу Питера Паркера. Он, конечно, интересный парень, но не настолько, чтобы занимать все её мысли. Наверное, это просто осенняя хандра, или что-то в этом роде.       Внезапно она услышала, как открывается дверь в самом конце коридора, и инстинктивно напряглась. Кто это мог быть?       Из кабинета вышел Питер Паркер.       Выглядел он таким же растерянным и подавленным, как и она. Не замечая её, Питер тоже прислонился спиной к стене и закрыл глаза, словно от кого-то или чего-то прячась. Он снял очки и потёр переносицу, его лицо выражало крайнюю степень усталости.       Прервав дыхание, Сюзан была не в силах пошевелиться. Она была в шоке. Что происходит? Почему судьба так настойчиво сводит их вместе? Это уже вообще не смешно!       Она не могла отвести от него взгляда. Сейчас он казался таким уязвимым, таким потерянным. И Филд, которая никогда не страдала проблемами в социальном плане, внезапно поняла, что совершенно не знает, что делать. Поэтому просто стояла, уставившись на парня.       Питер, тем временем, пытался собраться с мыслями. Он думал о Гвен. Думал, что существование Сюзан его медленно мучает и донимает, и не мог понять, почему ему было так тяжко просто их различать и не сравнивать. Неужели всё дело только во внешнем сходстве со Стейси? Неужели он не способен увидеть в этой иностранной студентке личность, отдельную от печального прошлого?       Эта мысль изводила его. Он не хотел быть таким поверхностным, таким эгоистичным. А по-другому у парня пока, к несчастью, не клеится.       Неожиданно Питер открыл глаза, как будто наконец-то почувствовал посторонний взгляд, и повернул голову в сторону Сюзан.       Их взгляды встретились.       В воздухе повисло напряжение. Сюзан почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Ей казалось, что время остановилось.       Они молча смотрели друг на друга, пытаясь понять, что происходит. В их взглядах читалось удивление, замешательство и… лёгкое любопытство с примесью раздражительности.       Эти двое осознавали, что всё до дикого странно. Данная конъюнктура начинала уже потихоньку действовать на нервы.       Питер нарушил молчание.       — С тобой всё в порядке? — спросил он тихо. Голос шелестом разнёсся эхом.       Сюзан вздрогнула. Они продолжали сохранять зрительный контакт.       — Да, вполне, — ответила она, стараясь говорить как можно более спокойно. — А с тобой?       — Со мной тоже всё хорошо, — с задержкой отозвался Питер. В его словах сквозила робкая фальшь.       Они снова замолчали, не прекращая играть в гляделки. Каждый из них понимал, что сейчас происходит что-то важное, но, пока что, абсолютно непонятное. И даже не логичное.       И никто не знал, что делать дальше.       — Мне пора, — сообщил Питер, наконец, нарушив тишину.       Мимоходом надев очки, парень направился к кабинету.       — Мне тоже нужно идти.       Она развернулась и шагнула в другую сторону. Они разошлись крайне сконфуженно, не сказав больше ни слова.       Вернувшись в аудиторию, Сюзан села на своё место. Линда тут же обратила на неё внимание.       — Что случилось? — пытливо поинтересовалась, заглядывая в отстранённую мордочку соседки по парте. — Ты выглядишь словно увидела привидение.       Сюзан промолчала, не зная, что ответить. Как она могла объяснить Линде то, что произошло в коридоре? Как она могла рассказать ей о странной связи, которая возникла между ней и Питером Паркером? И ведь это была связь, да? Очень диковинная и взвинченная.       Она просто покачала головой и отвернулась к окну.       На горизонте подсознания мелькал, как мираж, его образ. Этот "одиночка" был таким же тревожным и смущённым, как и она. Неужели он чувствует то же самое? Это напряжение?       Филд догадывалась, что этот отрешённый молодой человек ощущал напряг даже больше, чем она. Но и знала, что они ещё раз встретятся. Как никак, в один колледж ходят. А когда это произойдет, она должна будет найти в себе силы, чтобы узнать правду. Всё-таки она на журналиста учится! Должна учиться копаться в подобных конфузах!       Сюзан отстранённо посмотрела на Линду и тихо произнесла:       — Что-то происходит… Слишком странное.       В глазах Линды моментально вспыхнул интерес, словно кто-то включил яркий свет и все тараканы (которых Сюзан до истерики боялась) разбежались по углам. Её плечи напряглись, она подалась вперёд, готовая впитать каждое слово.       — Что? Что именно? — зашептала она, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать внимания преподавателя. — Рассказывай! Я умираю от любопытства!       Филд вздохнула. Она знала, что Линда не отстанет, пока не получит всю информацию. И ей, в общем-то, хотелось с кем-то поделиться своими переживаниями.       — Ну ладно, — пробормотала она, — только ты должна поклясться, что никому не расскажешь. И… купишь мне мороженое. Дико хочу мороженое и спокойный вечер.       — Мороженое? — Линда на мгновение нахмурилась, но тут же её лицо расплылось в белозубой улыбке. — Без проблем! Любое, какое только захочешь! Только расскажи!       Сюзан покосилась на преподавателя и понизила голос до шёпота:       — Когда я вышла подышать в коридор… Следом вышел он.       — Он? — Линда изогнула бровь. — Питер Паркер?       Сюзан кивнула.       — Мы… Мы просто молча смотрели друг на друга... Долгое время просто смотрели. — продолжила она, — спросили, как дела, и вернулись каждый обратно.       Лицо Линды вытянулось от удивления. Но в отличие от Сюзан, в её глазах не было недоверия или замешательства. Там был искренний восторг.       — О, боже мой! — хвалебно зашептала она, схватив Сюзан за руку. И затараторила: — Это же невероятно! Вы предназначены друг другу! Это судьба! Вы прям соулмейты!       — Кто-кто? — нахмурилась, вообще не понимая восторга.       — Родственные души, предназначенные друг другу!       Сюзан резко одернула руку.       — Не говори ерунды, Линда, — раздражённо прошептала. — Никакая это не судьба. Это просто… Очень странно. Просто безумно. В жизни так не бывает.       Она чувствовала, как её охватывает мандраж. Ей не хотелось быть частью какой-то романтической истории, какой-то клишированной мелодрамы. Ей хотелось просто жить своей жизнью, спокойно учиться, заниматься любимым делом и не думать ни о каких отношениях. Не сейчас. Пока рано.       — Мне это всё не нравится, — растерянно молвила Сюзан, — Я не хочу сейчас никаких романтических отношений. У меня и парня-то никогда не было. И вся эта ситуация вызывает только неловкость.       Лицо Линды немного помрачнело, осознавая, что Сюзан действительно не испытывала такого умиления от всего происходящего, как она.       — Ладно, ладно, — пробубнила под нос. — Я понимаю. Ты просто не готова.       Линда тяжело вздохнула, только в глазах промелькнула смешинка.       — Но я все равно буду держать за вас кулачки, — сказала она, хитро улыбаясь, — чтобы у вас обоих всё было хорошо.       Сюзан обиженно фыркнула и отвернулась к окну. О чём уже говорилось? Линда Хоуп поддержит, но непременно вместе с этим ещё и помучает!       И Сюзан хотелось забыть обо всём, что ей сейчас наплела Линда, вычеркнуть всё смущение и протрезветь.       Но где-то глубоко внутри, без пауз шептала капризная интуиция, вкрадчиво размышлявшая, что все эти глупости могут хоть что-то да значить. Вот только что именно?