Эхо выстрелов

Больничные стены были пропитаны любовью и тоской, грустью и радостью, встречами и прощаниями. Они слышали мольбы о помощи, которые сменялись на крики отчаяния, слышали поздравления и радостные возгласы. Они видели объятия после вердиктов врачей, долгожданные встречи и вынужденные расставания, видели счастливые выписки новорожденных детей и прощания. Почти каждый человек испытывал боль в этих больничных стенах, и, оказываясь здесь, воспоминания всплывали, причиняя снова ту самую боль. Госпожа Гюльгюн ненавидела это место. Нахождение в больнице было равно наказанию для неё, ведь она испытала самое тяжелое, что может испытать женщина. Потеря ребёнка. После смерти Фуата госпожа Гюльгюн стала панически бояться за Ферита. И вот он снова лежит в больнице с огнестрельным ранением. А она пытается не паниковать и думать о хорошем, но у неё почти не получается. Часы тянулись мучительно долго, заставляя Корханов и Шанлы нервничать из-за неизвестности и неопределенности. Пока мужчины пытались понять, кто и зачем устроил обстрел особняка, женщины молились за своих детей, получивших ранения.

***

Ферит пришел в себя через три часа после поступления в больницу. Несколько минут он пытался открыть глаза и сосредоточиться. Голова болела, виски пульсировали, все тело ныло, и ему было сложно сфокусировать взгляд. Он сдался, снова закрыл глаза и попытался вспомнить, что произошло. Разговор с Суной, его желание прыгнуть в воду и забыться, затем выстрелы и темнота. - Пульс нормализовался, - сказала медсестра, глядя на датчики. - Рана неглубокая, быстро восстановится, - ответила вторая медсестра. - Остальные раненые пока не пришли в себя? - Одну прооперировали, она скоро проснется, вторая в тяжёлом состоянии. Ферит слышал их разговоры, но не мог найти в себе силы и спросить, о ком они говорят. Кто может быть второй пострадавшей? Мама? Сейран? Тетя Хаттуч? Кто-то из прислуги? Капельница снова начала действовать, и Ферит погрузился в сон.

***

Рано утром Ферит проснулся с уже более ясным сознанием. Медсестра проверила все основные показатели, а также сделала перевязку. - Скажите, а кого еще со мной привезли? - хриплым голосом спросил Ферит. - К сожалению, я не знаю. Моя смена началась полчаса назад, и я успела зайти только к вам. - А врач? Где врач? - Он скоро к вам придет, - ответила медсестра, собирая все свои принадлежности. Эта неизвестность была хуже тех выстрелов. Он не знает, кто ещё ранен кроме Суны. Не знает, кто из них в тяжелом состоянии. Парень огляделся в поисках телефона, но, не найдя его, решил просто выйти из палаты. - Сынок, что ты делаешь? - госпожа Гюльгюн бросилась к сыну и не позволила снять катетер. - Мама, я хочу знать, кто ещё пострадал. Я слышал вчера… медсестры говорили про ещё двух раненых. - Да, сынок. Ложись, пожалуйста, я скажу. - Говори, мама! - повысил голос Ферит. - Я помню, что разговаривал с Суной. - Ранили тебя, Суну и Сейран, - на выдохе ответила женщина. - Сейран? Как она там оказалась… - Суна уже в палате, а Сейран… - То есть Сейран в тяжёлом состоянии? - Да, у неё два ранения. Она в реанимации без сознания. - Я должен её увидеть! - Нельзя! - госпожа Гюльгюн накрыла ладонью руку сына, останавливая его. - Мама! Я должен увидеть Сейран! - Тебя туда не пустят. - Тогда позови врача! Пусть хотя бы скажет, что с ней. - Доброе утро! Меня ждёте? - в палату зашел врач — высокий темноволосый мужчина средних лет. - Да, доктор! Я как раз хотела вас позвать. - Господин Ферит, как вы себя чувствуете? - Лучше. Я бы хотел узнать о Сейран. Она тоже пострадала вчера. - Госпожа Сейран в тяжелом состоянии. Кем она вам приходится? - Моя жена! - не колеблясь, ответил Ферит. - Что ж… господин Ферит, ваша жена получила два ранения: в плечо и в область живота. Однако возникли некоторые трудности. - Доктор, не скрывайте ничего, пожалуйста. Сейран перенесла тяжелое лечение. Если болезнь вернулась, то говорите сразу. - Господин Ферит, во время проведения операции выяснилось, что ваша жена беременна. - Что? - прохрипел Ферит. - Срок беременности примерно 5 недель. Мы сделали все, чтобы спасти ребёнка. Но на данный момент ваша супруга все ещё без сознания. Мы не можем давать ей все необходимые лекарства, так как они противопоказаны в беременность. - Доктор, а как долго Сейран может быть без сознания? И разве это не вредит ребёнку? - спросила госпожа Гюльгюн. - Ребёнок получает все необходимые витамины от организма матери. Но если состояние госпожи Сейран не улучшится, то мы подключим капельницы. Однако в этом случае она потеряет ребёнка. - А я могу увидеть жену? - немного приподнимаясь, спросил Ферит. - Для начала вам нужно восстановиться, господин Ферит. Ваша рана очень свежая. - Я смогу дойти, не переживайте. - Давайте мы обсудим это вечером. А сейчас мне нужно идти к другим пациентам. Врач вышел, а в палате воцарилась тишина. Ферит испытывал страх за Сейран, за их ребёнка, за их будущее, которое он сам уже потихоньку начал разрушать. - Что я наделал… - О чем ты, сынок? - женщина напряглась. - Что ты сделал? - Я столько всего наговорил ей. Сказал, что у нас нет будущего, что я буду плохим отцом. Хотя до этого сам постоянно говорил ей о ребёнке. - Что изменилось? - Всё, мама, всё изменилось. И теперь я даже не знаю, что буду делать. - Ты должен будешь поговорить и извиниться. Сейран терпела все твои выходки, потому что видела, в каком ты был состоянии. - Меня это не оправдывает. К тому же… дело не только в этом. Но я сейчас не хочу об этом говорить. Мне нужно подумать, мама. Оставишь меня одного? - Конечно. Но лучше поспи, тебе надо набраться сил. Если будут новости, я сообщу тебе, - женщина слабо улыбнулась и вышла из палаты.

***

Зайти к Сейран врач разрешил только спустя два дня. В этот же день он выписал Ферита и Суну. Девушка очень хотела поговорить с Корханом, но он не горел желанием её видеть. Все мысли Ферита были заняты состоянием Сейран. Он надел медицинский халат, шапочку, маску, бахилы и зашел в реанимацию. Сейран была слишком бледной, пропали щеки, появились круги под глазами. Сердце Ферита бешено стучало. Он никогда прежде не видел её такой. Даже в период болезни, пока Сейран позволяла ему быть рядом, она выглядела не так плохо как сейчас. - Я не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь… но я сделаю всё для этого… Сказав это, парень усмехнулся. Эту фразу она слышала уже много раз. И на этот раз будет очень трудно заслужить доверие после всех тех брошенных слов, которые причинили ей больше боли, чем пули. Побыв немного рядом с девушкой, Ферит вышел из реанимации, где его ждали члены семьи. - Как она? - сдерживая слезы, спросила Эсме. Ферит вместо ответа просто обнял женщину, а она, не выдержав, расплакалась на плече бывшего зятя. - Эсме, не нервничай, пожалуйста! - Кязым очень переживал за состояние жены, которая была на 5 месяце беременности. - Мама Эсме, все будет хорошо. Вы мне верите? - спросил Ферит, продолжая обнимать женщину. - Верю, сынок… - Давайте поедем домой. Отец и тетя Хаттуч ждут, - мягко проговорила госпожа Гюльгюн.

***

Находиться в особняке после произошедшего было невыносимо, но Халис Ага не собирался покидать родной дом. Ему ещё предстояло разобраться в истории в камнями, с Чичек и залогом дома. И пока вся семья находилась в больнице, сам он решал вопросы. - Ферит, можем поговорить? - Суна подошла к Фериту, который сидел на террасе, где и началась перестрелка. - О чем? - глядя на волны Босфора, спросил парень. - Нуу… мы же не договорили в тот день… - И? - в голосе Ферита уже было слышно раздражение. - Я сказала Абидину, что хочу развестись. Но я вижу, что тебе все равно. - А я тут причём? - Я не хочу оставаться одна. Если у нас с тобой… - Что прости? - Ферит с недоумением посмотрел на девушку. - Ну… я ведь хотела развестись из-за тебя… - Суна села напротив Ферита. - Ты выжила из ума, - ответил парень, а его взгляд снова устремился на волны. - А если Сейран узнает? Она тебя не простит. - И тебя тоже, - со злостью ответил Ферит. - Я хочу узнать у тебя. То, что было между нами, это… - Страшное недоразумение, которое разрушило меня и продолжает разрушать даже сейчас! И твое чертово преследование меня достало, Суна! Займись своей жизнью! Ферит бросил эти слова в лицо девушки и ушел обратно в дом. Ему нужно выговориться, нельзя держать это всё в себе. И самое главное — нельзя допустить, чтобы Сейран узнала об этом от Суны.

***

Ужин проходил в тишине, которая пугала и успокаивала одновременно. С одной стороны, никто не знал, что ожидать, с другой — можно было выдохнуть хоть ненадолго и поужинать. - Ферит, есть новости из больницы? Как Сейран? - спросил Халис Ага. - Все так же, дедушка. Без изменений. - Сынок, все будет хорошо! - госпожа Гюльгюн положила руку на плечо сына. Ферит с мамой решили пока никому не говорить о беременности Сейран и попросили врача держать эту информацию в секрете. Ферит не исключал, что врачи могут пойти на крайние меры и применить лекарства, которые не совместимы с беременностью. В этом случае семьи будут постоянно говорить с Сейран об этом, что точно скажется на её состоянии. - Раз все поужинали, то теперь можем перейти к важным вопросам, - сказал глава семьи. - О чем ты, дедушка? - Я узнал, кто стоит за этим обстрелом. - Отец? Ты уверен? - спросил господин Орхан. - Более чем. Неожиданно в гостиную вошли Абидин, Карам и Чичек. - Что? - Ферит вскочил с места. - Сядь, Ферит, - скомандовал дед. - Абидин… - Суна была в шоке, увидев мужа. - Вы принесли? - спросил Халис Ага. - Да, - Чичек достала папку с бумагами из сумки. - Дай сюда! - господин вытянул руку. - Отец, что происходит? - Ифакат нервно теребила в руках салфетку. - Я не заявляю на них, а они возвращают особняк и исчезают из нашей жизни. - И где гарантии, что они правда не будут мешать нам? - спросил господин Орхан. - Они знают, что у меня есть все доказательства. И если что-то пойдёт не так, эти доказательства откажутся в нужном месте. Разве не так, Чичек? - со смешком спросил мужчина. - Так, - не скрывая недовольства, ответила женщина. - Ах ты, щенок! - Кязым вскочил в места и набросился на Абидина. - Ты хоть понимаешь, что натворил? - Кязым, отпусти его! - вмешался Халис Ага. - Дедушка! Что значит отпустить? Сейран лежит в реанимации до сих пор! Как мы можем взять и отпустить? Плевать мне на особняк! Они должны ответить за все! - Ферит резко встал с места, а стул с грохотом упал назад. - Сынок, успокойся! - госпожа Гюльгюн взяла сына за руку, пытаясь остановить его. Однако это было бесполезно. Он быстро настиг Аби и нанес ему несколько ударов, повалил его на пол. Кязым и Орхан оттащили Ферита. - Ты был мне как брат! Я принял тебя в семью! Я доверял тебе! - кричал Ферит. - Ферит… - Аби пытался что-то сказать, вытирая кровь с губы. - Замолчи! Если с Сейран что-то случится, я тебя убью! Обещаю! - вырвавшись из рук отца и Кязыма, ответил Ферит. - Ферит, хватит! Гостям пора на выход! Халис Ага указал на дверь и сткнул тростью по полу. - Я вас из-под земли достану, семейка! - добавил в конце мужчина. Когда Чичек с сыновьями покинула дом, все переключили внимание на Суну. Девушка была в ужасе и не ожидала подобной выходки от мужа. - Ты разведешься с ним! - Кязым ударил кулаком по столу. - Папа… - Что? Или поехать с ним собралась? - А что я буду делать? Я останусь одна? - Я найду тебе мужа! А этот сопляк мне никогда не нравился! - Но папа… - Твоя сестра в реанимации, Суна! Твоя мама чуть не потеряла ребёнка! Ты ещё думать собралась? - кричал Кязым. - Кязым, давай не будем сейчас… - Эсме пыталась сгладить ситуацию. - Дедушка, я поеду в больницу! - Я с тобой поеду, сынок! - госпожа Гюльгюн вызвалась пойти с сыном, испугавшись, что он поедет за Аби. - Езжайте, - Халис Ага кивнул и слегка улыбнулся.

***

Госпожа Гюльгюн еле успевала за сыном, который практически бегом направлялся к машине. - Ферит, ты время видел? Тебя не пустят к Сейран, - сказала женщина, пытаясь отдышаться. - Я не к Сейран, мама. Сейчас мы поедем в ближайшее кафе, ты там меня подождешь… - Так! Перестань! Ты никуда не поедешь! Сколько ещё проблем должно свалиться нам на голову, чтобы ты угомонился? Твоя беременная жена лежит в реанимации! Опомнись! - Именно поэтому я этого Абидина не отпущу просто так! - Ферит ударил ладонью по приборной панели. - Ферит, сынок, успокойся! Я прошу тебя! Ты нужен Сейран! Чего ты добьешься мордобоем? Хочешь проблем? Дедушка все решил! Оставь ты их в прошлом! У тебя такое светлое будущее, сынок! Сейран и ребёнок! - женщина прослезилась на последней фразе. - Ах, мама… если бы ты только знала… светлое будущее может быть только у Сейран с ребенком, а у меня все под вопросом… - Ферит закрыл лицо руками и выдохнул. - Лучше давай поговорим об этом! - Хорошо, мне и самому это нужно. Поедем в кафе на набережной.

***

Ферит нервно теребил руки, пытаясь собраться с мыслями и все рассказать маме — единственному человеку, который поймёт и, возможно, поможет. Хотя можно ли помочь в такой ситуации? - Ферит? - Да, - выдохнул парень. - Сынок, я всегда на твоей стороне, - женщина чувствовала боль и тревогу сына. - Я… я недавно… когда ушел из дома… - После скандала с камнями? - Да… в тот день я напился в клубе, а потом поехал в ту нашу квартиру… с Суной. - Нет! Только не говори, что… - у женщины округлились глаза. - Мы поцеловались… дважды. И если бы не Сейран, то… - Не продолжай! - женщина выставила руку вперед. - Не надо! - Я виню себя за это. - Когда это началось? Вы же не просто так вместе там оказались. - У меня не начиналось, мама. Просто мы сидели говорили… она жаловалась на жизнь, я тоже… сказала, что если бы мы с ней поженились, то всего этого не было бы. Жаловалась, что Сейран забрала ее судьбу. Я тоже был зол на Сейран. Ну и в общем… так вот получилось… - Ферит, это… я даже не могу подобрать слова! - госпожа Гюльгюн не могла скрыть свое возмущение. - Со следующего дня она начала ходить вокруг меня, что-то про тот день говорить. А потом вообще заявила Аби, что хочет развод. - Теперь понятно, почему она в больнице все время про тебя спрашивала, - усмехнулась женщина, наливая воду в стакан. - Я ей сказал, что все это было ошибкой, но боюсь, что она расскажет Сейран. - Ты должен рассказать ей сам, но… она не простит тебя. И ты потеряешь и Сейран, и ребенка. - Мне кажется, я их уже потерял. Сейран не простит мне все те слова, как бы она меня ни любила. - Ферит, я вижу, что ты сожалеешь и мучаешься. Но, сынок, ты должен сам рассказать ей. Если она узнает от Суны, то будет ещё хуже. - Я столько боли ей причинил. - Как ты вообще мог повестись на Суну?! - Не знаю, мама! Я всегда говорил Сейран, что нельзя доверять Суне, а в итоге сам… в общем… - Сынок, ты должен сам все честно рассказать. Другого выхода нет. - Мама, только прошу не отворачивайся от меня, пожалуйста! Ты единственный человек, которому я решился рассказать! - Ферит, я никогда не отвернусь от тебя! Но это не значит, что я поддерживаю эту твою выходку. И со своей стороны постараюсь сделать все, чтобы помочь тебе наладить отношения с Сейран. Разговор матери и сына прервал звонок врача Сейран. Он сообщил, что состояние девушки не улучшается, и если до завтрашнего вечера Сейран не придет в себя, то он будет вынужден подключить капельницы. - Ах, за что этой девушке столько испытаний… - расплакалась госпожа Гюльгюн.