Вечер с вином (ДжиминДжон)

ㅤㅤКто бы мог подумать, что холодная, собранная до каждой детали староста класса — Ю Джимин — окажется омегой? ㅤㅤТочно не Минджон. Она была уверена, почти убеждена, что её чувства тянутся к альфе, и, именно поэтому так долго боялась признаться, не находя в себе ни капли смелости. Её сердце трепетало, стоило только Джимин взглянуть в её сторону, с тем вечным спокойствием в глазах, за которым, казалось, не пряталось ни волнения, ни желания, ни слабости. ㅤㅤНо однажды иллюзии начали рушиться. ㅤㅤМинджон не собиралась ни подглядывать, ни тем более устраивать поджидания. Просто в какой-то момент, от скуки ли, от смелого импульса, ей захотелось пройти мимо кабинета студенческого совета, того самого, где частенько допоздна засиживалась Джимин, приводя в порядок отчёты, заметки, графики. Её тянуло туда, словно под кожей шевелился магнит. Она хотела лишь мельком взглянуть, убедиться, что всё в порядке, может, украдкой вдохнуть воздух, где ещё витает её запах. ㅤㅤНо вместо привычного строго-собранного образа, она увидела нечто иное. ㅤㅤЧерез слегка приоткрытую дверь Минджон заметила, как Джимин, устало опустив плечи и не замечая никого вокруг, достала из ящика маленькую коробочку с маркировкой, упаковку омежьих подавителей. Она не выглядела испуганной или неловкой, напротив, в её движениях читалась рутинная точность, будто всё это происходило не в тайне, а по необходимости, словно она много лет прятала часть себя без истерики, но и без надежды на понимание. ㅤㅤВ тот миг у Минджон что-то внутри дрогнуло. ㅤㅤНе в худшем смысле, а наоборот, словно страх, копившийся неделями, начал отступать. И не потому, что омега значит слабая. А потому что Джимин оставалась всё той же: сдержанной, решительной, пугающе умной. Только теперь настоящей. Открытой в своей уязвимости, пусть даже и не добровольно. И это было даже прекраснее, чем идеализированный образ в голове Минджон. ㅤㅤАльфа остановилась у двери, замерев на полуслове и шаге, будто её тенью приковало к полу. Внутри кабинета, освещённого тусклым светом настольной лампы, Джимин как раз откинула со лба прядь волос, поправляя воротничок, и повернулась, почувствовав, что за ней наблюдают. ㅤㅤИх взгляды столкнулись: испуганный, виноватый у Минджон — и колючий, пронизывающий у старосты. Время будто сжалось между ними, заполнив воздух гулкой, неловкой тишиной. ㅤㅤ— Ты здесь давно? — холодно, без тени удивления произнесла Джимин, чуть приподняв бровь, как будто не допуская ни оправданий, ни объяснений. ㅤㅤ— Я... ну, я просто... — начала было Минджон, теряя слова быстрее, чем успевала их находить. — Я не собиралась подглядывать, правда! Просто проходила мимо и... и случайно увидела... ㅤㅤДжимин медленно выпрямилась, скрестив руки на груди, и сделала шаг к двери, словно решая: выгонять или просто проигнорировать. ㅤㅤ— Проходила мимо? — с иронией повторила она, прищурившись. — После шести вечера? Когда весь корпус давно опустел? Ты уверена, что не перепутала с... преследованием? ㅤㅤМинджон втянула голову в плечи, чувствуя, как уши наливаются жаром. ㅤㅤ— Нет! Конечно нет! Просто... я увидела, что свет горит, и... ну, я хотела сказать «привет», вот и всё... ㅤㅤ— «Привет»? — фыркнула Джимин, уже отвернувшись и вернувшись к столу, словно разговор был окончен. — Забавно. Обычно люди говорят это в лицо, а не из-за двери. Не знала, что у альф появился новый способ общения — через щёлку в дверном стекле. ㅤㅤОна села обратно, не глядя, достала ручку, сделала вид, что углубилась в бумаги. Минджон всё ещё стояла в коридоре, с глазами, полными растерянности и унижения. Она сжала кулаки, но не для того, чтобы сдержать злость — скорее, чтобы удержать себя от того, чтобы не сбежать сломя голову. ㅤㅤ— Мне правда жаль, — наконец сказала она, тише, но тверже. — Я не хотела нарушать твоё пространство. Просто... я всё испортила, да? ㅤㅤОтвета не последовало...

***

ㅤㅤВ парке разгуливал лёгкий вечерний ветерок, перебирая кроны деревьев и приподнимая подолы редких прохожих. Закат растекался по небу огненно-персиковыми мазками, словно кто-то неосторожно разлил акварель на холсте старого, уставшего художника. ㅤㅤНа старой деревянной скамье, что стояла в тени раскидистого дуба, в позе абсолютного поражения сидела Минджон. Она, не стесняясь в выражениях, ругала вслух всё своё существование и жаловалась на жизнь подруге / двоюродной сестре, не дожидаясь ни сочувствия, ни решений. ㅤㅤ— Если бы я не была настолько, прости за выражение, долбанутой, — протянула она, закинув голову назад и безжизненно уставившись в небо, — возможно, у меня хотя бы теоретически оставались бы какие-то шансы с Джиминни! ㅤㅤ— Остынь, Ромео. — Эри лениво толкнула подругу локтем в бок, даже не пытаясь сдержать ухмылку. — Староста, скорее всего, просто была не в духе. Ну, бывает. ㅤㅤ— А я, как истинная королева бестактности, сделала её настроение только хуже! — простонала Минджон, резко опускаясь лицом в ладони. — Честно, я себя уже ненавижу. Вот прямо физически чувствую, как вселенная хочет меня выплюнуть. ㅤㅤ— Эй, слушай... Эри? — вдруг произнесла она, вынырнув из своего отчаяния. ㅤㅤ— М-м? ㅤㅤ— Скажи честно: как ты вообще завоевала сердце Ниннин? ㅤㅤЭри приподняла одну бровь, бросив на подругу слегка прищуренный взгляд. ㅤㅤ— А при чём здесь Ниннин? ㅤㅤ— А при том, что по характеру она же один в один с Джиминни! — воскликнула Минджон, хлопнув ладонями по коленям. — Такие же эмоциональные перепады, вечно молчит, но всё видит, наблюдает и копит. И ещё этот взгляд — будто она тебя насквозь просканировала и уже вынесла приговор. ㅤㅤ— Ну-у... — протянула Эри, задумчиво покачивая ногой. — Если честно, Ниннин действительно напоминает то ли котёнка, то ли разбуженного ежика. Сегодня она может тебя обнимать и мурлыкать, а завтра не ответить на сообщение, потому что «ощущения не те». Так что, да, есть сходство. ㅤㅤ— И что ты сделала? — Минджон чуть ли не повисла на подруге, схватившись за её руку. — Как тебе удалось её разморозить? ㅤㅤ— А... — протянула Эри, будто вспоминая сцену из параллельной вселенной, — Один вечер я просто явилась к ней домой, с каким-то безумно дорогим вином, которое даже открыть не умела. Мы сели на кухне, разговаривали почти до рассвета, я, уже изрядно навеселе, наконец-то во всём призналась. ㅤㅤМинджон затаила дыхание, ловя каждое слово. ㅤㅤ— И... что было потом?! Она тебя поцеловала? Прогнала? Разрыдалась? ㅤㅤЭри равнодушно пожала плечами и, с совершенно невозмутимым лицом, произнесла: ㅤㅤ— Она мне дала. ㅤㅤНаступила долгая пауза. Минджон моргнула, чуть не свалившись со скамейки. ㅤㅤ— ...Нихуя себе — методы... ㅤㅤ— Обращайся, подруга, — протянула с ленивой ухмылкой Эри, картинно потянувшись. — Если что, могу даже на вино пару тысяч вон подкинуть. Считай это вклад в национальный фонд безответной любви. ㅤㅤ— Серьёзно?! — глаза Минджон округлились от восторга, и прежде чем Эри успела отреагировать, она уже повисла у неё на шее, обнимая так, будто Эри спасла её от неминуемой гибели. — Да ты лучшая! Просто лучшая, Эри, я тебе квартиру подарю, если всё получится! ㅤㅤ— Э-э, полегче, бедный мой позвоночник... — застонала Эри, отталкивая её локтем. — Подожди. Ты же знаешь, где живёт староста? ㅤㅤМинджон, всё ещё с руками на плечах подруги, захлопала ресницами, будто услышала вопрос на китайском, а затем медленно покачала головой. ㅤㅤ— Не знаешь?.. — повторила Эри, в голосе прозвучала смесь недоумения и отчаяния. — Ты, блин, серьёзно? Хочешь вломиться к ней с вином, а адреса даже не знаешь? ㅤㅤ— Я думала, ну... как-нибудь... — пробормотала Минджон, уже теряя уверенность в своём гениальном плане. ㅤㅤ— «Как-нибудь» — это ты про телепортацию по запаху феромонов или что? ㅤㅤ— Ну не знаю я! — всплеснула руками Минджон. — Может, Ниннин знает? Они же вроде как общаются... нет? ㅤㅤ— Возможно, — задумчиво протянула Эри, прищурившись, — но это не значит, что я полезу спрашивать. Даже не думай. ㅤㅤ— Да ну пожалуйста... — протянула Минджон, сцепив ладони и глядя на подругу щенячьим взглядом. — Ну она же твоя девушка, ты ж ей в ухо шепчешь по ночам. Ну спроси ненавязчиво. Тонко. Мягко. Как разведка. ㅤㅤЭри тут же начала мотать головой, как будто пыталась вытряхнуть саму мысль из черепа. ㅤㅤ— Нет-нет-нет! Даже не уговаривай! Я тебе уже с вином помогла — с меня хватит. Не хочу снова получить табуретом по башке, как в прошлый раз, когда сунулась в «не свои романтические дела». ㅤㅤ— Тс... Подкаблучница... — проворчала Минджон, надувая щёки. ㅤㅤ— А сама?! — Эри резко повернулась к ней. — Умираешь за Джимин, но даже не можешь спросить, где она живёт! Да ты хуже меня в подкаблучничестве! ㅤㅤ— Я — стратег. Работаю из тени. Гениальные планы требуют времени и терпения. ㅤㅤ— Гениальные планы обычно требуют адрес, Минджон. ㅤㅤ— Ну вот и узнаем. План «операция: вино и признание» начался. С тебя бутылка. С меня — отчаянная влюблённость. ㅤㅤ— Господи, — Эри закатила глаза, но всё же достала телефон. — Надеюсь, этот романтический цирк хотя бы не закончится вызовом полиции.

***

ㅤㅤОни направились к квартире, которую Ниннин делила с Эри — небольшое, но уютное пространство на третьем этаже, где вечно пахло карамельным лосьоном, ароматизированными свечами и чуть-чуть — капризами. ㅤㅤМинджон шла позади, оглядываясь по сторонам, будто боялась, что кто-нибудь заметит её «секретную» миссию, пока Эри с невозмутимым лицом доставала ключи из рюкзака и, слегка пнув дверь ногой, впустила её внутрь. ㅤㅤ— Ниннин?.. — неуверенно окликнула Минджон, едва переступив порог, стараясь говорить достаточно громко, чтобы её услышали, но не настолько, чтобы это звучало навязчиво. ㅤㅤНин И Чжую вышла из кухни, вытирая влажные ладони о кухонное полотенце, которое привычно болталось на бедре. На ней была свободная пижама с принтом в виде спящих котиков и собранные в небрежный пучок волосы, от чего она выглядела одновременно беззащитно и подозрительно грозно — особенно с тем взглядом, что сразу упал на Эри. ㅤㅤ— Ого. А у нас, оказывается, гости, — произнесла она с ленивой, но явно наигранной любезностью. Затем прищурилась, и в её голосе появилась прохлада. — А ты чего припёрлась? ㅤㅤЭри, явно почувствовав, как с каждой секундой атмосфера становится плотнее, словно воздух начал сдавливать рёбра, нехотя потянулась к рюкзаку, из которого извлекла небольшой пакет, аккуратно перевязанный ленточкой. С дрожащей ноткой в голосе, будто признавая вину перед гневной богиней, она протянула его своей девушке. ㅤㅤ— Я... принесла тебе снежки. Те самые, клубничные. С настоящим кремом, без этой вашей дешёвой глазури... — пробормотала она, опуская взгляд и немного виновато почесывая затылок. ㅤㅤНиннин взяла пакет, медленно, с достоинством, будто принимала жертву. Пару секунд сверлила Эри взглядом, как будто взвешивала: простить или оставить в изгнании ещё на день-другой. Но в итоге вздохнула, будто в ней всё же взыграла любовь сильнее обиды, и коротко кивнула. ㅤㅤ— Ну, тогда... добро пожаловать, — сказала она чуть мягче, и, развернувшись, впустила подругу своей девушки в святилище их личного хаоса. — Раз уж принесла дары — проходи. ㅤㅤЗатем её взгляд переместился на Минджон, которая всё это время стояла с выражением той самой кошки, что случайно свалила вазу и теперь ждала, убьют ли её или всё-таки покормят. ㅤㅤ— А тебя, — обратилась к ней Ниннин, приподнимая бровь, — вообще кто звал? ㅤㅤ— Эээ... Я как бы... просто сопровождение... — пробормотала Минджон, начиная медленно прятаться за спину Эри, будто в ней было хоть какое-то укрытие. ㅤㅤ— Сопровождение? — переспросила Ниннин, сложив руки на груди. — Мы что, на свидание вслепую идём? ㅤㅤ— Ну... если бы я знала адрес Джиминни... — выдохнула Минджон с жалкой улыбкой, — мне бы и не пришлось приплетать бедную Эри к моей безнадёжной личной жизни. ㅤㅤ— А-а, — протянула омега, понимающе закатив глаза, — Всё понятно. Пришли за наводкой. Опять. ㅤㅤ— Так... скажешь? — осторожно протянула Эри, пока её девушка уже начала вскрывать пакет с клубничными снежками, словно решая их судьбу вместе со своей. ㅤㅤ— Может быть, — небрежно бросила та, укусив один и мгновенно расслабив плечи от вкуса. — Но при одном условии. ㅤㅤОбе альфы замерли. ㅤㅤ— Вы обе... — Ниннин прожевала, подняв указательный палец, — остаетесь на ужин. И убираете после себя кухню. Без жалоб и нытья. И без споров о том, кто моет, а кто вытирает. ㅤㅤ— Сделано! — одновременно выпалили Эри и Минджон, как будто уже подписали контракт с дьяволом. ㅤㅤ— А теперь, — продолжила Ниннин, медленно возвращаясь на кухню, — пошевеливайтесь. И хватит смотреть на меня, как будто я сейчас вас изгоню молитвами.

***

ㅤㅤВремя незаметно подкатило к ужину, и вот уже трое девушек сидели за круглым столом, покрытым тканевой скатертью с потертыми уголками, вокруг которой витал аромат пряного соуса, тушёной рыбы и свежесваренного риса. Пара свечей на подоконнике мерцали живыми огоньками, создавая иллюзию уюта, хоть и не до конца нейтрализуя лёгкое напряжение за столом. ㅤㅤМинджон, ковыряясь палочками в рисе, периодически косилась на Ниннин, которая, казалось, совершенно не торопилась переходить к главному. Омега спокойно пережёвывала очередной кусочек рыбы, делая вид, что не замечает, как взгляд младшей уже прожигает ей дырку в щеке. ㅤㅤ— Эм... — не выдержала Минджон, слегка подавшись вперёд, — Ниннин... Ты ведь, ну... дашь мне адрес Джимин, да? ㅤㅤНиннин медленно повернулась к ней, даже не торопясь глотать. С невыразительным лицом, продолжая жевать, она наконец выдала: ㅤㅤ— Ага. — затем сделала паузу, дожёвывая до конца и отложила палочки в сторону. — Только доешьте спокойно, а потом помоете посуду. Как и договаривались. ㅤㅤ— Серьёзно?! — Минджон чуть не выронила миску. — Спасибо! Я... я даже полы помою, если нужно! ㅤㅤ— Не переигрывай, — буркнула Эри, пододвигая ей соус, — она и так милость выказала. Только не распугай её истерикой раньше времени. ㅤㅤ— У меня не истерика, у меня прилив предвкушения. — Минджон закатила глаза, сделав широкий жест руками. — Завтра, возможно, произойдёт событие, которое изменит всю мою личную жизнь. ㅤㅤ— Или разрушит её к чёртовой матери, — добавила Ниннин, снова поднимая палочки и невозмутимо зачерпывая соус, — но кто я такая, чтобы мешать подростковым трагедиям. ㅤㅤ— Спасибо за поддержку, реально. — Минджон скорчила рожицу и уткнулась в миску, с трудом скрывая нервный смешок. ㅤㅤ— Главное, — добавила Эри, поднимая палец, — когда придёшь, не начинай с фразы «я знаю, где ты живёшь». Это уже случалось, и поверь, работает только в триллерах, не в романтике. ㅤㅤ— Записала, учла, благодарю, — отозвалась Минджон, с набитым ртом и горящими глазами. — А теперь дайте мне доесть в тишине. Мне надо морально подготовиться к тому, что я добровольно соглашаюсь мыть кастрюлю Ниннин, в которой варилось вот это. ㅤㅤ— Это «вот это» — семейный рецепт, между прочим. — Ниннин приподняла подбородок. — И кастрюлю никто не отменял. С тройным налётом судьбы и рыбного соуса. ㅤㅤМинджон скривилась. ㅤㅤ— Джимин, ты стоишь этого.

***

ㅤㅤВот и настала суббота — день, к которому Минджон готовилась с такой тщательностью, будто собиралась не на простое извинение, а на публичную речь перед международной комиссией по отношениям. С самого утра она полностью посвятила себя уходу: маски, кремы, уход за волосами, лёгкий мейкап без перебора, маникюр под цвет рубашки — всё должно было говорить: "Я просто зашла извиниться, но выгляжу так, будто случайно очарую тебя до конца жизни." ㅤㅤПараллельно, пока маска охлаждала лоб, она репетировала речь — вслух, шёпотом, перед зеркалом, в голосовых заметках и даже в голове во время чистки зубов. ㅤㅤПлан у неё выстроился до пугающей логичности: ㅤㅤПункт первый: она появляется у двери Джимин, делает максимально виноватое лицо, и, собрав всю храбрость, говорит: «Прости за вчерашнюю слежку, я правда не хотела подглядывать — просто вышло глупо. Мне правда жаль.» ㅤㅤПункт второй: достаёт бутылку хорошего вина, которое Эри помогла найти, и протягивает её как жертвенное приношение — не слишком навязчиво, но с намёком: «Давай не будем врагами, хотя бы сегодня.» ㅤㅤПункт третий: она сама себе наливает. Потому что нервы. А потом — в какой-то момент, не раньше второго бокала, но не позже третьего — смотрит в глаза Джимин и выдыхает: «Мне давно нравится, как ты смотришь, как говоришь, как... чёрт, как ты просто стоишь, а я уже не знаю, куда деть руки. Я влюбилась, окей? Прости, если это неловко. Просто... не могла больше молчать.» ㅤㅤА дальше — как пойдёт. Либо победа, либо бегство с пятном вина на рубашке и разбитым сердцем. ㅤㅤНо пока что Минджон заканчивала сушить волосы, а сердце уже колотилось так, будто предчувствовало — вечер обещал быть огненным. В буквальном смысле, если всё пойдёт не по плану.

***

ㅤㅤВремя давно подползло к отметке «пора выходить», но Минджон уже десять минут как стояла у двери Джимин — не решаясь ни шагнуть вперёд, ни повернуть обратно. Ну, мало ли, вдруг по законам вселенной сегодня всё сработает только если появиться ровно в нужную секунду. Она выверила этот момент с ювелирной точностью, будто запускала космическую ракету. ㅤㅤДля пущей убедительности, по пути она ещё завернула в цветочный магазин и выбрала букет из пионов — таких, чтобы и не слишком пафосно, и не банально, и желательно в тон к глазам Джимин. Да, она знала цвет глаз Джимин. И да, она точно уловила, как те пионы раскрывались, когда в воздухе витал её феромон — терпкий, почти холодный, с лёгкой пудровой горчинкой. Комбо. ㅤㅤИ вот — дрожащими пальцами она дважды постучала в дверь. Сердце мгновенно дало сбой, будто решило сделать себе перерыв от ответственности. ㅤㅤСпустя несколько секунд дверь приоткрылась, и в проёме появилась сама Джимин — в домашней футболке, со слегка растрёпанными волосами, и с таким выражением лица, будто она уже ожидала увидеть Минджон, но всё равно не могла поверить, что та реально пришла. ㅤㅤГлаза омеги на секунду прищурились, затем, скользнув по фигуре альфы, поднялись к её лицу. А разница в росте сегодня почему-то ощущалась особенно остро. ㅤㅤ— П-привет!.. — выдохнула Минджон, выпрямившись как по команде и натянуто улыбаясь, — Прости, пожалуйста, за вчерашнее, мне правда... ну, очень жаль, что я так... случайно подсмотрела. Я правда не хотела! Всё вышло тупо, и я дико извиняюсь... ㅤㅤОна скомкано вытянула вперёд руки с букетом и вином, словно предлагала взятку богине справедливости. ㅤㅤ— И... вот, — добавила она, голос срывался на шёпот. — Чтобы хоть как-то сгладить... ну, это... всю неловкость. ㅤㅤДжимин молча смотрела на неё пару долгих секунд. Не взяла цветы, не улыбнулась, не фыркнула — просто смотрела. Внутри Минджон уже началось внутреннее землетрясение: мыслей было ровно три — я дура, я сейчас умру, и она точно меня ненавидит. ㅤㅤ— Ты пришла с букетом, — наконец сказала омега, голос её был сух, но не жёсткий. — После того, как шпионила за мной. ㅤㅤ— Я не шпионила!.. — Минджон подалась вперёд, в панике. — Я... просто... шла... мимо... и осталась стоять на месте... минуту... или две... ㅤㅤДжимин закатила глаза, вздохнула так, будто разговаривает с непослушным котёнком, который снова перевернул миску. ㅤㅤ— Ладно. Проходи. Пока не начался спектакль на весь подъезд. — Она развернулась и пошла внутрь, оставив дверь открытой. ㅤㅤМинджон застыла на пороге. Букет чуть дрожал в руке, губы прикусаны, уши горели. Но... она зашла. И это уже было победой. ㅤㅤ— Обувь сними, коврик не пачкай. — донёсся из кухни голос Джимин. — И вино у тебя, надеюсь, не дешевка. Мне нужен повод тебя простить. ㅤㅤДжимин повела Минджон в гостиную, неспешно, без слов, но с лёгким взглядом через плечо — как будто проверяла, следует ли альфа. Просторная комната встречала их тёплым светом лампы и тихой музыкой где-то из динамика в углу. Омега поставила на низкий журнальный столик два стеклянных стакана, достала из кухонного шкафа коробку с печеньем, молча уселась на диван, оставив между собой и гостьей вежливую, но не холодную дистанцию. ㅤㅤАлкоголь был терпким, фруктовым, с лёгкой горчинкой на послевкусии, и неожиданно быстро ударил в голову. Разговор сам собой потёк в сторону глупостей, забытых школьных историй и взаимных подколов, которые с каждым стаканом звучали всё свободнее. Джимин пила умеренно, с достоинством, в то время как Минджон — с пылом и нервами — наливала себе снова и снова, пока лицо её не стало алым, а нос не начал светиться, как у новогоднего оленя. ㅤㅤВ какой-то момент, уже в паузе между смехом и новым глотком, Минджон повернулась к Джимин, глядя на неё почти серьёзно — по крайней мере настолько серьёзно, насколько может смотреть пьяная, влюблённая альфа. ㅤㅤ— Чего опять? — спросила Джимин, и хоть голос её был весёлым, в глазах на миг мелькнул интерес, тонкий и осторожный. ㅤㅤ— Знаешь... — Минджон чуть подалась вперёд, пальцами теребя край футболки, — я давно... ну, в общем... это... тебя люблю... ㅤㅤСлова вылетели скомканно, тихо, почти шепотом, и тут же были приправлены пьяным хриплым "ик". Минджон прикрыла рот рукой, будто этим могла спрятать весь стыд, что внезапно свалился на голову. ㅤㅤ— И раньше... — продолжила она, чуть морщась от заплетающегося языка, — я думала, что ты альфа. И... мне было страшно. Ну, признаваться. Потому что... ты и без этого выглядишь так, будто у тебя свой трон и армия под ногами... ㅤㅤОна запнулась, нервно усмехнулась, и, чуть склонив голову, пробормотала: ㅤㅤ— А потом... когда я узнала, что ты омега... не знаю... может, у меня... есть хоть крохотный шанс?.. ну... вдруг... ㅤㅤДжимин, не сразу отвечая, молча смотрела на неё. На взъерошенные волосы, на алые щёки, на взгляд, полный страха и надежды. И в какой-то момент просто выдохнула и поставила стакан на стол. ㅤㅤ— Ты ужасно пьяна, — сказала она, с лёгкой усмешкой, в которой не было ни насмешки, ни холода. — И ужасно мила. ㅤㅤМинджон уже собиралась что-то ответить — может, глупость, может, извинение — как вдруг Джимин плавно потянулась вперёд, почти лениво, словно делала это не впервые, а лишь продолжала давно начатое движение. ㅤㅤОна коснулась губ Минджон мягко, осторожно, с лёгкой задержкой, будто проверяя: не оттолкнёт ли. Но Минджон не оттолкнула. Наоборот — замерла, затаив дыхание, а потом срывающимся шёпотом прошептала: ㅤㅤ— Серьёзно?.. Ты... ты меня сейчас реально целуешь?.. Или я уже всё... ㅤㅤ— Заткнись, пока я не передумала, — выдохнула Джимин и, уловив, как губы Минджон дрогнули в ответ, прижалась ближе, глубже, на секунду забыв обо всём, кроме этого жара и пульса, который рвался куда-то в горло. ㅤㅤПоцелуй был немного неуклюжим, с хмельной теплотой и искренней дрожью в пальцах. Но он был настоящим. ㅤㅤМинджон не думала. Она просто отвечала руками цепляясь за край дивана, будто боялась провалиться в этот момент навсегда. ㅤㅤДжимин, не отводя взгляда, медленно подалась вперёд, будто переступая невидимую границу, и, затаив дыхание, опустилась на колени, устраиваясь на бёдрах альфы, словно стремясь слиться с ней в одном пространстве. Поцелуй, начавшийся с осторожности, уже не знал удерживающих рамок — он стал глубже, голоднее, наполняясь каждым вдохом той самой безрассудной страстью, что вспыхивает между телами, обнажёнными до дрожи, пусть и сквозь одежду. Минджон, не раздумывая, обвила ладонями хрупкую талию омеги, словно боялась, что та исчезнет, рассыплется прямо в её руках, и отвечала с тем же напором, с какой и та опустилась — без остатка, будто в последний раз. ㅤㅤКонечно, утром Джимин, возможно, не вспомнит ни этого вечера, ни этих прикосновений, ни того, как губы жадно искали тепло чужого тела. Быть может, она даже отведёт глаза и ускользнёт без слов. Да и сам факт того, что она, пусть и по собственному порыву, села к ней — в чужой квартире, в пьяной неясности, — всё это оставляло неприятный осадок. Воспользоваться омегой, находящейся в уязвимом состоянии, даже если она сама рвётся ближе, — не то, чем следовало бы гордиться. Но крови Минджон было откровенно наплевать: пульс учащался, а разум вяз в алкоголе, теряя очертания "можно" и "нельзя". Осталась лишь инерция тела — живая, слепая, неостановимая. ㅤㅤДжимин, будто поддаваясь собственным внутренним ритмам, начала медленно тереться промежностью о почти незаметный бугорок внизу живота альфы, где ткань джинсов ещё пыталась скрыть пробуждающееся возбуждение, но с каждой новой волной движения эта тщетность становилась всё очевиднее. Совсем скоро она ощутила, как этот невинный намёк, этот скромный изгиб, превращается в плотный, напряжённый ствол, будто бьющийся в клетке из ткани, едва сдерживаемый слоями одежды. ㅤㅤНа мгновение омега оторвалась от губ альфы, будто жаждая большего, и скользнула вниз, к шее, начав покрывать её целенаправленными, влажными поцелуями, в которых уже не осталось ни капли стеснения. В тот же миг она почувствовала, как под тонкой тканью её футболки по коже скользнули две ладони — холодные, вспотевшие, подрагивающие от напряжения и, возможно, внутреннего конфликта, но всё равно продолжившие движение, будто ведомые чем-то древним и сильным, чем-то, против чего не возразить ни телу, ни боли, ни совести. ㅤㅤ— Минджон... — голос Джимин прозвучал хрипло, почти срываясь на выдохе, — я хочу тебя... — прошептала она, склонившись к уху альфы и впиваясь зубами в её мочку, будто каждое слово обжигало язык и больше не могло оставаться внутри. ㅤㅤМинджон резко втянула воздух, стиснув зубы, но не отстранилась. — Нет... — вырвалось из неё глухо, сдавленно, — м-мнгх... Джимин... ты же пьяна... ㅤㅤ— Как и ты, — прошептала омега в ответ, не отступая ни на сантиметр, её губы всё ещё касались кожи, горячей и дрожащей. ㅤㅤ— Но ты... — Минджон сглотнула, пытаясь справиться с комом в горле и пульсом в висках, — ты пожалеешь об этом утром... ㅤㅤ— Не буду, — голос Джимин был твёрдым, неожиданно для её состояния, будто единственное, в чём она сейчас была уверена, — не собираюсь я жалеть. ㅤㅤДжимин вновь прижалась губами к шее альфы, уже не сдерживаясь — кусая чуть глубже, оставляя на нежной коже багровые следы, словно метила территорию, словно хотела доказать, что сейчас она принадлежит только ей. Дыхание стало тяжелее, грудь сжалась от возбуждения, внизу живота пульсировало болезненное напряжение. — Пожалуйста... Минджонни... — прошептала она, почти всхлипывая, голос дрожал от желания, смешанного с тревожной тоской, — я ведь уже такая мокрая... ㅤㅤ— Блядь... — выдохнула альфа, закрывая глаза, будто надеясь, что в темноте проще будет совладать с собой, но ничего не вышло — и через секунду она, будто сорвавшись, схватила Джимин за талию и швырнула на спинку дивана. Омега тяжело рухнула, задрав руки над головой, и не успела даже выдохнуть, как Минджон нависла над ней, опираясь одной рукой в мягкие подушки, а другой уже спешно расстёгивала рубашку, сбивчиво, наспех, будто ткань мешала ей дышать. ㅤㅤ— Ты сводишь меня с ума... — прошептала альфа, бросив взгляд вниз, на разбросанные тени между их телами, и, не теряя времени, стянула с Джимин футболку, оголив тонкое, хрупкое тело, дрожащее под ней. ㅤㅤОна склонилась к белоснежной шее и снова прижалась к коже, жадно, уже без намёка на сдержанность, покрывая её поцелуями, кусая, оставляя следы — словно хотела вписаться в неё навсегда, как клеймо. Пальцы соскользнули ниже, прошлись по рёбрам, потом по животу, пока альфа не замерла, вглядываясь в лицо омеги, где страсть и страх смешались в один раскалённый ком. ㅤㅤ— Последний шанс остановиться, — хрипло прошептала Минджон, но голос её дрогнул, неуверенность в ней начала ломаться. — Скажи "нет", и я... ㅤㅤ— Не скажу, — перебила Джимин, задыхаясь, прижимаясь ближе, выгибая спину навстречу. — Я не хочу, чтобы ты останавливалась. ㅤㅤНа этом точка была поставлена. Минджон сорвалась. Одежда — исчезла быстро, будто никто из них больше не мог терпеть прикосновений сквозь ткань. Пальцы альфы скользнули вниз, трепеща от жара, который исходил от тела омеги. Она ощущала каждую судорожную дрожь под собой, каждый судорожный вздох, каждую вспышку на коже. ㅤㅤЗакончив с шеей, Минджон плавно спустилась к аккуратной груди пассии, на миг задержавшись, чтобы вдохнуть аромат влажной, разгорячённой кожи, и уже через секунду впилась в один из затвердевших от возбуждения сосков, то лаская его подушечками языка, то осторожно прикусывая, добиваясь в ответ сдавленных, но сладко пронзительных стонов. Она не спешила — позволяла себе дразнить, чувствовать, управлять каждой дрожью, каждым вздохом, каждым бессознательным изгибом омеги. Поцеловав подтянутый живот, она скользнула ещё ниже, чуть задержавшись губами у линии трусиков, после чего, не отводя взгляда, села обратно на диван, одновременно стягивая ткань вниз, освобождая свой напряжённый, налитый возбуждением член. ㅤㅤОн тяжело упал на живот, слегка подрагивая. С каждым секундным ожиданием между ними разрасталась влажная, липкая пауза, в которой всё говорили взгляды, дыхание, алчность кожи. Минджон опустила ладонь, скользнула по внутренней стороне бедра Джимин, чувствуя, как мокрые от возбуждения трусики буквально прилипли к коже, и одним уверенным движением стянула их, обнажая пульсирующее от желания лоно. ㅤㅤСначала она просто прижалась набухшей головкой к её клитору, скользя, слегка надавливая, дразня, будто изучала карту из её реакций. ㅤㅤ— А-ах… Пожалуйста… — голос Джимин сорвался, почти жалобный, почти срывающийся в рыдание от невыносимого напряжения. ㅤㅤМинджон не могла не подчиниться — не столько из-за просьбы, сколько из-за внутреннего желания, рвущегося наружу, животного и острого, словно крик. Она раздвинула ей бёдра шире, провела пальцами по влажным складкам, прежде чем, наконец, медленно войти — сантиметр за сантиметром, плавно, с лёгким сопротивлением, скользя в это текущее, горячее и пугающе упругое лоно, будто созданное, чтобы захватывать и не отпускать. ㅤㅤ— Ах!.. Да!.. Ещё… глубже… — без намёка на стыд простонала Джимин, всхлипывая, будто каждый новый толчок выдёргивал из неё разум. ㅤㅤМинджон крепче сжала её бёдра, вбиваясь всё глубже, с каждым движением ускоряясь, добавляя резкости, и в то же время — не теряя той почти болезненной чувственности, что держала омегу на грани. Она наклонилась, припала к шее, оставляя влажные, горящие поцелуи, в то время как их бёдра сталкивались с влажным, смачным шлепком, и хриплые стоны сливались в одно сплошное дыхание. ㅤㅤ— Ты вся трясёшься… — выдохнула альфа ей в ухо, обжигая горячим выдохом. — Мне нравится. Такая мокрая… такая нуждающаяся… вся моя. ㅤㅤДжимин не отвечала — просто выгибалась, хваталась за подушки, дрожала от переполняющего, вязкого удовольствия, которое росло с каждым движением, угрожая захлестнуть её окончательно. ㅤㅤТолкаясь всё глубже и глубже, с каждым мощным и точным ударом бёдер о скользкую кожу партнёрши, Минджон будто намеренно выбивала из Джимин не просто стоны — она вытаскивала из неё сам воздух, вытравливала остатки стыда и растворяла в дрожащем ритме их переплетённых тел всё, кроме сладкой, хриплой нужды. Влажные шлепки вплетались в хаотичный ритм дыхания, а простыня под ними уже успела пропитаться потом и запахом, густым и пьянящим. ㅤㅤПрошло всего несколько минут, прежде чем альфа почувствовала, как влагалище омеги, и без того тугое, начало сжиматься сильнее, будто пытаясь удержать её внутри, забрать всё до последней капли. Каждое движение становилось чуть труднее, чуть вязче, чуть плотнее, а тело Джимин под ней напряглось, будто замерло на грани, прижатое, впитанное в её темп. Минджон глухо простонала, почти выдохнув это внутри её шеи, и, резко вбившись до самого основания, довела её до пика, ощущая, как та содрогается под ней короткими, судорожными спазмами. ㅤㅤОна не выходила сразу, будто стараясь задержаться ещё хоть на мгновение в этом тепле, в этом безумии, но стоило ей чуть отстраниться, как последняя волна накрыла и её саму. Минджон выдохнула хрипло, низко, зажмурившись, и, выскользнув наружу, застыв в полуподнятом положении, позволила себе кончить — тёплая сперма разлилась по животу Джимин, стекая тонкими полосками к пупку. ㅤㅤНа какое-то время всё стихло — только прерывистое дыхание, слипшиеся от пота пряди, тёплая дрожь, до сих пор не отпустившая ни одну из них. Минджон наклонилась и провела губами по щеке омеги, оставив мягкий, почти детский поцелуй. ㅤㅤОна молча потянулась за пледом, укрывая их обеих, а затем, не произнеся ни слова, улеглась рядом, прижавшись, будто извиняясь за всё, что было слишком грубым, слишком резким, слишком звериным. ㅤㅤДжимин не сказала ничего — просто повернулась к ней лицом, позволила ладони скользнуть по шее Минджон и зарылась носом в её ключицу. От неё пахло потом, кожей, чем-то до жути знакомым и почти домашним. Минджон в ответ только обвила её за талию, притягивая ближе, укладываясь глубже в эту тишину, в их медленно выравнивающееся дыхание, в мягкий сон, который уже опускался, как занавес. ㅤㅤОни уснули, не нуждаясь в словах. Всё, что нужно, уже было сказано их телами...