Выбирая себя

      На встречу с бывшей семьёй Минхо пришёл в костюме, который подготовил специально для этой ситуации. Весь его вид говорил о том, что он пришёл сюда для того, чтобы провести переговоры, а не праздновать чужой успех. Однако, уже сейчас, парень умело расставил акценты так, чтобы весь его вид говорил о том, что он здесь был главным.       Отчим, как и остальная семья, были одеты в свободную одежду, которая соответствовала определённому дресс коду заведения. Смотрел на своего пасынка холодным, даже безразличным взглядом. Выискивал свою выгоду, оценивая, сколько сможет отобрать себе в этот раз. Мать и близнецы, находящиеся здесь, начали скалиться, рассматривая того, кого собирались обокрасть и поживиться чужими благами, как падальщики.       Основные места за столом были заняты так, что отчим сидел во главе стола, супруга и его сын по обе стороны от него. Сестра сидела рядом с братом, рассматривая блудного члена семьи. — Вовремя, — холодно произнёс отчим Ли Донук.       Хотелось съязвить, но Хо сдержался. Он здесь был не для этого.       Донук махнул официанту, и тот начал разносить блюда. На столе появились изысканные угощения для всей семьи, а также самые бюджетные позиции из меню персонально для одного из них. Эти простые блюда позволяли посетителям ресторана прикоснуться к роскошной жизни, почувствовать себя частью чего-то особенного. На губах дизайнера заиграла легкая усмешка. Ничего не изменилось — его продолжали считать недостойным членом их семьи. И, кажется, Минхо передумал. — Не трать наши деньги в пустую, — начал мужчина, заметив, что к еде пасынок не притронулся. — Будь благодарным за милость, что мы тебе даем. — Я не просил вас меня кормить, так как вам это явно не по карману, — Минхо сел расслабленно. — Тяжело скрывать свою бедность?       Вилка, в руках мужчины, с противным звуком проехалась по тарелке. — Дай нам поесть, а потом поговорим. Не порти нам ужин, — попытался поставить его на место Донук.       Однако, самого Хо, это мало заботило. — Я здесь не за тем, чтобы есть с вами, — голос Минхо прозвучал холодно, пронзая тишину обеденного зала, где собралась вся семья. Он отодвинул свою тарелку с едой, демонстрируя полное отсутствие аппетита, и жестом указал на приборы, чтобы их убрали. — Особенно учитывая, что вы давно уже не моя семья. — Его взгляд скользнул по лицам присутствующих, останавливаясь на матери. Он протянул ей папку, содержащую, вероятно, какие-то важные документы. — Передай ему.       Ли Сурин, мать Минхо, даже не взглянув на содержимое папки, проигнорировала его просьбу. Её лицо выражало смесь раздражения и презрения. — Делай, что тебе говорят, — её голос был ледяным, не оставляя места для дискуссий. Она забрала папку, но не для того, чтобы передать её адресату. Вместо этого, она с унизительным жестом бросила её на пол, прижав каблуком своего острого, дизайнерского туфля. — Ешь, невоспитанный ты ребёнок.       Хо хмыкнул и дождался смены блюд, после этого встал, забрал порцию отчима, игнорируя чужой гнев, и сел на свое место. Игнорируя присутствующих, стал разрезать стейк на небольшие, аккуратные кусочки, готовясь к долгой речи. — Что? — дизайнер, с пренебрежительной усмешкой, будто смакуя каждое слово, взорвал тишину. — Раз ты получил деньги благодаря бизнесу моего отца, то ничего не заслужил. Особенно если взять в расчёт то, что этот самый бизнес полностью загублен и слит в унитаз. И, пока у меня есть работа и зарплата, которую ты хочешь отобрать, экономить должен ты, а не я, — его слова были острыми, как клинок, и каждое из них было направлено на то, чтобы унизить и поставить на место отчима. — За мать и братьев с сестрой, так и быть, я заплачу.       Мужчина побагровел от злости, пока Сурин вопросительно посмотрела на своего супруга, не зная как реагировать. Близнецы Ыну и Йеджи настороженно переглянулись. — Дай мне папку, — произнёс мужчина сквозь зубы, пока Хо спокойно начал поглощать мясо.       Рассматривая один документ за другим он хмурился, понимая что ожидаемое не сходилось с реальностью. — Где всё остальное? — Отдал. Там есть нужный документ, прочитай внимательнее, полезно будет и убережёт нас от новых очевидных и тупых вопросов.       Желваки Донука заходили ходуном. Подозвав официанта он отдал новые распоряжение. Чуть погодя к ним присоединился Кристофер Бан Чан, который сел за свободное место. Папка перекочевала к нему в руки.       Минхо был единственным, кто продолжал спокойно есть, пока все остальные разглядывали того, кто привлёк внимание своим неожиданным присутствием. — Всё чисто, — наконец произнёс Бан, как только всё проверил. — Документы оформлены по всем правилам. — У меня были другие данные по поводу его имущества, — произнёс мужчина, видимо намекая на разговоры, которые велись ранее за закрытыми дверями. — Во время суда всё было заморожено. Однако после, как только вашего пасынка оправдали и разморозили все счета, он был волен поступать с ними так, как посчитает нужным, — профессионально отреагировал юрист.       Кажется Минхо услышал как у кого-то заскрипели зубы. — А если подать на него в суд за сокрытие данных? — Не стоит, — сказал дизайнер, отодвигая пустую тарелку. — Все данные уже есть в документах. Я даже готов отдать их вам, если вы предоставите официальные бумаги с печатями, подтверждающие, что это моя последняя передача имущества. Кстати, сумма соответствует той, что я когда-то занял. Возможно, даже чуть больше, но точно не меньше. Крис молчал и не вмешивался в семейную драму. Лишь по новому оценивал человека сидящего рядом с собой, пока Йеджи пыталась строить глазки. Она уже знала сколько отец ему платил, и, соответственно, какие деньги адвокат зарабатывал. Ли Сурин вновь вопросительно посмотрела на своего супруга, пытаясь понять, как реагировать на столь дерзкие заявления. Оставался лишь Ыну, который старался не участвовать в происходящем, а только анализировал и слушал. — Он прав, — подтвердил Крис. — Если подать в суд, то, технически, он будет на стороне Ли Минхо, так как всё было произведено до разбирательства, а значит не будет считаться сокрытием.       Хо подозрительно посмотрел на адвоката. — Технически, — зацепился за слово Донук.       Атмосфера за столом мгновенно изменилась. — Забирай то, что я предлагаю или останешься ни с чем, — пригрозил дизайнер. — Ты смеешь мне угрожать? — Смею.       И он достал ещё одну папку, сразу передавая её Чану, тихо шипя, что и на него такая имеется, если тот попробует вмешаться.       Кристофер ничего не сказал, лишь начал изучать собранный на семейство Ли компромат. Изучая один документ за другим, он понял, что доказательства там собраны весомые и если их попытаться скрыть, то скорее заработают большее количество проблем. Адвокат встал и подошёл к своему клиенту, передавая ему проверенную папку с собранным на Донука компроматом. После этого все прочувствовали на себе то, насколько мужчина мог быть злым. Близнецы притихли, пока Сурин понимала, что план шёл не так, как они планировали.       Зря они отпустили Ли Минхо из виду, позволили ему начать жить своей жизнью. Он однозначно отбился от рук. — Сын, раз ты всё знаешь, то разве это не твой долг помочь своей семье? — начала женщина. — Ыну и Йеджи сейчас учатся. Их необходимо обеспечивать, пока они не закончат своё образование. Да и потом им необходимо подарить по квартире и машине. Разве мы это сможем сделать, если наш бизнес закроется? — Не мои проблемы, — легко произнёс Минхо.       Он давно не верил, что должен выручать тех, кто рассчитывал на его ограбление как на способ выбраться из беды. Эти люди не экономили, тратили состояние на ненужные вещи или просто ради показухи. Например, он знал, что Йеджи недавно потратила значительную сумму на модные наряды, которые вскоре вышли из моды, и она их выбросила. Ыну решил устроить вечеринку в честь сдачи экзаменов, хотя результаты он получил благодаря связям. Донук тоже не скупился на траты, хотя порой и превышал свои доходы. И хотя он выделил некоторую сумму на свою жену, это не добавляло ему уважения. — Я тебя не так воспитывала, — сурово произнесла женщина, сразу меняя свой тон. — Ты вообще не воспитывала, начнем с этого, так что не приписывай себе несуществующие заслуги. — Наша мама просто умная женщина и не тратила свои силы на такого отброса как ты, — протянула Йеджи. — Верно, — легко подтвердил Минхо. — Она тратила время на одноклеточных с завышенным чувством собственного достоинства. — У тебя и этого нет, — огрызнулась сестра, её глаза блеснули от ярости. — Действительно. Это же не я жалкая попрошайка живущая за чужой счёт, — сок, из стакана Йеджи, оказался на лице дизайнера. — Какая же ты убогая.       Ыну, до этого момента сидевший молча, не выдержал. Он резко встал, сжимая кулаки, его тело напряглось, готовое к действию. — Возьми свои слова назад. — О, у нас тут голос прорезался, — с издевкой произнёс Хо, вытирая сок с лица тыльной стороной ладони, его взгляд был полон презрения. — Не устал притворяться пугалом? — Дети, не теряйте своего достоинства, — вмешалась Сурин, её голос пытался придать себе весомость, но звучал скорее как отчаянная попытка контролировать ситуацию. — Он просто невоспитанный образец человеческой расы. — Дети, сели, — рявкнул на них отчим, после чего посмотрел на пасынка. — А ты быстро закрыл свой рот и чтобы в ближайшее время вернул всё, что кому-либо отдал и передал нам. Ты нам должен не только сумму, но и проценты, за то, что заставил нас ждать. — Квартира в центре города это единственное, что вы получите, — не отступал дизайнер. — Я считаю это отличный подарок одному из них, — кивая в сторону близнецов сообщил Минхо. — Как по мне очень даже выгодно. Ты такую купить не смог бы и за десять лет. — Квартира будет моей. — Я наследник, а значит моя, — начали перебранку близнецы.       Донук хлопнул рукой по столу, пытаясь призвать своих отпрысков к порядку. — Смотри что ты делаешь, мальчишка, — взвилась женщина, видя, что её дети начали ссориться между собой. — У нас двое детей, а ты говоришь про одну квартиру. — А я не твой ребёнок? — прямо спросил дизайнер. — Я не могла породить такого как ты, — пренебрежительно отозвалась Сурин.       Ухмылка Минхо стала пугающей. — Бан, подготовь необходимые документы, — наконец прозвучал голос Донука. — В этот раз ты не сможешь спасти свою репутацию, ублюдок, — последнее было предназначено пасынку. — Ты не отступишься? — спокойно спросил Хо смотря на него своими разноцветными глазами. — Ты снова и снова будешь отдавать нам всё, — сказал мужчина угрожающе. Он медленно поднялся, надеясь, что это придаст ему больше веса. — А если посмеешь нам возразить, скоро поймёшь, что ты — ничтожество. И тогда сам придёшь к нам, ползая на коленях и умоляя спасти тебя.       Хо взял телефон, отправил короткое сообщение и встал. Он поправил пиджак и оставил на столе несколько крупных купюр в счёт сегодняшнего ужина. — Не забудьте всё съесть. Столь богатый ужин вы ещё не скоро сможете себе позволить.       И он бросил последний взгляд на адвоката, прежде чем покинуть ресторан. На этом их история как семьи окончательно закончена.

***

Прошёл месяц.

      Минхо наблюдал, как жизнь его родственников рушится. Нелегальные дела Ли Донука раскрылись, и его осудили по всей строгости закона. Отчим стремился уничтожить репутацию пасынка, но именно Минхо показал, насколько он был груб и бесчестен.       Близнецов исключили из учебного заведения. Йеджи пропустила много занятий и не смогла привлечь достаточно финансовых средств, а также не соответствовала требованиям, которые Донук предъявлял к своим студентам. Аналогично поступил и Ыну. На его закрытом аккаунте обнаружили видеозаписи, где он негативно высказывался об образовании и преподавателях. Его комментарии и несколько «шуточных» действий привели к тому, что и его исключили, внеся соответствующие записи в личное дело.       Мать сразу после того, как нашла Минхо и бросила ему в лицо документ который так хотел получить дизайнер, после чего получила за всё квартиру. Продав её, она и близнецы окончательно исчезли. Последний пост Йеджи в социальных сетях гласил о том, что новая жизнь начинается в новой стране.       На этом их семейные связи окончательно распались. Сейф пополнился папками на мать, Ыну и Йеджи. Решил, что лучше сохранить их на всякий случай, чем потом собирать всё заново.       Кристофер решил не связываться с Минхо. Он боялся, что у того найдутся весомые аргументы, способные разрушить его карьеру и репутацию навсегда.       Хёнджин купил квартиру, говоря, что она теперь ему нужна, так как у него появился тот, ради кого он хочет остаться. У него наконец-то появилось место, которое он хочет называть своим домом. Ремонт сделали так, чтобы это устраивало и его, и Минхо, с которым они окончательно съехались. Единственное, что позволил купить модель дизайнеру, кровать, так как именно там он собирался брать одного строптивого рысенка снова и снова. Правда все прелести сначала оценил Хван, после чего долго боялся раскрыть рот в присутствии Ли. Во избежание, так сказать.       Пластиковое кольцо, отвратительного розового цвета, который Хо, по приколу всё же купил для Джинни, продолжало красоваться на безымянном пальце левой руки модели. У Джинирета тоже появился друг. Парень завёл себе кота, которого обещал иногда оставлять маленькой принцессе. Как это было сейчас.       Дизайнер уехал с моделью в короткий отпуск, где Ли продолжал создавать шедевры для следующих коллекций. Источником вдохновения послужили новые виды, которые открывались перед ним каждый новый день их путешествия.

***

      Они нашли небольшой остров и спокойно его арендовали. Решили провести там неделю. В это время года всё было недорого. У них были все удобства для комфортного отдыха. Но одним из самых интересных моментов в начале их путешествия стал сам модель.       Хёнджин, получив разрешение на смену имиджа, коротко подстригся. Его новый образ удивил всех. Особенно Минхо, который начал трогать короткие волосы своего парня. Они даже начали совмещать приятное с полезным: Минхо делал Джину массаж головы. — Шах, — произнёс модель, выводя Ли из раздумий.       Быстро осмотрев доску с резными фигурами, через время сделал свой ход, после чего довольно посмотрел своими разноцветными глазами на противника. — Мат.       Хёнджин, не веря, что такое действительно возможно, осмотрел всё ещё раз, понимая, что действительно проиграл. И пусть до этого были моменты, когда он поддавался, сейчас понял, что не только проиграл, но и не заметил, как это произошло. Минхо учился всему быстро. — Нет, ты не мог. — Мог, — поглаживал чёрно-белое войско парень, убирая фигуры в коробочку. Его лицо выражало удовлетворение, когда он внимательно рассматривал каждую резную деталь. Это натолкнуло его на мысли о коллекции вещей в стиле шахматных фигур. Что-то, что будет отображать концепт, но не станет банальным повтором. — Тебе принести твой альбом? — спросил Джин, готовый к любым просьбам от любимого. Он уже успел достаточно изучить его, чтобы понимать, что тот поймал свою музу за хвост. — Если можно. Я тогда обед немного позже приготовлю, — задумчиво ответил Хо, после чего продолжил уборку, а там благодарно поцеловал своего парня.       Вскоре он начал рисовать образы королей и королев, отражающих не только величие и силу, но и гармонично вписывающихся в современный мир. Время летело незаметно, и он оторвался от альбома, только убедившись в идеальности своего творении. Убрал всё в сторону, как только понял, что время пролетело слишком незаметно и быстро. Настолько, что уже было время скорее для позднего ужина.       Начав гулять по комнатам, он нашёл и сидящего за своим компьютером Хвана, который и сам что-то творил, но уже с помощью программного кода.       В такие моменты Ли понимал, насколько ему повезло. Они не были зависимы от досуга друг друга. В любой момент могли увлечься своими делами, любимыми для них задачами, не переживая, что второй останется без внимания. Минхо почувствовал, как его затапливает нежность к человеку, который изменил всю его жизнь одним своим присутствием.       Хо бесшумно подошёл к модели, словно тень, скользнувшая по комнате. Его пальцы, привыкшие к тонкой работе с тканями и нитями, мягко легли на плечи любимого. Он не почувствовал ни малейшего вздрагивания, ни намёка на напряжение. Казалось, Джин ждал этого прикосновения, словно знал, что дизайнер придёт именно в этот момент. Взгляд Ли случайно упал на небольшое зеркальце, хитроумно расположенное на полке так, чтобы видеть вход в комнату. Уголок губ Хо тронула усмешка. Он понял, что Хван ждал его, и, возможно, даже наблюдал за его приближением.       Он мягко обнял модель со спины, его грудь прижалась к его спине, ощущая биение сердца. Затем, словно пробуя на вкус, он пробежался дорожкой лёгких, едва ощутимых поцелуев от линии плеча до изгиба уха. Каждый поцелуй был обещанием, вопросом, нежным прикосновением, которое должно было растопить последние остатки сдержанности. Наконец, он крепче обнял модель, словно пытаясь полностью охватить его в своих руках, зафиксировать этот момент близости.       Джин, словно почувствовав притяжение, откинулся в своём кресле. Это движение было неспешным, почти ленивым, но оно явно выражало его желание стать ближе к тому, кто сейчас сам стремился к нему.       Целуясь, Минхо забрался к нему на колени, игнорируя жалобный звук мебели. Скользил руками по плечам, изучал на ощупь плечи и грудь пока сам льнул к горячему Хёнджину, прогибаясь в пояснице от прикосновений к спине.       Дышал чаще, когда ощущал прикосновение к голой коже поясницы, где пальцы модели рисовали свои незримые узоры. После спускались ниже, но уже для того, чтобы гладить ягодицы, прежде чем их сжать в своих руках.       После Хван встал, удерживая дизайнера в своих руках, чтобы перебраться на кровать. Туда, где он уже во всю покрывал припухшими от поцелуев губами шею. Спускался к тонким ключицам, пока снимал с Ли растянутую майку. Наблюдал за тем, как тот чуть дрожит от возбуждения, оставаясь доверчиво расслабленным в руках мужчины. После они целовались вновь, пока руки модели избавляли его от тонких штанов.       Несколькими поцелуями спустился вниз к соскам, один из которых втянул в рот, начиная с ним играться, пока дизайнер сладко стонал, гладя Джина по коротким волосам или царапая простынь постельного белья, а не спину, которую хотел отметить больше всего.       Тревоги и страхи исчезли. Они были в месте, где никто не мог их достать. Минхо понимал, что пока они вместе, у них есть целый мир.       Стон, сорвавшийся с искусанных губ дизайнера, столь низкий и откровенный точно не мог принадлежать ему. Руками он схватился за простыни, пока модель начал творить что-то невероятное с его членом.       Подняв голову, он посмотрел на то, как Хван хищно наблюдал за ним, подмечая каждую, даже самую незначительную, деталь. Он прошёл языком по всей длине органа, прежде чем уделить внимание уздечке. Глаза Ли закрылись от наслаждения, после чего он прикрыл глаза рукой, стараясь скрыть румянец, который стремительно покрывал его лицо. Однако Хван прекратил свои ласки, только для того, чтобы убрать руку от лица. — Не закрывайся, — прошептал модель. — Хочу тобой насладиться, — и он приблизился, чтобы замереть в нерешительности, словно не знал, будет ли его парню комфортно с ним целоваться.       Однако Минхо проигнорировал все эти сомнения, сам начиная их поцелуй, пробуя свой вкус на пухлых губах. Джин продолжал свои ласки рукой, пока не отстранился, чтобы спуститься вниз и взять возбуждённую плоть в рот.       Сразу после он начал двигать головой, порой помогая себе рукой, чтобы ласка не прекращалась ни на мгновение. Впрочем, долго дизайнер не продержался, слишком отвыкший от активного внимания и столь откровенных ласк.       Они долго лежали рядом друг с другом, просто наслаждаясь тишиной и близостью. Хван привычно лежал в руках своей маленькой рыси. Его крепко обнимали, все чаще потерались щекой или носом о мягкий ёжик волос.       Только потом они всё же решили провести время так, как они договаривались ранее. Быстро приняв душ, Хо отправился на кухню, слушая как моется модель. В теле надёжно поселилась безграничное счастье и спокойствие, чем-то похожее на тихую гавань. Вроде бы полный штиль, но ты понимаешь, что в такие моменты открывается вид на что-то большее, чем просто солёную водную гладь.       Пританцовывая у плиты, он приготовил им несколько закусок, которые сложил в корзину для пикника. И только тогда, когда Хёнджин пришёл к нему, они, держась за руки, направились на берег.       Они расстелили плед на песке и зажгли свечи, чтобы отпугнуть насекомых и создать уютную атмосферу. Затем они тихо смеялись, вспоминая забавные моменты, о которых забыли рассказать. Ли кормил Хвана из рук, пока тот то и дело пытался поесть самостоятельно. Правда вскоре просто держал в своих руках своё счастье, которое смотрело на него своими разноцветными глазами.       Когда же смог поймать руку своей рыси, долго рассматривал его палец, на котором всё ещё не было кольца. Его кольца.       Зато своё, сделанное из пластика розового цвета с таким же цветком, он не променяет ни на одно другое. Просто потому что это был тот самый дешёвый ободок, который наполнял его жизнь особым смыслом. — Кажется я что-то тебе задолжал, — начал Хван горячо шепча на аккуратное ухо, заметив, как удивился дизайнер в его руках. — Небольшой подарочек, — и он открыл коробочку, где обычно хранятся кольца.       Минхо сначала было напрягся, но очень быстро спрятал свой нос на шее, дыша естественным запахом своего парня с тонким ароматом геля для душа. После протянул руку, давая возможность надеть на безымянный палец кольцо из проволоки и какого-то камушка, который был похож на цвет его глаз. — Помнишь, что ты тогда сказал мне, когда открывал свою пластиковую коробочку из-под киндера? — Что шоколада ты не заслужил? — предположил Минхо, следом вслушиваясь в тихий смешок. — Не это. — Тогда нет, не помню. — Пусть каждый знает, что ты занят. А это не глупый цветочек, а моё сердце. И если ты когда-нибудь снимешь это кольцо, то и цветок завянет.       Дизайнер закатил глаза. — Я был глупым и влюблённым. — А сейчас какой? — Всё ещё глупый, но однозначно любящий, — и чуть погодя, заметно тише. — Ещё и любимый.       Его обняли крепко и бережно. — Я хотел бы сказать…       Губы Хёнджина накрыли поцелуем. — Молчи. Тебе даже говорить не нужно, я всё вижу в твоих глазах, которые говорят громче любых слов.

Я люблю тебя.