Грани контроля

Я смотрел свои детские фотки и пытался понять, когда что-то пошло не так. Сколько я себя помню, я всегда был таким: мои первые воспоминания из совсем раннего детства — это игры с весьма конкретным подтекстом. Даже будучи дошкольником, я уговаривал друзей поиграть в «дочки-мамы» и разыгрывать сцены наказаний. Засыпая, я всегда представлял какие-то неприятные для большинства вещи, а дрочить получалось только смотря самое жесткое порно и выкручивая изо всех сил соски. Казалось, меня всегда устраивал такой расклад вещей — я хотел чувствовать некую боль, были люди, которые хотели мне её дать, всё было в порядке. Хотя я всегда знал, что такой не один, мне почему-то никогда не везло на тематическое окружение. Мои друзья, бывшие и знакомые были исключительно ванильными, и никто, никто из них не мог меня понять. Для многих тема так и осталась насилием, а я — извращенцем. Меня никогда не волновало мнение людей о моей сексуальной жизни, но сейчас, наверное, я слишком устал, чтобы жить так дальше. Возможно, все те люди были правы, и я просто больной ублюдок? Ведь кому может нравиться боль и унижение? Только извращенцам. И я решился на тот шаг, к которому какая-то часть моего окружения подталкивала меня уже много лет. Я решил записаться к психологу, ведь возможно, это просто детская травма, оставленная отцом, непрожитая боль, которая уйдёт после пары сеансов с хорошим специалистом. И тогда я наконец стану нормальным. Лениво листая сайт с анкетами врачей, я понимал, что все специалисты выглядят как пережитки советского прошлого, а их анкеты — как то, что способно заставить меня заснуть от одного взгляда на них. Так, наверное, стоило выбрать другую стратегию. Кого я бы хотел видеть на сеансах? Я открыл фильтры поиска. Ага, однозначно девушка — так будет проще говорить о своей ориентации, перспектива получить по морде от врача меня не прельщала. Вероятно, моя ровесница — больше шансов, что меня поймут. Хм, опыт работы... наверное, не так важен. Я был убеждён, что психолог — это призвание, а не корочки, полученные в университете, который готовит по программе, оставшейся с момента создания науки. Возраст, опыт работы, пол... Так, я пролистал выпавшие анкеты. Их было немного — в моём районе всего пять специалистов. Быстро проглядев первые четыре, я зацепился взглядом на последнюю, пятую. С фото смотрела молодая красивая девушка со светло-розовыми дредами, лёгким макияжем и приятной улыбкой. Я почти сразу почувствовал, что это то, что я искал, и щёлкнул по ярко-синей кнопке «записаться». Система предложила мне выбрать даты, и я открыл заметки на телефоне. Следующая неделя обещала быть на удивление лёгкой. Я ещё раз пробежался глазами по списку дел и кликнул мышкой, выбирая среду, шесть часов вечера. Машина уточнила, точно ли я уверен, и подтвердила запись, отправив письмо на почту. Я прикрыл глаза и вслушался в музыку, фоном звучащую из динамиков колонки. «It doesn't even matter how hard you try keep that in mind» Эта песня значила для меня не очень много, но прочно следовала за мной повсюду уже больше десяти лет. «To explain in due time all I know» Я открыл глаза от звука пришедшего уведомления: на экране высветилось сообщение от абонента Яся и три сердечка сиреневого цвета. Моя лучшая подруга давно перестала надеяться на мою память и потому напоминала о любой нашей встрече. Сегодня вот мы должны встретиться у нашей любимой забегаловки и, возможно, наведаться в прощальный (для меня) раз в любимый тематический клуб. Я слабо улыбнулся и быстро напечатал ответ: > Яся три сердечка: эу, я тебя знаю, поэтому давай, собирайся, тормоз > Я: да не гони, помню я всё > Я: напомни, во сколько?? > Яся три сердечка: ахахах, ага, помнит он > Яся три сердечка: через час у метро Я ещё раз улыбнулся, открыл плейлист и переключил на следующий трек. Пора было собираться, и я, взяв в качестве микрофона заблокированный телефон, пританцовывая, направился к шкафу. Хотелось выглядеть как-то особенно элегантно и подчеркнуто невинно, ведь сегодня я планировал насладиться темой в последний раз. Я выбрал бежевую водолазку, джинсы, любимые конверсы и достал пару крутых серёжек-гвоздиков. Всё моё переодевание заняло не более пяти минут, и я принялся укладывать волосы. Мои русые от природы волосы всегда были крайне непослушными. Сколько бы раз Яся ни показывала мне, как правильно их укладывать, запомнить я не мог, а потому расчесал как придется и посыпал фиксирующей пудрой. Выглядело вполне сносно. Гигиеничка на губы, любимый парфюм тонким шлейфом — и я готов. До метро я решил прогуляться пешком, а значит время уже поджимало, и пора было выбегать. Глянув последний раз в зеркало, я схватил ключи, телефон, со вложенной туда картой и вышел в коридор. Хлопнула соседская дверь, сосед что-то неразборчиво прикрикнул на свою собаку (к слову, у него был обворожительный доберман), и звуки стихли. Улыбнувшись про себя и повернув дверной замок, я шагнул на подъездную площадку. *** Оглядываясь по сторонам в поисках чего-то знакомого, в глаза сразу бросилась кудрявая копна ярко-розовых волос. Яся стояла у остановки и курила свой любимый чапман. Я аккуратно подкрался сзади, схватил за плечи и негромко вскрикнул: «Бу!». Яся покосилась на меня, приподняла правую бровь, выражая недоумение, и нервно хихикнула. — Стас! — она радостно обняла меня и чмокнула в щёку, оставив след от вишнёвой помады, который я тут же принялся вытирать. — Яся! — я на её манер изобразил щенячий восторг и рассмеялся. Сейчас это был чуть ли не самый близкий для меня человек, и я радовался каждой минуте, проведённой с подругой. — Ты же бросила курить, чего опять дымишь? — Да, не знаю, нервничаю, диплом сдавать скоро и с Сашей сейчас сложно. — Ой, не напоминай, прошу, у меня титульник и тот с горем пополам написан. А с Сашей что опять? — Ну, понимаешь, он не плохой, но мы такие разные. Он не понимает, что я не буду сидеть дома всегда, когда он хочет. Моя работа будет завязана на творчестве, я буду работать с людьми, на меня будут обращать внимание, и я не собираюсь менять это только потому, что он не способен принять меня такой, какая я сейчас. — Ясь, поговори с ним. Даже если это конец, нельзя просто решить всё за человека. Нужно быть честной. — Да, я знаю. Я хотела поговорить сегодня, после клуба, поэтому и нервничаю. А он ведь запретил мне курить... Знаешь, что он сделает, если узнает? — Догадываюсь. Поэтому в твоих же интересах поговорить побыстрее. А то ещё пару дней точно всё болеть будет. Мы успели перекинуться ещё парой незначительных фраз, когда уже подошли к кофейне и заглянули внутрь. Нам повезло — народу не было, зал пустовал, и Женя, великолепный бариста, скучающе играл в телефон. Увидев нас, он приветливо улыбнулся и громко поздоровался: — Яся, Стас, здорово, я как раз о вас думал. — О нас или о нём? — Яся, как обычно, не смогла сдержаться и подколола меня. Мне оставалось только зло на неё зыркнуть и улыбнуться Жене. Тот, к счастью, её проигнорировал, только улыбнулся мне и начал готовить наши привычные заказы. — А вы куда идёте? Гуляете просто? — Мы в клуб, — не раздумывая, ответила Яся, а мне снова оставалось только тихо вздохнуть. Я, в отличие от своей подруги, пытался скрывать сексуальную часть своей жизни и уж точно не рассказывал всем подряд о том, в какие клубы я хожу. — Клуб? А что за клуб? Да ещё так рано, — Женя глянул на часы и, убедившись, что на них всего полседьмого вечера, вопросительно посмотрел на Ясю. Я совсем не горел желанием продолжать столь личный разговор и буквально выхватил у Жени напитки, схватил Ясю за руку и потащил к выходу, наскоро попрощавшись с любопытным работником. — Яся, блять! Я же просил не говорить о клубе! — Блин, прости, всё время забываю, что ты скрываешься. — Я не скрываюсь, просто не люблю обсуждать личную жизнь со всеми подряд. — Да, да, конечно, называй как хочешь. Я решил, что самое время перевести тему, и снова спросил о Саше: — А почему ты до сих пор с ним не поговорила? — С кем? — она несколько удивлённо подняла на меня взгляд. — А! С Сашей. Ну… — она на секунду замолчала, — я не знаю. Не могу даже себе ответить. Я люблю его и знаю, что это взаимно. Просто кажется, что мы не найдём компромисса. Он хочет лайфстайл, а я не знаю, готова ли. — А сейчас у вас разве не лайфстайл? — Сейчас проще — я пока учусь, но даже сейчас мы не всегда в Теме. Он может включить Верха вне спальни, но границ нет, понимаешь? Я не смогу так дальше. — Блять, Яся, вы же просто не говорили. Ты уходишь от проблем — так нельзя. — Да знаю я, только ты не начинай. И так тошно. Пошли уже, в клубе хоть развеяться можно. — Может, скорей забыться, — я не удержался от того, чтобы слегка поддеть её, и, получив в ответ подзатыльник, услышал звонкий смех и тоже улыбнулся. Яся была права — в клубе можно было развеяться, и свой последний вечер там я собирался провести по полной. *** Подойдя к знакомому входу, мы приостановили разговор и протянули охраннику наши карточки членов клуба. Сегодня была смена новенького — мы пока с ним не сдружились, и потому молча ждали, когда он всё проверит. — Можете проходить, всё в норме, — он вежливо кивнул. Я слегка улыбнулся в ответ и мы зашли внутрь, проходя вдоль темного коридора. Места были давно знакомы мне, и сейчас я вспомнил свой первый визит сюда. Это было два года назад — мне только исполнилось 19, и я наконец решился на поход в клуб такого рода. Тема всегда увлекала и пугала меня. Шок, наверное, был основным чувством, которое преследовало меня в мой первый раз здесь. Было так странно осознавать, что моя детская «сказка» — чья-то реальность. Оказалось, что люди не только трахаются с плетью — люди живут этим. Тема никогда не перестаёт удивлять тебя, даже когда тебе кажется, что ты всё уже знаешь, всё понял и любые отношения тебе не в новинку — происходит что-то, что выбивает тебя из колеи. Вот, например, сейчас я смотрел на пару, которая уже больше десяти лет находилась в ЛС-отношениях, будучи при этом не только верхом и низом, но ещё мужем и женой. Я проследил взглядом за Ясей и увидел, что она смотрит на сцену. Сегодня там было действительно настоящее шоу. Я не был фанатом игр с огнём, но безусловно нельзя было не восхищаться рукой мастера. Дом «поджигал» модель и тут же тушил пламя, рисовал огненные узоры на её теле и медленно подводил девушку к краю. Но это не была сессия любящей пары — это был мастер-класс опытного Мастера, и это было видно. Он смотрел на неё спокойно, собрано, контролировал каждое действие, но внутри была пустота. На короткий миг меня как будто прошибло током, и я вздрогнул. Яся сразу же повернулась в мою сторону: — Всё окей? Ты чего дергаешься? Понравился? — Всё нормально, засмотрелся просто на сцену. Даже если и понравился — что с того? Полагаю, что он не моего поля ягодка. — Не попробуешь — не узнаешь, — она ехидно подмигнула. — Ой, Ясь, отвали, пошли к бару уже. Мы подошли к бару и заказали по коктейлю. Бармен давно знал наши вкусы и, не спрашивая, отдал мне дайкири, а Ясе — персиковое мохито. Она же у нас девушка утончённая, не то что я. Моя спутница почти залпом выпила первый напиток и тут же заказала второй. Не в моих привычках было контролировать друзей, поэтому я не мешал, только слушал её уже слегка сбивчивый монолог: — Блять, Стас, если бы ты знал, как всё сложно. Он... Он такой идеальный. Почти. Если бы не ЛС, я была бы с ним счастлива. Но мне так страшно, я не хочу быть его игрушкой! Понимаешь? Я боюсь, что он «привяжет» меня к себе. Боюсь, что настолько привыкну к его контролю, что не смогу без него. Понимаешь? Что мне делать? — Ну, для начала — заканчивать столько пить, — я забрал из её рук четвёртый коктейль, — дальше — поговорить с Сашей. Ты сможешь посидеть одна минуту? Я выйду позвонить в холл и приду. Она кивнула, и я, надеясь на разумность Яси и то, что бармен присмотрит за ней, вышел. Звонить я собирался, конечно, Саше. Яся явно нуждалась, чтобы её забрали домой, а я уходить пока не хотел, да и им действительно пора было поговорить. Набрав номер, я уставился на экран, на котором высветилось: «Папочка лучшей девочки». К слову, это Яся его так записала. Спустя пару гудков трубку подняли: — Э, здравствуйте, это Стас. Мы с Ясей в клубе, и она немного пьяна. Мне кажется, ей нужно домой — к вам. — Ко мне? — он переспросил, как будто даже слегка удивлённо. — Да, хорошо, я приеду через десять минут. Постарайтесь сделать так, чтобы она хотя бы стояла. Сказав это, «папочка» отключился, и я выдохнул. Саша и правда любил мою подругу, но меня он всегда пугал — ростом под два метра, крупный и с сильным южным акцентом. Я снова вернулся в основной зал и обнаружил Ясю, пьющей пятый (надеюсь) коктейль. — Олег, блять, какого хера?! — я уставился на бармена. — Я же просил не наливать ей больше! — Ну, Стас, извини, она так на меня посмотрела, а ты же знаешь, я никогда не мог устоять перед обаятельной девушкой. — Твою ж мать, плейбой херов, — пробормотал я. — Ясь, давай, хватит. Пошли на воздух выйдем — тебе надо подышать. Я протянул ей руку, и она молча встала, слегка опираясь на меня. Мы вышли из клуба и встали у входа. Яся достала откуда-то одноразку и затянулась. От неё и так воняло сигаретами, а запах мяты от этой штуки только усиливал аромат табака, но забирать я не решился. Яся выдохнула куда-то вверх и негромко сказала: — А знаешь, я люблю его. Я никогда никого так не любила. Не знаю, что делать, но знаю, что не хочу его терять. Она снова хотела сделать тягу, но в этот момент её «мужчина мечты» аккуратно вынул у неё из рук одноразку и что-то прошептал ей на ухо — от чего она покраснела и слегка улыбнулась. Я же не нашёл ничего лучше, кроме как сказать: — Если что — сигаретами от неё пахнет, потому что я курил. Яся просто рядом стояла. Саша поднял одну бровь и хмыкнул: — Стас, я, безусловно, ценю твою заботу о Ясе, но поверь, лгать мне не стоит. Мало ли, что я подумаю. Я чётко услышал ту самую угрозу в голосе Дома, которая не предвещала ничего хорошего, и ретировался: — Э, да, сэр, простите. — Вот и славно, мы, пожалуй, пойдём, — и совсем другим тоном, — Спасибо, Стас. Я даже не успел ничего сказать в ответ, как он подхватил её на руки и понёс к машине. Яся уткнулась ему в шею, и я даже ощутил лёгкий укол зависти. Они любили друг друга — я точно знал, что они справятся со всем. Оставалось лишь надеяться, что и мне когда-нибудь повезёт. Не став додумывать эту мысль и упиваться собственным горем, я вошёл обратно в клуб и снова сел у бара. Коктейлей я брать больше не стал и просто смотрел в зал слегка расфокусированным взглядом. Я настолько задумался, что не заметил, как ко мне подошёл тот Дом из сцены. — Добрый вечер, молодой человек. Не против составить мне компанию? Хотя ты с таким интересом смотришь в сторону той высокой блондинки, имя которой я, к сожалению, не запомнил. Но мне всё же показалось, что парни интересуют тебя чуточку больше. Я не прав? — Оу, да, сэр. Вы правы, я просто задумался. Я с удовольствием проведу с вами время. Не факт, что дойдёт до сессии, но ведь просто поговорить правила клуба не запрещали? Тем более, что этот мужчина сразу мне пригляделся — может, мне наконец повезло? — Ты не первый раз в клубе? — Да, сэр. У меня карта клуба на год. А вас я раньше здесь не видел — вы первый раз? — В этом клубе — да. До этого достаточно долго практиковал вне клубов. Я слегка задумчиво оглядел Дома. Он действительно был великолепен: черные брюки, рубашка, верхние две пуговицы расстегнуты, запах парфюма ненавязчивый, но ощутимый, гладко выбритое лицо и глубокие голубые глаза. Было немного странным, что он практиковал вне клубов, но, может, он просто не спешит раскрываться перед первым встречным. Не осуждаю — меня тоже не так просто разговорить. — Сэр, не сочтите за грубость, но вы ведь проводили мастер-класс с девушкой? Почему вдруг заинтересовались мной? — Я бы всё-таки расценил этот вопрос как слегка неэтичный, но отвечу. Мастер-классы не предполагают, как ты, наверное, знаешь, секса — поэтому я провожу их со всеми исключительно в познавательных целях. Раз уж у нас началась викторина, позволь и мне поучаствовать. Ты здесь один? — Э, да, сэр. Да, один. Моя подруга уехала пару минут назад со своим Домом, — надеюсь, в этот момент на моём лице не было видно лёгкой грусти. — Что ж, может, продолжим обмениваться вопросами? Твоя очередь. Я даже не успел подумать — вопрос уже крутился на языке: — А вы один? Здесь и вообще? — Слегка предсказуемо, но логично. Да. На оба вопроса. Как ты позиционируешь себя в Теме? — Я только низ. Пробовал себя однажды в качестве Дома, но всё закончилось тем, что после первого удара я чуть не упал в обморок, и моего саба пришлось развязать. Вы, я так полагаю, только верхний? — Ты удивительно проницателен, — мой Дом слегка улыбнулся. — Что касается твоих табу? — А мы уже сцену обсуждаем? Я как-то упустил этот момент, — фраза прозвучала абсолютно саркастично, и я тут же пожалел. Этот парень мне нравился, и стоило хотя бы немного придержать язык за зубами. Однако он проявлял чудеса терпения. Приподняв правую бровь, он слегка сухо произнёс: — Пока мы просто разговариваем, но не советую забывать правила приличия. Помни, что мы в клубе. Можешь попробовать ответить на вопрос ещё раз. — Да, сэр, простите. Мои табу — копро, зоофилия, золотой дождь, шрамы, передача кому-то. Ну и по мелочи, но это не глобально. Какой ваш любимый цвет? — Цвет? — он явно был удивлён. — Тут я ужасно банален — чёрный. С детства люблю его, всегда выбирал чёрный карандаш из всей коробки, — было очевидно, что это тёплое для него воспоминание. — Мы как-то увлеклись, и я не спросил твоего имени. А я думал, он уже и не спросит. — Стас. Оно настоящее, я не пользуюсь псевдонимами. А вы? — Слава, Вячеслав. — Если с именами разобрались, то... Что тебе нравится в Теме? Я понимал, что если сейчас начну говорить, то скоро уже поплыву, но игнорировать же вопрос нельзя. — Многое. Главный кинк — порка, почти любая боль, если она не на пределе. Унижения, главное — не словесное. Ненавижу всё эти «шлюха», «блядь». Люблю лёгкую публичность, подчинение во всех проявлениях, фиксацию. — Мм... А если я сейчас предложу тебе пройти в туалет и вставить в себя небольшую пробку, потом прийти, сесть на место и продолжить разговор. А я в это время буду незаметно для тебя переключать скорости вибрации. Сначала ты, может быть, даже не обратишь внимания, но режимы будут нарастать, а кончить тебе вряд ли удастся. Ведь всякий раз, когда ты будешь подходить к концу, скорость будет спадать до минимальной. Так будет продолжаться, пока мне не надоест. А потом я отнесу тебя наверх, в приватные комнаты, и трахну. Так жестоко, как захочу. Ну как? Я, не ожидавший такого, на мгновение почти перестал дышать и в этот момент сделал наконец очень глубокий вдох. Не знаю, как у него это получилось, но я уже был наполовину твёрдым. То, что он описал, было одной из моих самых желанных фантазий. — Возбуждающе, — я решил быть честным. — Я вижу, — он опустил многозначительный взгляд на ширинку джинс. Я ещё больше смутился. Оставалось надеяться только, что не очень сильно покраснел. Мне уже хотелось пройти с ним наверх, и на какое-то мгновение я даже поверил, что сейчас всё будет по-другому. Может, он оказался рядом в такой тяжёлый момент не случайно? Внимательно разглядывая меня и явно наблюдая за реакцией, мой Дом медленно потянулся рукой к карману. И уже через пару секунд у него в руке лежала закрытая упаковка с игрушкой. Я, честно говоря, был уверен, что он шутит, и потому несколько удивился. Всё-таки мне не часто приходилось встречаться с людьми, у которых в кармане анальная пробка. Протянув мне упаковку, Слава поднял одну бровь и вопросительно посмотрел на меня. — Ну что? Играем? — Ммм... Да, сэр, — почти на автомате ответил я и взял предложенную мне игрушку. — Хорошо. Тогда у тебя есть пять минут. В 21:47 ты должен сидеть здесь и нервно ёрзать. Это понятно? — Понятно, сэр. Зайдя в кабинку туалета и плотно закрыв за собой дверь, я разжал кулак и наконец разорвал манящую упаковку. Внутри оказалась не очень большая, но достаточно тяжёлая тёмно-синяя пробка и маленький пакетик, похожий на те шампуни, что кладут в упаковку с краской. Спустя пару секунд я понял, что это смазка, и довольно улыбнулся. Домы, которые заботятся о таких вещах, как отсутствие разрывов — всегда приятно. Сняв штаны и бельё, я выдавил часть смазки себе на пальцы и принялся растирать её, чтобы согреть. Помня о том, что у меня не так много времени, я решил особо не медлить — благо размер пробки позволял. Спустя пару минут игрушка была уже во мне, и я даже позволил себе слегка поиграть, надавливая так, чтобы пробка задевала простату. Закончив свои приготовления, я натянул штаны обратно и вышел из кабинки. Из зеркала на меня смотрела какая-то очень пошлая версия меня: румянец на щеках, приоткрытый рот, тяжёлое дыхание и сбившиеся волосы. На секунду я задумался — правильно ли я поступаю? Но тут же постарался отогнать от себя подобные мысли и почти бегом направился к барной стойке. *** — Время: 21:50. Думаю, это означает, что первые три минуты нашей дальнейшей беседы пройдут для тебя особенно интересно. В эту же секунду я почувствовал вибрацию внутри себя, и по ощущениям Слава включил сразу на максимум. — Да, сэр, простите, — я нервно сглотнул и слегка потупил взгляд. — Что мы будем обсуждать? — Хм, ну для начала сядь. Как насчёт продолжить диалог в том же стиле? Один вопрос — один ответ. Если ты не против, я начну. Я отрицательно махнул головой, забираясь на высокий стул. Пробка уже давала о себе знать, мой член давно стоял, и мне ужасно хотелось прикоснуться к нему. В моменте я забылся и потянулся рукой к ширинке, желая хоть на секунду ослабить давление. — Руки! — раздался уверенный приказ, и я почувствовал предупреждающий шлепок. — Руки держать на столе, понятно? За каждое нарушение правил длительность твоей маленькой пытки будет увеличиваться. Может быть, мне показалось, но как будто скорость вибрации слегка увеличилась, и я тихо застонал сквозь зубы. — Отлично. Раз всё понятно, то я продолжу. Как давно ты в теме? Вопрос меня слегка удивил и как будто даже немного отвлёк от дикого возбуждения. — Около трёх лет. В этом клубе чуть больше года. А вы, сэр? — В теме больше десяти лет. В этом клубе, как я уже сказал, впервые. Не очень люблю публичные экшены, предпочитаю причинять боль наедине. Давай теперь твой вопрос. — Вы спросили меня, но сами так и не рассказали. Что вам нравится? Какие у вас есть табу? — Отвечать про табу я, пожалуй, пока не буду. Обсудим, если продолжим общение. Из предпочтений: я люблю делать больно. Не назвал бы себя садистом, но мне нравится ходить по грани, нравится запугивать и погружаться глубоко. Я никогда не доходил до лайфстайла, но, наверное, попробовал бы, если бы была возможность. А ты как относишься к полному погружению? Вибрация сменила темп, и теперь это были короткие, но ещё более сильные вспышки. Из-за того, что я сидел, пробка упиралась почти идеально в простату. Член болел, и даже разговор не помогал снять возбуждение. Я чувствовал, как смазка всё сильнее выделяется с головки члена, а моё желание нарушить приказ становится всё больше. Я умоляюще посмотрел на своего мучителя и не добившись никакого снисхождения, попытался вспомнить вопрос, на который мне надо было ответить. — Э-э-э... Лафстайл... У меня был опыт — не самый долгий и не самый положительный, но в целом... Думаю, при подходящих обстоятельствах я бы согласился попробовать ещё раз. Как только я закончил говорить, вибрация сразу же прекратилась, и я наконец выдохнул. К моему величайшему сожалению, это абсолютно никак не помешало вставшему члену, а я только сильнее хотел кончить. Я почти умоляюще посмотрел на Дома. — Сэр, пожалуйста, можно мне кончить? Я уже не могу. — Могу дать тебе выбор: или я сейчас вызову тебе такси, и ты отправишься домой со вставшим членом и пробкой в заднице. Или ты можешь решить свою маленькую проблему в туалете, но тогда я не обещаю, что ты меня ещё увидишь. Тут пришлось серьёзно задуматься. Это явно была какая-то проверка, но понять в чём подвох мне не удавалось. Отчасти потому, что думал я явно не головой. Отчасти — потому что не планировал продолжения ночного знакомства. — Я хочу кончить. — Хорошо, — Слава с лёгкой улыбкой протянул мне пульт от игрушки и молча указал на дверь уборной. Добравшись до кабинки и снова плотно закрыв дверь, я снова включил вибрацию и достал член. Проведя большим пальцем по головке, я еле сдержал стон. Пробка давила на ту самую нужную точку, член тяжело лежал в руке, и я готов был кончить через минуту. Сначала неспешно начав водить рукой вверх-вниз, я быстро ускорился и вскоре от оргазма меня отделяло всего пара фрикций. Я увеличил вибрацию на максимум и почувствовал, как кончаю. Прикусив нижнюю губу, чтобы не издать ни звука, я плавно прислонился к стене и посмотрел вниз. — Ёб твою мать... — тихо выругался я. Сперма оказалась абсолютно везде. Метил я в унитаз, но почему-то попал на всё вокруг, начиная от стен и заканчивая собственными трусами. Вздохнув, я принялся вытирать последствия своей несдержанности. Выйдя из туалета, я сразу бросил взгляд на барную стойку. Там никого не было. Лежала только какая-то бумажка, и из любопытства я подошёл к ней и взял посмотреть. > Смирнов Вячеслав Сергеевич, специалист по военной подготовке — гласила визитка, а следом был записан номер телефона. Ухмыльнувшись, я сунул свою находку в карман и направился к выходу из клуба.