Глава 45 "Джонин (3)"
6 апреля 2026 г., 23:13
Какаши всегда опаздывал... но как только он услышал, что Кушина Узумаки участвует в этой встрече, он постарался прийти вовремя. Жена его покойного сенсея была одним из немногих людей, которые, как он боялся, заставят его пожалеть о том, что он не явился вовремя, независимо от причин.
Присутствовали некоторые члены его когорты джонинов - все, с кем он был знаком, а также несколько чуунинов, включая Умино Ируку и дуэт Котетсу и Изумо. В общей сложности присутствовало около 15 человек. Какаши не мог не отметить, что все присутствующие имели хорошую репутацию и были надежными хранителями секретов.
"Похоже, довольно важное собрание, интересно, что происходит." - пробормотал он.
"Какаши, мой вечный соперник!" воскликнул Гай, подходя к нему, - "Я вижу, ты тоже понятия не имеешь, о чем идет речь."
Сарутоби Асума, Юхи Куренай, Хаяте Гекко, Генма Ширануи и Митараши Анко подошли, присоединившись к ним.
"Говорю тебе, он мне ни слова об этом не сказал." - сказал Асума, нахмурившись на Анко, которая спрашивала его об этом уже в третий раз.
Они все находились в кабинете Хокаге, и там становилось немного тесновато. Какаши не сомневался, что в стенах скрываются еще Анбу.
Не прошло и минуты, как в кабинет вошел Хирузен и направился к своему столу. Оказавшись лицом к лицу со всеми, он начал. "Приветствую вас, мои товарищи чуунины, джонины и анбу. Спасибо всем вам за то, что так быстро пришли сегодня утром. У меня есть очень быстрое, но важное объявление, и в целях проверки корпуса шиноби вы все здесь."
При этих словах все выпрямились. Все они знали, что это означает вступление в их ряды кого-то нового, обычно из-за пределов деревни.
Хирузен улыбнулся, видя их понимание. "Благодаря различным обстоятельствам, которые случайно совпали, я буду иметь честь представить сегодня нового члена наших сил. Он прошел необходимые требования, проведенные лично мной, и показал необычайное мастерство в искусствах шиноби."
Все были достаточно дисциплинированы, чтобы не роптать и не препираться, как дети, посреди объявления, но в голове у всех крутилось одно и то же. Быть лично протестированным Хокаге означало соответствовать его стандартам как шиноби... а стандарты Хирузена, как известно, были высоки.
Кто бы ни был тот, кого объявили, он был многообещающей перспективой, которая вскоре должна была стать одной из них.
"Теперь ты можешь войти, Наруто-кун." - сказал Хирузен, открывая дверь.
Кого бы они ни ждали, они не ожидали, что это будет кто-то настолько молодой, и не ожидали, что он будет в повязке на глазах.
Его внешний вид был поразительным: на нем была простая черная куртка на молнии и оранжевые брюки. На его лице присутствовали слабые, едва заметные линии... похожего на усы родового пятна. У него были светлые волосы, которые напомнили Какаши его покойного сенсея, заставив его задуматься, нет ли между ними родства.
Жуткая манера, в которой ткань закрывала его глаза, но при этом не мешала ему ориентироваться в том месте, куда указывал Хокаге, свидетельствовала о том, что у него либо необычные чувства, либо кеккей-генкай, который помогал ему понимать, где он находится... либо он просто не слепой...
...А еще у него была перевязана рука, что указывало на то, что мальчик пережил что-то, что нанесло ему тяжелую рану.
'Что за история за этим стоит?' задался вопросом Какаши.
Хирузен продолжил предысторию, с которой они все согласились. "Позвольте представить вам молодого человека, который несколько лет назад нашел убежище в этой деревне, и его присутствие я держал в секрете, чтобы обеспечить его защиту и уединение. Теперь он принес клятву шиноби и станет одним из нас. Я лично опросил и проверил его правдивость, а также провёл полную проверку памяти с помощью Яманаки Иноичи, память о котором он очистил в соответствии с протоколом. Это Хагоромо Наруто, наш новый чуунин."
В тишине, воцарившейся в толпе, было слышно, как падает булавка.
' Хагоромо?' подумал Какаши, - такое знакомое имя, которое, однако, всплывало только в старых историях... Похоже, большинство поняло это.
"Все верно, - продолжил Хирузен, - был проведен тщательный анализ ДНК, чтобы подтвердить его родословную, которая восходит к эпохе воюющих государств. Хагоромо считались вымершими, и знания об их способностях были утеряны в результате испытания временем. Значит, нам повезло, что в нашей семье появился новый член, тем более с древним клановым именем за плечами. Возможно, он сможет основать свой клан заново."
Затем Хирузен снова повернулся к собравшимся шиноби. "Последние пару лет Наруто жил в семье Узумаки, тренируясь под руководством Узумаки Кушины."
Глаза всех присутствующих расширились, когда в дверь вошла Кушина. Последние несколько лет она вела настолько затворнический образ жизни, что ее можно было увидеть только покупающей продукты. Тем не менее ее внешний вид разительно отличался от той исхудавшей и вечно уставшей Узумаки Кушины, которую они когда-то знали. Она снова выглядела... здоровой. Не говоря уже о том, что она улыбалась и казалась счастливой. Когда-то почитаемая красота матриарха Узумаки с годами немного уменьшилась, но она по-прежнему считалась одной из самых красивых женщин во всех элементальных государствах. Теперь, когда она, казалось, помолодела на десяток лет, она была явным победителем. Ничто не могло сравниться с тем сиянием, которое она излучала.
"Всем доброго утра." - сказала Кушина, встав рядом с новым чуунином. "Как сказал Хирузен, я заботилась о Наруто последние несколько лет и могу без сомнения гарантировать, что он честный и преданный человек не только для Конохи, но и для своих друзей и близких."
Наруто начал краснеть, когда леди Узумаки сделала ему комплимент.
Кушина продолжила тоном, не терпящим возражений, сказав следующее. "Он стал для меня как второй сын, шанс, который был отнят у меня так давно. Он находится под полной защитой клана Узумаки, и, как бы мы ни были ослаблены, передайте своим коллегам, что перечить ему - значит перечить мне."
В последнем предложении прозвучало безошибочное предупреждение. Какаши не слышал в Кушине такой решимости и жизни с момента трагедии, произошедшей более полутора десятка лет назад.
В ее голосе, осанке, взгляде была сила и обещание возмездия.
У всех не было сомнений в том, что Узумаки Кушина вернулась в полную силу. Красная Хабанеро, жена четвертого, богиня печатей, ниндзя ранга S... красная вспышка... та, что пожинает во тьме...
Раздалось восхищенное бормотание, слишком удивленные новостью, которую все услышали, чтобы заботиться о приличиях.
Хирузену стало смешно, что группа дисциплинированных ниндзя может сплетничать, как девочки-подростки, когда на них обрушиваются новости, столь значимые для их профессии. К ним вернулась еще одна сила Конохи... мало кто знал, что настоящим монстром был самый молодой человек в комнате, который застенчиво склонил голову.
"Прошу внимания." - заявил Хирузен, и как только последнее слово покинуло его рот, все снова замолчали. "Итак, хотя он молод и неопытен, пожалуйста, отнеситесь к нашему новому члену корпуса как к своему родному. Пусть он почувствует себя желанным гостем. На сегодня это все."
С этими словами все вышли из кабинета Хокаге, оставив только Какаши, Гая, Асуму и Куренай. Обычно в таких случаях 15 присутствующих ниндзя должны были оповестить своих коллег и проследить, чтобы о новом члене узнали все, на случай если отсутствие признания приведет к непонятным арестам, решив, что неизвестный новичок - шпион, выдающий себя за шиноби Конохи.
Хорошо, что группа друзей Какаши пользовалась известным авторитетом среди своей когорты, так что одного дня или двух пребывания новичка с ними должно было хватить, чтобы большинство обратило на него внимание.
Мальчик Наруто помахал рукой и радостно улыбнулся остальным членам группы.
"Всем привет! Рад со всеми вами познакомиться, даттебайо!" крикнул мальчик в знак приветствия.
'Действительно, очень похож на Кушину.' Подумали все.
"Йош!" воскликнул Гай, - " Как ты по-юношески представился, Наруто-кун!"
Наруто, с завязанными глазами, казалось, заметил Гая, который протягивал Наруто большой палец вверх и лучезарно улыбался.
"О! Спасибо, Густые Брови!"
Гай споткнулся о свои ноги и упал головой вперед на пол. Какаши и его группа хихикнули над прозвищем.
'Значит, он всё-таки не слепой.'
