Встреча молокососов

Было трудно дышать, глаза были открыты, но Уильям продолжал ничего не видеть. Он чувствовал, как болит голова, как затекли руки. Он слышал топот тяжёлых армейских сапог. Резко темнота покинула его, а свет жестоко ударил по глазам, что молодому парню пришлось поморщиться. Он хотел отдёрнуть руку, чтобы закрыть лицо, но наручники звонко звякнули, натягиваясь. Ноги также были пристегнуты между собой. Привыкнув к свету, Билли осмотрел комнату, в которой находился. Она была серой, с одной дверью напротив и столом напротив. Также он видел, как спинка второго стула игриво выглядывала из-за стола, и Уильяму Квинзелю это показалось смешным, и он хихикнул. Он был настоящим красавчиком: блондинистые волосы, голубые глаза и широкая улыбка, которую украшали брекеты. – Что смешного, уродец? – произнёс грубый мужской голос сзади Билла. Уильям же закинул голову назад, что-то у него в шее затрещало, что заставило грозного офицера упереться спиной о стену. – А твоя мама считает, что я очень даже привлекательный, – парень сузил глаза и поднял голову обратно, приняв горизонтальное положение. Он посмотрел налево, на пустую стену, но он знал, что там, за ней, сейчас наблюдают более интересные люди, чем вот этот недотёпа. – Не хочешь выйти к нему? – Ричард Грейсон, шериф полиции Бладхевена, прислонившись плечом к стене, смотрел в окно на парнишку, что сидел в допросной. Он никак не отреагировал на то, что малец словно в его душу смотрит своими большими безумными глазами, он лишь отвёл взгляд, чтобы в руках поколотить чашку с кофе, стараясь размешать чуть лучше сахар, и сделал глоток. Несмотря на возраст и довольно примитивную офисную работу шерифа, Грейсон старался поддерживать свою форму, но всё-таки плоского живота с прессом уже не было. – Тц, – Дэмиен Уэйн, новый Бэтмен. Он правда старался себе придумать что-то новое, другой образ, но, как в детстве, после ухода от отца, он продолжал быть Робином, так и сейчас, несмотря на все свои попытки найти себе новое амплуа, он продолжал идти по протоптанной дорожке. Он был жестоким, агрессивным Бэтменом, поэтому, когда он словил начинающего преступника, Грейсон очень удивился тому, что на нём почти не было синяков, это было не похоже на его ученика. Грейсон хмыкнул, пустую чашку отставил от стены, выровнялся и обиженно смотрел на дно чашки, в которой было очень много сахара, который так и не растворился. – Столько лет прошло, а я всё равно не выучил твой язык цыканья, как Джон справляется, я не понимаю. Молодой Бэтмен был напряжен и смотрел на этого безумного мальчишку. Они находились в смотровой. Она была ещё меньше, чем допросная. Стоял лишь стол, на удивление Дэмиена, он был пустым. Нужные бумаги были расфасованы по папкам и спрятаны на полке либо же в полке, что была пристроена к столу. Уэйн упирался руками об один из стульев, что находились в этой комнате. – Я не понимаю, как, будучи в таком возрасте, ты не можешь размешать сахар, – Дэмиен грозно посмотрел на старшего, который был расслаблен, и вообще у него смена закончилась, почему он продолжает сидеть тут? – Расслабься, это обычный подросток, который решил выделиться, но у него ничего не получилось, мышонок, я на этом собаку съел, – Грейсон встал рядом и смотрел на мальчишку, которому, видимо, стало скучно сверлить их своим взглядом, поэтому перешел к разглядыванию наручников. – Это Уильям Квинзель, сын Харли и Джокера, – Дэмиен кивнул на мальца, – отец, когда узнал о нём, сделала всё, чтобы у него была нормальная жизнь, но он выбрал иной путь, выбрал пойти по стопам своих родителей. – Это судьба всех детей, – пожал плечами мужчина. – Нет, – Дэмиен громко выдохнул. – Я тогда спросил у отца, зачем он помогает? Зачем он выделяет бюджет приюту, где рос Уильям, почему делает так, чтобы для него были все двери открыты, ведь он всё равно выберет дверь с гребаными клоунами. –Все равно это ребёнок, который хотел выделиться. Б. долго и нудно всегда бегал за Джокером. Он ему такую мозговую встряску делал, а у этого от папки только зубы кривые. Он хотел взорвать торговый центр, но его сразу с поймали, даже таймер запустить не смог, дилетант, – Грейсон отмахнулся рукой. – Я думаю, – Дэмиен произнёс эти слова и перевёл свои глаза на старшего, – он хочет познакомиться с Бэтменом. Он хотел, чтобы его с поймали, возможно, он даже не хотел толком никого взрывать. Он хочет познакомиться. – Я знаю, – Дик сел на стул, на который упирался Дэмиен, но Уэйн не стал отходить, лишь возмущённо качнул стулом. – О, стул-качалка, балдёж. – Хватит! – Не выдержал Дэмиен и отпустил стул, когда тот упирался лишь на две ножки, и Грейсон громко упал. – Что у вас там? Приём, – послышался голос из рации. – Удерживаю Бэтмена, чтобы тот мозги мальчишки не размазал по всем возможным стенам. Приём, — произнёс шериф, беря с рук Дэмиена рацию. Уэйн смотрел, с каким желанием он слушал информацию из динамика рации офицера. Он снова посмотрел на них, улыбаясь, его глаза горели так, словно к нему не Бэтмен должен прийти, а чёртов Санта-Клаус. – Ты ведёшь себя так, словно не в твоём городе завёлся сумасшедший террорист и вообще не ты шериф полиции Бладхевена, – Дэмиен забрал рацию и положил её обратно на стол. – Хоть я и оставил маску пылиться где-то в шкафу, а мой пресс уже не такой стальной, как раньше, но я всё же остаюсь Найтвингом, Бэтменом. Твоим Бэтменом, – Дик, вставая с пола, потёр место ушиба, копчик и внимательно посмотрел на Дэмиена, которого продолжал видеть своим Робином в красном костюме и с зелёными ботфортами. – Поэтому я ещё раз тебя спрашиваю: ты выйдешь к нему? *** Билл услышал, как двери открываются, и он был уже готов увидеть того, кого так хотел увидеть: Бэтмена. Он должен посмотреть ему в глаза, должен ему улыбнуться, он должен почувствовать особую связь, показать, что он есть, что он такой же, как его отец и мать, только намного особенней. Но перед ним появился мужчина, старше его, возможно, лет на десять, возможно, чуточку меньше. У него была смуглая кожа, чёрные как смоль волосы в стрижке полубокса и большие зелёные глаза. Билл невольно посмеялся, представляя, что, возможно, у этого парня в темноте они светятся. Дэмиен одел обычную полицейскую форму и сел напротив подозреваемого. Он не хотел с ним говорить, он, как и сказал Дик, не против размазать бледное лицо Била по всем четырём стенам, но что-то ему подсказывало, что этого делать не следует. Возможно, Дик уменьшился до размера микроба и кричит эти мысли ему на ухо, из-за чего он слабо дёрнул головой, чтобы этот мини-Дик, упал куда-то, желательно не обратно в ухо Дэмиена. – Если шутка смешная, расскажи и мне её, Уильям Квинзель, – Дэмиен сел напротив, закинув ногу на ногу. – У вас очень красивые глаза, эм… – Бил искал именной значок. – Странно, куда ни пойдёшь, у всех именные значки, а у вас нет. Я считаю, что это непорядок, вот я выйду и на вас пожалуюсь, бедный я, не знаю, как обратиться к собеседнику. – Билл хотел жестикулировать, но его постоянно от этого останавливали наручники. – Я не могу вам рассказать шутку, ведь я не знаю вашего имени, – Билл сделал печальное лицо, будто ему действительно очень плохо и он готов расплакаться. – Кент, – Дэмиен лишь приподнял бровь, произнося фамилию лучшего друга. Он смотрел на парня с отвращением, не только из-за того, что перед ним сидит продолжение сумасшедшего, а потому что он совсем не умеет играть. С кривыми зубами от папочки досталась наигранность. – Знакомая фамилия, Вы случайно не журналист? – Билл романтично похлопал ресницами. – Я надеюсь, что да, ведь тогда у Вас будет очень хорошая статья про меня, вы получите деньги, возможно, Пулитцеровскую премию, а я – известность. – Нет. Болтливость тоже от горе-отца. – Ах, сплошное разочарование, мистер Кент, – Билл положил голову себе на плече, надув губы. – Ах, я же обещал вам шутку. Так вот. Сидит Лекс Лютор, думает, как же ему погубить Супермена. Сидит, сидит, а потом как вскочит со своего кресла и закричит: «Эврика!». И пойдет трахать одного студента криптонитом, а криптонит-то не простой, он кончает, как самый обыкновенный член, и поэтому у молодого студента зелёные криптонитовые глаза, – Билл широко улыбался и смеялся, но старался держать себя в руках, чтобы до конца рассказать свою шутку, а не захлебнуться в своем смехе. – Конечно эта шутка никак не основана на реальных событиях, – парень прочистил горло, – но Ваши глаза настолько зелёные, что прям кажется, что я стоял и держал свечку, пока лысый из Brazzers трахал тебя зелёным кристаллом. – Не хочу это признавать, но у Джокера были получше шутки, и образ у него был покруче: зелёные волосы, белое лицо, красная помада, одежда вся словно с иголки и щепотка безумия, а ты же… – Дэмиен обвел своими глазами парня, у которого улыбка спадала с лица. – Ты даже на дешёвую пародию не тянешь. Ты обычный. – А язык у тебя острый, – шипя произнёс Билл. Он планировал, нет, он мечтал, чтобы его сравнили с Джокером, что вот какой он плохой, что решил пойти по его следам, а его, да, сравнили, но чёрт, как же отвратно. Он думал вывезти харизмой, он чувствовал, что ему в наследство передались не только кривые зубы, но ещё и харизма, поэтому ему не нужно стараться, но, видимо, нужно. – Твоей мамочке, Харли, очень нравится. Слушай, может, у твоих детей неожиданно будут зелёные глаза? – Дэмиен подмигнул. – А ты будешь думать, когда же Лекс успел выебать волшебным криптонитом моих детей? Билл не хотел смеяться, правда, но его разрешило это дурацкое лицо офицера перед ним. – Я читал про тебя. Когда ты родился, тебя сразу оторвали от Харли, ты даже сосок её понюхать не успел. Я не знаю почему или зачем тебе оставили фамилию матери, но к чему я это, – Дэмиен прикоснулся указательным пальцем к подбородку, думая, – ты мог стать хорошим человеком. У тебя хорошие оценки, ты поступил на бюджет в био-химо-уневерситет, и там у тебя хорошие оценки, ты хороший студент, и тут ты резко просыпаешься в холодном поту и думаешь: «Хмм, мои же родители, которые забили хер на меня, хммм, они же великие сумасшедшие, хммм, надо бы и мне что-то сделать». Билл улыбнулся, очень сильно кивая на все слова, что произносил офицер. –Уилл, я верю, что ты хороший человек, и если тебе не хватает внимания, займись чем-то другим. Та тропа, по которой ты хочешь пойти, она да, протоптана очень хорошо, но самая ужасная. Остановись, пойди вбок, начни свою тропу. – Я не могу, – честно произнёс Билл, продолжая кивать. Дэмиен начал подозревать, что у него в голове просто уже заиграл бит, и он под него кивает. – Всё во мне кричит о том, что не могу быть как все. – Можешь. – Нет. Я хочу быть сумасшедшим, я хочу быть страшнее, чем мой отец, я хочу быть лучше них. И только я знаю, как стать лучше них. – Ну, вот уже что-то сказал о себе. Правда быть похожим на своего папашу, не стоит, ты не он, а он не ты. – Ох, философию загнул! Да можешь рассказать ещё что нибудь, хочу послушать прям. – Конечно, скажу, но перед этим, наклонить поближе, ведь это будет шутка, от которой тебе станет интересно. И с наручниками парень наклонился, как тот и сказал, как милиционер ударил того по челюсти. У того немного перекосило челюсть, и лицо выглядело не очень прям. Получивший по морде посмотрел на ударившего и в ответ сказал ему: – Смешная шутка, однако, по лицу не стоит бить. Дэмиена злило чувство, ему хотелось хорошенько встряхнуть этого урода, который является сыном того чокнутого. – Твой отец сказал бы, что ты мусор и очередная копия, а вот мать, то что ты похож на него, была бы рада немного, но всё равно ты был бы ей безразличен. Никому не нужный, жалкий подражатель по имени Уилл, ох, только не расплачься сейчас же, или можешь заплакать. Назвавшийся Кент сказал всё, чтобы тот вывелся на эмоции, так как один из сотрудников милиции услышал, что тому не понравилось, когда говорят о его родителях. А тот просто сидел и смотрел на него, будто не к нему сейчас обращаются. Что выводило из себя Дэмиена, ему очень хотелось того прям размазать не только по лицу, но и приложить его настолько, чтобы тот умолял его остановиться. Но не тут-то было, ведь Кент сам сделал себе ошибку, о которой потом в своём будущем пожалеет об этом дне. – На самом-то деле, я хочу послушать, что ты расскажешь о них, поэтому и молчу сейчас, раз ты читал, то расскажи историю про них. – Я тебе не попугай, чтобы говорить о них. Если хочешь узнать, узнаешь не от меня, а от моих напарников. – Ой, да ладно тебе, ну что ты ведёшь себя как целка, которую давно не трахали? Другой же человек не стал вестись снова на его провокацию, но здесь произошел один инцидент, из-за чего тот потерял свою бдительность. Смотря на него, Дэмиен почему-то видел перед собой не Квинзеля, а самого мёртвого своего отца, который звал его и что-то говорил. – Робин, – обратился Бэтмен к своему сыну, который сейчас был на взводе. Но его слова не смогли достичь того, из-за чего тот сказал к нему, обратившись в первый раз и последний, возможно. – Сын... Но здесь его отвлёк голос Дика, который спросил у него, как прошло и почему тот злился. На что Кент ответил: – Ничего не произошло, не стоит беспокоиться, – при этом из него вырвался один смех. *** Убегая от людей, был парнишка возраста 18-ти лет. В форме, похожей на милицейскую одежду, были люди, которые сейчас гнались за ним. А тот выглядел счастливым, будто здесь какая-то игра, а не погоня за ним сейчас идёт. Люди бежали за ним, хотели остановить его, а он был таким радостным, будто не является сейчас маленьким преступником, а лишь обычный человек. Сегодня, как оказалось, началось очередной грабёж в этом городе – Готэм-Сити. Потому что здесь почти всегда да что-то происходит: то убийство, грабёж, изнасилование, педофилия и другое. И вот опять попытка вышла от юноши, который выглядел вроде бы как хороший парень, но это не так. Может, он и выглядит как ангел, внешность у него такая, но сам таковым не является. Ведь этот парнишка – ребёнком Джокера и Харлин Квинзель, величайших людей, от которых он и родился. И, к сожалению или к счастью, некоторые люди считают его ужасным преступником, похожим на своего папашу. А другие думают, что он лишь сопляк по сравнению с их опытом, ведь они лучше, чем какой-то ребёнок. Ведь этих преступников больше убийств, чем у мальца. И этот восемнадцатилетний казался таким счастливым, будто получил сладкую конфету от родителей,когда они дают своему чаду. Ведь он взорвал одно из зданий банка, который недавно построили, и теперь тем людям придётся опять его ремонтировать. А его не волновало ни капельки, потому что это ему казалось весело и круто, но не до конца. Ведь веселее становится, когда он уничтожает своих врагов направо и налево, будь это убийство или же просто словами давить людей своей аурой. Люди, бежавшие за ним, кричали ему вслед, чтобы тот остановился, некоторые даже пулями хотели задеть его. Им было наплевать на то, кем он являлся, потому что это преступник, неважно, сколько ему лет или кем он является, главное им – посадить таких, как он. А началось это ещё тогда, когда тот был в... *** На улице было ещё темно, ведь только-только начинало светать. Скоро придёт заря, после чего люди начнут выходить на улицу, чтобы отправиться по своим делам: может, в школу, университет или же на работу. Здесь обитал один парень, который зашёл в банк. Людей не было, так как забрался он через разбитое окно. Сигнализация не сработала, ведь юноша смог отключить её и решил захватить бабки, но он был не один, а вместе со своими приспешниками. Сам парень выглядел очень хило, будто его сейчас ударят, и тот упадёт. А его люди были поздоровее его самого, они все пошли по своим местам. Каждый из них пришёл сюда, думая о своём: кто-то лишь бы забрать деньги и заработать себе на машину, кто-то вообще хочет скупить себе магазин. У них были разные мысли, но прийти решили пораньше, пока не было никого из сотрудников банка. В такой момент, когда только начинается новый день, никто не мог прийти, кроме, конечно, охранников, но их смогли вырубить. Однако им не повезло, ведь кто-то из них всё-таки смог вызвать полицию. И вот их было всего несколько человек, но во главе стоял тот самый хилый человек. Несмотря на его вид, остальные люди следовали за ним, ведь тот, оказывается, представлял из себя не просто какого-то слабого человека. А он всё-таки обладал своей харизмой, можно даже сказать, какой-то аурой, отчего те пошли за ним. И вот этот человек заговорил со своими товарищами, которые сейчас помогают ему в их деле. – Ворон, ты ничего тут не попутал, пока я отошёл от вас? Слух один прошёл про то, что ты сказал очень нехорошее про меня, – ответил Билл, коим и оказался слабый на вид. – Н-нет, вы не так поняли, босс. Вообще-то это не я говорил, а вот Леопард сказал про... – не успел тот сказать, как его босс ударил его под дых, после чего тот согнулся от удара. – Так-так-так, знаешь, что делают люди, когда про них обсуждают? Да похер с ним, с обсуждением, но вот про секреты, о которых ты узнал и хотел использовать во благо себе, не могут остаться с тобой, – проговорил он тоном, от которого веяло строгостью или даже насмешливым тоном. – Но это даже не секрет, а общеизвестный факт, что вы бежите за тем человеком, как и тот же мёртвый клоун, который бегал как собачка на поводке за Бэтменом, – сказал кто-то из людей, находящихся сейчас среди этого места. – Ха-ха-ха-ха, ну вот ты всё веселье портишь, маленький мышонок. Вообще-то, если бы вы слушали, то не говорили так... – как его же сразу перебили звуки сирен машин, на что тот не успел договорить.