Идеальный мир

Мягкая трава, тёплое солнце на коже и чистый воздух. На секунду Виктору показалось, что он попал в рай. Никогда в него не верил, но эта парадоксальная мысль почему-то первой пришла в только-только активировавшийся мозг. Но из фантазий его вырвала не абсурдность обдумываемого, а лёгкое прикосновение руки ко лбу. Тихое дыхание, которое Виктор узнал бы из тысячи. Чужие пальцы убрали непослушный локон. Губы тронула еле заметная улыбка. Да, ему с Джейсом предстоит трудный разговор, но пока... Пока они лежали неизвестно где, непонятно сколько и могли просто наслаждаться компанией друг друга. – Прости, разбудил? – стоило открыть Виктору глаза, как улыбка тут же разбилась лазуритовыми осколками, больно ранила, заставила отпрянуть от родного, и всё же чужого лица. – Всё хорошо? Ни маленьких морщинок, ни мешков под глазами, ни отросших волос и бороды. Обеспокоенный тёплый щенячий взгляд. Да, это был Джейс. Проблема в том, что не его Джейс. Подскочить с, как оказалось, уютной лужайки заднего двора получилось на удивление просто. На правой ноге красовался странный механизм. О его работе было совершено некогда рассуждать, главное, что стоило внимания - рубиновый отсвет трёх камней, закреплённых в переплетении железа. Аналог хекстека? – Признаться, ты меня пугаешь сейчас, – Джейс поднялся вслед за партнёром. Что-ж, один-один, Джейс сейчас тоже пугал Виктора. Точнее, его Джейс. Он всё ещё связан аркейном? А что, если его выбросило в другом временном промежутке? Или, ещё хуже, в другой вселенной? Зажмурившись, Виктор резко выдохнул. Потер переносицу, сжал кулак. Он прошёл через многое, чтобы спасти своего партнёра и себя. На его путь ушли годы, в каких-то мирах даже больше. Паника никогда не помогала. Поэтому, как и в любой сложный момент оставалось одно: очистить разум и начать медленно, вдумчиво работать. – Нам нужно многое обсудить, Джейс. Первые месяцы было особенно тяжело. Казалось, что вот-вот всё образуется. Или Виктор очнётся от кошмара, или его наконец уведомят, что он в аду, или чёртов Джейс Талис проснется в соседней комнате с другим сознанием. Через год гнев от несправедливости сошёл на нет. На его место пришёл стыд. Чувство вины иглой проникало в костный мозг, ковыряло его, пока здешний Джейс смотрел на Виктора тоскующим взглядом. В этом мире у них всё было хорошо, даже слащаво идеально. Отказавшись от предложения Мел Медарды, учёные нырнули с головой в исследования. Денег вечно не хватало, разработка заняла больше времени, и всё же хекстек был создан. Здесь аркейн отличался от того, с чем был знаком всё это время Виктор, но глубинные принципы остались неизменными. И что самое паршивое, через четыре года Виктор не знал, что ему делать. Он привык к загородному домику, Джейсу, который, как бы это сюрреалистично не звучало, казался совершенным(хотя куда уж больше?), к Паудер, которую академия, оставаясь в своём репертуаре, насильно вручила учёному по новой программе наставничества. И к новому хекстеку. Хекстеку, который у него не получалось дестабилизировать, сколько бы он не пытался. С каждым новым днём Виктора всё больше затягивало в отчаяние. Его Джейс пропал, а он не хотел, чтобы партнёр появлялся: Виктор и так забрал у Талиса любимого человека, отнимать и его личность тоже - крайняя степень жестокости. Но он продолжал скучать. Скучать так сильно, что каждый сон вытаскивал из подсознания образ Джейса, что каждый праздник для него был проклятым днём прогресса, посвященному Джейсу, что единственной мыслью в голове был Джейс. Любуясь ярким полем и лесом вдали, Виктор нарисовал в блокноте ещё одну чёрту. Очередной год в идеальном мире. Очередной год без результатов. – О чем думаешь? – судя по всему, Джейс нашёл беспорядок на его рабочем столе. Сегодня учёный позволил себе ярко проявить эмоции. Нервы сдавали. – Ждёшь, когда мой ответ изменится? – он выдохнул и мотнул головой. Не надо было срываться на партнёра, он всего лишь выражал обеспокоенность. – О Джейсе. – Так я здесь, – а может, ради профилактики ему и надо было напомнить пару выражений, используемых в другом мире. Только вот если раньше Джейс говорил подобное ради шутки, тщетно пытаясь разрядить атмосферу, то сейчас его лицо оставалось серьёзным. Виктор внутренне напрягся, кажется, даже сощурил глаза, присматриваясь к парню. – Просто... Сколько ещё времени пройдёт? – ему очевидно тяжело давалось говорить. Взгляд несмелый, руки за спиной, вместо привычной чрезмерной жестикуляции. – Сможем ли мы вообще воссоздать то, о чем ты говоришь? – К чему ты клонишь? – Ты уже здесь, Виктор. И я тоже. Может, пора жить дальше? Так, как нам бы этого хотелось. Точнее, с кем бы хотелось. Джейс оказался близко. И его губы, и взгляд уставший, неуверенный. Любящий. У Виктора взгляд был таким же. Может, стоило сдаться? – Иу, не при мне, – Паудер громко фыркнула. Оба мужчины тут же отшатнулись друг от друга, пелену отчаяния сдернули с глаз. Нет. Его Джейс никогда бы не сдался судьбе, Виктор - тем более. – Я тут по дороге нашла то, что тебя заинтересует. Достав из сумки мешочек, девушка хитро улыбнулась. Виктор давно перестал надеяться на что-то полезное среди трофеев Паудер. В такие моменты она, чаще всего, показывала нового жука, обречённого стать её другом. Голубой свет обжёг. Полупрозрачные переливающиеся камушки еле покрывали дно мешка. Гладкие на ощупь осколки казались галлюцинацией. – Я точно тебе говорю, он рехнулся, – Джинкс выглядывала из-за спины Джейса, трясущего Виктора за плечо. Оба рассмешили своими круглыми от шока глазами. – Пойдём, у нас много работы. Последний камень встал на своё место. Беспорядочные движения, кликающие щелчки рубильников, взрыв ослепляющей синевы, невесомость. Еще одна вселенная, где Джейс приобрел чудо, которое их погубит. Теперь каждый день был посвящен родному хекстеку. Виктор не спрашивал как и где его нашла Паудер – приоритетом стало возвращение в аркейн. Как бы эгоистично это не звучало, но что будет с этим миром, где всё же существовала неидеальная версия голубых кристаллов, его не волновало. В конце концов, тут тоже существовал Виктор, уж он-то точно разберётся с проблемами. – Что будешь делать, если тебя снова выкинет в другой вселенной? – Джейс потер глаза. Вторая бессонная ночь. Паудер удалось отправить спать, но Талис остался. Он хотел увидеть Виктора как можно скорее. – Снова соберу хекстек. Или изменю существующий. Не знаю. В любом случае, я найду его. Лезвие холодом опалило ладонь. Порез получился глубоким, Виктор перестал замечать боль, подобравшись к цели так близко. Кристаллу хватило бы и одной капли, он же, в неконтролируемом порыве залил его кровью, что привычное свечение не могло перебить алый цвет. Камень почернел, фиолетовые вспышки ударили по глазам. Аркейна он коснулся без раздумий, не попрощавшись с Паудер или Джейсом - Виктор от них ведь никуда не уходил, наоборот, возвращался. В груди птицей забилась приятная тоска. Он успел привязаться к ним. И вновь объятья неизведанного пространства его поглотили. Тело стало бесплотным, волосы светом парили в невесомости. Вокруг ни души. Глаза отчаянно бегали по бескрайней пустоте, надеясь увидеть знакомое лицо, болезненный отпечаток на лбу, теплые объятья. Плывя сквозь бесконечность, течения магии сами направляли Виктора. Неизвестно: в нужную ему или им самим сторону.

***

Мягкая трава, тёплое солнце на коже и чистый воздух. На секунду Виктору кажется, что он уже проживал этот момент. Из чувства дежавю его вырывает лёгкое прикосновение руки ко лбу. Тихое дыхание, которое он узнал бы из тысячи. Чужие пальцы убрали упавший локон волос. Воспоминания проносятся в голове ужасающим вихрем, в ушах слышится шум крови. Пульс оглушительно давит на мозг, страх заставляет открыть глаза и повернуться к Джейсу. – Ну чего ты? – изнеможденная улыбка на его лице стала только шире. – Мы наконец можем просто отдохнуть, поспи немного. Его. Его губы, лоб с побледневшими золотистыми отпечатками, глаза. Весь Джейс - живой, настоящий - и только его. Не думая ни о чем больше, Виктор лезет в объятья, которых так давно жаждал. – Я соскучился. Джейс кивает в ответ. Будто всё понял, будто для него не прошло всего лишь секунды, как они держались за руки, спасая мир. А Виктор за это молчаливое понимание ещё больше благодарен. За покалывание от поцелуя особенно.