Неудачная встреча.

Лили и Ванилл шли после последнего экзамена. Ванилл выглядел уставшим и почти ликующим, в отличие от Лили, которая всегда была слишком строга к себе — это отличало её от друга. Для Ваниллы оценки имели не столь важное значение; их он определял, исходя из своей заинтересованности в предмете. Если преподаватель не очень его любил, он, зная, что отлично знает материал, не пытался спорить и ссориться — зачем? Лили же всегда стремилась к знаниям — к чему-то большему, к тому, чтобы узнать тайны, скрытые за занавесом. Ее оценки казались ей важными, потому что она воспринимала их как отражение собственных возможностей. Если преподаватель ее специально занижал, она считала это своей виной — что она недостаточно хорошо усвоила материал. Так было и сейчас: на экзамене преподаватель постоянно ее подгонял, поправлял там, где не нужно было, путал, а в конце спрашивал не по билетам. Лили выглядела усталой и задумчивой. В такие моменты Ванилл просто находился рядом, боясь ей мешать. Несмотря на то, что Лили хорошо ладила с людьми, она никогда не была сторонником больших компаний. Она — настоящий интроверт и чаще всего предпочитала побыть одной, чтобы восстановить силы. Но если Ванилл считал, что не побеспокоит её, он мог начать разговор. Правда, сейчас точно нет. Да, она в этом, возможно, нуждается, но, скорее всего, не с ним и не в такой обстановке. Лили ещё некоторое время была погружена в мысли, пока её не вернул к реальности Ванилл: он мягко положил ей руку на плечо и нервно произнёс: — Давай обойдем их? — из его глаз исчезло прежнее ликование, радость и счастье, уступив место тревоге. Лили понадобилось всего две секунды, чтобы понять, что происходит. Она поморгала и отвернула взгляд, устремившись вдаль, пытаясь разглядеть, кого он собирался обходить. Место, куда они шли, было переполнено людьми, и, судя по всему, Ванилл очень не хотел их видеть. Он раньше никогда не просил никого обходить, что случилось? Лили прищурилась и спокойно спросила: — Они издеваются над тобой? — голос был твёрдым, словно камень. Она посмотрела на его смущённое лицо и наклонила голову. — Нет. Никто не издевается надо мной. Я просто не хочу их видеть. — Ванилл почти отчаялся, уверенный, что если сейчас не скажет причину, они так и останутся стоять. Но он ошибся. Она спокойно взяла его за руку и, развернувшись, повела в другую сторону. Он удивлённо взглянул на неё, выдохнул и спокойно последовал за ней. Минуя лестницу и останавливаясь на первом этаже, она отпустила его руку. Теперь её лицо было спокойным и почти расслабленным. Она выглядела уравновешенной, а её взгляд, мягкий и доброжелательный, выражал заботу о друге. Ванилл, решив набраться смелости, начал рассказывать: — После экзамена я встретил пару незнакомых людей. Высокие, стройные. Они поинтересовались, как я себя чувствую, и потом, уловив, что я не в настроении, решили поддержать. Рассказали, что одна девушка на курсе спутала Наполеона с Гитлером, упорно доказывая, что Наполеон командовал вермахтом. От волнения, конечно. Но, учитывая, что девушка была достаточно умной, хоть и ошибалась много, ей поставили четверку и отпустили. — он сделал паузу и помолчал. Лили не совсем понимала, зачем все эти подробности, но внимательно слушала. — Затем я случайно столкнулся с группой незнакомых ребят. Они были очень расстроены, и одна девушка плакала без остановки. Мне стало их жалко, и я подошёл, чтобы выяснить, могу ли чем-то помочь. — тут Ванилл поморщился, видно, что ему вся эта история не понравилась. Лили лишь кивнула, приглашая его продолжать. — Эта девушка сказала: «Я могла бы получить пятёрку, если бы не одна глупая ошибка!» И мне показалось разумным привести аналог этой ситуации, потому что меня это очень успокоило. Ведь все ошибаются — это нормально. — "Не волнуйся", — говорю я, — "у нас на курсе была девушка, которая спутала Наполеона с Гитлером и спорила с преподавателем целых сорок пять минут. А знаешь что? Ей даже поставили четверку. Все мы делаем ошибки, и это вполне нормально." Лили фыркнула и снова покачала головой. — А представь, оказывается, что она и расстраивается из-за этой самой ошибки! О, это было чертовски плохо. Я попытался оправдаться, но безуспешно. — Значит, ты решил их избегать? — Да, — признался Ванилл. — Я знаю, что это неправильно, но сейчас они меня видеть не хотят, и я чувствую за это очень сильную вину. Завтра обязательно попрошу прощения. — Лили лишь хмыкнула. — Не вини себя, — сказала она. — Ты же хотел как лучше. Всякое бывает. Но, конечно, лучше попросить прощения. — Ванилл тяжело вздохнул.