День рождения

‎Прошло достаточно много времени с его последнего визита сюда, который не закончился руганью и ещё более сильным отстранением друг от друга. С тех пор мало что здесь вообще поменялось. Вроде стало немного тише, алкашей, обычно сидящих на лестничной площадке, что-то совсем не видно, но на этом всё. Потому это место навевало целый спектр самых разных воспоминаний, заставляющих задуматься. А стоит ли вообще идти дальше? С одной стороны действовало позитивное мышление: "Конечно, что в этом плохого, это будет отличным поводом хотя бы немного наладить отношения", а с другой более реалистичное: "Он снова пошлет меня куда подальше и ещё месяц будет проклинать за то, что вообще решил его потревожить, ещё и не по важной причине" ‎ ‎Но Володя продолжал идти дальше, неспеша перешагивая ступеньку за ступенькой. Раз пришел сюда, значит, ещё рано поворачивать назад. В руках он сжимал небольшую коробочку, которую обернул в изумрудного цвета упаковочную бумагу и перевязал белой лентой, делая наверху аккуратный бант. Выглядит довольно мило, но кто знает, примут ли вообще это подношение? Какова вероятность, что это просто выкинут сразу же, как только увидят? ‎ ‎Вскоре остановившись у двери, он прислушался к звукам внутри. Полная тишина. Значит, Поэт домой ещё не вернулся. Либо же ждёт его у двери с ножом, чтобы напасть в любой момент... Нет, от таких мыслей надо избавляться, это уже от волнения непонятно что в голову лезет. Не произойдет же этого на самом деле, да? ‎ ‎Эта скромная квартира до сих пор по сути принадлежала своему полноправному хозяину, но она сейчас была лишь его временным пристанищем. Просто потому что не нашлось смельчаков, которые решили бы прибрать его жилплощадь себе. Сюда он возвращался редко, оставался на ночь, а то и меньше, потом вновь уходил на какое-то время. Наверняка никто особо не удивлялся шагам, которые слышались в квартире. Здесь его считали призраком, ибо ни с кем из соседей не встречался, даже не был ни разу пойман взглядом, а признаки присутствия всё-таки были. Но соседи решили, что это и правда что-то потустороннее: дух умершего Евгения продолжает бродить здесь в надежде спокойно уйти на тот свет и оставить бренный мир реальности, потому и не пытались даже немного приблизиться к проклятому чердаку. Вряд-ли и сейчас кто-то удивится, когда услышит, как открывается дверь. Снова призрак буянит, вот и всё. Как хорошо, что однажды Вове вручили дубликат ключей, потому долго думать над взломом даже не пришлось бы. Квартира выглядела так, будто здесь уже целую вечность никто не появлялся. Огромные слои пыли на всех поверхностях, паутина по углам, бардак, который никто не собирался убирать. Пожалуй, только диван, служащий постелью, указывал на то, что здесь вообще кто-то недавно был. Даже не заправлен, одеяло вовсе лежит каким-то комом на нем, подушка свисает с края. Может быть, собирался куда-то в спешке, а может, ему просто было лень? Такая картина удручала, стоит только вспомнить, как опрятно выглядело это место ранее. Женя старался поддерживать тут уют, чтобы ничего не напоминало о том, что происходит за стенами его любимого чердака, его маленького мира внутри него. Чтобы хоть здесь, за закрытой дверью можно было почувствовать себя лучше в более приятной обстановке. Но теперь всё совсем по-другому. Поэту не хочется тратить время на бессмысленную уборку. Ему не нужно создавать какие-то иллюзии, и так понятно, что жизнь так себе, да и гостей никаких у него нет, не для кого стараться. Наверняка на кухне ещё и целая куча пустых бутылок из-под алкоголя... ‎ ‎Володя обосновался в спальне, включив свет и хоть немного наведя порядок на диване. Как же сейчас щемило сердце от новой порции нахлынувших воспоминаний, стоило только взглянуть на вещи, что его окружали. В голове рисовались картины того, как они с Женей так спокойно болтали тут обо всём, что только в голову приходило, обменивались планами на будущее, рассказывали о прошлом, дарили друг другу многозначительные взгляды... А теперь? Теперь на него смотрят с презрением, постоянно в речи постоянные упрёки, колкости, желчь.. Он стал совсем другим. Они стали совсем другими. И то время уже никогда не вернуть... ‎ ‎Ожидание, которое по ощущениям растянулось на целую вечность, к счастью, в реальности долго не продлилось. У порога послышались негромкие шаги, а после ключ скользнул в замочную скважину. Пришедший сразу же заметил, что дверь открыта, стоило только попробовать повернуть ключ в нужную сторону. После этого он уже с осторожностью тихо зашёл внутрь, шаги его стали еле слышны. Сразу понятно, что крадётся, ожидает атаки с любой стороны, ибо никто не стал бы сюда заявляться просто так, пусть на этот раз это и были хорошие намерения. Что ж, момент Х постепенно приближается и приближается.. ‎ ‎Дверь в комнату осторожно открыли, и внутрь заглянула кудрявая голова, сразу же находя взглядом гостя, которого было легче увидеть в свете горящей лампочки. Эмоции, которые отразились на этом лице, не передать словами. Удивление, непонимание, гнев – всё это смешивалось в одно целое, не давая точно определить, что же чувствует хозяин квартиры от появления такого гостя. А тот лишь улыбнулся одной стороной лица, держа руки с подарком за спиной. Ну всё, сейчас точно начнется ругань ‎ ‎– Ты что тут забыл вообще?! – темные брови быстро сдвинулись к переносице, а зелёные глаза засверкали раздраженными огоньками. – Убирайся немедленно! Я чётко дал тебе понять, что видеть тебя здесь не хочу! ‎ ‎Поэт, распахивая дверь на всю, предстал перед Вовой в своем привычном обличии. Длинный темно-зеленый плащ, изумрудная рубашка, белые брюки с подтяжками. На нём всегда всё сидит просто идеально. Будь у него желание, наверняка бы стал прекрасной моделью. Он создан для того, чтобы притягивать взгляды к себе, получать любовь и поддержку фанатов. Да даже если бы один только Кризалис был его единственным почитателем, чувство обожания было бы по-настоящему искренним, ибо он этого заслуживает. Чего только стоят эти завораживающие зелёные глаза, и как же сейчас больно видеть то, как такая глубокая и чарующая зелень сейчас смотрит на тебя со злобой, а с языка уже хотят сорваться многочисленные ругательства ‎ ‎– Ты можешь хотя бы не с порога начинать скандал? – послышался в ответ спокойный голос с еле заметными нотками раздражения. – Я уйду, но перед этим мне нужно кое-что сделать ‎ ‎Нельзя повышать голос в ответ, спокойствие намного больше сбивает с толку, пусть и трудновато держать свои эмоции под контролем полностью. Было видно, как Поэт стал колебаться, не зная, стоит ли подходить или нет. И всё же приблизился, явно намереваясь выплюнуть весь свой яд прямо в лицо. Однако его намерения вдруг остановили, в тот же момент без лишних слов протягивая подарок ‎ ‎– С днём рождения тебя-а. – негромко и безэмоционально пропел низкий голос. – С днём рождения тебя, Женя, с днём рождения тебя-а.. ‎ ‎Эти слова заставили впасть в ступор на какое-то время. Володя лишь молча ожидал какой-либо реакции, про себя отметив, что тот даже не успел машинально поправить его: "Не Женя, а Поэт!" Смятение и шок на чужом лице не могли не заставить улыбнуться, но он сдерживал свою улыбку, как только мог. Нельзя, чтобы его неверно поняли сейчас. Поэт всё равно что дикий кот. К нему нужен особый подход, бережный, просто так подманить не получится, надо демонстрировать всё свои благие намерения так, чтобы ему это было понятно ‎ ‎– У меня нет дня рождения. – раздался сухой ответ по окончанию этой неловкой тишины. – Зачем всё это? ‎ ‎– Есть. И он сегодня. – Володя отложил подарок в сторону и взялся за руку Поэта, притягивая ближе и усаживая его возле себя. – Или как ты любишь разделять? Это Женя, это Поэт, вот здесь всё, что относится к Жене, а вот здесь – к Поэту. Но давай просто признаем, что ты – это ты. Я не понимаю твоей любви к больничной кличке. Как бы ты себя не называл, ты всё равно остаёшься всё тем же человеком. ‎ ‎Коробка оказалась на коленях Жени, пока он пытался найти в себе слова, чтобы возразить. Но любопытство всё-таки оказалось сильнее любого желания ругаться. Кризалис, чуть отодвинувшийся от него, дабы несильно нервировать своим нахождением рядом, молча наблюдал за тем, как руки потянулись к подарку. Зелёная бумага быстро оказалась порвана в клочья, а глаза с интересом заглянули внутрь. Сборник поэзии серебряного века в красивом кожаном переплёте и невероятно красивом оформлении. Наверняка обошёлся в копеечку. Искренний интерес теперь заставил взглянуть на первый форзац. И не зря, на нём красивым почерком было выведено: ‎"Я могу тебя очень ждать, ‎Долго-долго и верно-верно, ‎И ночами могу не спать ‎Год, и два, и всю жизнь, наверно! ‎От твоего В." Любовная лирика, кто бы мог ожидать другого? Наверняка ещё и сидел, выбирал подходящие строчки.. ‎ ‎А под книгой оказались их совместные фотографии, видимо, специально проявленные со старого фотика Вовы, который явно успел повидать всякое. Фотографировались они редко, да и то Владимир это делал в основном втихую, собирая свою личную коллекцию селфи на фоне Жени. Всего тут было 7 фотографий. На паре из них они оба радостно улыбаются, смотря в камеру, на других Володя показывает разные жесты в камеру, пока на фоне Женя занят чем-то своим. То ли выбирает себе кофе, то ли смотрит на красивый вид с набережной. Но разглядывать их сейчас не было желания, ибо Владимир всё ещё находился рядом. ‎ ‎Поэт вновь поднял глаза на гостя, раздражённо хмурясь. К чему всё это? Почему вдруг кое-кто вспомнил про его день рождения и решил притащиться сюда, когда в последний раз ясно дали понять, что видеть такую персону в этой квартире точно не хотят? Почему? Но ответ не заставил себя долго ждать. ‎ ‎– Тебе нравится? Не думай, что это всё я сделал из корыстных целей. Я очень по тебе скучаю и хочу наладить отношения. Нормальные. – было специально подчёркнуто слово, создавая акцент на нем. – Или же тебе нужен только Кризалис? ‎ ‎Хотелось услышать "Нет, мне нужен ты, Володя", ну или же "Я буду рад вам обоим", как хоть что-то позитивное и дающее надежду на что-то хорошее между ними. Но Поэт даже отвечать не стал на вопрос, широко улыбнувшись и поднявшись на ноги. В глазах явно сверкнули безумные огоньки ‎ ‎– Нормальные? Нет, ничего нормального тут больше не будет! Ты не понимаешь, Кризалис? – приподнятый тон сопровождала активная театральная жестикуляция. – Ты всё ещё веришь, что мы сможем вернуться к прежней жизни?! Спешу расстроить, я точно не смогу! Да и есть ли смысл, когда у меня сейчас всё намного лучше, чем раньше! ‎ ‎Но оба прекрасно понимали, что все это фарс. В этих словах мало правды, и всё-таки хотелось хотя бы немного уверить собеседника, что всё не так уж и плохо. Чтобы слишком много не думал о себе, даже не пытался представить, что действительно будет нужен. Но тот оставался непреклонен. Серьезный взгляд карих глаз, казалось уже начинал прожигать дыру в голове ‎ – Если твоя жизнь ещё была хорошей до определенного времени, то моя – нет! А теперь у меня есть сила, я могу то, чего не мог раньше! Я свободен от всего, что сковывало меня, разве это не прекрасно? Ты тоже хотел быть свободным, так зачем тебе тянуться обратно ко всем этим глупым ограничениям? ‎– Когда молчишь – умнее выглядишь. – едкое, но меткое замечание. – Ты можешь хоть раз спокойно со мной поговорить? Без всей этой бредятины. Если для тебя этот день ничего не значит, то для меня значит очень многое, а потому я не хочу устраивать конфликты на ровном месте. ‎ ‎– Ты сам в этом виноват! – вновь подошёл ближе, наклоняясь ближе к лицу, теперь взгляд снова стал злым, а с лица пропала улыбка. – Ты бы мог остаться со мной! Но нет, ты решил совсем по-другому! А теперь что? Приходишь ко мне слёзно просить прощения? "Я очень скучаю" и прочая хрень! Все твои слова не стоят ничего! Ты жалок, Кризалис, до омерзения жалок! ‎ ‎На более близком расстоянии было легко почувствовать запах спиртного. Снова пил, наверняка пару бокалов вина точно. Но ругался с ним так, словно был как стёклышко трезв. И всё-таки это плохой знак. Не хочется видеть, как любимый человек губит себя алкоголем, будто даже не осознавая всей серьезности своей ситуации ‎ ‎– Женя.. – к чужому рту тут же прижалась ладонь, не давая прервать свой ответ. – Я готов быть с тобой рядом. Но как полноценный партнёр, друг – без разницы. Не как мальчик на побегушках, который помогает тебе исполнять твои безумные планы. Я прекрасно понимаю твои чувства, но... ‎ ‎Эти слова стали неким рычажком, после нажатия которого злости в нем стало будто ещё больше. Поэт тут же выпрямился, отойдя на несколько шагов назад. В глазах уже мелькали огоньки сильного гнева ‎ ‎– Ты ничего не понимаешь!! Ничего! Не понимал и не поймёшь! – было заметно, как руки его начали дрожать, а голос надрываться от всех переживаемых эмоций. – Ты решил начать всё по-новому, да?! Вот и оставь меня в покое! Лучше я останусь в полном одиночестве, чем наедине с тобой, Кризалис! Будь героем, будь хоть кем угодно, но не лезь ко мне! ‎ ‎Между ними вновь повисла напряжённая тишина. Володе уже хотелось просто накричать на него. Женя тоже всегда был таким человеком. Ему было проще закрыться в себе, оборвать все связи, нежели довериться человеку и позволить ему помочь себе. И понятно почему – близкие отношения с другими людьми у него были натянутыми, все попытки устроить личную жизнь несли за собой только неудачи, а потому желание хоть кому-то открываться просто пропало. У Поэта недоверие ко всему социуму стало доходить до крайности. Теперь никому он не позволял сближаться с собой. Держался на расстоянии, пользовался человеком столько, сколько это было необходимо, а потом уходил, ничего не сказав. Одиночество душит его ещё сильнее, чем когда-либо, но Поэт не признается. Будет молчать, будет уходить в запой, будет постоянно выплескивать на знакомых пассивную агрессию, будет делать всё возможное, чтобы подавить в себе боль и печаль. И как же плохо становилось человеку напротив, который это прекрасно осознавал, но ничего не мог сделать. Его держали на коротком поводке, длина которого уже давно определена. Нельзя подойти ближе, нельзя попробовать просто побыть рядом. Но и уйти ему просто так не давали. Что бы ему не пытались сказать, он прекрасно чувствовал – Жене необходимо его наличие рядом, для этого человека контроль – самая важная вещь в отношениях с людьми. А ему остаётся либо подчиняться, либо... Либо выслушивать все недовольства в свой адрес уже в который раз. Но они оба прекрасно знают, что не смогут без друг друга ‎ ‎– Хорошо. – в конце концов он сдался, поднимаясь на ноги и убирая руки в карманы. – Ухожу. Если ты так хочешь, я уйду. ‎ ‎Вот и попытал свою удачу. Шел сюда с такими надеждами.. А теперь? Позорно поджав хвост, уходит восвояси, не получив даже призрачной надежды на восстановление каких-либо адекватных отношений. Спиной Вова прекрасно чувствовал на себе всё тот же злой взгляд, внимательно провожавший его. Не хотелось сейчас думать вообще. В голове полная пустота от осознания того, что Женю ему не вернуть. Больше не будет всего того, что было между ними: никаких мимолётных взглядов, никакого смущения от держания за руки во время прогулок, никаких теплых и нежных объятий, робких поцелуев в щеку. Ничего. А ведь он любит. И будет любить ещё долго. Очень и очень долго, что бы тот не говорил ему в такие короткие, не наполненные ничем, кроме взаимной злобы друг на друга, встречи. ‎ – Пока. И знаешь, я всегда буду ждать тебя у себя. В своей "дыре", как ты выразился в прошлый раз. ‎Входная дверь закрылась с характерным хлопком, и обессиленный мужчина свалился на постель, закрывая лицо руками. Внутри всё кипело, так и хотелось что-нибудь ударить, хоть как-то выплеснуть эмоции, которые копятся в нём. Единственным способом хоть как-то успокоиться стали сигареты. С табачным дымом будто выходила и вся та желчь, что уже начинала вредить ему самому. Он закурил прямо в постели, ему было плевать на пепел, запах, который успел хорошо въесться в эти стены. Ему было плевать. Ему нужны были только тишина и покой. ‎ ‎Вскоре появилось желание сжечь к черту все эти фотографии, сжечь книгу – лишь бы этой гадости больше не было здесь. Так и решил поступить, вооружившись зажигалкой. Достал все фотографии, но поднести хоть одну к огню не смог. Застыл, рассматривая их. На всех снимках они.. выглядят такими счастливыми. Тут же нахлынули воспоминания о тех днях, сердце неприятно защемило. Как будто это всё было только вчера. Как будто ещё совсем недавно они вдвоём проводили всё своё свободное время вместе, забыв о заботах и проблемах. Тогда не было клеток, постоянных уколов с наркотиками, этого серьёзного лица Рубинштейна, с каким он разглядывал своих подопытных крысок, иногда заглядывая к ним в подвал. Не было безумия, желания мести.. Были только они. Только их взаимная и сильная любовь ‎ ‎Зеленые глаза вдруг удивлённо округлились, стоило заглянуть на обратную сторону одной из фотографий. На ней была проставлена цифра 5, а после красивым почерком написана короткая фраза. Поэт тут же стал переворачивать остальные, вскоре укладывая их на постели по порядку и начиная читать послание, которое было написано частями на каждом снимке: Номер один: фотография, на которой они на фоне новогодней ёлки с весёлыми улыбками и бокалами шампанского в руках. 31 декабря, вот-вот уже прозвучат куранты, а там и начнется новый год, который принесет, как казалось, будет намного лучше прошедшего. На обратной стороне написано: ‎"Ты для меня всегда был особенным" На второй же запечатлена набережная. Евгений, неотрывно смотря на спокойную гладь воды, даже не замечает то, как Володя вымеряет идеальный ракурс для того, чтобы на фотографии казалось, будто своими пальцами он держит чужую голову. Довольно забавно, ибо вся серьезная атмосфера, которая могла быть, рушится мгновенно. А сзади: "Твоё красивое имя навсегда отпечаталось в моих мыслях" На следующей Женя непонимающе смотрит прямо в объектив, стоя в домашней одежде и держа кружку чая, когда как его друг радостно улыбается, прикрыв глаза и показывая знак мира. Тогда беднягу застали врасплох: он совершенно забыл о договоренности выйти на прогулку и заснул только ближе к утру, когда уже в обед ему стали колотить в дверь. Но никто его не торопил, Володю это вовсе не волновало, он позволил спокойно собраться, позавтракать, и оба вскоре вышли на улицу, пробыв там до самой ночи. "Каждый день с тобой стал для меня самым лучшим" На другой фотографии место сменилось на кабинку колеса обозрения. На этот раз снимок уже был сделан Женей, засветилась лишь его рука, когда как весь кадр был отдан Владимиру, специально сидящего в задумчивой и серьезной позе, которую его попросили сделать. Выглядит довольно забавно, да и Поэт сам прекрасно помнит, как потом с этого смеялся вместе со своим спутником. ‎"Я был безумно счастлив, когда мы стали встречаться" На следующей же момент с очередной их зимней прогулки. Оба, запорошенные снегом, но так счастливо улыбаются на камеру, будто для них сейчас всё потеряло смысл, кроме их самих. ‎Позади виднеется закат, фонари только-только начинают зажигаться, а снег всё идёт и идёт с самого утра.. "И сколько бы времени не прошло, просто помни" Предпоследний номер, и вот, на фоне видна кофейня, в которую они впервые вместе зашли тогда, когда только начали знакомиться. Здесь они впоследствии тоже были довольно часто, изредка выбирая новые вкусы кофе. Сейчас же Вова радостно демонстрирует "Щелкунчика", взятого из библиотеки, пока рядом стоит его партнёр, выбирая им обоим горячий кофе. ‎"Я всегда буду твоим и сделаю для тебя всё" Последняя. Самый первый день рождения Жени, который они встретили вместе. Тогда владелец камеры впервые узнал о том, что на ней можно поставить задержку, а потому теперь на снимке можно было увидеть их обоих, заключённых в теплых объятиях друг друга. Один был счастлив тому, что в такой праздник, который сам никогда нормально не отмечал, ему уделили должное внимание, другой радовался возможности подарить что-то стоящее любимому человеку и увидеть искреннюю улыбку на его лице. Этот день стал по-настоящему особенным для них обоих. И фраза на обратной стороне гласила: "Я люблю тебя, Женя." ‎ ‎Как на зло, слёз не было. Но желание плакать – да. В горле встал ком, в носу неприятно щипало, но ни одной слезинки. Вечно холодная и отстраненная личина Поэта треснула, показывая то, что всегда было под ней. Женя. Та самая жалкая личность, которую так хотелось в себе подавить. Ведь если ты решил стать монстром – к чему тебе чувства? Но Поэт и Евгений были одной личностью, единым целым, которое не может существовать без какой-либо своей части. И они с Володей это прекрасно понимали. И все те воспоминания, которые сейчас так сильно душили, не могли исчезнуть просто так. ‎ ‎– Я тоже тебя люблю, Володя. – тихо прошептали тонкие губы, коснувшись чужого лица на одной из фотографий. – Я тоже тебя люблю.