Выбирая себя

— Ты не можешь называть каждый фильм розовыми соплями, если там не стоит пометка ужасы или триллер. — Могу. В твоих фильмах ничего не происходит, — бросил в свою очередь Хо, когда на следующей день Джину приспичило обсудить фильмы. — Ты мог даже заметить насколько быстро я под него уснул.       Хван нахмурил брови. — Просто ты не понимаешь всей прелести происходящего. — Правда что-ли? Просвети меня тогда, мистер всезнайка. — Мне лень с тобой спорить. — Просто ты не знаешь. — Знаю. — А вот и нет. — Да Господи! Я быстрее в окно выйду, чем тебе что-то докажу. — Выходи, я за тобой закрою, — спокойно продолжил дизайнер нарезая овощи.       А стоило поднять голову, как он успел заметить, как чужой шок сменяется на обиду. Какое комичное зрелище.       Улыбка появилась сама собой.       Хёнджин потянулся за салфеткой, которую начал складывать в оригами, предпочитая игнорировать хозяина дома. Неужели он думал, что если будет молчать, а не вечно болтать, то тогда Минхо почувствует, что он не прав?       Смешнявый хорь.       Тишина почему-то тоже казалась уютной. Словно так и должно было быть — он готовит, пока его гость спокойно складывает оригами. Весьма умело и достаточно разнообразно. Прошло всего ничего, а на столе были выстроены в ряд многочисленные животные и пара цветов. Чуть подумав, Ли протянул ему тарелку с салатом, который красиво украсил с помощью нескольких овощей. Почему именно он чувствовал себя тем, кто должен был позаботиться о Хване?       Впрочем раздумывать долго не получилось. Хёнджин встал, подошёл к холодильнику и взял оттуда бутылку воды. Тарелка с едой осталась не тронутой.       Только Минхо хотел по этому поводу разразиться тирадой, как почувствовал, как его обняли со спины. Весь его гнев мгновенно улетучился, а он сам сдулся как шарик. Сначала голова модели оказалась на плече, а после тот упёрся кончиком носа ему в шею.       И вот что ему делать?       Быстро дорезав овощи для себя и бросив в свою тарелку, замер. И это стало его фатальной ошибкой. Потому что не сосредоточенный на нарезании продуктов, он стал куда сильнее ощущать размеренное дыхание, которое щекотало кожу на шее. Заставляя его чувствовать мурашки, которые начинали свой бег вновь и вновь, стоило только ощутить каждый выдох.       Он не вспоминал свои предыдущие серьёзные отношения. Не хотел даже вспоминать Кристофера и то, как тот поступал с ним. Ли не единожды желал, чтобы его вот так обнимали. Просто потому, что кто-то захотел сам, а не потому что это должно было стать наградой за хорошее поведение или если он сам хорошенько попросит. Просто потому что всё, что не касалось страсти Чан не расценивал как достойное внимания. Для него объятия были частью прелюдия, чем проявление привязанности. Однако, сам Хо этого хотел. Чтобы кто-то его обнимал точно так же, как сейчас его обнимал Джин. Ненавязчиво и легко, ни к чему не обязывая, просто делясь своим теплом. Это напомнило их первые объятия в ванной комнате. Прошло несколько лет, но мягкость никуда не делась. Дизайнер был готов поклясться, что эти объятия говорили куда больше, чем простое касание.       Хёнджин словно говорил: «Я с тобой. Позволь мне стать частью твоей жизни». Это было очень странно — понимать вот так человека без слов. В том, что он понимал, а не придумывал, был уверен на все сто. Разница была слишком ощутима. Вот только почему? Почему Хван обнимал его, хотя несколько минут назад обижался. Почему вот так легко нарушал границы и не боялся просто прикоснуться к нему.       Обнять.       Немного повернув голову, Ли увидел, что глаза Хвана были закрыты. Тот так легко отдыхал рядом с ним? — Хёнджин? — чуть хрипло произнёс дизайнер пересохшим голосом.       Тот открыл глаза и мягко отстранился. — Ты закончил? Как раз поедим вместе.       Хо кивнул.       Нужно будет поговорить с Джином после их ужина. Обговорить границы и рамки допустимого. Ему бы не хотелось сейчас привязываться к кому-либо. Боялся вновь довериться и обжечься. В конце концов он просто не мог уделять тому достаточно внимания. Не сейчас, когда работа сейчас была особенно важна. — Говори, — обманчиво безразлично произнёс Хёнджин. — Что? — Тебя что-то беспокоит. Говори. — Давай сначала поедим, а после поговорим, — чуть тише произнёс Минхо.       Хван пристально посмотрел на Ли, а потом кивнул уступая.       Крис бы никогда так не сделал. Не дал бы ему доесть, напрочь отбивая аппетит, чтобы потом заставить его всё съесть. Словно самоутверждался таким образом и показывал свою власть над ним.       Ты не должен сравнивать всех и каждого с бывшим. Они не он.       Есть перехотелось.       Хёнджин, заметил это и съел ещё немного, прежде чем положить свои приборы и потянуться. — Сегодня порции кажутся очень большими, правда? Я больше не осилю, — и шутливо похлопал по своему животу. — Да… — он попробовал встать, но горячая ладонь, накрывшая его, остановила.       Почему он просто не мог забыть свои прошлые отношения, как страшный сон? — Что тебя тяготит? — Скажи честно — ты имеешь на меня какие-то виды? — Имею, — спокойно произнёс Хван. — Ты мне понравился, и я бы хотел узнать тебя поближе. Если повезёт, то и вовсе назвать тебя своим парнем, а там и кем-то большим, если у нас всё получится. Да, Ли Минхо, я имею на тебя самые серьёзные виды. — Наша работа нам этого не позволит. — Моделинг не моя основная работа, хотя явно приносит мне определенное удовольствие. При желании, я смогу подстроить свой график под тебя.       Минхо покачал головой. — Это не правильно. У тебя своя жизнь, у меня своя и жертвовать собой… — Я не стану. Если ты думаешь, что я буду от чего-то отказываться просто чтобы угодить, то этого не будет, — серьёзно говорил Хёнджин, поглаживая его руку. — Подстроить не значит отказаться от себя и своих интересов. Да и если наши графики не совпадут, то не думаю, что это станет для нас проблемой. Мы взрослые люди, прекрасно понимаем что и как. Разве нет? — Оставишь мои границы не тронутыми? — чуть насмешливо поинтересовался Ли, понимая, что сказал слишком расплывчато. — Если только некоторые, — понятливо произнёс Хван. — Некоторые скелеты должны оставаться в шкафах, а так же у тебя должна быть своя территория и время, которые будут только твоими. Думаешь я не вижу, когда ты устаёшь от общения? — Я не готов к отношениям, — признался Ли. — Не тогда, когда считаю их помехой. — Позволь мне просто быть сейчас рядом с тобой и показать, что я могу быть твоей силой и поддержкой. Что вместе мы сильнее, чем по отдельности. — Хан тебе помог? — Если ты про то, что я сейчас живу у тебя, то нет. Это очень приятная случайность или знак от вселенной. Шанс, которым я собираюсь воспользоваться.       И он вновь погладил своими пальцами по ладони. Легко и ненавязчиво, обозначая своё присутствие.       Минхо было страшно. Всё не могло складываться вот так легко и просто. Он вытащил свою руку без особых усилий.       Хёнджин не настаивал. — Я не готов. — Просто позволь мне начать ухаживать за тобой. Если тебе будет спокойнее, придумай стоп слово, которое покажет мне, что моё внимание тебе действительно в тягость.       Это было хорошо. — Лимонный щербет.       После этого Ли встал, желая убрать за собой, однако Хван его остановил. — Ты приготовил нам ужин. Иди пока в ванную или отдохни. Завтра тяжёлый день.

***

      Ничего в жизни Минхо не изменилось. Он боялся, что его согласие повлечёт за собой интерес со стороной Хёнджина. И тот будет действовать так, как удобно ему. И какого же было его удивление, когда утром ничего не произошло. Вот вообще. Хенджин продолжал спать в своей комнате, словно не он вчера говорил об ухаживаниях. Зато Джинирет был на месте и смотрел на дизайнера голодными глазами.       Покормив хорька, Ли занялся завтраком для себя. Насыпав себе остатки салата и приготовив себе тост, спокойно собрался на работу и покинул квартиру.       Весь оставшийся день он чего то ждал и одновременно с этим боялся. Возможно из-за этого несколько дёргался, а там становился несколько грубее, чем обычно. Заметив за собой это, решил выкинуть всё лишнее из головы и поговорить вечером со своим гостем ещё раз.       Отказаться от его предложения, потому что сам Ли чувствовал себя некомфортно. Это всё заставляло его испытывать тревогу и страх, что всё будет так же, как когда-то. Любой шаг в сторону и его начнут подавлять.       До обеденного перерыва он всё же накрутил себя ещё раз. Отпустив всех на несколько минут раньше, продолжил работу. — Я точно пришёл по адресу? — послышался знакомый голос после стука в дверь.       Дизайнер поднял голову и посмотрел на источник своих бед: больной головы, постоянных мыслей не по делу, а так же постоянного напряжения. — У тебя сегодня выходной. — Это так. Но я не мог не позвать тебя на обед, — Хёнджин продолжал оставаться на своём месте. Не заходил, но и не уходил. Лишь показывал свою готовность оставить самого Минхо, если тот ему это скажет. — Фея-крёстная? — Немного, — в свою очередь признался модель и продолжил. — Он подсказал мне то, что ты любишь на обед красную рыбу и что-нибудь сладкое на десерт. Я нашёл для нас именно такое место, где и ты и я сможем поесть то, что каждый из нас любит.       Вот как этот человек мог заставить его сначала думать о том, что он лезет в его личную жизнь, а после точно так же легко разрушить эту иллюзию? — Ладно, — согласился Ли, решая что заодно сможет поговорить с Хваном.       Да и было глупо отказаться сразу после того, как только решил дать шанс.       Боже, да он сам себе противоречит.       Чёртовы мысли.       Глупые чувства.       Ненавистный Бан Кристофер Чан.       Хёнджин придержал ему дверь, так легко и ненавязчиво, что дизайнер сначала этого даже не понял. Осознал лишь тогда, когда ощутил за собой незримую поддержку и силу. Скосив взгляд на своего приятеля, он подметил, как тот отставал на пол шага. Был рядом с ним, но в то же время чуть позади, словно прикрывал его тыл. Готовый как подхватить, так и защитить, но в то же время не переходил рамок. Оставлял право выбора за самим Хо.       Это ощущалось странно. Не навязчивое внимание Кристофера, в котором действительно следили за шагом и действием.       Они сели в такси. Джин сел на переднее сидение, словно давал ему перевести дух, немного прийти в себя. Минхо почувствовал себя больным. И эта болезнь оставалась с ним всё это время, выжидая своего часа. Чтобы вцепиться в него, когда сам дизайнер будет этого не ожидать.       Когда попробует сделать шаг вперёд.       Когда же он перестанет видеть в каждом действии Бана? Перестанет думать, что каждое его действие будет обсуждаться. Будет подвергнуто критике и осуждению. Покажет, что он всё делает не так.       Что он неправильный. — Спасибо, — достаточно громко произнёс Джин и отстегнулся.       Кажется они приехали.       Выйдя следом за моделью, он остановился. — Ты серьёзно привёз нас сюда? — А чем тебя не устраивает крыша этого дома? Готов поспорить вид с него открывается просто замечательный, — отозвался Хёнджин и в этот раз пошёл первым.       Минхо чуть нерешительно направился следом. Он сможет. Он справится с данной ситуацией. Ведь он другой. Не такой, каким был когда-то. Покажет сам себе и призраку Криса, что тот больше не имеет над ним власти.       На крыше было свежо. Минхо даже сказал бы, что как раз то, что нужно. Тут было два человека, судя по одежде персонал, который сразу же засуетился, стоило только заметить тех, кто их нанял. Как только они сели за стол, то для них стали готовить сегодняшний обед. Пара бокалов лёгкого вина и небольшая тарелка с фруктами. Хёнджин сидел с прикрытыми глазами, лениво наблюдая за тем, как повара готовили им еду. Минхо ощутил себя котом, которому дали возможность спокойно осмотреться. Угрозы тут не было. Был лишь великолепный вид на город, мягкая и ненавязчивая музыка и модель.       Очень красивый Хван Хенджин.       Пшеничные волосы, которые уже привычно были обраны в небрежный пучок, развевались на лёгком ветру. Немного погодя, Ли осмотрел и его, приходя к закономерному выводу: Хван Хёнджин был лучшим. Эстетика с воплощённой в нём противоречивой красотой — гармония порока и чистоты.       Найдя его руку, которая спокойно лежала на столе, уставился на неё. Длинные пальцы. Ничего особенного. Если только не брать в расчёт то, что Ли казалось, будто если он её коснётся, то все страхи исчезнут. Особенно те, что взяли над ним контроль прямо сейчас.       Вот только движение официантов не дало ему сделать хоть что-то. Те быстро сервировали им их места, положили тарелки с обедом и ушли в сторону.       Заметив состояние Хо, Джин знаком дал понять, что персонал свободен. Видимо модель предвидел и такой вариант событий. — Думаю, нам так будет лучше. Не будет лишних взглядов, которые будут осуждать то, что я люблю есть куриные крылышки руками, — делился с ним, словно по секрету Хван.       Минхо, ты безнадёжен. — Ты прав, — еле выдавил он из себя, а после слабо улыбнулся. — Не думаю, — только и произнёс Джин. — Я часто ошибаюсь, от чего привык думать о комфорте. К примеру, прямо сейчас, ты можешь увидеть, как я люблю есть тогда, когда меня никто не видит.       Хо фыркнул. — Я тебя вижу. — И что? — мужчина с пшеничными волосами расплылся в улыбке. — Как и я тебя. Готов поспорить, что ты сейчас будешь искать в рыбе кости, а потом безобразно их выплевывать. Или тащить пальцы в рот, чтобы достать их и сложить в одну кучку на краю тарелки. — Я так не делаю, — возмутился Ли.       Хван рассмеялся. Легко и беззаботно. — Вот и проверим, — и мужчина действительно взял крыло руками.       Он не врал.       В следующий момент, дизайнер подвис, стоило только услышать с каким наслаждением ест Хван. Видимо, он очень любил крылышки. Особенно обсасывать косточки, пока те не оставались чистыми.       Фыркнув, парень с разноцветными глазами полил рыбу лимонным соком и приступил к своему обеду. Рыбу приготовили идеально. Так, как сам Хо любил.       Аппетит мгновенно поднял голову и вот они уже оба ели, предпочитая отдать дань уважения вкусной пище. Когда с основным блюдом было покончено, им принесли десерт и убрали бокалы, заменяя их на кофе и чай. К этому времени дизайнер расслабился. Всё чаще и сам закрывал глаза, просто наслаждаясь невесомыми тёплыми прикосновениями солнца и освежающими игривого ветра. — Позволишь? — тихо спросил Хёнджин, после чего посмотрел на ладонь Минхо. — Позволяю, — бросил он и проследил за тем, как его руку сначала погладили подушечками пальцев, а только потом переплёл их пальцы.       Ничего больше. Только прикосновение рук, пока Хёнджин взял слово, начиная рассказывать о чем-то незначительном.Его голос звучал мягко, даже успокаивающе, от чего сам Хо ощутил, как лень растекалась по его телу. Не хотелось никуда спешить и точно возвращаться к работе.       Ли встал и подошёл к Хвану, чтобы быстро, боясь что передумает, обнять. Сначала испугавшийся, что он сделал что-то не так, модель замер, после чего как смог обнял сам, а там потёрся о него щекой.       Он реально потёрся о него щекой?       Хо сразу же отстранился и поймал того за щёки, чтобы рассмотреть чужое лицо. На нём не было косметики. Этот человек позволил себе быть рядом с ним без косметики. — Спасибо, — быстро проговорил дизайнер и отстранился.       Однако самого Минхо не отпустили. Притянули к себе за талию и усадили к себе на бедро, легко приобнимая за талию. — Посидим вот так?       Хёнджин не удерживал его насильно. Предложил ему выбор, давая ему выбирать. — Почему бы и нет?       Хван расцвёл и пододвинул к ним порцию нежнейшего тирамису к ним, как и чашку ярко пахнущего кофе. — Тирамису подъехал, а значит его можно съесть. Только тарелку не облизывай, — шутливо произнёс Джин и взял свою ложку, чтобы начать есть свой десерт. — Если составишь мне потом список того, что ты любишь, обязательно буду тебя баловать. — Ты это не серьёзно. — Серьёзно, — уверенно произнёс мужчина и отпил своего чая. — Дома тебя будет ждать ящик голубики.       Шестерёнки встали на место. — Что я буду делать с ящиком голубики? — Есть. Сможешь даже со мной поделиться или коллегами на работе. — Действительно. Как ещё более ненавязчиво сообщить о том, что за мной начали ухаживать, как не сообщить о том, что мне подарили ящик голубики. — А ты не говори, если не хочешь, — Хёнджин прильнул ближе так, что Минхо мог опустить взгляд и посмотреть в глубокий разрез, чтобы увидеть красиво очерченный рельеф мышц. — Никому кроме нас и тех, с кем мы не захотим поделиться, знать не обязательно. — Мы? — Мы. Я обязательно сначала посоветуюсь с тобой, — мягко произнёс Джин смотря в разноцветные глаза. — Мне важно знать твоё мнение.       Минхо фыркнул. — Ты точно не из сказки сбежал? — Сказки это не интересно. Предпочту быть живым и настоящим. Я не идеален. К примеру, жутко не люблю одиночество. У меня в питомцах хорёк, а так же я не имею своего жилья. Правда. Комната у Хана это всё, что я когда-либо смог себе позволить купить. Всё остальное лежит бесполезным грузом на моём счету. — Какой ужас. Всем бы твои проблемы.       Хёнджин улыбнулся. — А может я нужен для того, чтобы быть каким-то примером, чтобы вдохновлять на подвиги. — Это тогда мы уже уходим в греческую мифологию. Так ты у нас муза?       Раздался смех. — Мой любимый знак— Медуза. — Тогда тебе суждено остаться без головы. — Думаю я и так потерял голову, — после чего пояснил, заметив недоумение на чужом лице. — От любви. Знаешь, это когда влюблённые теряют свою голову? — Я вижу голову на месте. — Значит пока недостаточно сильно влюблён. Ты же сделаешь так, мой рыцарь, чтобы я потерял её? — А может я тебя расколдую, — и проказливо оставил крем от своего десерта на чужом носу. — Превращусь тогда в василиска. Стану большой змеёй, которая будет превращать всех врагов в камень. Как по мне, лучше остаться Медузой, так как она хотя бы красива. — Василиска всегда был петухом, а не змеёй, — насмешливо бросил Ли. — Мне пора возвращаться на работу. — Тогда пошли. Я тебя украл, я тебя и верну, — дорога назад прошла тихо и спокойно. Хёнджин так же общался с водителем такси, пока Минхо посмеивался над самим собой.       Его страхи не имели никакого смысла. Он сам их придумал. Пытался облачить происходящее в привычную реальность. В то, что позволило ему бы действовать так, как он привык.       Вот только всё изменилось. Он изменился. Его положение изменилось. Он впервые имел надёжную опору под своими ногами.       Когда они приехали к нужному месту, Хо мягко погладил Джина по руке и вышел. Чтобы улыбнуться, услышав брошенное в след: — Вперёд мой герой!