Прощальные слезы дождя

Новости сводили с ума. Голова ехала кругом, руки всё сильнее сжимали черно-белые волосы, пока костяшки пальцев не начинали белеть. "Теперь я понимаю тебя"... И всё это посреди этого блядского тура. Хотелось бежать. Куда? Прятаться. Скрыться. Исчезнуть. Этот страх положил своё начало в первый же день пребывания в аббатстве. День призыва нового (или же новых) гуля. Это был поздний вечер воскресенья, близился новый тур и Папе срочно понадобились новые квинт и мульти. Особенно волнительным этот день казался для Саншайн и Эфира. Шайни слегка улыбалась, дабы подбодрить Эфира, но тут же нервно теребила его руку, то и дело сжимая её. Ни одному из них не хотелось отправляться обратно в ад. Никому не хотелось, чтобы его заменили. Но каждый здесь помнил. Каждый знал, что когда нибудь наступит и их конец. Гули служили тёмному лорду, после служили папе. Второе было лишь временной службой, пока они не станут всего лишь браком. Тот кто когда то с улыбкой, стоял перед кругом призыва, говоря "Добро пожаловать в новый дом, дитя" потом скажет тебе : "Прощай". Ты вновь провалишся в ямы. Тебе снова придётся страдать и страдать, страдать и страдать, пока ты кому нибудь вдруг не пригодишся. Я был бракованным с самого начала, и услышал это и всё, что сейчас пожирало мои мысли от огненного гуля. Сначала это перешло в страх того, что меня тут же изгонят обратно. Я видел, да и слышал шопоты об этом... и крики. Последнее было в последующий день после моего призыва. С мыслью о том что я бракованный гуль, я рассматривал шрам на всей своей левой части лица, и свой белый (когда то фиолетовый) глаз. Тревожный узел закрутился внутри. Я задыхался, я не успевал думать, когда меня схватили за руку, грубо дергая куда то в тёмноту. — Эй? — Посмотри что ты натворил Я не понимал, я не успевал думать. Незнакомые стены вокруг, незнакомый воздух, всё давило так, что хотелось раствориться. Почему меня сейчас тащил через всё аббатство огненный? Почему его трясло так будто он сейчас распадаётся? Ответ быстро пришёл ко мне сам. Дью толкнул меня в комнату, я тут же грохнулся на пол, и уж было попытался встать. Но замер. Тот же зал. Похожая пентаграмма, на ней стояли два гуля. Кажется их звали Эфир и Саншайн, так их назвал Папа, проводящий ритуал. Тот самый человек, вытащивший меня из мучений ям, изгонял обратно таких же гулей как я сам? Неужели Дью говорил правду? Я видел его взгляд, он пристально смотрел на другого квинт гуля, а тот смотрел на него. Казалось между ними проходила не невидимая нить, а целая железная проволка. Огненный вскликнул его имя. После указал на меня, из его рта полился целый поток... оскорблений. Наверное за всю свою жизнь, ещё оставшуюся в моей памяти, я никогда не слышал столько слов в мою сторону. Особенно в моей памяти засели : "Бракованный, замена Эфира, всего лишь грёбанная тень гуля". Это всё, что я помнил с того дня, когда я услышал мучительные крики, в ушах зазвенело. Это были крики чистой боли. Чьи? Слишком трудно понять. То-ли Эфир, изганный в вечные мучения ям, то-ли Дью потерявший, как он говорил единственный и неповторимый свет во тьме его паршивой души. Его смысл жизни, его любовь. Все дни этого полугода были одинаковыми в моих глазах. Травля от Дью—>попытки стать лучшим гулем—>я не достаточно хорош—>ты жалкая замена Эфира—>ты тень ты бракован ты жалок ты.. ты.. ты. В какой то момент он остыл. Я чувствовал себя частью ghost, видел яркие улыбки фанатов, посвящённые МНЕ. Я не был заменой, тенью, копией, породией. Меня зовут Фантом. "Фантом, ммм? Милое имечко" Я помнил эти слова, как молитвы. Именно это вытащило меня из цикла этих проклятых шести месяцев. Его улыбка и убедительный тон. Его рука на моей голове и нежное "Фантом". Мне уже было плевать на издёвки Дьюдропа, я начал видеть себя. Оказывается именно это я молил у тёмного владыки в очередной истерике от обжигающих слов. Теперь когда я стоял на сцене, в горле повис знакомый ком. Где Свисс? На протяжении всего шоу, я задавал один и тот же вопрос. Сначала я спросил у Дью. Мы часто пересекались на сцене. У Рейна, У Маунта, У Авроры. У всех. Никто не знал, где чёртов Свисс. Его запах витал где то вокруг, но я не понимал, где, будто тот стоял позади. Я сидел на его платформе, приобнимал его гитару, пока играл. Даже игрался с его тамбурином вне сцены, что то криво пел в его микрофон. Мир треснул по швам, а земля ушла из под ног, когда девятого июля я услышал незнакомый мужской вокал за спиной. На протяжении всего этого дня, мне пытались рассказать об этом. Я не слушал, слишком погруженный в свои мысли, а теперь наконец услышал. Мелодичный, чистый вокал, проникающий в самые глубины моих ушей. Я замер, внутри всё перевенулось. Мои руки не прекращали игру, но сам я казалось был где угодно, но не здесь. В этот день на улице лил ливень, пока я сидел у края сцены с гитарой Свисса. Мои когти впивались в дерево инструмента, заставляя его прочувствовать ту же боль, что душила меня прямо сейчас. Слезы смешались с дождём, руки обнимали незнакомый инструмент, в чужом городе. Я снова чувствовал себя заменой, снова чувствовал себя чужим. "Фантом тень гулей" Теперь я понимал Дьюдропа, и всё всё то, что говорил огненный. Каждое его слово было горькой обжигающей правдой. А Свисс? Свисса я так и не увидел. Зато увидел Сторма. Фигура стояла позади, предлагая мне помощь. — Хоть бы плащ взял, простынешь Вырвались вежлевые, заботливые слова из за рта невинного воздушного. Мои клыки тут же ображились в рычании. В чистой ярости. К себе? Или к Сторму? Я уже не понимал, но точно осознавал одно. "Теперь я понимал Дью"