Ренегат

      28-го сентября Филадельфия утопала в солнечном свете и тёплых потоках воздуха. Последнее эхо ушедшего лета. Клэр с трудом досиживала эту рабочую пятницу. Последний час она ездила на стуле туда-сюда, ожидая, пока цифры на мониторе сложат 18:00, готовая тут же выпорхнуть из офиса в долгожданный уикенд. Как на зло, сегодня в «TerraSave» была какая-то гнетущая обстановка. Директор департамента безопасности, проходя мимо её стола, каждый раз одаривал Клэр тяжелым взглядом. А ведущий специалист по делу «Rebirth» полдня проторчал в переговорке с её руководителем. Редфилд запросто могла раскрутить эти нюансы до гиперболических размеров, оформив несколько рабочих теорий. Но ей было не до того. Она снова скосила глаза на экран, где наконец появилось заветное число. Вскочив, Клэр подхватила сумку и, бросив коллегам – «хороших выходных», покинула бизнес-центр.       Она подходила к пешеходному переходу, когда раздался звонок. Вытащив телефон из заднего кармана джинсов, Редфилд взглянула на экран. Кеннеди. Она недовольно выдохнула: «Что ему надо?». Поставив палец на зеленый значок трубки, она стала смахивать его вправо, когда услышала позади себя:       – Клэр?       За шумом машин и гомоном голосов она с трудом разобрала этот окрик, но всё же обернулась. Из толпы к ней двигался высокий мужчина примерно её возраста. В памяти тут же всплыло имя – Брюс Морган. Её бывший одноклассник.       – Клэр Редфилд, это действительно ты! – радостно воскликнул он.       – Брюс! Ого, какими судьбами? Ты теперь живёшь в Филадельфии? – приветливо сказала она, скинув звонок.       – Нет, я проездом, командировка, – протараторил он и тут же сменил тему, – я тебя с трудом узнал. Ты так изменилась!       – Да ладно, – улыбнулась она, а внутри что-то неприятно кольнуло. – Мне казалось, я всё та же.       – Шутишь? Ты была такой пацанкой с круглыми щеками. А сейчас смотри на себя – вытянулась, стала такой женственной. Огонь.       Клэр выдохнула то ли смех, то ли удивление и окинула взглядом Брюса. Несомненно, он тоже выглядел иначе, хотя со школы прошло всего одиннадцать лет. Всего или уже?       – Спасибо за комплимент, Морган. А ты возмужал, – заметила она.       Тут очень кстати загорелся зелёный.       – Извини, Брюс, мне надо бежать, – сказала Клэр, указав большим пальцем на светофор. – Рада была повидаться.       – Взаимно, Редфилд. Будешь у нас на малой родине, набери меня, – крикнул он ей вслед.       Она быстро обернулась, рассеянно кивнув, мол «разумеется», и скрылась в потоке людей.       Клэр переступила порог своей квартиры совсем не в том настроении, в котором рассчитывала. Внезапная встреча с одноклассником расшевелила в её голове ненужные мысли, убаюканные гормонами счастья. Она прошла на кухню. За столом сидел Стив, читая утреннюю газету. Услышав шаги, он поднял на неё глаза и расплылся в улыбке:       – Приветствую самую красивую женщину в мире.       Она с усилием приподняла уголки губ, разглядывая его лицо, будто видела впервые. Стив чуть нахмурился и подошёл к ней.       – Что-то не так? – осторожно поинтересовался он.       Она отрицательно покачала головой и спросила:       – Я изменилась?.. За эти девять лет?       Он провел тыльной стороной руки по контуру её лица и, наклонившись к уху, прошептал:       – Нет... Разве что взгляд стал серьёзней.       Поцеловав Клэр в щёку, Стив направился к холодильнику.       Она коротко вздохнула, всё ещё погружённая в свои мысли.       – Пойду ополоснусь, – наконец сказала она ему в спину и, не дожидаясь реакции, скрылась за дверью ванной.       Так долго Клэр не рассматривала себя со времён пубертата, когда на её лице вскакивали прыщи в неожиданных местах и в неподходящее время. Ей казалось, она всё та же девятнадцатилетняя девчонка, но... Стоя перед зеркалом, Редфилд подмечала очевидное: лицо чуть осунулось – со щек спала детская припухлость, в уголках глаз появились едва заметные морщинки, волосы потемнели... Она, конечно, не стала другим человеком за девять лет, но и не законсервировалась, как мумия.       Клэр повернулась в сторону кухни. Будто могла смотреть сквозь стены. Будто смотрела прямо на стоящего у холодильника Стива. На семнадцатилетнего Стива, умершего в лаборатории подо льдами Антарктиды.       Весь вечер она была сама не своя. Бёрнсайд улавливал это, как птицы чуют приближение грозы. В очередной раз, когда она зависла с коробкой молока в руках, он не выдержал:       – Клэр, если тебя что-то беспокоит, давай поговорим.       Она бросила на него безучастный взгляд и сказала:       – Срок годности…       – Что? – не понял он.       – У молока срок годности вчера истёк.       «Пфф», – выдохнул он себе под нос и протянул руку к картонной коробке со словами:       – Тогда не стоит его пить.       Она сжала пальцы, не отдавая тару:       – Всего день… Ничего с ним не случилось.       – Если ты так хочешь молока, я пойду и куплю, – объявил он, направившись в прихожую.       – Не надо, – крикнула она, будто злилась на него. – Выпью это.       Он развёл руками, мол, дело твоё, и, больше не сказав ни слова, пошёл спать.

***

      – Крис, Крис, проснись… – крепко обхватив плюшевого медведя одной рукой, второй Клэр тормошила брата.       Родители давно должны были вернуться. Когда раздался стук в дверь, она решила – это они. Выпрыгнув из кровати – босыми ногами на холодный пол, она побежала к лестнице. Одной рукой держась за периллы, другой сжимая мягкую игрушку, Клэр быстро спустилась на первый этаж. Сделала несколько шагов к входной двери и замерла. За окном виднелись красно-синие огни. Как у патрульных машин. Снаружи раздался низкий голос:       – Откройте, полиция.       Клэр вся съёжилась, прижав к себе плюшевого медведя, и ринулась наверх, в комнату брата.       Крис медленно выплывал из сна под настойчивый голос сестры. Он шумно вздохнул, на ощупь нашёл руку Клэр, которой та пихала его, и пробубнил в подушку:       – Что такое… кошмар приснился?       – Крис, я подумала, мама с папой вернулись… А там полицейский.       Редфилд резко открыл глаза и посмотрел на сестру. Её белая ночнушка будто светилась в полумраке, на лице застыл испуг, а в глазах слёзы. Он резким движением откинул одеяло и подлетел к окну. Внизу, у подъезда к дому, стояло три служебных машины. Внутри Криса всё похолодело.       Он обернулся к Клэр:       – Не волнуйся. Это, наверное, какая-то проверка.       Это была не правда. Она слышала как дрожит голос брата. В свои девять лет Клэр уже прекрасно понимала, когда случалось что-то плохое. Крис подошёл к ней и, опустившись на корточки, сказал:       – Давай-ка я отведу тебя в твою комнату, а сам поговорю с полицейскими.       Она упрямо замотала головой из стороны в сторону:       – Нет, нет, Крис. Мне страшно. Я хочу с тобой.       Он взял сестру за руки и легонько сжал:       – Клэр, пожалуйста, это займёт всего несколько минут. Ты не успеешь сосчитать до двухсот, как я вернусь. И сегодня можешь спать у меня. Договорились?       Она на секунду задумалась, надув щёки. Он давно не позволял ей оставаться на ночь у себя в комнате, хотя здесь стояло раскладное кресло.       – Хорошо, – наконец буркнула она под нос.       Крис проводил сестру до спальни, дождался, пока она заберётся в кровать, и пошёл на первый этаж. Всё это время внизу упорно барабанили по стеклу. Крис медленно ступал по ступенькам, стараясь отсрочить неизбежное. В голове крутились всякие мысли, но повторялась лишь одна – «только бы они были живы».       Редфилд распахнул дверь. На пороге стоял высокий темнокожий мужчина в полицейской форме и женщина в деловом костюме.       – Крис Редфилд? – спросил полицейский.       – Да, – ответил Крис чуть с нажимом, чувствуя, что голос осип.       – Я сержант Генри Лойд, – продолжал полицейский, показывая удостоверение, – это мисс Джуди Кинг.       Тут в разговор вступила женщина:       – Милый, мы можем войти.       Крис выдохнул через нос, по спине побежали мурашки:       – Не думаю. Родителей сейчас нет дома.       Её лицо тут же изменилось, она посмотрела на сержанта, тот поправил фуражку и сказал:       – Крис, мы вынуждены сообщить, что сегодня в 00:43 машина твоих родителей попала в аварию. Они скончались на месте.       Крис оторопел. Сержант продолжал что-то говорить наперебой с мисс Кинг. Редфилд смотрел на них и не понимал, почему ничего не слышит. Может, он оглох? Хотел что-то сказать, вроде «вы, наверное, ошиблись адресом» или «родители вот-вот вернуться», но не мог. Не мог ни говорить, ни слышать. Он почувствовал, как глаза наполняются слезами, искажая лица стоящих перед ним людей. Мир сливался в разноцветное пятно, а совсем рядом раздавался громкий раздражающий стук. Крис не сразу осознал, что это бьётся его собственное сердце.       Клэр досчитала до двухсот и вылезла из кровати. Спускаясь по лестнице, она видела, как брат стоит в проёме, очерченный отблесками уличного фонаря. Не шевелясь, будто играет в «Светофор». Она незаметно подобралась к нему и взяла за руку. Сержант тут же опустил на неё взгляд:       – Ты, должно быть, Клэр.       Она нахмурилась и подняла глаза на Криса, второй раз за эту ночь испытав страх. Его лицо было бледным, на щеках виднелись дорожки слёз, и он ни на что не реагировал.       – Крис? – позвала она шёпотом.       Он крепко стиснул её ладонь. Крепче, чем стоило. И глухо произнёс:       – Не бойся…       Клэр вздрогнула и открыла глаза. Пульс отбивал под сто ударов в минуту, тело дрожало. Она провела рукой по вспотевшему лицу и повернула голову влево. Взгляд упёрся в спину Стива. Он крепко спал. Редфилд легла на бок, пытаясь снова отключиться – ничего не получалось. Она давно не видела снов о детстве. Как правило, такие образы были предвестниками болезни.       Осторожно выскользнув из кровати, Клэр забрала телефон с тумбочки и вышла на балкон.       Гудки. Гудки. Гудки…       – Привет, сестрёнка! Ты чего не спишь? – прозвучало из динамика.       – Да, так… кошмар приснился. Захотелось услышать твой голос… – сказала она, как ни странно, правду.       – У тебя всё хорошо? – спросил Крис.       – Да...       – Хочешь, я приеду?       Она усмехнулась:       – Брось. Ты на другом конце страны.       Он говорил громко, пытаясь перебить звук работающего ротора.       – Я как раз возвращаюсь с задания, могу угнать вертушку и двинуть к тебе, – внезапно в голосе пропали нотки иронии, и Крис добавил, – я не шучу.       – Нет, не надо, ты что, – тут же отозвалась Клэр, – всё в порядке.       Повисла пауза. Она закусила губу, понимая, что он примчится, если только она попросит. После гибели Джилл, с потерей которой её брат так и не смирился, он будто стал ещё больше опекать саму Клэр.       – Ладно, – бросила она, – отдыхай после работы.       – Ты тоже ложись, сестрёнка.       – Да… пока.       – До связи.       Клэр ещё какое-то время стояла, раскачиваясь босыми ступнями на плитке и глядя на ночную улицу. Сентябрьский воздух обдувал её влажную кожу, прогоняя ночной ужас. Когда она вернулась в комнату, Стив встретил её вопросом:       – Что-то случилось?       Он сидел на кровати, обеспокоенно всматриваясь в черты её лица.       – Нет, – устало улыбнулась она, – просто…       Тут её глаза округлились, она прижала ладонь ко рту и ринулась в ванную.       – Клэр?!       Стив бросился за ней. Но остановился в шаге от двери. Похоже, её рвало. Он ждал минут пять, прислонившись к стене. Выйдя, она мягко коснулась пальцами его плеча и сказала:       – Похоже, молоко всё-таки испортилось.       На следующий день Клэр стало чертовски плохо. Дурацкая лактоза пыталась её добить. В полдень Редфилд опять вырвало, уже одной водой, потому что поесть она так и не смогла. Стив, которому нужно было уходить, опустился на край кровати рядом с Клэр и накрыл ладонью её руку:       – Я могу остаться. Договорюсь, меня подменят.       – Всё нормально, – сказала она, – отравление молочными продуктами всегда такие. За день не проходят. Работай спокойно…       Стив кивнул, понимая, что она больше храбрится, но настаивать не стал. Он наклонился к её губам, но Клэр тут же отстранилась.       – Сейчас я не в лучшей форме для этого, – скривилась она, понимая, какая помойка у неё во рту.       – Позволь, я сам решу, – тихо произнёс он.       Положив ладонь ей на затылок, Стив поцеловал её и шепнул:       – До вечера.       Вечер плавно перетёк в ночь. Бёрнсайд так и не пришёл. Клэр не дождалась и легла без него. Её чуть знобило. Так всегда бывало перед месячными. А может, это последствие отравления… Но, казалось, дело не в физическом недомогании. Было что-то ещё. Что подтачивало её изнутри.       Стив вернулся около трёх. Когда он залез под одеяло, она крепко прижалась к нему. Вдыхая запах его кожи, впитывая тепло, Клэр вдруг осознала, что их «медовый месяц» может в любой миг закончиться. Как это часто бывало в её жизни. Смерть родителей, уничтожение Раккун-Сити, гибель Стива.       Она зажмурилась и покачала головой.       – Эй, что не так? – его встревоженный голос прозвучал у самого уха.       – Всё хорошо. Давай спать, – прошептала она.       А про себя подумала: «Это всё испорченное молоко. Завтра будет лучше».

***

      Клэр сидела за столом, стуча ложкой о чашку, будто мешая сахар, которого там не было. Стив наблюдал за ней: последние дни Редфилд была точно натянутая пружина. Конечно, отравление сыграло свою роль, но здесь было что-то ещё. Чего она сама не понимала.       – Тебе получше? – спросил он, не отводя взгляда, изучая рисунок эмоций на её лице.       Клэр мельком глянула на него:       – Да.       Она соврала. Её опять рвало – в пять утра и в шесть. «Придётся завтра идти к врачу», – промелькнуло в голове. Под эту мысль Редфилд одарила Стива дежурной улыбкой, которой он, конечно же, не поверил. Тут раздался стук в дверь.       Стив повернулся в сторону прихожей:       – Ты кого-то ждёшь?       – Нет, – ответила она, с тревогой глядя в глубь квартиры.       Стук повторился. Громче, настойчивее. Стив резко поднялся и, быстро дойдя до прикроватной тумбы, вытащил из ящика свой пистолет. Клэр уже стояла на пороге комнаты. Он повернулся к ней и приставил палец к губам. Затем жестом указал на неё и на входную дверь, на себя и на кухню. Она кивнула. Он проскочил мимо неё, встав за угол, она направилась в прихожую.       Клэр посмотрела в глазок. На пороге – Кеннеди. «Какая нелёгкая его принесла?», – мрачно подумала она и приоткрыла дверь.       – Леон... Какими судьбами?       – Надо поговорить, – ровно произнёс он, опустив приветствия.       – Один момент, я оденусь и выйду, – сказала она, прикрывая дверь.       Та упёрлась в ботинок Кеннеди.       – Давай лучше поговорим внутри.       – А в чём, собственно, дело? – раздражённо спросила Редфилд.       – Впусти меня, и я расскажу.       – Извини, мне сейчас не до гостей, – отрезала Клэр, добавив, – убери ногу.       – Ладно, – уступил он, как-то странно взглянув на неё.       Но ей было не до анализа его закидонов. Она лишь произнесла:       – Спасибо. Поговорим позже. Пока.       Не успела Клэр отойти от двери и на пару шагов, как та с громким хрустом отворилась в её сторону.       Редфилд развернулась в шоке и ярости:       – Какого хрена, Леон?!       Тот уже бесцеремонно входил в её квартиру.       – Кто дал тебе право врываться сюда? – крикнула она, сделав шаг навстречу.       – Ордер, – обрубил он поток её возмущений, сунув в руки гербовую бумагу.       Она глянула на листок и снова подняла глаза на Кеннеди. Не понимая.       – Что?       Тут в квартиру влетело двое в форме, как вихрь, едва не снеся Редфилд.       – Какого?! – почти шёпотом выдохнула она.       Из кухни метнулась тень. Один из военных поднял винтовку со словами:       – Не с места!       Клэр ринулась в ту же сторону, но Леон выставил руку, преградив путь. Тогда она в отчаянии крикнула:       – Стив, не сопротивляйся!       Он замер в шаге от балконной двери. Он мог уйти, но её срывающийся голос перечеркнул всё. Стив медленно развернулся, глянув сначала на силовиков с оружием, потом на Леона, выставившего руку перед Клэр, и наконец на любимую, которая одними губами произносила – «пожалуйста», не желая смотреть, как он умирает второй раз. Бёрнсайд выдохнул, смирившись. Развернул запястья чуть вверх, показывая, что сдаётся. Медленно опустил пистолет на пол, и так же медленно поднялся, держа руки на виду. Не успел он выпрямиться, как его скрутили и увели из квартиры.       Когда в комнате остался только Леон, Клэр подняла на него глаза, полные ненависти, и сквозь зубы процедила:       – Надеюсь, ты доволен собой?! Может, теперь объяснишь, что происходит?       Он окинул её взглядом, каким смотрят на огрызающихся детей, и произнёс:       – Тебе придётся проехать с нами, Клэр. Одевайся, я подожду снаружи.       Леон вышел, прикрыв за собой дверь, которая качнулась обратно, не сдерживаемая выбитым замком. Клэр с минуту стояла, безвольно опустив руки. Её трясло от злости и обиды. Кинув взгляд на стул у балкона, где лежала куртка Стива, она бросила:       – Чёрт бы тебя побрал, Кеннеди.