Выбор

Кислый запах перестоявшей браги забивал ноздри, и Тристиан невольно морщился, стараясь дышать через раз. Что он вообще забыл в этой убогой гномьей дыре под названием «Таверна дядюшки Снерга»? Ответ был прост — здесь ему назначил встречу один из стукачей подпольного города. Если кому-то требовалась информация, то ушлые теневики могли достать любые сведения, вплоть до того, какого цвета сегодня нижние одежды у Повелителя.    Задумавшийся Тристиан встрепенулся от гулкого стука деревянной миски о стол и перевёл взгляд на быстро удаляющуюся фигуру незнакомого слуги. Всё произошло так неожиданно, что эльф продолжал недоуменно сидеть в окружении непрекращающегося пьяного гула и утопать в клубах смолянистого табачного дыма. Заплатив теневикам заранее, глупо было рассчитывать на более долгую встречу.   Переборов подкатывающий комок тошноты от вида и запаха бараньего мяса в разбухшей перловке, которую принес незнакомец, Тристиан решил отодвинуть мертвечину подальше, но заметил клочок бумаги, торчащий прямо из-под миски. Аккуратно вытянув записку и развернув, он прочел лишь одно слово: «катакомбы». На лбу у Тристиана сразу же показалась неглубокая морщинка волнения, а свойственные всем светлым эльфам спокойствие и умиротворение расползались трещинами на красивом лице. Что, во имя богини, молодой эльф мог там забыть?   Заброшенные катакомбы считались крайне опасным местом и кишмя кишели ядовитыми хайширами, которые выглядели, как лысые грызуны размером со среднего щенка волка-оборотня. Жуткие твари нападали мелкими стайками и не оставляли после себя даже костей.    Вмиг вспотевшими пальцами Тристиан достал из внутреннего кармана плаща сложенный вдвое лист. Развернув его на столе, он с беспокойством оглядел уже затертый рисунок: портрет очаровательного светлого эльфа, который задумчиво смотрел куда-то в сторону. Канцелярия не поскупилась на качество магического оттиска и с точностью передала все мельчайшие детали: острые ушки нежно розовели на просвет мягким светом, и теперь они навсегда отпечатались солнечным бликом в душе Тристиана. Изображенного на портрете звали Эуриэль, он приходился племянником Повелителю, и вот уже две недели его искали по всему Королевству.    Тристиан с каждым днем всё больше разрывался от внутренних противоречий, ведь, с одной стороны, он искренне переживал за парнишку и хотел его отыскать, чтобы помочь. А с другой — Тристиан подался в наемники из-за несчастья, которое случилось в его семье, и хотел просить Повелителя о слишком драгоценном подарке в награду. А теперь он смотрел на Эуриэля и задавался тревожными вопросами: почему он сбежал из собственного дома, где жил, словно принц, никогда ни в чем не нуждаясь? Что же с ним случилось?    Тристиан продолжал задумчиво всматриваться в нарисованные серые глаза, когда на лавку напротив опустился парнишка дроу.    — По сто раз на дню его разглядываешь. — Он широко улыбался, обнажая маленькие клычки и сверкая любопытными красными глазами. — Думаешь, он оживет и сам расскажет, где его искать?   — Ты следил за мной? — Тристиан с легким вызовом посмотрел на Урия. — Я ведь просил ждать меня у ворот гильдии.   — Да ладно тебе, мы ведь напарники. И тебя слишком долго не было, я волновался. — Дроу с интересом наблюдал за тем, как Тристиан аккуратно складывал портретный лист и убирал его обратно в карман. — Удалось узнать что-нибудь новое? А то столько дней прошло, может, уже и искать некого? — Урий наконец-то обратил внимание на стоящую на столе миску с кашей, светлому эльфу показалось, что парнишка незаметно поморщился, но уже через мгновение он потерял к еде какой-либо интерес.    Тристиан хмыкнул, похоже, мясо принесли несвежим, если даже темный от него нос воротил, но это его больше не интересовало. А вот что действительно стало важным, так это может ли он и дальше доверять этому парнишке? При всей своей непосредственности Урий четко улавливал каждое слово лжи и запоминал мелкие детали, когда они вместе шли по следу. Но он словно нарочно выбирал длинные пути, будто никуда не спешил. У Тристиана лишнего времени не было, свою выгоду он знал, а вот что хотел получить Урий — это оставалось загадкой. И Тристиан не стал больше мучиться догадками, решив узнать все прямо сейчас.   — Ты пришел как раз вовремя, я получил зацепку. Но сначала ответь мне, зачем ты его ищешь?    Теперь казалось странным, что, проведя столько времени вместе, Тристиан так увлекся поисками, что даже не вспомнил о таком банальном вопросе. А ведь когда он впервые увидел Урия, то пожалел парнишку и позвал с собой. Ведь его никто не хотел брать своим напарником, а без пары невозможно было заключить контракт наемника и рассчитывать на награду. Темные эльфы редко когда могли сотрудничать со светлыми, но Тристиан не смог пройти мимо расстроенного и одинокого дроу.    — А то ты не знаешь? — Урий сложил руки на груди, видя, что эльф продолжает молчать, наигранно вздохнул и весело продолжил: — Ради награды, конечно же. Ведь не каждый день Повелитель обещает исполнить одно заветное желание. Я хочу путешествовать, и мне нужен кулон-телепорта! А ты для чего? — Он внимательно посмотрел на эльфа, прищурившись с легким укором.   — И я потому же. — Тристиану почему-то стало неловко, и он отвел взгляд.   — Что, тоже хочешь кулон? — Урий задорно рассмеялся, но глаза его смотрели так, словно он не верил ни единому слову. — А я уж подумал, что тебя интересуют золотые семена жизни!    — Хватит уже болтать. — Эльф сглотнул застрявший нервный ком в горле и постарался выглядеть непринужденно. Вот еще — открывать душу перед каким-то посторонним мальчишкой, не дождется! — Собирайся, мы идем в катакомбы.   И Тристиан, заметив, как округлились от страха глаза Урия, бросил пару медяков на стол, считая, что здесь ему больше делать нечего. Он горделиво поднялся, расправил примявшийся плащ и направился в сторону выхода, подальше из этой душной таверны, которая за последние несколько часов сжимала его грудь тревожными каменными кольцами.    На улице Урий нагнал его почти сразу, он больше не улыбался и шел рядом в задумчивом молчании. Им предстояло опасное путешествие, вот только где именно искать Эуриэля в катакомбах, Тристиан не знал. Понадеявшись на удачу, он решил исследовать ближние туннели, где обитало поменьше хайширов, и лишь надеясь на то, что глупый эльфеныш до сих пор жив.  

***

  — Трис, да послушай же ты меня! — Урий взволновано дергал Тристиана за край рукава и намеревался оттащить его подальше от входа. — Это же самоубийство! — Парнишка изо всех сил упирался ногами и ни в какую не желал отпускать высокого эльфа.   — Прекрати истерику. Я всё равно туда пойду, — в десятый раз повторил Тристиан, пытаясь расцепить длинные пальцы дроу и освободиться. — Отпусти, Урий. Ты можешь подождать меня здесь.   — Ну сам подумай, что мог забыть светлый эльф в катакомбах?! — не сдавался темный и с вызовом смотрел на непреклонного напарника. — Твоя зацепка — полная чушь!   — Нет! — Нервы Тристиана уже доходили до своего предела, и он, дернув рукой, освободил зажатую ткань.  — Зачем теневикам обманывать меня, какой в этом смысл?    — Еще не понял, да? А то, что за эти две недели наемников становится всё меньше и меньше, ты не заметил? Да они же убирают конкурентов! Отправляют таких же наивных, как и ты, в смертельные ловушки, а сами только и ждут, когда в гильдии останутся лишь их подставные пары! — возмущенно проговорил обиженный дроу.   Вот теперь Тристиан задумался: а ведь парень может оказаться прав и их действительно убирают с дороги. Он видел отчеты, их становилось всё меньше, а такое сложно подделать. Но катакомбы... А что, если всё-таки Эуриэль там, внизу, и именно сейчас нуждается в помощи? Нет, Тристиан не сможет отсюда уйти, так и не проверив эту информацию.   — Урий, подожди меня здесь, хорошо? — Эльф подошел к нему и мягко провел ладонью по голове, убирая белую прядь волос за острое ушко. — Пойми, для меня это очень важно.   — Важнее собственной жизни? — Урий продолжал смотреть внимательным взрослым взглядом на Тристиана, и тому даже показалось, что его глаза потеряли свой рубиновый цвет.   — Ты не поймешь, я должен его найти... — Он произнес это с такой безнадежностью, что Урий лишь покачал головой.    — Хорошо, раз ты так решил, но я пойду с тобой. Должен же кто-то прикрывать твою упрямую спину!   

***

Всё произошло внезапно, но Тристиан всегда держал оружие наготове. Они с Урием свернули за очередной темный поворот, и в нос сразу же ударил запах тухлятины. Посреди небольшой каменной галереи кто-то специально свалил мертвые животные туши, а вокруг них столпились голодные хайширы. Они острыми клыками рвали мясо и кожу, хрустели костями и терлись друг об друга лысыми морщинистыми телами, испаряя из складок ядовитые пары.   Тристиан машинально задвинул Урия себе за спину и начал отступать, но оказалось, что уже слишком поздно — их заметили. Одна из тварей первой отделилась и злобно оскалилась, за ней потянулись другие, и уже через мгновение их окружило десять лысых тел. Тристиан шикнул на дроу и, прикрыв нос от яда рукавом, приказал не вмешиваться. Он боялся за парнишку, что из-за своего упрямства он не только не найдет пропавшего эльфа, а еще и потеряет дроу, который стал для него таким родным и привычным.   Раз за разом Тристиан взмахивал мечом, нанося тяжелые удары, стараясь убить очередную бросившуюся тварь, а за спиной кружил Урий и добивал их кинжалом. Когда волна наступающих схлынула и на земле теперь лежали порубленные хайширы, Тристиан смог открыть лицо, устало выдохнуть и улыбнуться взволнованному дроу. Но тут же почувствовал, что с ним что-то не то: начиная от правой ноги, тело быстро немело. Бросив взгляд на штанину у бедра, он увидел след от укуса. Видимо, в порыве схватки пропустил одну тварь и не заметил, как она заразила его смертельным ядом.   — Тристиан! — К заваливающемуся эльфу подбежал Урий и, притянув к себе, удержал от падения. — Ну какой же ты придурок! Я ведь говорил тебе, что это глупая идея!    Тристиан чувствовал, что онемение уже достигало груди — становилось труднее дышать.   — Тебе... н-нужн-но уходить... — Слова давались всё тяжелее, а руки безвольно опустились вдоль тела, — Оннии… скоро вернут…тся, другие твари. Мн-ного крови и мя…сса… — Тристиан судорожно глотал воздух и понимал, что у него почти не осталось времени, он мог лишь проститься. — Прроости... Уррий...   — А ну заткнись! Ты не умрешь, слышишь! — Дроу с силой дернул на себя эльфа и опустился с ним на землю. Он стал шептать слова заклинания, и на его ладони материализовалась одна золотая семечка. Урий хлопнул ладошкой по груди Тристиана в районе сердца, и тот в изумлении открыл почти потухшие глаза.   — Нееет... — задушенно прошептал эльф, чувствуя растекающееся от груди тепло и покалывание в пальцах. Он с отчаяньем посмотрел на дроу. — Мооя сестраа...    — Сестра? — непонимающе переспросил Урий, и Тристиан только сейчас заметил, как он изменился — это больше не был его хорошо знакомый напарник дроу. Его прижимал к себе потерянный светлый эльф Эуриэль.   — Т..ты… — Тристиан в удивлении подбирал слова, но вдруг услышал характерный шорох приближающейся стаи хайширов.    Эуриэль тоже повернул голову на звук и нахмурился, он не принимал никаких возмущений, помогая подняться Тристиану на ноги, чтобы они вместе поспешили на выход из этих бесконечных темных коридоров. Уже выбравшись наружу и тяжело привалившись к пыльной скале, они смогли вдохнуть полными легкими чистый воздух и отдышаться. В горле у Тристиана словно песка насыпали, а голова кружилась. Казалось, будто его безжалостно избили, так ломило каждую мышцу уставшего тела.   — Что ты имел в виду, когда говорил про свою сестру? — Урий, нет — Эуриэль повернулся к нему лицом и выглядел одновременно таким знакомым и в то же время чужим. Только голос остался прежним.   — Моя сестра, — хрипло отозвался Тристиан и, сглотнув, продолжил: — Она неизлечимо больна и угасает с каждым днем. Ты был прав, когда сказал, что меня интересует только золотое семечко... — Он разочарованно опустил голову, не в силах смотреть Эуриэлю в глаза. — А теперь, когда я нашел тебя и ты спас мне жизнь, потратив на меня такой бесценный дар, я не знаю, что мне делать! — в отчаянье простонал Тристиан и, сгорбившись, закрыл лицо руками.   — Ты хочешь вернуть меня? — послышался спокойный, но такой мертвый голос Эуриэля, что Тристиан вздрогнул.   — Я… я… — Он вновь поднял отчаянный взгляд на юного эльфа и спросил то, что мучило его всё это время: — Почему ты сбежал?   Эуриэль вдруг прикрыл серые глаза и замолчал. Он словно решался на что-то, а потом уверенно произнес:   — Мой дядя подстроил смерть моих родителей и, получив полную опеку надо мной, отдал на растерзание магам-алхимикам. Я смог сбежать лишь волей случая, когда наткнулся на забытый свиток запрещенных иллюзий. Так я научился изменять свою внешность и сбежал, а уже на свободе записался в ряды наемников. Ведь всегда проще спрятаться на виду, делая вид, будто ищу самого себя. — Эуриэль сморгнул с ресниц печаль и серьезно посмотрел на Тристиана. — Какой выбор ты сделаешь? Отдашь меня Повелителю и спасешь свою сестру или отпустишь, подарив мне шанс на спасение?   Тристиан слушал и всё смотрел на того, кого мечтал найти, чтобы помочь, и вот теперь судьба подарила ему этот жестокий выбор. А было ли тут из чего выбирать? Эуриэль уже подарил ему жизнь, и это он у него в неоплатном долгу, как он может обрекать его на новые страдания? Нет, он не мог и не будет. А сестра? Тристиан твердо решил, что найдет иной способ, чтобы ее спасти, но только не ценой другой жизни.    — Я, Тристиан Ди-Ниле из рода Лазурного ветра, клянусь в верности Эуриэлю Ла-Скала из правящего рода Огненной зари и обещаю хранить его тайны и никогда не причинять вреда. — Эльф, достав кинжал, провел по ладони, и первая капля крови вспыхнула синим светом, значит, клятва его была принята. — Ты свободен, маленький эльф, и, если ты позволишь, я последую за тобой, чтобы и дальше оставаться твоим напарником, оберегая от взора Повелителя.    — А как же твоя сестра? — Опешивший Эуриэль только и мог открывать и закрывать в неверии рот. — Ты понимаешь, что дал мне вечную клятву?   — Да. — Тристиан уверенно кивнул и постарался успокоить Эуриэля. — Я найду способ её спасти, где-нибудь обязательно найдется другое исцеляющее чудо.   — Я ведь тебе уже говорил, что ты глупый, а ты еще и невнимательный! — тихонько начал посмеиваться Эуриэль. — Ты ведь видел, что я материализовал семечко на ладони, а знаешь, почему у меня получилось? — И, видя недоуменный взгляд Тристиана, он с торжественной улыбкой продолжил: — Да потому что эти семена созданы из моего духовного источника. Я и есть исцеляющее чудо!   — Как такое возможно? Я думал, что семена вырастают из цветка жизни, а получается, что Повелитель использовал тебя? Свою родную кровь?   — Да, он выкачивал мои духовные силы почти досуха, оставляя лишь крохи, чтобы источник смог восстановиться и не пересох. Но я больше не мог так жить: в адских муках под руками жестоких и ненасытных алхимиков. Но теперь ты знаешь, и раз ты поклялся охранять меня, то я спасу твою сестру.   В голове у Тристиана свалялся клубок из всё более шокирующих новостей: он встретил настоящее сокровище и так глупо рисковал им в катакомбах, а теперь еще и сможет исцелить сестру! Он не верил своему счастью, издав облегчённый радостный вздох, поддался порыву и крепко обнял сидевшего рядом с ним Эуриэля.    — Ой, простите, Ваше Высочество... — Тристиан быстро отстранился и, смутившись, опустил взгляд. — Я лишь хотел сказать вам спасибо...   — Трис! Еще раз назовешь меня так, и я с тобой никуда не пойду! — оборвал его непреклонный голос. Эуриэль поднялся на ноги и сверху вниз посмотрел на растерявшегося Тристиана. — Я думал, что мы спешим спасти твою сестру. — Светлый только успел моргнуть, как перед ним стоял до боли родной дроу, который весело улыбался и его рубиновые глаза сверкали счастливыми всполохами. — И не забудь, мое имя Урий!