Автоботы: Сила внутри

***

— Я уже отправил дронов на изучение места. Благодаря Смоукскрину они, можно сказать, стали призраками, так что скоро у меня будет подробная карта этого "штаба". Если это он конечно... Ну и ещё кое-что хотелось бы доделать, — доложил Уилджек. Его пальцы быстро летали по клавиатуре, на экране мелькали схемы и данные. — Отлично, как только получишь сведения, принесешь их мне на стол, — сказал Оптимус, его голос звучал спокойно и уверенно. Он сидел во главе стола, заваленного папками, каждая из которых – новая миссия. Все, кто находился в комнате, выбирали свои задания. Уилджек и Рэтчет решили остаться в лаборатории, Рэтчету предстояло провести ряд экспертиз, а Уилджек был поглощен своей работой. Магнус вытянул папку о краже крупной суммы денег и украшений из дома богатых людей. На первый взгляд, обычное ограбление, но что-то в деталях казалось странным, Магнус подозревал вмешательство нечеловеческих сил. Смоукскрин попытался заглянуть в папку, но Магнус тут же перехватил ее, не дав ему прочитать.

***

Магнус и Смоукскрин вышли из штаба и направились к машине. Магнус, стараясь быть кратким, описал суть дела, избегая упоминания имен. — Ограбление в поместья потомственных аристократов, больших и влиятельных шишек. Ювелирные изделия, деньги... Классика. Но кое-что не сходится. Слишком чисто, слишком быстро. Полиция в замешательстве. Смоукскрин поначалу заинтересовался делом. — Звучит интересно. Может, какой-нибудь новый мета-человек? Или продвинутый техник? Но чем ближе они подъезжали к месту преступления, тем больше Смоукскрин начинал нервничать. Его энтузиазм угас, взгляд стал рассеянным. Выйдя из машины, он схватил Магнуса за руку. — Скажи, что мы едем не к Кембербелтам! — в голосе парня прозвучала паника. Магнус нахмурился, удивленный такой реакцией. — Именно к ним... Ты их знаешь? Смоукскрин отпустил руку Магнуса и отступил назад, прислонившись к машине. Он сполз по ней вниз, пока не оказался сидящим на корточках, обхватив голову руками. — Я не пойду... — прошептал парень, его голос едва слышен. — Что? — спросил Магнус, не расслышав. — Я не пойду к ним! Я не вернусь туда! — крикнул Смоукскрин, в его голосе слышалась боль и страх. Магнус нахмурился, не понимая. — Но по протоколу... — он хотел сделать выговор Смоукскрину за нарушение субординации, но тот перебил его. — Плевать мне на твой протокол! Я не вернусь в этот ад! Магнус был ошеломлен. Он не ожидал такой реакции. Сохраняя самообладание, он спокойно открыл заднюю дверь машины и жестом пригласил Смоукскрина сесть. — Объяснишь? — сказал Магнус, его тон был серьезным, но мягким. Смоукскрин, тяжело дыша, сел в машину. Несколько секунд он молчал, собираясь с духом. — ...Я был у этих уродов... Они были моими опекунами почти год... Грх! — Можешь объяснить, почему они уроды? Все о них хорошо отзываются... Приличные аристократы... — недоуменно спросил Магнус. Смоукскрин горько усмехнулся. — Приличные?! Да они... Короче, слушай. Десять лет назад их сын повесился. Чтобы не потерять репутацию, они пришли в детдом и начали искать похожего ребенка... На зло это оказался я. Они сделали меня Джонатаном... Перекрасили мне волосы, сделали загар... Дали его одежду и заставили за месяц выучить то, что он учил годами! Могли оставить без еды или избить руки линейкой за непослушание и ошибки. Кое-как мне удалось стать "Джонатаном"... Я ходил в ЕГО школу... Общался с ЕГО друзьями... А потом начал отношения с одним из его одноклассников. Он понял, что я не Джонатан, поэтому я сильно привязался к нему... И однажды отец Джонатана увидел, как я целуюсь с этим парнем... Этот ублюдок... Он сначала избил меня, а потом изнасиловал... А мне было всего 16... Из глаз Смоукскрина потекли слезы, которые он поспешно вытер рукой. — И тогда он бросил фразу типа "Чего ревешь?! Джонатан не ревел, и ты не реви". И я понял, почему он повесился... Я тоже очень хотел... И когда уже собирался, нашел его дневник. Я понял, почему он выбрал повеситься... Не только из-за того, что сделал... этот урод! Джони признался тому, кого любил, и тот его отверг... Это его добило... А у меня еще был любимый человек... Так что я сбежал... И попал в "Ливень", где меня по-настоящему любили... Смоукскрин тяжело вздохнул, закрыв лицо руками. Его плечи содрогались от сдерживаемых рыданий. Магнус молчал, обдумывая услышанное. Он ожидал услышать что-то о жестокости, но не о таком. Наконец, он произнес: — Да... Настоящий урод. — неожиданно поддержал Магнус. Смоукскрин, ожидавший осуждения, удивленно поднял голову. — Хорошо... Раз такие обстоятельства, то протокол можно и нарушить. Ты можешь подождать здесь или отогнать машину на соседнюю улицу, как тебе будет комфортнее. Я схожу один. — Спасибо... — тихо сказал Смоукскрин, вытирая слезы и слабо улыбнувшись. — Оказывается, ты не настолько черствый... Магнус промолчал, но в его глазах промелькнула тень понимания. Он закрыл дверь машины и направился к дому Кембербелтов. Его лицо было непроницаемым, но внутри него клокотала ярость. Он не любил, когда обижали детей. Смоукскрин остался сидеть на заднем сиденье машины, пытаясь успокоиться. В голове звучали отголоски прошлого, но он старался гнать их прочь. Он был благодарен Магнусу за понимание и поддержку. Спустя час Магнус вернулся к машине. Лицо его по-прежнему ничего не выражало, но в глазах читалась усталость. Открыв дверь, он сел за руль. Смоукскрин, сидевший на заднем сиденье, с опухшими от слез глазами, смотрел в пол. Казалось, он был заперт в самом темном уголке своей памяти, где вновь и вновь переживал кошмары прошлого. Его руки слегка дрожали, и он нервно теребил край своей куртки. В салоне повисла тяжелая, гнетущая тишина. Магнус, бросив мимолетный взгляд на Смоукскрина, завел машину. — Все хорошо? — спросил он, прекрасно понимая, насколько глуп этот вопрос. Но он не знал, что еще сказать. Смоукскрин, словно очнувшись от транса, вздрогнул и посмотрел на Магнуса через зеркало заднего вида. Его глаза были полны боли и растерянности. — Да... Нет?... Не знаю... Меня резко накрыло всем плохим, что произошло в моей жизни... Извини, выгляжу жалко, да? — его голос был хриплым и полным стыда. Магнус тронулся с места, выезжая на дорогу. Он молчал несколько секунд, взвешивая слова. — Ну... Если тебе нужно выговориться, можешь рассказать... Я выслушаю, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал максимально спокойно и поддерживающе. Он не был психологом, и обычно избегал разговоров по душам, но в сложившейся ситуации понимал, что это необходимо. Смоукскрин замолчал, словно обдумывая предложение Магнуса. Он не привык делиться своими переживаниями, особенно с кем-то, кто казался таким сдержанным и неэмоциональным, как Магнус. Но в то же время ему отчаянно хотелось избавиться от этого груза, который давил на него изнутри. — Я... Я не знаю, с чего начать... — прошептал он. Магнус посмотрел на него через зеркало заднего вида. — Просто говори. Все, что придет в голову. Не нужно строить никаких планов или логических цепочек. Смоукскрин глубоко вздохнул, закрывая глаза. — Обо всём плохом что в моей жизни было, я конечно не расскажу но ...После того, как я сбежал от Кембербелтов... Я долго скитался. Жил на улице, воровал, чтобы выжить. Я был сломлен и потерян. Мне казалось, что я никому не нужен, что я просто ошибка... Потом я попал в "Ливень". Они спасли меня. Дали мне дом, семью... Они научили меня снова доверять людям... И любить. Он замолчал, на его глазах снова выступили слезы. — Но даже тогда... Даже когда мне было хорошо, прошлое всегда преследовало меня. Я боялся, что Кембербелты найдут меня, что все снова повторится... И теперь, когда я оказался рядом с ними... Все эти страхи вернулись с новой силой. Я чувствую себя таким беспомощным... Как будто я снова тот шестнадцатилетний мальчик, которого они сломали... Магнус молча слушал его, не перебивая. Он видел в зеркале заднего вида, как сильно Смоукскрин страдает. Он не мог представить, что чувствует этот парень, но он мог слушать и поддерживать его. — Знаешь... — начал Магнус после долгой паузы. — Ты не тот мальчик, которого они сломали. Ты выжил, ты справился. Ты стал сильнее. И сейчас ты не один. У тебя есть команда, у тебя есть друзья. Ты больше не беспомощен. Смоукскрин открыл глаза и посмотрел на Магнуса с удивлением. — Ты... Ты правда так думаешь? Магнус кивнул. — Я знаю это. И я не позволю никому причинить тебе вред. В глазах Смоукскрина появилось что-то похожее на надежду. Он слабо улыбнулся. — Спасибо, Магнус. Мне... Мне стало немного Особенно от того что ты не стал меня осуждать за то что я гей... Магнус не ответил, но слегка приподнял уголки губ в слабой улыбке. Он не умел выражать свои чувства словами, но его действия говорили сами за себя. Он был готов поддержать Смоукскрина и помочь ему справиться с прошлым. Потому что в конечном итоге, они были командой. И команда должна держаться вместе, особенно когда одному из ее членов нужна помощь. Тишина в салоне больше не казалась такой гнетущей. Она была наполнена пониманием и поддержкой. Смоукскрин, по-прежнему глядя в зеркало заднего вида, увидел в глазах Магнуса что-то, чего он никогда раньше не замечал - сочувствие. И это, возможно, было именно тем, что ему сейчас было нужно больше всего...

***

Как только они вернулись в штаб, им сообщили, что Оптимус собирает собрание. Атмосфера в воздухе была ощутимо напряженной. Магнус, как всегда невозмутимый, пошел взять себе кофе, его движения были плавными и точными. Смоукскрин, напротив, выглядел взвинченным и подавленным. Он направился в туалет умыться, пытаясь хоть немного прийти в себя. Когда Смоукскрин вернулся, Магнус уже стоял у стола с напитками. Не говоря ни слова, он протянул Смоуку кружку. Смоукскрин удивленно посмотрел на нее. Это был чай с лавандой – напиток, который он иногда пил, чтобы успокоиться. Зная это, Магнус специально приготовил его для него. Маленький жест, который тронул Смоукскрина до глубины души. Он не мог не улыбнуться, принимая кружку. — Спасибо... — прошептал он, чувствуя тепло, разливающееся по телу. В зале собраний Оптимус Прайм стоял перед большим экраном. На экране был выведен план некоего здания и несколько его фотографий. — Это то, что Уилджек назвал "штабом десептиконов". — сказал Оптимус, обводя рукой экран. — Судя по всему, в основном там находятся мелкие пешки, но ими командуют Старскрим, Нокаут и Брейкдаун. И еще одна неизвестная женщина. Арси нахмурилась, рассматривая фотографию женщины. — Я знаю ее... Это Арахнида. Мы вместе учились в академии. — сказала Арси, ее голос был полон неприязни. — У нее всегда был скверный характер, любила плести интриги... И она очень опасна. Умеет использовать острые как бритва нити. Оптимус кивнул. — В этом штабе нет Мегатрона, Шоквейва или Саундвейва, но если мы захватим этих, то сможем узнать, где они. Нужно подготовиться к штурму... Уилджек, оставь там круглосуточное наблюдение своими дронами, остальные, готовьтесь, через пару дней устроим штурм. — Пару дней? Почему не сейчас? — нетерпеливо спросил Бамблби. — Нужно основательно подготовиться... Одно неверное действие, и кто-то может пострадать, — ответил Оптимус, его голос был серьезным и полным ответственности. Вскоре все начали обсуждать план действий во время штурма, тактику и стратегию. Один только Смоукскрин, казалось, был не здесь. Он смотрел в одну точку и медленно пил свой чай, погруженный в свои мысли. Спустя пару часов собрание закончилось. Все разошлись, чтобы подготовиться к предстоящей миссии. Смоукскрин надел свою куртку и направился к выходу. Магнус увидел его и подошел. — Куда ты? — спросил Магнус, его голос был ровным, но в нем чувствовалась легкая обеспокоенность. — Да так... Развеяться... Поговорю с Шанель, — ответил Смоукскрин, стараясь говорить как можно более непринужденно. — Понятно... — Магнус на мгновение замолчал. — Будь осторожен. Смоукскрин кивнул и вышел из штаба. Магнус слегка переживал за парня. Он знал, что после пережитого ему нужно время, чтобы прийти в себя. Поэтому, немного поколебавшись, он решил последовать за ним. В клубе было шумно и многолюдно. Музыка гремела так, что, казалось, вибрирует каждая клетка тела. Магнус огляделся, пытаясь найти Смоукскрина, но его нигде не было видно. Он потерял его из виду. Смоукскрин тем временем поднялся на второй этаж клуба и нашел Шанель. Она стояла за барной стойкой, смеясь над шуткой одного из посетителей. Увидев Смоукскрина, она тепло улыбнулась и отошла от барной стойки. — Смоук! Рада тебя видеть! Что привело тебя сюда? — спросила она, обнимая его. — Привет, Шанель. Мне нужно было с кем-то поговорить... — ответил Смоукскрин, слегка нервно улыбаясь. Они отошли туда, где было немного потише, и Смоукскрин рассказал ей о произошедшем. О Кембербелтах, о своих страхах и о том, как его накрыло воспоминаниями. Шанель была одной из немногих людей, которым он доверял настолько, чтобы рассказать свою историю. Она единственная, кроме Нокаута, знала всю правду о его жизни. Даже Би не был удостоен такой чести. Шанель слушала его внимательно, не перебивая, время от времени кладя руку ему на плечо в знак поддержки. Когда он закончил, она крепко обняла его. — Мне очень жаль, Смоук... Ты столько пережил. Но ты сильный, ты справишься. — сказала она, ее голос был полон сочувствия. — Я всегда буду рядом, если тебе понадобится поддержка. Магнус, тем временем, сел за барную стойку на первом этаже и заказал себе мохито. Он не любил шумные места, но он должен был убедиться, что со Смоукскрином все в порядке. К нему подсела какая-то девушка, окинула его оценивающим взглядом и начала клеиться. Магнусу это, естественно, не понравилось. Он не любил навязчивость. — Привет, красавчик. Что такой серьезный? — сказала девушка, улыбаясь ему. — Просто отдыхаю, — сухо ответил Магнус, стараясь не смотреть на нее. Но девушка уходить не желала. Она продолжала что-то говорить, пытаясь привлечь его внимание. А стоило Магнусу отвернуться, так она что-то подсыпала ему в стакан. Магнус, не подозревавший ничего плохого, выпил содержимое. Вскоре ему стало плохо. Голова закружилась, в глазах потемнело. Он почувствовал слабость во всем теле. Он понял, что что-то не так. Смоукскрин, болтая с Шанель, случайно заметил, как эта девушка пытается увести Магнуса. Что-то в ее взгляде показалось ему подозрительным. Парень немедленно вскочил и, быстро спустившись вниз, подошёл к ним. Он взял Магнуса под плечо, поддерживая его, и обернулся к девушке. — Что ты ему подсыпала?! — гневно спросил Смоукскрин, его голос был полон ярости. — Что ты натворила, сука?! Девушка, испугавшись, быстро испарилась в толпе. К Смоукскрину и Магнусу подошла Шанель. — Что случилось?! — спросила она, ее лицо было полно беспокойства. — Какая-то шлюха ему что-то подсыпала... — ответил Смоукскрин, его взгляд был полон злости. — Шанель, я могу воспользоваться своей старой комнатой? Боюсь, обратно я его не донесу. — Да, конечно, — ответила Шанель, без колебаний. — Пойдемте, я вам помогу. Она помогла им перейти из клуба в жилую часть дома и отвела в свою квартиру, а там в комнату. Это была небольшая, уютная комната, в которой Смоукскрин когда-то жил. На всякий случай она принесла им аптечку и тазик. — Дома если что никого нет, я буду в клубе если понадоблюсь — Спасибо Шанель — Смоукскрин слегка улыбнулся — за все спасибо. Смоукскрин уложил Магнуса на кровать и начал снимать с него верхнюю одежду, чтобы командиру было удобнее спать. Магнус был в полубессознательном состоянии, он стонал и что-то невнятно бормотал. Как вдруг, неожиданно для самого себя, Магнус схватил Смоукскрина за руку и, притянув к себе, поцеловал. — ?! Магнус?? Что ты творишь?! Ты не в себе! — ошарашенно произнес Смоукскрин после того, как вырвался из поцелуя. В его голосе звучало замешательство и испуг. Магнус действительно был не в себе, он не слушал, а продолжал целовать парня в шею, руками гладя его по бедрам... Магнус начал раздевать парня и раздеваться сам. Вскоре Магнус покрывал Смоукскрина поцелуями доставляя ему удовольствие. И для Смоукскрина самым обидным было именно то что ему это нравилось. Магнус обхватил рукой член Смоука и начал водить рукой вверх-вниз, Смоукскрин стонал от удовольствия сначала тихо, а потом, когда Магнус начал растягивать его сзади, громче. После не очень долгих прелюдий Магнус перевернул Смоукскрина лицом в подушку и вошёл в него сразу начав двигаться. Смоукскрин стонал очень громко. Магнус оставлял на его бледной коже засосы и укусы, отчего вскоре Смоукскрин начал полностью наслаждаться процессом. Когда ремень на запястьях парня ослаб и он освободил руки он не сопротивлялся а наоборот, больше наслаждался и просил Магнуса продолжать до тех пор пока оба не отключились.