Связующие узы (Семья Новак-2)

             Один из наших людей, Олег, заметил нас, когда мы подошли, и открыл дверь, придерживая ее.              – Добро пожаловать домой, братишка*.              [*братишка, говорится на русском языке, для Тони, соответственно это непонятное обращение]              Мы обнялись, и я повернулся, чтобы представить ему Тони.              – Олег, я нашел свою пару. Теперь он — семья.              Олег осмотрел лицо Тони, и я понял, что он его запоминает. Отныне Тони получит доступ ко всем ресурсам, которые может предложить семья Новак, и наши люди научатся узнавать его с первого взгляда.              – Добро пожаловать, Тони. Я выпью за твое здоровье сегодня вечером.              – Э-э, спасибо, – Тони бросил на меня взгляд типа “какого хрена?”, и я втащил его внутрь.              – Скоро мы все выпьем за его здоровье, – сказал я.              Пока Олег запирал за нами дверь — а это был целый процесс сверху донизу, в дополнение к автоматическому электромагнитному замку, — я объяснил Тони:       – Это как сказать "поздравляю".              – Разве "поздравляю" не было бы проще?              Мне нравилось, как моя большая рука легко обхватывала его стройную талию.              – Может быть. Но это было бы обыденно и скучно, не думаешь?              – Храни нас небеса от обыденности, – сухо сказал Тони.              – Ты понял. А если еще не понял, то поймешь, – улыбнулся я.              – Как он тебя назвал, когда открыл дверь? – я прокрутил в голове. – Братишка?              – Все правильно. Это значит младший брат. Так как я самый младший, все всегда называли меня так. Даже когда я перестал быть маленьким, – я напряг свободную руку.              С лестницы раздался радостный мальчишеский визг, и Тони резко поднял голову.              – Это был не Декстер, – сказал он.              Черт, он мог различить визг своего ребенка?              – Тогда это, наверное, Пити. Сын Ривера и Василия. Звучит слишком по-взрослому для Наташи, – думаю, я тоже мог различать детей... но это было не совсем то же самое.              – Раз! Два! Три! – громко считал Василий.              Я рассмеялся. Конечно, они были в спортзале.              – Пойдем, тигр. Они внизу.              Лестница была немного узкой, что свидетельствовало о возрасте здания. Несмотря на то, что мы многое модернизировали, мы сохранили узкую лестницу исключительно из оборонительных соображений. Это был удобный узкий проход, который легко защищать в случае нападения.              Подвал был, по сути, гигантской комнатой отдыха. Гантели вдоль одной стены, тренажеры вдоль другой. Зеркала. Маты. Даже детская баскетбольная стойка. Потолок был слишком низким, чтобы поставить такую для взрослых. А в центре мои братья были в своих обтягивающих борцовских трико во всей своей волосатой красе. Они даже нарядили в них Пити и Декстера, хотя у них хватило здравого смысла выдать детям шлемы и перчатки. Декстер прижал Пити, который был на год или два старше его, к полу. Я был почти уверен, судя по улыбке на лице Пити, он позволил Декстеру сбить себя с ног. Пити был хорошим ребенком.              Василий схватил Декстера за руку и, подражая спортивному комментатору, громко провозгласил:       – И победитель — Декстер! – другой рукой он поднял Пити и обнял его, что-то прошептав ему на ухо. Улыбка на лице парнишки подтвердила мне, что эти двое были в сговоре, чтобы позволить Декстеру победить.              – Я победил! Я победил! – Декстер слегка покачал бедрами в своем победном танце.              – Да, ты молодец, дружище! – сказал Тони.              Декстер резко обернулся, словно флаг на ветру.              – Папочка!              Во второй раз за этот день мне довелось увидеть радость и облегчение воссоединения отца и сына.              Мои братья, заметив незнакомца, тут же приняли суровый альфа-вид. Почти синхронно они скрестили руки и окружили нас.              – Это новый жених? – спросил Миша, оглядев Тони с ног до головы.              О боже. Я не подумал предупредить Тони...              Борис приподнял подбородок с вызовом:       – Ты когда-нибудь убивал человека?              Рот Тони приоткрылся, и он уставился на меня с широко раскрытыми глазами.              – Э-э. Я...              – Каковы твои намерения в отношении нашего братишки? – спросил Иван. Мне хотелось стереть эту искру веселья из его глаз. Тони уже был частью семьи. Даже если мы еще официально не закрепили это.              Василий наклонился ближе к Тони и принюхался. Я видел, как Тони изо всех сил старался не отшатнуться.              – Не похоже, чтобы вы уже спарились.              – Как будто ты бросил Ривера на землю и повязал его, как только встретил? – парировал я, наконец-то вставив свое слово. – И давайте проясним. То, что мой партнер и я делаем наедине, вообще-то никого из вас не касается. Поняли?              – Я и не знал, что в этой семье существует что-то вроде личной жизни, – лениво сказал Ривер. Я даже не заметил, что он лежал на скамье для жима, пока он не сел.              – Успокойся, Джозеф, – Иван обхватил меня за шею и попытался провести удушающий прием, но я выскользнул из его захвата и попытался заломить ему руку за спину. Однако он вовремя отступил. – Мы хотим знать, что о нашем младшем братике позаботятся.              На самом деле, они просто хотели довести Тони до белого каления. Был только один способ отвлечь моих братьев, когда они зацикливались на чем-то подобном. Я наклонился и бросился на Ивана, врезавшись плечом ему в живот и сбив его на мат, где я его повалил.              Он зарычал, когда я выбил из него дух, но обхватил меня ногами, словно тисками, и сделал то же самое с руками на моей шее, чтобы я не мог встать и снова атаковать.              – Ты всегда забываешь, что у Ивана хватка, как у удава, – сказал Миша.              – Не забыл, – прорычал я. Я потянулся назад и пощекотал мягкую, оголенную середину ступни Ивана. Это было его ахиллесовой пятой. Он ахнул, отпустил меня, и я перекатился, закручивая его в захват ногами и блокируя его руку, чтобы он не мог ее использовать.              – Нечестно! – закричал Иван. – Ты напал на меня без предупреждения.              – Так же, как вы словесно напали на Тони?              – Это не нападение, – сказал Борис. – Это было дружеское подшучивание.              – Это отвлекающий маневр, – сказал Василий. – Он мешает нам допросить Тони. Иван, держи его внизу, пока мы закончим.              – И лишить меня удовольствия? – запротестовал Иван.              Я отклонился назад и схватил за лодыжку Мишу, который был ближе всех, подсекая его. Мне нужно было не дать им продолжить нападать на Тони.              – Вы, ребята, уже облажались, похитив его ребенка, не сказав нам.              Миша выкрутился и вскочил на ноги.              – Медвежья куча! – заорал он и бросился на Ивана и меня. Моя нога подвернулась, и я застонал от боли. Но времени на размышления не было, потому что за Мишей Борис и Василий тоже прыгнули в воздух, обрушиваясь на нас в медвежьей куче, я бы посмеялся от всей этой ситуации, если бы мог дышать. Мы не делали этого с детства.              – Папочка, папочка! Отпусти меня! Я хочу в медвежью кучу! – Декс вывернулся из рук Тони и бросился к куче, которая была слишком высокой для него, чтобы залезть, и в итоге он оказался лежащим у меня на шее.              – Слезайте, толстые плюшевые медведи! – закричал я. Мои руки были зажаты где-то под телом Миши или Бориса, так что я даже не мог поднять Декстера.              Пити подполз к моей голове и ударил по мату, считая до трех по-русски.              – Раз! Два! Три! Дядя Джоуи проиграл!              Когда мои братья, смеясь, скатились с кучи, я наконец-то смог отпустить свой захват на Иване и потереть колено, которое было неправильно вывернуто. Вероятно, небольшое растяжение. Я сменю форму, и оно быстро заживет. Выросший в шумной семье, я привык к синякам и ушибам.              – Разве ты не должен объявлять победителя, а не проигравшего?              – На этот раз победителей много, а проигравший только один, – сказал Пити.              Тони опустился на колени рядом со мной и помог мне сесть.              – Ты в порядке?              – Я в порядке. Моим братьям должно быть стыдно, что они не смогли победить меня один на один. Им пришлось нападать всем вместе.              Лицо Тони нахмурилось, и он повернулся, чтобы посмотреть на моих братьев.              – Да, о чем вы, черт возьми, думали, набрасываясь на омегу? Вам должно быть стыдно. Омег нужно защищать.              На лицах моих братьев заиграли озорные улыбки.              – Ох, я бы не стал так говорить в присутствии Джоуи, – сказал Иван.              – Ну, все, ему теперь не отвертеться, – согласился Миша.              Они были правы. Я был взбешен комментарием Тони. Я всю свою жизнь упорно доказывал не только своей семье, но и всей Братве, что быть омегой — это не слабость. Что меня не нужно защищать.              – Тони, ты думаешь, я не могу о себе позаботиться? – медленно произнес я.              Он быстро заморгал, обернувшись ко мне.              – Нет, я просто...              – Ты считаешь, что я тот, кого нужно защищать?              Его взгляд метался, пока он пытался понять, какой ответ будет правильным. Сказать «да», подчеркнув свою готовность защищать меня, но подрывая мою собственную силу? Или сказать «нет», признавая мои способности, но рискуя показаться равнодушным?              – Давай заключим пари, – сказал я ровным голосом. Мои братья зловеще захихикали вокруг нас. – Мы проведем один раунд. Если я выиграю, ты перестанешь говорить, что омег нужно защищать. Это подразумевает, что мы по природе слабы, а я с этим не согласен.              – Я не имел в виду...              – А если выиграешь ты? Ну… я позволю тебе выбрать свою награду, – я специально понизил голос до хриплого, чувственного тона и с удовлетворением заметил, как волосы на руках Тони встали дыбом. Я рассчитывал на то, что альфа в нем подтолкнет его к этому.              Но он покачал головой.              – Тебе не нужно драться со мной, чтобы доказать...              – Нет-нет, – Миша схватил Тони за плечо и поднял его. – Тебе определенно придется с ним драться. Это вопрос уважения. Давай. Ты не можешь драться в этой одежде. Она выглядит хорошо. Ты же не хочешь ее порвать. Джоуи? Ты тоже надень костюм.              Я побежал к себе в комнату, чтобы переодеться в борцовский костюм, и, когда вернулся в спортзал, мои братья уже переодели Тони в один из запасных. Я задержался у подножия лестницы, наслаждаясь видом. Костюм оставлял крайне мало места для воображения. Верхняя часть была вырезана достаточно низко, чтобы показать едва заметный рельеф его гладкой, почти безволосой груди и грудных мышц. Я поперхнулся, увидев, что они нашли костюм с вырезом намного ниже обычного по бокам, почти обнажающим верхнюю часть его ягодиц. Мой костюм был вырезан как обычная майка. И было совершенно ясно, что мои братья не дали ему надеть защиту (прим. ред. имеется в виду, ракушка на пах).              Я кашлянул, и глаза Тони тут же устремились на меня. Я истолковал его взгляд как «Я тебя убью, как только мы отсюда выйдем», но меня это не волновало. Я уже строил планы, как коснуться этой восхитительной кожи.              – Мы серьезно собираемся это делать? – спросил Тони.              Я подмигнул.              – Ты раньше когда-нибудь боролся?              – Немного с братом, но ничего серьезного.              – Тогда это будет быстро.              Челюсти Тони сжались, а глаза сузились — он явно не любил отступать перед вызовом, но понимал, что в этот раз победа ему не светит.              Я жестом указал Василию начать бой, а Иван показал Тони, где встать. Как только Василий опустил руку и отошел, я бросился к своему партнеру, моя рука случайно скользнула вдоль его бедра и под ткань, прикрывающую его ягодицы. Его вздох только разжег во мне огонь, когда я поднял его и швырнул на пол.              – Святой грузовик, – простонал он.              – Давай, Тони! Вставай! – подбадривали мои братья. – Ты альфа или тряпка?              – Вперед, папочка! – крикнул Декс.              Я вытащил руку из-под Тони и слегка двинул бедрами. Я уже не удерживал его на месте, просто прижимался к нему. Интересно, догадывался ли он, что я тоже без защиты.              – Может, это была плохая идея, ребята, – сказал Василий. – Я не ожидал, что это превратится в прелюдию.              Ривер теперь стоял в кругу братьев вокруг нас.              – Серьезно, Василий? Когда мы вообще были в зале, и это не превращалось в прелюдию… или что-то большее?              – Папочка? – Пити потянул отца за руку. – Что такое прелюдия?              – Это... э-э... игра перед обедом, – ответил Василий.              – Я уже могу сказать, что это глупое описание, – заметил Ривер.              – Но мы уже пообедали, – сказал Пити.              – Я имею в виду, это игра перед едой.              – Ты об этом пожалеешь, – пропел Ривер, но Пити, похоже, удовлетворился этим описанием.              – Ты сдашься, чтобы мы могли уйти? – спросил я Тони.              – Что ты имеешь в виду под "сдаться"?              – Просто дважды постучи по мату, чтобы сказать, что я победил.              Глаза Тони снова загорелись, и он попытался сбросить меня с бедер, что лишь подтолкнуло мой полутвердый член к яростному стояку.              Я отступил, и когда Тони начал подниматься, скользнул за его спину и обхватил его шейным захватом. Его руки схватились за мою руку, но я был слишком силен.              – Просто сдавайся, – прошептал я ему на ухо. – Тогда мы сможем заняться этим. – Я потерся своим возбуждением о его спину.              После мгновения колебания Тони дважды хлопнул по мату. Когда я поднялся, Ривер быстро закрыл глаза Пити и Декса, а я посмотрел вниз и понял, что скрыть свои мысли и желания уже невозможно.              Я поднял Тони на ноги и быстро поцеловал его в губы. Не настолько, чтобы снова потеряться в его вкусе, но достаточно, чтобы показать, что я не держу зла за сказанное им. Возможно, он все еще немного обижен на меня за бой, но он сможет выплеснуть это позже… когда мы будем наедине.              – Ты неприличен, Джоуи, – упрекнул Борис, качая головой.              – Вот что случается, когда не берешь свою пару сразу, – заметил Василий. – Уверен, у тебя скоро начнется течка, Джоуи. Уходите отсюда, пока мы не стали свидетелями чего-то с рейтингом 18+.              – Наблюдение за нашим младшим братишкой — это не то, что я бы назвал развлечением, – сказал Иван. – Скорее чистилище.              – Я присмотрю за детьми, пока вы… приведете себя в порядок, – обнадежил Ривер. Пити дергал его за руку, спрашивая, что происходит, а Декс хихикал, уворачиваясь от руки Ривера.              – Ты уверен? – спросил я. – Это может занять некоторое время, – я переплел свои пальцы с пальцами Тони.              – Две минуты, – кашлянул Иван.              – Может быть, у тебя, да, – парировал я. – Однако у некоторых из нас есть выносливость.              – Просто... идите, – сказал Ривер, пытаясь удержать мальчиков под контролем. – Неважно, сколько времени это займет. Просто идите.              Я с надеждой улыбнулся Тони, и после одного обеспокоенного взгляда на Декса, который радостно хихикал, все его тело расслабилось, и он сделал первый шаг.