I want to eat you

Джисон чувствует свободу на сцене. На него смотрят тысячи глаз, а он смотрит на тысячи ярких мерцаний, которые, словно звёзды, освещают весь стадион. А крики восхищения фанатов, перекрикивающих музыку, — услада для ушей. Здесь он может выплеснуть всю энергию и взаимно подарить эмоции людям, чьих лиц он не видит, но чувствует взгляды, направленные на него. И среди этих взглядов он особенно чувствует лишь один. Пристальный, но такой родной, что по телу разбегаются мурашки. Он поворачивается и встречается взглядом с Минхо. Они смотрят друг на друга, не обращая внимания на происходящее вокруг. Тысячи людей? Они будто испарились, а может их тут и вовсе не было. Сейчас на этой сцене стоят только два человека, создав свой мирок. Вспомнив о своей партии, Джисон на автомате подносит микрофон к губам и бездумно поёт, просто следуя опыту. Но этот парень, что стоит перед ним… Если поначалу Минхо смотрел с восхищением и теплотой, то сейчас Джисон видит, как правая сторона лица дрогнула и расплылась в ухмылке, а взгляд стал темнее. Он хочет его сожрать. И он сделает это. Точнее, уже начал. Минхо пожирает его взглядом, будто раздевает и смакует каждый участок его тела. Джисону плохо. Хочется поскорее вернуться домой, чтобы быть сожранным. Хочется ощутить его… Из-за подготовки к туру времени не было. Они возвращались домой уставшими, и о сексе речи не шло. А сейчас, когда Минхо так на него смотрит, бабочки в животе делают мёртвые петли и хотят ощутить свободу. Но ему остаётся лишь терпеть и сдерживать их. Песня заканчивается. Они становятся для заключительных речей. Рядом с Минхо невыносимо. Невыносимо хорошо. Жар пылает по всему телу от ощущения его взгляда. Они сказали свои слова, и очередь пошла дальше. А Джисону всё жарче. Кажется, что щёки уже краснее помидора, а взгляд на него всё пристальннее. Он наклоняется за водой и чувствует шлепок по заднице. Конечно, ему это нравится. Он показательно говорит Минхо прекратить трогать его зад, на что старший лишь шире улыбается, прекрасно зная, что Джисону это нравится. Джисон нервно пьёт воду, поглядывая на большой экран. Он не вникает в то, что говорит Феликс, просто пытается перевести внимание. Затем, поставив бутылку назад и получив такой же шлепок, он приближается к Минхо. Тот достал монитор из уха, прислушиваясь к словам младшего. — Хватит пялится, — недовольно буркнул он, прикрывая рот рукой. Минхо прячет микрофон в карман, подходит почти вплотную и опаляет ухо Джисона горячим дыханием. — Я хочу тебя сожрать, — он отстранился и посмеялся, а Джисон легонько стукнул его по плечу. — Терпи. Первый концерт в Сеуле закончился, а в голове Джисона было одно: «поскорей бы домой». После привычной рутины по завершении концерта, они наконец садятся по машинам и едут в общежития. Минхо кладёт руку на бедро Джисона, нежно поглаживая. Другой рукой он копается в телефоне, а выражение его лица никак не меняется. Снаружи он абсолютно спокоен, а внутри —настоящее торнадо из чувств и желания. Хан же прикусывает губу и смотрит в окно в жалких попытках отвлечь себя. Как только дверь квартиры закрывается, Джисон оказывается припечатан к стене. Крепкие руки Минхо окольцевали его талию и прижали ближе к себе, не оставив никакой возможности на побег. Только Джисон не собирается сбегать. Он двигает губами в такт Ли, соединяя их словно детали пазла. Они целуются страстно и жадно, будто не виделись целую вечность. Минхо отрывается от губ и россыпью покрывает шею Джисона нежными поцелуями. Младший поднимает голову, давая Минхо больше пространства. Завтра второй день концерта, следов оставлять нельзя, а так хотелось бы. Он хочет его целиком и полностью. Оставить отметину на каждом участке шеи, чтобы все видели, кому он принадлежит. Но вместо этого он лишь слегка покусывает и сразу целует участки кожи. Его руки лезут под футболку и оглаживают живот, они поднимаются выше и обводят твёрдые соски. Джисон рвано выдыхает в губы Минхо, затягивая в более чувственный поцелуй. Минхо, не отрываясь от желанных губ, ведёт младшего в спальню. Они спотыкаются об одежду, которую оставили утром, собираясь впопыхах, но это их не останавливает. Джисон стягивает с Минхо футболку и кидает куда-то вглубь комнаты. Он опускается на кровать, а Минхо нависает над ним и смотрит затуманенным от возбуждения взглядом. Он стягивает с него футболку и припадает губами к груди, очерчивая языком чувствительные ареолы. Джисон несдержанно стонет, держа брюнета за волосы, и откидывает голову на подушки. Минхо услышал громкий полустон-крик, когда укусил его за сосок. — Минхо, давай без долгих прелюдий, я не могу больше… — сказал Джисон, тяжело дыша. Минхо без слов достал из ящика у кровати вишнёвый лубрикант и презервативы. Джисон стянул с себя джинсы вместе с боксерами и перевернулся на живот для удобства подготовки. Минхо быстро снял оставшуюся одежду и приблизился к парню. Он выдавил небольшое количество прозрачной жидкости на пальцы и приставил ко входу, обводя кожу вокруг, он слышал нетерпеливые вопли, но не спешил, чтобы как следует подготовить Джисона к себе. Комнату заполнили хлюпающие звуки, когда он вошёл одним пальцем, двигая им туда-сюда. Приставив второй палец, он без сопротивления вошёл, и Минхо сразу же начал ими двигать, активно попадая по простате. Джисон стонал, закатывал глаза и прогибался в спине, самостоятельно насаживаясь на пальцы. Он и не успел понять, как в нём двигались уже три пальца. После он ощутил пустоту, а пальцы заменил горячий член, входя на половину. — Агх, ты такой узкий, Хани. Джисон расслабился, и это позволило Минхо резко войти до конца. Хан вскрикнул от неожиданности и вцепился в край одеяла. Минхо сипел и тихо постанывал, наблюдая за тем, как его член пропадает в Джисоне. Он грубо толкался в него, а Джисон принимал в себя всё без остатка. Он повернул голову, заглядывая в тёмные глаза позади. Минхо впился в покусанные губы, проталкивая язык вглубь рта. Джисон простонал в поцелуй, когда член начал особенно сильно попадать по простате. Минхо оторвался и ускорил темп, чётко попадая по чувствительной точке. Одной рукой он крепко держал Джисона за талию, а другой гладил по упрогой коже, иногда несильно шлёпая. Ли вцепился в шею Джисона, оставляя красное пятно. Завтрашний концерт — последнее о чём можно думать сейчас. Джисон продолжал громко стонать и уже чувствовал приближение разрядки. А судя по рваным и бешеным толчкам, Минхо тоже на грани. — Хён, можно кончить? — проскулил Джисон, сжимая член стенками. — Конечно, малыш, — Минхо положил ладонь на мокрый от естественной смазки член и покручивал головку через пальцы, зная, как Хану это нравится. В итоге он кончил в руку Минхо, издав протяжный стон. Минхо кончил следом, когда стенки сжали плоть внутри, заставляя простонать и уткнуться в шею Джисона. Он обтёр руку о лежащие рядом салфетки и упал рядом с Джисоном, накрывая обоих покрывалом. Мокрые от пота, они тяжело дышали, отходя от разрядки. Их губы снова сплелись в нежном и чувственном поцелуе. Джисон лёг старшему на грудь, прикрывая глаза. Их дыхание постепенно восстановилось. Они лежали, вслушиваясь в тишину. — Я скучал, Хён, — неожиданно подал голос Хан. — Я тоже, малыш, — ответил Минхо, поцеловал младшего в макушку и поднялся. — Пошли в душ. — Мне та-ак лень, — протянул Джисон. — Помоешь меня? — спросил, лёжа на боку, подперев голову рукой. — Ммм, помню в прошлый раз… Цитирую: «с тобой опасно ходить в душ», — Минхо повысил голос, спородировав Джисона. — Эй, сейчас я не против второго захода, — он подвигал бровями и ухмыльнулся. — Так, пошли, — он стянул с него покрывало. — Не-е-ет, — заныл младший. — Понеси меня на ручках, — он вытянул руки, призывая Ли к действию. Он тепло улыбнулся и послушался.