Не тот вампир, не то время

Урок истории начался как обычно – с монотонного голоса , рассказывающего о послевоенных 50-х. — Экономический бум, рок-н-ролл, идеальные семьи... Я невольно фыркнул. — Что-то не так, мистер Петров? — учитель приподнял бровь. Стайлз под столом пнул меня ногой, но я уже не мог остановиться. — "Идеальные семьи" – это сильное преувеличение. В 1953 году разводы выросли на 30%, просто об этом не говорили вслух. Класс затих. Учитель замер с мелом в руке. — И откуда вам такие точные данные? — Я... э-э... — я почувствовал, как Стайлз под столом сжимает мое колено в предупреждении. — Моя бабушка жила в те годы, — соврал я. — И что, она рассказывала вам статистику разводов? — учитель усмехнулся. Виктория с задней парты хихикнула. — Ну, вообще-то да. Она работала в мэрии. — А откуда тогда у тебя познания о подпольных рок-клубах в Мемфисе? — внезапно встрял Итан, сидевший рядом. — Ты вчера рассказывал Стайлзу про Элвиса так, будто сам там был. Стайлз резко закашлялся. Преподователь медленно подошел к моей парте. — Мистер Петров, вы случайно не увлекаетесь машиной времени? Класс захихикал. — Нет, просто... — Просто что? Стайлз внезапно вскочил. — Он реконструктор! Да! Мы... э-э... вместе ходим на тематические фестивали! Учитель посмотрел на нас с подозрением. — И что, на этих "фестивалях" учат точным демографическим показателям? — Очень детализированные фестивали, — брякнул я. — На самом деле, — неожиданно сказала Лидия, — Алекс прав. Я проверяла данные – в 1953 действительно был скачок разводов после принятия нового закона. Все повернулись к ней. — И откуда ты знаешь? — удивился учитель. — Я готовила доклад, — она сладко улыбнулась. — Про гендерное неравенство в послевоенной Америке. Можно я расскажу? Историк растерялся. — Э-э... в следующий раз. Продолжим про экономический бум.

***

— Ты идиот, — прошипел Стайлз, когда мы вышли из класса. — Ещё чуть-чуть – и ты бы выдал, что ЛИЧНО видел Элвиса! — Он действительно круто пел, — не подумав, ответил я. Стайлз замер. — ...Ты издеваешься? Я глубоко вздохнул. — Да. Конечно. Шучу. Но Виктория, проходившая мимо, покачала головой: — Боже, ты ужасен во вранье. Скоро весь город будет знать.

***

На меня явно нажаловались коллегам. На следующем уроке химии, проходя в класс меня наградили хищной улыбкой и поставили передо мной колбу с мутной жидкостью. — Мистер Петров, определите состав. Класс затих. Стайлз замер с открытым ртом, его глаза метались между мной и учительницей. Я медленно и незаметно понюхал колбу — мне хватило секунды. — Ацетон, гидроксид аммония и... — я прищурился, — кровь? Учительница побледнела. Стайлз под столом схватил меня за запястье. — Откуда вы знаете про кровь?! — прошептала она. — Э-э... — я не знал, что на это ответить. Стайлз резко закашлялся: — Он гений! Я всегда говорил!

***

Мистер Финч на алгебре оказался хитрее. — Решите уравнение, мистер Петров, — он написал на доске дату: 1957. — Сколько будет корень из этого года? Стайлз застонал, уткнувшись лбом в парту. Я ухмыльнулся. — 44.28, но в те годы использовали таблицы Брадиса, так что округляли до 44.3. Класс ахнул. Учитель уронил мел. — Откуда... — Моя бабушка, — я показал на Стайлза, — была учителем математики. Как и его дедушка. Мы... э-э... семейная традиция. Стайлз резко поднял голову: — Да! Мой дед! Страшный зануда!

***

Но настоящий ад начался на литературе. — Проанализируйте, — мисс Блейк улыбалась, как кошка, — почему Хемингуэй в 1952 году изменил концовку "Старика и моря"? Стайлз под столом начал лихорадочно гуглить на телефоне. Я замер. Я же встречал Хемингуэя в баре в 1954-м. Он жаловался именно на это... — Он был пьян, — вырвалось у меня. Класс взорвался смехом. Учительница покраснела. — ЧТО?! Стайлз вскочил как ошпаренный: — Он имеет в виду метафорически! Как... э-э... творческое опьянение!

***

Физрук оказался последней надеждой. — Ну что, умник, — он бросил мне мяч, — сыграем в старую добрую игру 50-х? Стайлз молитвенно сложил руки. Я поймал мяч... и случайно сжал так, что он лопнул с громким БАМ! Тишина. — ОГО! — физрук всплеснул руками. — Наконец-то нормальный парень! Стайлз медленно сполз на пол.

***

После уроков Стайлз припер меня к стене. — Ты... ты... — он трясся от ярости, — СЛЫШАЛ ХЕМИНГУЭЯ?! Я виновато почесал затылок: — Он неплохо рассказывал анекдоты. Стайлз завыл: — Я больше не могу! Скоро тебя посадят в лабораторию Пентагона! Я потянул его за собой: — Зато теперь все учителя меня боятся. — И меня тоже! — он всхлипнул. — Я теперь везде твой "дедушка-математик"! Я рассмеялся и поцеловал его в макушку: — Зато мы вдвоем самые умные в школе. Стайлз вздохнул, но улыбнулся: — Ладно. Но если спросят про Черчилля — МОЛЧИ!

***

После уроков меня ждала новая ловушка — директор школы вызвал в кабинет. — Мистер Петров, — он сложил руки на столе, — преподаватели сообщают о... необычных знаниях с вашей стороны. Стайлз за дверью жестами показывал, чтобы я молчал, но Виктория внезапно встала рядом: — Он просто очень начитанный! Директор поднял бровь: — Вы тоже здесь, мисс Морозова? — Да! Потому что... э-э... — Потому что мы его группа поддержки! — в дверь втиснулась Лидия, за ней — растерянный Скотт. — Мистер Петров, — директор достал старый учебник, — что вы можете сказать об этом издании? Я взглянул — 1958 год. — Ошибка на странице 47, во второй формуле. Её исправили только в 1963-м. Кабинет замер. — Как... — директор перелистывал страницы, — вы можете это знать? Лидия резко закашлялась: — Он коллекционер! Скотт кивнул: — Да! У него... э-э... куча старых книг! Виктория добавила: — И он их все прочитал! Директор медленно закрыл учебник. — Ясно. Мистер Петров, вы свободны... пока что.

***

— Ты нас всех погубишь! — шипела Лидия в пустом коридоре. — Я стараюсь! — я ухмылялся, наслаждаясь паникой друзей. Скотт нервно принюхивался: — Он... он вообще не волнуется! Виктория скрестила руки: — Потому что он вампир и знает, что может просто сбежать. Стайлз, наконец пришедший в себя, ахнул: — Идея! Все повернулись к нему. — Давайте сделаем вид, что он... гений-вундеркинд! Лидия тут же достала телефон: — Я разошлю всем фейковую статью о юном гении из России! Скотт неуверенно добавил: — А я... скажу, что чувствую его "особую ауру"? Виктория фыркнула: — Нет, это уже слишком. Лучше скажем, что он победитель олимпиад. Я рассмеялся: — Вы серьезно хотите сделать меня местной знаменитостью? Стайлз схватил меня за плечи: — Лучше знаменитость, чем подопытный кролик!

***

К концу дня весь школьный форум гудел: "Тайный гений среди нас!" "Российский вундеркинд скрывался в нашем классе!" "Учителя в шоке: ученик знает учебники наизусть!" Я сидел на крыше школы, наблюдая, как Стайлз внизу отбивается от вопросов. — Да, он гений! Нет, он не инопланетянин! Виктория подсела ко мне: — Доволен? Я ухмыльнулся: — Ещё бы. Теперь у меня есть фанатки. — И один очень ревнивый щенок, — она кивнула на Стайлза, который яростно отталкивал девочку из младших классов, что пыталась обо мне больше узнать. Я рассмеялся и прыгнул вниз, чтобы спасти своего парня... от самого себя.

***

Школа превратилась в ад. У моего шкафчика дежурила очередь из желающих получить "автограф гения". Девочки из младших классов подкарауливали меня после уроков, шепча: "А правда, что ты читаешь мысли?" А самое страшное — школьная газета назначила мне "эксклюзивное интервью". — Это твоя вина! — я шипел на Стайлза, прячась в мужском туалете. — МОЯ?! — он размахивал руками. — Ты сам не мог притвориться тупым?! За дверью раздался визг: — Он там! Мы чувствуем его ауру!

***

Наш "кризисный штаб" собрался в доме у Скотта. Лидия тыкала в меня пальцем: — Теперь ты будешь делать ошибки. Намеренно. Грубые. — Например? — Скажешь, что дважды два — пять! — предложил Стайлз. Виктория закатила глаза: — Даже негры в те года знали математику лучше. Все замерли. — ...Что? — растерялся Скотт. — Ничего! — я резко встал. — План такой: я валяю дурака. Вы все подтверждаете, что я сошел с ума от перегрузок. Должно сработать!

***

На уроке физики я поднял руку: — Мистер Харрис, а почему лампочка светит? Там же внутри вакуум! Учитель уронил учебник. Класс затих. — Вы... шутите? — Нет! — я сделал самое глупое лицо. — Может, там маленькие молнии? С задней парты донесся стон Стайлза: — Переигрываешь...

***

Но наш план дал обратный результат. — Он так скромен! — шептались девочки. — Притворяется глупым, чтобы не выделяться! — Это новый тренд! — объявил кто-то в Instagram. — Будьте как Петров — играйте в дурачка! К концу дня половина школы ходила, специально коверкая слова и делая глупые глаза. Виктория схватила меня за грудки: — Ты заразил их всех идиотизмом! Я беспомощно развел руками: — Я же старался!

***

Наше спасение пришло в лице... мисс Моррелл. — ВНИМАНИЕ! — она ворвалась в столовую. — Из-за вспышки массового слабоумия все занятия отменяются! Толпа застонала. — А Петров? — крикнул кто-то. Учительница злобно ухмыльнулась: — Его изолируют для наблюдения. Стайлз схватил меня за руку: — Бежим! Мы рванули к выходу, пока толпа "новоявленных идиотов" переключила внимание на буфетчицу.

***

— И что теперь? — я лежал на крыше школы, где мы скрывались. Стайлз вздохнул: — Теперь ты официально "психически нестабильный гений". — Отлично. — Зато, — он перевернулся ко мне, — теперь у тебя есть медицинское алиби для всех твоих странностей. Я задумался: — А ведь ты прав... Стайлз ухмыльнулся: — Значит, я тоже гений? — Нет, — я потянул его ближе. — Ты просто мой.