Автоботы: Сила внутри

Утро в старом доме встретило их серым светом, пробивающимся сквозь мутные стекла и щели в ставнях. Где-то за стеной кричала птица — может, ворона, а может, сорока. В печи догорели последние угли, и в комнате стало зябко. Рэтчет проснулся первым, как всегда. Он сидел на корточках перед печью, пытаясь разжечь огонь заново, когда сзади послышался тихий, жалобный голос: — Пап… я кушать хочу. Том стоял позади него, сонный, взлохмаченный, кулачком протирая глаза. За его спиной маячил Эдгар — тот ничего не говорил, просто смотрел на отца огромными, голодными глазами. Рэтчет замер. Его руки, державшие растопку, дрогнули. — Скоро, малыш, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Сейчас… сейчас что-нибудь придумаем. Но что он мог придумать? В этом заброшенном доме не было еды. Совсем. Ни крошки. А вокруг — лес, холод, и военные, которые ищут их, чтобы убить. Дети отошли, сели на лавку, прижавшись друг к другу. Том обнимал брата и смотрел на отца с такой надеждой, что у Рэтчета сжималось сердце. — Я схожу в лес, — предложил Уилджек, подходя сзади и кладя руку ему на плечо. — Может, грибы какие или ягоды. Сезон вроде был. — Рискованно, — покачал головой Рэтчет. — Если патрули прочесывают окрестности… — Я тихо, — Уилджек сжал его плечо. — Не в броне, по-человечески. Они меня не увидят. — Подожди, — вмешался Магнус, тоже проснувшийся и сидевший за столом. — Не надо никуда ходить. Сначала оценим обстановку. Может, в городе купим что-то, когда поедем. — А дети что будут есть до вечера? — резко обернулся к нему Рэтчет. В его голосе звучало раздражение, смешанное с отчаянием. — Они не протянут до вечера, Магнус. Им по шесть лет. Да и остальным это вредно. Оптимусу тоже нужна еда для восстановления... В комнате повисла напряженная тишина. Все проснувшиеся уже собрались вокруг стола — кто сидел, кто стоял. Смоукскрин задумчиво крутил в пальцах зажигалку. Бамблби сидел у двери, поглядывая на улицу. Оверлорд, как всегда, стоял у стены, молчаливый и неподвижный. Трепан пытался проснуться. И только Триаж сидел у печи, вертя в руках прозрачную сферу с неизвестным веществом внутри. Он создал ее просто от нечего делать — перебирал в голове химические формулы, компоновал их, смотрел, что получается. Сейчас сфера переливалась всеми цветами радуги, меняла плотность, густела и снова становилась жидкой. — Хоть бы яблоко какое найти, — тихо произнес он, сам не замечая, что говорит вслух. Сфера в его руках дрогнула. Цвета внутри смешались, закрутились воронкой, и вдруг — раз! — вместо переливающейся субстанции в ладони Триажа лежало самое обычное яблоко. Красное, с зеленым бочком, с листиком на хвостике. Тишина стала абсолютной. Все головы повернулись к Триажу. Парень смотрел на яблоко так, будто оно могло укусить. Его глаза расширились, рот приоткрылся. — Как… это? Рэтчет подошел ближе, взял яблоко, повертел в руках. Настоящее. Сочное, пахнет яблоком. Он даже надкусил краешек — вкус был идеальным. — Что ты сейчас сделал? — спросил он, глядя на Триажа в упор. — Я… — Триаж сглотнул. — Я просто подумал о яблоке. Вспомнил его химический состав. Клетчатка, вода, фруктоза, витамины… А потом оно просто… появилось. Он посмотрел на свои руки, будто видел их впервые. — Неужели я и… так могу? — Попробуй еще раз, — подал голос Трепан. Он уже заставил свой мозг включиться и работать, смотря на Триажа с жадным научным интересом. — Сосредоточься. Создай еще одно. Триаж кивнул, закрыл глаза. В его ладони снова начала формироваться сфера — на этот раз быстрее, увереннее. Она замерцала, закрутилась и через несколько секунд превратилась во второе яблоко, точь-в-точь похожее на первое. — Ты можешь создавать что угодно, используя силу мысли и знание о составе того, что создаешь, — медленно проговорил Трепан, и в его голосе звучало благоговение. — Это… это удивительная способность, Триаж. Ты даже не представляешь, насколько. — Мы можем нормально поесть, если Триаж сделает нам хлопья с молоком, — вдруг подал голос Уилджек. Рэтчет посмотрел на него как на сумасшедшего. — Хлопья? Ты серьезно? Мы тут жизнями рискуем, а он про хлопья… — А что? — Уилджек пожал плечами совершенно невозмутимо. — Какой-никакой, а завтрак. Или мы яблоками питаться будем? Триаж, сможешь? — Эм… — Триаж задумался, морща лоб. — Ну, молоко это вода, жиры, белки, лактоза… А хлопья… Кукурузные, да? Кукурузная мука, сахар, соль, витамины… Наверное, смогу.— парень подошёл к столу — Про посуду не забудьте, — вставил Смоукскрин, усмехаясь. — Ее тоже нет. Жевать из пакета как-то не комильфо. Триаж кивнул, глубоко вздохнул и сосредоточился. Сначала пошли тарелки. Он вспоминал состав стекла — диоксид кремния, сода, известь. Представлял, как расплавленная масса принимает форму круга, как остывает, становится прозрачной и твердой. Через минуту на столе лежала первая тарелка. Идеально круглая, чуть теплая. — Получилось, — выдохнул он и принялся за вторую. К тому моменту, когда одиннадцатая тарелка опустилась на стол, Триаж уже заметно побледнел. Пот на лбу выступал крупными каплями, руки дрожали, но он не останавливался. Ложки. Алюминий — легкий, прочный, безопасный. Он создал сразу одиннадцать, упаковывая их в стопку. А потом — самое сложное. Молоко. Он представлял корову, пастбище, процесс доения, но это было неправильно — ему нужна не картинка, а состав. Вода, жиры, белки, углеводы. Консистенция. Цвет. Запах. Сфера в его руках пульсировала, меняла цвет с белого на желтоватый, снова на белый. И наконец — в тарелку плеснулась струя настоящего, холодного молока. Хлопья пошли легче. Кукурузная мука, сахар, соль — он представлял их структуру, хрусткость, форму колечек. И через минуту в каждой тарелке уже плавали аппетитные желтые колечки, идеально сочетаясь с молоком. Триаж откинулся на спинку лавки, тяжело дыша. Его лицо было серым от усталости, глаза закрывались сами собой. — Готово, — выдохнул он. — Ешьте. В комнате воцарилась тишина. Все смотрели на стол — на одиннадцать тарелок с идеальным завтраком, на алюминиевые ложки, на два яблока, оставшихся про запас. — Ты… — Рэтчет подошел к Триажу, положил руку ему на плечо. — Ты как? — Устал, — честно признался парень. — Очень. Голова кружится. Но я в порядке. — Отдыхай, — приказал Рэтчет. — Сейчас все позавтракаем, и ты ляжешь спать. Никаких больше экспериментов до моего разрешения. Триаж слабо кивнул, быстро поел и только после этого позволил себя уложить на лавку у печи. Кто-то накинул на него одеяло, кто-то подложил под голову свернутую куртку. Он уже проваливался в сон, когда услышал, как дети радостно застучали ложками. — Пап, смотри, настоящие хлопья! — голос Тома звенел от счастья. — Дядя Триаж волшебник! — Волшебник, — тихо согласился Рэтчет, глядя на спящего парня. — Самый настоящий. За столом началась тихая трапеза. Все ели молча, думая о своем. О том, что даже в самом темном месте может случиться маленькое чудо. О том, что их странная, сломанная, неправильная команда все еще держится вместе. О том, что впереди еще много испытаний, но, может быть, они справятся. Магнус, поедая свои хлопья, поймал взгляд Смоукскрина. Тот улыбнулся — устало, но искренне. Уилджек улыбнулся Рэтчету и детям, Бамблби быстро съел свою порцию, и пошел кормить Оптимуса За окном светало. Где-то вдалеке снова закричала птица. Начинался новый день, полный неизвестности и опасностей. Но сегодня у них был завтрак. И это уже было победой.