Автоботы: Сила внутри

Решение было слишком важным, ставки были высоки, и ошибка могла стоить команде очень дорого. Оптимус, после долгих раздумий, доверился своей интуиции и решил прислушаться к словам своих товарищей, полагаясь на их опыт и знания. — Хорошо, — твердо произнес Оптимус, обводя взглядом всех присутствующих. — Просто так туда мы не пойдем, бросаться в ловушку, не зная, что нас там ждет, было бы глупо. Уилджек, воспользуйся своими дронами и попробуй разведать обстановку. Выясни, сколько там противников, какое у них вооружение, есть ли какие-нибудь ловушки или секретные проходы. Чем больше информации мы соберем, тем лучше. А все остальные пока займитесь другими делами и подготовкой к возможному сражению. Проверьте свое оружие, запаситесь боеприпасами, разработайте план действий. Мы должны быть готовы ко всему. Оптимус был непоколебим и уверен в правильности своего решения. Он понимал, что рискует, но верил в свою команду и в то, что они смогут справиться с любыми трудностями. Вскоре все разошлись, каждый занялся своим делом. Смоукскрин, воодушевленный предстоящим заданием, подошел к Уилджеку, который уже возился со своими дронами. — Уилджек! Подожди, возможно, я могу тебе помочь с дронами. Уилджек, подняв брови в удивлении, оторвался от работы и посмотрел на Смоука. — Как? Что ты имеешь в виду? — Своей способностью, — пояснил Смоукскрин, пожав плечами. — Я могу делать предметы почти невидимыми и неосязаемыми… Не знаю, сработает ли это с дронами, но ведь можно попробовать? Если мы сделаем их незаметными, то они смогут спокойно проникнуть на базу Десептиконов и собрать всю необходимую информацию. Уилджек задумался, почесывая подбородок. Идея была рискованной, но интересной. — Хм… Что ж, пожалуй, попробовать действительно можно, — согласился Уилджек, ухмыльнувшись. — В любом случае, хуже не будет. Пойдем, посмотрим, что из этого получится. Смоукскрин и Уилджек, полные энтузиазма, ушли в лабораторию, чтобы провести эксперимент с дронами. Остальные члены команды отправились на свои задания, а Рэтчет, получив долгожданный отгул, отправился в суд, чтобы наконец-то закончить свой развод.

***

В суде все прошло относительно гладко. После долгих споров и разбирательств Рэтчету разрешили периодически забирать детей к себе и поддерживать с ними постоянный контакт. Рэтчет был очень рад этому, ведь дети были для него самым дорогим в жизни. Рэтчет стоял на крыльце суда, держа в руках бумаги о разводе. Развод — формальность, но даже формальность была важна. Сердце ныло от тоски по детям, но он знал, что должен принять этот новый этап своей жизни. Ему разрешили забирать их по выходным и праздникам, и это хоть немного смягчало боль разлуки. Он смотрел, как Сесиль, Грант и его малыши — пятилетние близнецы Том и Эдвард — усаживаются в машину Гранта. Эдвард, как всегда, вертелся и что-то оживленно рассказывал, а Том сонно зевал, привалившись к окну. Они помахали ему из заднего стекла, и Рэтчет машинально помахал в ответ, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он любил их больше жизни. Автомобиль тронулся, выехал на дорогу и двинулся к перекрестку. Рэтчет проводил их взглядом, пока машина не скрылась за поворотом. Он уже собирался уходить, как вдруг услышал оглушительный визг тормозов и жуткий грохот. Рэтчет замер на месте, словно парализованный. Сердце бешено заколотилось, предчувствуя беду. Он бросился бежать в направлении перекрестка, крича во все горло: — Нет! Дети! Сесиль! Подбежав к месту аварии, он увидел страшную картину: машина Гранта, перевернутая на бок, лежала посреди перекрестка. От нее поднимался дым, и из-под капота вытекала какая-то жидкость. Рэтчет застыл в ужасе, не в силах пошевелиться. Несколько мгновений он стоял, как вкопанный, не в силах осознать происходящее. Потом, словно очнувшись, бросился к машине, отталкивая в сторону зевак. Сквозь разбитое стекло он увидел, как в салоне лежат без сознания Сесиль и Грант. Эдвард и Том плакали, пристегнутые к своим креслам. Адреналин ударил в голову, и Рэтчет начал действовать. Он понимал, что каждая секунда на счету. Сначала он попытался открыть двери машины, но они были заблокированы. Тогда он разбил стекло и стал вытаскивать детей. Эдвард был в сознании, но сильно напуган. Том, казалось, спал. — Все хорошо, малыши, папа здесь, — шептал Рэтчет, бережно вынимая их из машины. — Сейчас я вас спасу. Он отнес их на безопасное расстояние, подальше от машины, и положил на траву. Том застонал и открыл глаза. — Папа? — прошептал он, глядя на Рэтчета заплаканными глазами. — Я здесь, сынок, я здесь, — ответил Рэтчет, обнимая его. — Все будет хорошо. Убедившись, что дети в относительной безопасности, Рэтчет бросился обратно к машине. Ему нужно было вытащить Сесиль и Гранта. Он попытался открыть заклинившую дверь водителя, но она не поддавалась. Тогда он со всей силы ударил по стеклу, разбив его вдребезги. Просунув руку в салон, он нащупал безжизненное тело Гранта. Он вытащил его из машины и отнес подальше. Вернувшись к машине, он увидел, что Сесиль пытается выбраться из-под обломков. Она была в сознании, но казалась очень слабой. — Рэтчет? — прошептала она. — Помоги мне… — Сейчас, милая, сейчас, — ответил Рэтчет, стараясь успокоить ее. Он с трудом вытащил Сесиль из машины и отнес ее к детям. Положив ее на землю, он с ужасом увидел, что из бензобака хлещет бензин. — Надо уходить! — крикнул Рэтчет. — Машина сейчас взорвется! Он схватил детей и Сесиль и оттащил их как можно дальше. В ту же секунду раздался оглушительный взрыв. Машина вспыхнула, словно факел, и в воздух взметнулся столб пламени и дыма. Рэтчет закрыл детей собой, защищая их от огня и обломков. Когда все стихло, он поднялся и посмотрел на место аварии. От машины ничего не осталось, только груда искореженного металла. Вскоре приехали скорая помощь и пожарные. Медики забрали Сесиль и Гранта в больницу, а детей осмотрели на месте и сказали, что они отделались легкими ушибами и царапинами. Рэтчет поехал с ними в больницу, не отходя от них ни на шаг. Он позвонил Оптимусу и рассказал обо всем случившемся. Оптимус заверил его, что поможет ему с детьми, и сказал, чтобы он не волновался ни о чем. В больнице Рэтчет узнал, что Сесиль и Грант находятся в тяжелом состоянии, но их жизни ничего не угрожает. Он вздохнул с облегчением. Убедившись, что дети в порядке, Рэтчет забрал их из больницы и повез в агентство. Он понимал, что не может оставить их одних. Они нуждались в его заботе и поддержке. Он поселил их в своей комнате и уложил спать. Сам он сидел рядом с ними, не спуская с них глаз. Он был благодарен судьбе за то, что они остались живы. Он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы они были счастливы. Спустя некоторое время к Рэтчету, тихо сидевшему в полумраке комнаты, где мирно спали его дети, зашел Уилджек. Он знал, что слова сейчас мало что значат, но не мог оставить друга в одиночестве. — Я узнал, что случилось… — тихо произнес Уилджек, подходя ближе к кровати. Он смотрел на Рэтчета с искренним сочувствием в глазах. — Как ты? Как дети? Рэтчет поднял на него усталые глаза, полные боли и отчаяния. Он старался говорить тихо, чтобы не разбудить спящих детей. — Нормально… — прошептал медик, стараясь сдержать слезы. — С детьми все в порядке, отделались испугом и парой царапин. А Сесиль и Гранту повезло меньше… Их состояние тяжелое, но стабильное. Врачи делают все возможное. Уилджек молча кивнул, понимая, что сейчас любые слова утешения будут звучать фальшиво. Он просто стоял рядом, готовый поддержать друга в трудную минуту. — Пойдем, — предложил Уилджек, жестом приглашая Рэтчета выйти из комнаты. — Тебе нужно поесть и привести себя в порядок. Ты сам на себя не похож. Уилджек посмотрел на Рэтчета с беспокойством. Его лицо было бледным и осунувшимся, в глазах читалась глубокая усталость и пережитый ужас. Он понимал, что Рэтчет сейчас нуждается в заботе и отдыхе. Рэтчет встал с кровати и посмотрел на свое отражение в зеркале. Действительно, ему бы не помешало привести себя в порядок. Растрепанные волосы, одежда, испачканная в саже, крови и грязи, израненные осколками стекла руки… Он выглядел, как человек, прошедший через ад. Медик молча взял чистые вещи из шкафа и направился в душ. Уилджек последовал за ним, не желая оставлять друга одного. Он чувствовал, что Рэтчет находится в состоянии сильного стресса и может натворить глупостей. У душа Рэтчет остановился и посмотрел на Уилджека. — Спасибо, что ты рядом, — тихо произнес он, с благодарностью глядя на друга. — Но я справлюсь сам. Просто побудь здесь, за дверью, ладно? Уилджек кивнул, понимая, что Рэтчету нужно немного времени, чтобы побыть одному и прийти в себя. Рэтчет зашел в душ и закрылся на замок. Под струями горячей воды он дал волю слезам, не сдерживая эмоций. Он плакал от страха за детей, от боли за Сесиль и Гранта, от отчаяния из-за того, что не смог предотвратить эту трагедию. Инженер стоял у двери около двадцати минут, пока Рэтчет не вышел, вытирая мокрые волосы полотенцем. Уилджек улыбнулся, увидев, что Рэтчет немного пришел в себя и выглядит лучше. Он подумал, что сейчас медик выглядит очень даже мило в пижаме с распущенными волосами. В слегка красных и опухших глазах медика еще читалась грусть, но в них появилась надежда. — Ну что, полегчало? — спросил Уилджек, заботливо глядя на друга. — Да, спасибо, — ответил Рэтчет, улыбнувшись в ответ. — Ты был прав, мне нужно было привести себя в порядок. После душа оба направились в столовую, чтобы поесть. Там они молча съели по тарелке горячего супа, стараясь не говорить о случившемся. Рэтчету было тяжело вспоминать детали аварии, а Уилджек не хотел бередить его раны. Когда они заканчивали трапезу, к ним подошел неизвестный мужчина, одетый в строгий костюм. Он держал в руках удостоверение и выглядел очень серьезно. — Мистер Рэтчет Уайт? — спросил незнакомец, обращаясь к медику. Рэтчет оторвался от еды и посмотрел на незнакомца с недоумением. — Да… Это я. В чем дело? — Я следователь уголовного отдела Шатунов, — представился мужчина, показывая удостоверение. — У меня есть несколько вопросов к вам по поводу сегодняшней аварии…