Профессор Мустанг, у вас усы!

Альфонс стоял у окна, когда заметил подъезжающую машину. Он бы и не обратил внимания, если б не приметил на пассажирском сиденье длинноволосого блондина в ярко-красной кофте. Брат? Быть не может... Но вот, спустя некоторое время из машины действительно выходит размалёванный Эдвард. С тяжёлым сердцем Альфонс пошёл в коридор, намереваясь встретить брата на входе, настраиваясь на серьёзный разговор о сахарных папочках. Когда дверь открылась и Эдвард, от неожиданности замерев, испуганно уставился на него, как олень в свете фар, Альфонс, сузив глаза, мягко протянул: — Брат... На чьей машине ты приехал? Эдвард сглотнул, чувствуя себя как провинившийся ребёнок, после внезапного открытия стоя перед братом. На самом деле, Альфонс единственный, кто может оказать на него такое влияние после смерти матери. Учителя быстро прознали об этом, чем активно и пользовались в школьные годы, когда он, казалось, был совсем неуправляем. Давно Альфонс не отчитывал его так, и сейчас явно был недоволен сложившейся ситуацией. Не то, чтобы он планировал держать соулмейта в тайне, но всё же не так он хотел начать этот разговор. — Может, присядем, что-ли... Ещё сильнее прищурившись, Альфонс с подозрением сказал: — Не пытайся сменить тему. Ни у одного из твоих друзей нет водительских прав, я знаю, — и с этими словами Альфонс ушёл на кухню. Эдвард, пройдя в квартиру, закрыл дверь и, нахохлившись, тихо пробубнил: — А с чего ты взял, что знаешь всех моих друзей? — Потому что ты, Эдвард, как наседка, в свободное время всюду за мной таскаешься и дал мне номера всех своих знакомых "на случай, если что-то случится". Благодаря тебе, Эд, между нами нет никаких секретов, и я только счастлив иметь возможность отследить тебя через приложение для родительского контроля. Ты сам создал условия, при которых вероятность придумать правдоподобную ложь без подготовки стремительно падает к нулю, и тебе остаётся лишь принять это. На это Эдвард мог лишь закрыть рот, мысленно признавая поражение и восхищаясь способностью своего брата подавлять оппонента.

***

— Итак, Эд... — со стуком ставя две кружки чая на стол, — теперь ты всё мне расскажешь. — Я даже не знаю, с чего начать... — Ладно. Давай начнём издалека. Что с твоим лицом? — Ах, — Эдвард так нервничал, что уже успел забыть об этом, — Линг, я думаю. — Думаешь? Я просил Лан Фан последить за тобой. Кажется, она не справилась... — Нет, она была там, я просто не спрашивал! — панически проговорил Эд, заметив недобрый огонёк в глазах брата. — В общем... — он мотал глазами в поисках того, на что перевести внимание Альфонса, — Я нашёл своего соулмейта! — И тут же осёкся. — Так это его машина? В очередной раз посетовав на своё неумение направлять разговор, Эдвард смирился: нет смысла тянуть дальше, он всё равно не умеет. —... Да. — Эд вздохнул и протараторил: — Это мужчина и он старше меня на четырнадцать лет. Альфонс приподнял бровь: — Ты про профессора Роя Мустанга? — И почему ты такой догадливый? — простонал Эд, ударившись лбом о стол.

***

— Апчхи! — Лан Фан внезапно пробрал озноб. — Фан-Фан, ты заболела? — обеспокоенно осведомился Линг. — Нет. — Может, кто-то вспоминает? — Да кто, кроме тебя... — Моя Фан-Фан самая запоминающаяся девушка на свете. Конечно же, много людей будут о тебе думать! — Заткнись, идиот, — покраснев, она отвела взгляд. Линг восторженно наблюдал за изменением оттенка её ушей с белого на ярко розовый и обозначил: — Фан-Фан смущается? — Я сказала: заткнись.